Сталкер по прозвищу Брысь

Док развернулся и побежал вдоль забора продолжая выкрикивать. Вскоре все затихло. Василий подождал немного и осторожно выбрался из трубы. Огляделся. Местность была совсем незнакома. Куда идти? В какую сторону? Одно ясно. Надо уходить от этого не то завода, не то какой-то базы. Выяснять, что там конкретно находится за забором, желания у Василия не было. Он короткими перебежками бросился к видневшемуся невдалеке лесочку. Вскоре он добрался до деревьев, и двигался всё дальше и дальше от сумасшедшего профессора и его мутантов.

Неожиданно, лес кончился, и перед ним открылась огромная поляна, покрытая травой и ярко белыми, на высоких стеблях, цветами. Василий остановился. Перевел дыхание. Страх гнал его дальше, но инстинкт сталкера предупреждал – впереди опасность. Василий похлопал по карманам. Ага. Вот болт. Он бросил его в траву. Когда болт коснулся травы, казалось, что взорвалась граната, от которой детонировала сама земля. По траве прошлась взрывная волна, отбросившая человека метров на десять, и все снова стихло… Такого, Василий еще не видел. И что делать дальше он не знал.

– Вот тебе и разрыв-трава, – придумал название этому явлению Василий, поднимаясь с земли, – теперь надо решать, что делать дальше? Вперед нельзя. Назад не хочется. Остается на право, или налево. Но вначале надо сориентироваться. Василий достал карту. Пока он бежал по лесу, направление не выбирал, и естественно где находится, не имел ни малейшего представления. На карте ничего подобного не было. Ни завода, ни поляны с взрыв-травой. Хотя… Карта Зоны это, пожалуй, самое не постоянная вещь. То, что было актуально день-два назад, а тем более месяц и более, на деле оказывалось далеко от реальности в текущий момент. Но стоит отметить, были и исключения. Бар. Или Сидорыч. И еще пару мест. Там всегда стабильность. Это как якоря, вокруг которых крутит и штормит вся Зона. Вот теперь бы понять, где он находится, – думал Василий, крутя карту то так, то эдак.

– Одно ясно. Док и его команда остались на севере. А наше дело правое, поэтому мы пойдем направо. Решено. Василий развернулся и пошел вдоль леса, оставляя поляну с взрыв-травой слева. Вскоре потемнело. Небо затянуло обычной для Зоны серой пеленой, сквозь которую сочился тусклый солнечный свет. Василий все шел и шел, не останавливаясь, и стараясь не замечать нарастающее чувство голода. Наконец стемнело настолько, что дальше идти стало невозможно. Василий остановился. Присел у дерева, вытянув гудевшие от непрерывной ходьбы ноги. Усталость много килограммовым мешком опустилась на плечи, закрывая глаза. Он достал нож и уснул.

Проснулся он внезапно, почувствовав сквозь сон чье-то присутствие. Открыл глаза и увидел направленный в лицо ствол автомата.

– Тихо, браток. Не шуми, – шепотом проговорил хозяин автомата, настороженно всматриваясь в Василия.

– Ты кто?

– Брысь.

– Не понял? – собеседник слегка изменился в лице, и повел стволом, – Повтори!

– Меня зовут Брысь, – проговорил Василий, поняв, что с этим человеком лучше не шутить.

– Ну и погоняло у тебя, – усмехнулся сталкер.

– Какое уж есть.

– И куда путь держишь, Брысь?

– Подальше отсюда, поближе туда.

– Шутишь? Молодец, – усмехнулся сталкер.

– А сам-то чьих будешь? – спросил его Василий.

– Ишь ты, – опять усмехнулся сталкер, – любопытный?

– Ну, есть малость. Хоть назовись, для поддержания диалога.

Собеседник долго молчал, вглядываясь в лицо Василия, пока не произнес:

– Угрюмый. Чистое небо.

– Ну, надо же, – Василий облегченно вздохнул. – Это хорошо.

– Почему?

– Искал я вас.

– Меня?

– Ну, не совсем тебя. Чистое небо. Мне к профессору Чуйкову надо.

– Откуда его знаешь?

– А я и не знаю, – Василий пошевелился, меняя позу.

– Спокойно, – дуло автомата приблизилось к Василию, – Без резких движений.

– Я тихо. Просто сяду по удобнее. Есть сообщение для него.

– Какое?

– Ну, ты же не профессор? А это персональное сообщение.

– Зело борзо, – ствол еще на сантиметр приблизился к лицу Василия, – Пикнуть не успеешь…

Угрюмый среагировал на движение Василия.

– Я только нож уберу? Лады? – Василий медленно вложил нож в ножны.

Угрюмый наблюдал за Василием, не убирая автомат от его лица.

– Ну и долго будем молчать? – спросил его Василий.

– От кого сообщение?

– Ладно, – Василий махнул рукой, – слушай. Вел я двух сталкеров. Из вашего клана. Одного звали Егор, другого Борис. Вот от них и послание.

– И что с ними?

– Погибли.

– И куда же ты их завел?

– Вообще-то, они меня вели. А я… Вот (тихо, тихо, не нервничай) они карту дали, чтоб я вас нашел. – Василий достал карту из кармана и передал Угрюмому. Тот не опуская автомата, внимательно посмотрел на карту.

– Почему я тебе должен верить? Может ты их убил и забрал карту?

– А давай так, ты отведешь меня к Чуйкову, и пусть он решает, что со мной делать.

– Я тебя и без Чуйкова кончу.

– А мне обещана была двойная оплата?

– За что?

– За то, что сообщение доставлю.

Угрюмый опять надолго замолчал, не отпуская ствол.

– А здесь как оказался?

– А где это здесь? Я, знаешь ли, заплутал малость.

– Да. Далековато от того места, где на карте было отмечено.

– Кстати, – Василий посмотрел Угрюмому прямо в глаза, – за мной несколько ходячих танков гонятся. Так что решай скорей.

– Каких танков?

– Если я правильно понял, то спецназ "О-сознания".

Увидев на лице Угрюмого удивление, Василий усмехнулся: "Достал таки. Пробрало".

– Это что, твои друзья?

– Ага. Закадычные. Догонят. Возьмут за кадык и кирдык.

– Добро, – Угрюмый опустил автомат, – я проведу тебя. Но последний участок пройдешь с завязанными глазами.

– Договорились. Пошли?

7.

Василий очнулся от острого жжения в руке. Над ним склонился какой-то старик.

– Терпи сынок, терпи, – говорил старик, делая перевязку на руке Василию, – больно? Значит заживет.

– Где я?

– Да, где сынок, в Зоне. Где ж еще, – усмехнулся старик, – а так у меня в хижине. Ну, вот всё. Лежи. Отдыхай. А у меня еще дела есть. Старик аккуратно уложил перевязанную руку Василия у него на груди, встал и направился к выходу.

– Как тебя… Вас звать то?

– Доктором все кличут.

– Болотным?

–Иногда и болотным, – хохотнул старик, – А, ты лежи пока, отдыхай.

Старик вышел, оставив за собой запах трав и еще чего-то знакомого, того, из другого мира. Василий лежал и вспоминал, как он оказался здесь. В хижине болотного доктора. Вот они с Угрюмым пробирались сначала по лесу, потом влезли в какое-то болото. Потом опять по лесу и, наконец, достигли поляны на опушке леса, перед которой залегли. Поляна как поляна. Пожухлая трава. Кое-где торчали чахлые кустики. Типичная картина Зоны.

– Видишь? – Угрюмый кивнул в сторону поляны, – проходим ее и дальше полдня ходу до базы.

– Ага. Только аномалий здесь немерено, наверное.

– Ты прав. Тропок постоянных нет.

–Весело. Как идем?

– Врозь. Вон видишь на той стороне поваленное дерево? Встречаемся там. Пошли?

– А то. Болтик вперед и за ним.

– И очень быстро. Здесь блуждающие аномалии. Где пройдет один, второй сгинет.

– Успокоил. Ладно. Вперед.

Сталкеры бросили болты и начали движение по поляне. Они двигались параллельными курсами, стараясь выйти к своей цели. Когда они дошли почти до середины, на опушке леса, где они сидели всего полчаса назад, появилась огромная фигура человека одетого в экзоскелет и вооруженного пулеметом. Он, всмотревшись в сталкеров, двигающихся по поляне, начал методически, короткими очередями стрелять по ним. Фонтаны от взрывов крупнокалиберных пуль, заставили разряжаться скрытые аномалии вокруг сталкеров.

– Быстрее! – прокричал Угрюмый, приседая от пуль и при этом, успевая бросить болт, начал стремительно передвигаться к поваленному столбу.

Василий последовал его примеру. Пули продолжали вспахивать землю вокруг него. До бревна осталось метров двадцать, когда одна из пуль пробудила спящий "трамплин". Аномалия, со свистом втягивая в себя воздух, собирая все, что лежало вблизи, с визгом взорвалась, обдав Василия волной жухлой травы, горелой резины и еще чего-то тошнотворного. Этой волной отбросило Василия метров на пять в сторону противоположную его движению. Он упал на руки, и неожиданно закричал он мгновенно пронзившей его руку боли. Аномалия "жарка" выбросила двухметровый бело-розовый столб огня, сжигая все вокруг себя. Василий, не помня себя от боли, вскочил и бросился напрямую, к поваленному дереву. На последнем шаге под ним взорвалась еще одна аномалия. Он подлетел в воздух и врезался головой в землю, потеряв сознание.

Вот так вот, значит, он прорвался и остался жив. А Угрюмый? Жив ли? И тот, в экзоскелете? Отстал? Или как? Да уж. Вопросы, вопросы. Василий незаметно уснул. Ему даже приснился сон. Но он его не запомнил. Проснулся Василий сам. Рука почти не болела. Он поднялся над лежанкой и осмотрелся. У другой стены стояла еще одна лежанка, на которой кто-то лежал. Но со своего места Василий не мог разглядеть, кто там лежит. Вошел доктор.

– Очнулся? Вот и ладно, – он подошел к Василию и начал разматывать его руку.

– Доктор, а со мной был еще один человек, Угрюмый, он как? Жив?

– Жив. Ушел уже.

– Жив значит. Это он меня принес сюда?

– Нет, – усмехнулся Доктор, – не он. Его самого доставили в таком же состоянии.

– А кто?

– Потом узнаешь.

– А там кто лежит?

– Больной. Кто же еще может лежать у доктора. Только больной.

– А кто он?

– Я же сказал, больной, – Доктор аккуратно снял повязку с руки Василия, – ну вот молодой человек, вам повезло. У вас не только рука цела, но и шрамы будут почти незаметны. Я сейчас сделаю повязку и можно встать.

– Спасибо доктор.

Неожиданно в дверях появилась какая-то фигура, с тазиком в руках.

– Ага. А вот и ваш спаситель, – улыбнулся Доктор, – познакомься Василий со своим спасителем. Это Шер.

На Василия смотрел страшным, влажным взглядом огромный кровосос, шевеля своими ужасными щупальцами.

Василий непроизвольно потянулся к поясу, где должен был висеть нож.

– Успокойся. Он не причинит тебе вреда. Тем более ты сам хотел увидеть того, кто спас вас всех и принес ко мне сюда.

– Но это же кровосос!!!

– Это Шер. Все успокойся. И не трясись. Голубчик поставь таз сюда и иди. Отдыхай.

Кровосос поставил таз с водой на стоявший рядом с лежанкой табурет, окинул своим влажным взглядом сталкера и медленно вышел, помахивая в так движения руками, с длинными когтями.

– А … как же это…?

– Как он вас спас? Да просто. Подошел, взвалил к себе на плечи и принес.

– Но он … Вас… не…

– Он? Нет. Он добрый, – Доктор продолжал делать перевязку, – я его спас от стаи чернобыльских псов. Растерзали бы, бедолагу. Но ничего. Все обошлось. Вот теперь у меня помощник есть. Ну, вот и всё. Можешь встать. Только за ограду не выходи. Пока.

Доктор поднялся и направился к другому больному, неподвижно лежащему у стены. Василий поднялся. Потрогал перевязанную руку. Рука не болела.

– Доктор, а сколько я у вас пролежал?

– Три дня. Твой товарищ покрепче оказался. На второй день поднялся.

Василий подошел к Доктору, делающему перевязку у лежащего без сознания мужчины. Его бледное, с синевой лицо было неподвижно.

– Он жив?

– Жив. Но очень тяжел. Помоги.

Василий здоровой рукой приподнял больного, пока Доктор делал ему перевязку. Окидывая хижину взглядом, Василий увидел сваленный в углу экзоскелет.

– Это его? – спросил Василий.

– Да.

– Вы и его лечите?

– Да.

– Так он же …

– Он больной, – резко прервал его Доктор, – и ему требуется лечение.

– Но…

– Ты видел кто тебя спас?

– Да. Видел.

– И ты, думаешь, что для меня есть разница между больными?

– Н…не знаю, – смутился Василий.

– То-то же. А сейчас аккуратно опускаем. Пусть лежит.

– Пойдем, поговорим, – Доктор направился к выходу. Василий еще раз посмотрел на лежащего без сознания человека, и вышел вслед за доктором.

Доктор расположился в кресле качалке, которое казалось таким нелепым в этой обстановке и покачиваясь блаженно улыбался, подставив лицо солнечному свету.

– Что, сынок, давно в Зоне? – спросил он подошедшего сталкера.

– Уже около года, наверное.

– И много душ загубил? Людских и живности прочей?

– Ни одной.

– Как? – удивился Доктор, – так-таки ни одной?

– Да, – смутился Василий, – так получилось.

– И в чем же причина?

– Да… пил я… а потом… мне вроде, как и не надо убивать мутантов. Они бояться меня и не нападают, почему-то.

– Да, да, – задумчиво произнес Доктор, – Что-то слышал я такое, про сталкера, который… имя у него такое… смешное…

– Брысь.

– Что? А да, точно. Брысь. Смешно.

– Это я, – смутился Василий, – а так меня Василем зовут.

– Ну, что, сталкер Брысь, а в Миру Василий, расскажи ка мне свою историю. А то твой дружок, как есть Угрюмый, ничего толком не сказал, убежал. Говорит надо с профессором поговорить. С Чуйковым значить.

– Вы его знаете?

– Я сынок, многих знаю. И даже тех о ком ты и не слышал вовсе. Ладно, Василий, пока есть время, расскажи о себе. Люблю, грешным делом, слушать разные истории.

Василий, вначале неохотно, а потом, увлекаясь все больше и больше, рассказал о свое жизни в Зоне. О том, как попал он сюда. О том, что с ним произошло в последние два месяца.

Доктор молча слушал, покачиваясь в своем кресле. Когда Василий закончил свой рассказ, он еще некоторое время сидел, задумчиво теребя короткую бородку.

– Чудны дела твои, Зона, – проговорил Доктор, – а сам то, об это всём что думаешь?

– Да… не знаю… – растерялся Василий, – как-то не задумывался.

– Что ты намерен делать дальше?

– Думаю, надо встретиться с этим профессором, и рассказать все что знаю. Обещал я. Вот только табакерку не доставил. Потерял.

– Ну, с табакеркой то все понятно. Не вернуть ее тебе. А в остальном все верно. Надо тебе встретиться с Чуйковым. Толковый мужик, между прочим. Правда, не без тараканов в голове, а у кого их нет?

– Скажи, Док, а этот, Нестеров, он что, тоже ученый?

– О да. Это голова. Светлая голова. Правда…

– Сволочь он, – зло бросил Василий.

– Да нет, не сволочь. А, похуже, пожалуй. Ну, ладно, Бог с ним с Нестеровым. Завтра, я думаю, придет Чуйков, вот вместе и покумекаем, что и как нам надо делать будет.

– А… этот, больной, если он очнется, он же начнет сразу палить во всех.

– Не думаю, – покачал головой Доктор, – ему еще дня три без сознания лежать. Его ж из "воронки" вытащили. Экзоскелет только и спас. Да еще пару артефактов на поясе. А всё Шер. Молодец он у меня. Ладно, иди, отдыхай, а мне еще кое-что сделать надо.

Василий вернулся на свою лежанку и неожиданно для самого себя быстро уснул.

8.

Чуйков оказался довольно крепким голубоглазым мужчиной, лет сорока пяти, с густыми, черными волосами. Он обладал удивительно пронзительным взглядом. Стоило ему посмотреть на собеседника, и создавалось впечатление, будто тебя пронзают две острые иглы. Именно таким взглядом он сейчас смотрел на Василия. Они сидели за столом. Доктор, Чуйков и Василий, который только что закончил свой рассказ.

– Это были наши лучшие люди, – проговорил Чуйков, – Борис Голубов и Егор Амосов.

– Я сожалею…

– Правильно. Но не вини себя. Они знали, на что шли.

– Сергей, – обратился Доктор к Чуйкову, – как думаешь, воспользуется Нестеров результатами?

– Маловероятно, – Чуйков ответил после недолгого раздумья, – Он же не знает, откуда результаты. И сам процесс ему не известен. А без этого… Он безумец, но не дурак. Хотя…

–Но вскрыть то табакерку сможет?

– Возможно. Но не станет. Пока не станет. Он ученый. Он найдет способ открыть ее.

– А мы что делать будем?

– Док, профессор, я чем-то могу вам помочь, – обратился Василий к собеседникам.

– Возможно, – Чуйков еще раз внимательно всмотрелся в сталкера, – скорее всего, очень даже сможешь помочь. Мне Угрюмый рассказал о встрече с тобой. Обычно он не многословен. О тебе же он говорил. Долго. Минут ы две. Зацепил ты его.

– Ладно, – Доктор хлопнул ладонью по столу, – Сергей, пусть Василий побудет с вами. На базе. Пока "О-сознание" охоту за ним не прекратит.

– Хорошо. Я направил бойцов наблюдать за Нестеровым. Тем более теперь знаем, где его искать. Ждем результата разведки.

– Надо "Долг" подключить. Я думаю.

– Возможно, – Чуйков недовольно покачал головой. – Тяжело с ними. Упертые.

– Да. Но у них дисциплина. И оружие. А это, пожалуй, сейчас не маловажный фактор.

– Хорошо. Свяжись с ними.

– А что с этим… больным делать будем? – спросил Василий?

– Вначале вылечим, – ответил Доктор, – потом посмотрим.

Неожиданно в комнату быстро вошел Угрюмый.

– Док, Профессор, вам на это надо взглянуть.

Все встали и вышли на улицу. Вокруг хижины Доктора, стоял невысокий забор, скорее служивший для обозначения территории, чем для защиты от кого бы то ни было. За забором, насколько хватало глаз, простирались болота, покрытые чахлыми кустами, и высокой, вечно сухой травой. С севера, примерно в километре, что-то двигалось сквозь траву и кусты, сминая их.

– Кажется, началось, – сквозь зубы проговорил Чуйков. – У тебя оружие есть?

– Откуда? – отмахнулся Доктор. – Шер, пара собачек, да кабанчик в хлеву. Вот и всё мое оружие. Да не люблю я его. Сам знаешь.

– Но с такой волной тебе не справиться.

– А что там? – спросил Василий, – мутанты?

– Да. Скорее всего, крысоиды. И наверняка голодные, – ответил Чуйков. – Тебе не приходилось встречаться с ними?

– Нет. Я даже не слышал о них никогда.

– А я встречался, – Угрюмый проверил автомат, и запасные патроны, – их было десять. Нас пятеро. Остался я один. Остальных эти твари…

– Спокойно, Угрюмый, – обратился к нему Чуйков, – Доктор, мы вынуждены защищаться.

– Понимаю. Я в хижину. Со своими. Там займем оборону.

– Угрюмый, на крышу.

– Есть.

– Ну что, Василий, готов к встрече?

– Не знаю. У меня же нет даже пистолета.

– Держи, – Чуйков вынул и отдал свое оружие Василию, – ищи себе место. Я к Доктору.

– А что делать-то?

– То, что ты умеешь.

Чуйков ушел в хижину. Василий держал пистолет. Боевой. Заряженный. Он чувствовал его тяжесть. Рукоятка удобно лежала в руке. Наводи и стреляй. Но… что-то подсказывало сталкеру, что в данной ситуации это красивое и мощное оружие ему не поможет. Он засунул пистолет за пояс и достал свой нож. В бункере же он сработал? Ну, сталкер Брысь, давай, докажи, что не зря ты Зону топчешь.

Василий направился к калитке, что была закрыта на щепочку, чтобы ветром не открывалась. И встал там.

– Эх, мама… – Василий судорожно вздохнул и выставил свой нож навстречу приближающейся волне мутантов. Уже видны были серые, поблескивающие металлом на солнце, спины крысоидов, похожие на крупных, до полуметра длиной крыс. Морды, больше напоминающие оскаленные морды псов, с длинными, до десяти сантиметров зубами. А над оскаленной мордой светились безжалостным красным светом три, расположенных горизонтально, глаза.

– Ну и уроды. Стой, сталкер, стой. Не беги. Побежишь. Погибнешь. Стой. Брысь. Брысь. Брысь!!! – Василий начал тыкать в сторону приближающихся мутантов, ножом.

Казалось, ничто не в состоянии остановить несущуюся стальную волну голодных тварей. Но, неожиданно, не добежав до Василия нескольких метров, передние ряды крысоидов замедлили свой бег. На них стали напирать задние, пытаясь перелезть через них.

–Брысь!!! – громко крикнул Василий, и сделал шаг вперед с одновременным выпадом ножом в сторону мутантов. Руки при этом у него дрожали, а по спине полз холодным ручейком пот. На каком-то упрямстве, он продолжал стоять, не отпуская ножа. Неожиданно Василий почти физически почувствовал исходящую от мутантов волну ненависти и страха.

Передние ряды крысоидов совсем остановились, и, сделали попытку, развернутся. Но это им не удавалось. Задние особи, продолжавшие напирать, озлобленно кидаясь на тех, кто мешал добраться до законной добычи. Среди мутантов завязалась драка. Раздался визг вцепившихся друг в друга мутантов. Задние все сильнее напирали на передних. Передние своими страшными зубами пытались пробить дорогу назад. Вот уже одна, за ней другая тушка крысоида замерла бездыханной, в луже густой крови.

– Брысь!!! – срывая голос, выкрикнул Василий, и повторил движение ножом.

Тут началось что-то непередаваемое. В нескольких метрах от Василия кипела битва. Кроваво серая волна мутантов, сталкиваясь с такими же особями, как они сами, но, что было сил, рвавшиеся назад, подобно морскому прибою, билась на земле перед сталкером. Вопли ярости, боли, визг разъяренных мутантов били по ушам людей, заглушая все остальные звуки. Еще не в силах остановиться, накатывали всё новые и новые волны крысоидов. Передние же, не щадя ни себя ни своих товарок рвались назад.

– Брысь!!!

И настал момент, когда вся эта смертоносная волна серых, покрытых металлом тел, ринулась прочь, оставляя за собой кровавый след из разодранных трупов сотоварищей.

Все стихло. Но Василий продолжал судорожно сжимать нож, направленный в сторону убежавших мутантов.

– А ты молодец.

Василий резко развернулся в сторону голоса. К нему подходил Угрюмый. Василий медленно опустил оружие. Руки его предательски подрагивали. Он судорожно выдохнул. Всё. Кончилось.

– Что!!! Съели?! – Угрюмый, перепрыгнул через забор, подошел к трупам крысоидов. Секунду, постояв неподвижно, он вдруг сорвался и начал пинать их неподвижные тела.

– Съели, гады, съели?!

– Угрюмый, – подошел к ним Чуйков, – Угрюмый!

Угрюмый остановился. Опустил голову. Медленно развернулся и подошел к профессору.

– Да профессор. Все в норме.

Чуйков смотрел на Василия и молчал. К ним подошел Доктор. Он тоже молча смотрел на трупы крысоидов.

– Василий. Пойдем в дом. Ты устал, наверное.

Василий не в силах, что-либо сказать, молча качнул головой.

– Пойдем. У меня есть для тебя кое-что.

Они сидели за столом. Все четверо. Говорить не хотелось. Перед Василием стояла кружка, с каким-то отваром от Доктора. Он потихоньку пил отвар, почти не чувствуя его горечь.

– Ну, что, други мои, – Чуйков нарушил молчание, – Зона в очередной раз показала нам свою душу.

– Да уж. Чудны дела твои, Зона, – проговорил Доктор.

– Я никогда не видел ничего такого, – проговорил Угрюмый.

– Никто не видел, – Чуйков посмотрел на Василия, – такого еще не было. А ты что скажешь, доктор?

– Зона. Одно слово, Зона. Ты, Василий, извини, теперь помечен ею.

– И что это значит?

– О, это теперь много значит. Особенно для тебя. Это теперь и судьба твоя, и твой рок, и твоя жизнь…

– Ну и что мне с этим делать?

– Да, по большому счету, ничего. Живи, как жил. И всё. За одним маленьким дополнением. Ты стал частью Зоны. И Зона стала частью тебя. А хорошо это или плохо, будущее покажет.

– Ладно. Что будет, сокрыто временем. А нам надо жить дальше, – Доктор встал из-за стола.

– Сергей, все остаётся в силе. Василия на базу. Собирай информацию. И я тоже кое-куда наведаюсь.

– Договорились. Ну, что Василь. Или всё-таки Брысь? Готов к походу?

– Да. Хоть сейчас.

– Тогда в путь.

9.

Дорога до базы Чистого неба прошла на удивление спокойно. По пути не попадались ни мутанты, ни бандиты. Казалось, что аномалии успокоились, и не реагировали на приближение человека. На базе Василия встретили сдержано. И это как бы нормально. Новый человек в новом сообществе. Всегда вначале встречается прохладно. Правда, рекомендации Угрюмого действовали. Он сказал: "Он свой. Можно доверять" И этого оказалось достаточно, чтобы Василия особо не донимали расспросами. В баре всегда находилась кружечка пива. Здесь его научились варить из местного сырья. На удивление напиток получился очень популярным. Василий сидел в баре, потягивая кружечку пива, когда к нему подсел один сталкер. Его все называли Гусь. Почему? Уже никто и не помнил. А так привязалось. Гусь. Да Гусь.

– Привет. Это тебя Брысем кличут?

– Ну.

– Чем занят?

– Видишь? Пиво пью.

– Это дело. Угостишь?

– С чего ради?

– Так, за знакомство.

– А мы знакомы?

– Познакомимся.

– А оно мне нада?

– А бабла срубить?

– Я тут типа в отпуске. Отдыхаю.

– Чё, западло стало, по Зоне ходить?

– Не понял?

– А чё ты не понял? Пару крысят завалил, и всё, герой спекся? К мамочке захотелось?

– Ты чего хочешь? – рассердился Василий.

– А ты?

– Не понял?

– Вот непонятливый какой. А взял бы по кружечке, глядь, и разговор бы завязался.