Одержимость Беллы Холл

© Тимофеева А., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Пролог. Добро пожаловать в Лэйквуд

Штат Вермонт, 1992 год

Шоссе осталось позади, колеса «Форда Сиерра» восемьдесят третьего года выпуска шуршали по насыпной дороге, ведущей в городок Лэйквуд. Автомобиль цвета спелой вишни притормозил в тени оголившихся кленов, на ветвях осталось лишь по паре ярких листочков. Машина принадлежала Белле Холл, одна рука которой лежала на руле с потрескавшейся оплеткой, а другая стряхивала пепел крепкой сигареты в окно. Медные волосы трепал ноябрьский ветер, вплетая в пряди снежинки. Снег в этом году выпал рано. Смешанный с дождем, он опадал на землю, мгновенно тая, оставляя после себя лишь мокрый след. Белла не имела привычки курить, но нервы вынудили ее вернуться к отравляющему легкие табаку. Зажав сигарету между зубов, она бросила взгляд в зеркало заднего вида. В отражении Белла не заметила других машин и выдохнула с облегчением, выпустив сизый дым, который призрачным туманом повис в салоне.

– Да где же поворот? Побери меня дьявол! – Белла стукнула по карте штата Вермонт, разложенной на приборной панели, затянулась в последний раз и затушила сигарету в пепельнице. Белла проезжала это место уже во второй раз. Полуобнаженные стволы деревьев, прелая листва под ногами и старая церковь неподалеку. Свод темнеющего неба грозил пролиться долгим дождем. Выходить из «Форда» и стоять под снегом Белла не желала, а потому она еще раз гневно взглянула на карту, завела двигатель, выжала сцепление, переключившись на первую передачу. Медленно отпустив сцепление, Белла прибавила газу. Все действия она повторяла про себя как мантру. Вождение так и не стало ее любимым занятием. Она надеялась, что поворот не заставит себя долго ждать.

Лэйквуд – небольшой городишко, расположившийся возле горного хребта рядом с озером Сэндмор. Взяв чуть левее, Белла наконец-то заметила напротив склона выцветший указатель: «Добро пожаловать в Лэйквуд».

– Бинго! – победно воскликнула она, и в голове, словно из диктофона, зазвучал голос старика, дававшего ей уроки вождения: «На повороте выжимаешь сцепление, притормаживаешь и с четвертой передачи переходишь на вторую. Ну или на первую, черт тебя знает, девочка, куда судьба занесет. Заплутаешь в крутых виражах, тогда руби первую». Она выжала сцепление, надавила на педаль тормоза и, дернув рычаг коробки передач, обнаружила, что по-прежнему едет на четвертой. Испуганно вскрикнув, Белла вцепилась в ручной тормоз. Поднявшаяся облаком пыль попала через открытое окно в салон, и Белла закашлялась. Пыльная завеса понемногу рассеялась, позволив Белле увидеть рядом с ее машиной притормозивший «Шевроле». Из него вышел довольно высокий мужчина, разглядеть которого было трудно. Прокашлявшись, Белла устало откинулась в кресле и прикрыла глаза, обреченно подумав: «Только этого мне сейчас не хватало».

Молочная пелена пыли вокруг «Форда» осела песком, и Белла со смирением наблюдала, как незнакомец приближается к ней. Когда он подошел на достаточно близкое расстояние, она смогла различить соломенные волосы, еще не сошедший с кожи летний загар, клетчатую рубашку, надетую под джинсовую куртку с подкладкой из овечьей шерсти, вылинявшие джинсы и грубые ботинки. Лицо у незнакомца оказалось юное, парень был моложе Беллы примерно лет на пять, а может, и того больше.

– Мэм, вы заблудились? Нужна помощь? – Североамериканский акцент для Беллы, родившейся на юге, звучал непривычно. Незнакомец наклонился и заглянул в салон «Форда».

– Коробку передач заело, еду в Лэйквуд, – спокойно ответила Белла. Обращение «мэм» резало слух. Водитель «Шевроле» не заметил, как Белла Холл впилась острыми ногтями в ладони. Вскоре следы-полумесяцы нальются кровью и заноют тупой болью, но пока Беллу это не волновало.

«Успокойся, он не может тебя знать, просто не может», – пыталась она привести мысли в порядок, и участившиеся удары сердца плавно пришли в обычный ритм.

– Давайте подброшу вас до города? Скоро стемнеет, за машиной потом вернетесь. Можно попросить ребят с Черч-стрит забрать ваш «Форд», они же и починят его… – незнакомец еще что-то говорил, но Белла словно не слышала его. Ее разум будто окутал плотный саван, отделивший реальный мир от размышлений. В голове крутился калейдоскоп воспоминаний недавних событий, ногти Беллы царапнули кожу сильней. Стук по крыше автомобиля заставил ее вздрогнуть, хрупкие плечи дернулись, и она вновь обратила внимание на доброго самаритянина.

– Я Том, кстати. А как вас зовут, мэм? Так мы едем? – нетерпеливо переспросил он. Белла покосилась на газету, покоившуюся на пассажирском сиденье. Час назад на заправке она приобрела местную газету округа Ратленд «Rutland Daily Herald». Ручка, которая валялась до того момента без надобности в бардачке, пригодилась, чтобы отметить подходящий адрес ее предполагаемого жилья.

– Мои вещи… я уже договорилась с хозяином дома, мне нужно на Черри-роуд, 33, – неуверенно проговорила Белла, все еще глядя на газету. До нее донесся хрипловатый смешок.

– Так вы мисс Холл?.. Моя фамилия Уорд, я и есть хозяин дома.

Белла повернулась к нему. Тем временем серое небо устало хмуриться и робкие лучи солнца прорезались сквозь вату облаков. Блики заиграли на пшеничных прядях Тома, и Белла обратила на это внимание.

– Правда? Вы и есть мистер У., как и было указано в газете? И это у вас в доме можно курить лишь на крыльце? – пухлых губ Беллы коснулась едва заметная улыбка. Лед тронулся, грозя утянуть ее под воду. – Я думала, вы старше, ваш голос… – добавила Белла, чуть ли не усомнившись в словах Тома. Владелец «Шевроле» рассмеялся добродушным, заразительным смехом. Невольно уголки губ Беллы тоже поползли вверх, вынудив ее улыбнуться по-настоящему. Отсмеявшись, Том ответил:

– Мой телефон фонит, меня раньше все с отцом путали, хоть он давно покинул город. – Горечь отравила его слова, а в светлых глазах мелькнула печаль. Белла сразу заметила почти неуловимые изменения: эта боль была ей знакома.

– Ну, тогда ситуацию мы прояснили. – Ее синие глаза сверкнули зарождающимся огоньком, словно сапфировые самородки.

Том отошел от «Форда», заглядывая на заднее сиденье.

– Так вам помочь с вещами?.. – повторил свой вопрос «мистер У.», и Белла кивнула. Она открыла дверь, ступила на пыльную дорогу. Ее взгляд скользнул по небу. Солнце скрылось за тучами, и таящий в воздухе снег снова ложился на землю. Пока Белла и Том перетаскивали вещи из «Форда» в «Шевроле», поднявшийся ветер подгонял их в спины, словно желая поскорее завлечь новую жительницу в город.

«Лэйквуд, почему Лэйквуд? О чем я думала, когда выбирала это богом забытое место?» – задумалась Белла, не заметив под ногами крупный камень. Споткнувшись, она уронила коробку с вещами. Снимок, заключенный в простую рамку, упал, и стекло над фотографией двоих похожих девушек треснуло, разделив их. Том обернулся на звук. Поймав его взгляд, Белла только слабо улыбнулась и подобрала рамку с земли. Небо стало темней, и легкий сумрак сгустился вокруг, укрывая в своей тени Изабелл вместе с ее секретами, о которых никто не должен был узнать.

Глава 1. Знакомьтесь, Том Уорд

Пикап Тома трясло, черный «Шевроле» грозил улететь с обрыва вниз, прямо на слабые огоньки города. Лэйквуд находился в низине. С одной стороны городок окружала стена горного хребта, окаймленного зеленью хвойного леса. А с другой – водная гладь глубокого озера, которому осенью природа дарила бирюзовый цвет. Том описывал местность, рассказывал городские легенды, стараясь успокоить вжавшуюся в сиденье Беллу. От страха она зажмурила глаза и напрочь отказывалась разомкнуть веки, даже ради «потрясающего вида». На уговоры водителя Белла не поддавалась, а от его историй ее лишь сильней замутило.

– Знали бы вы, сколько людей утонуло в Сэндморе. Еще мой дед говорил, что озеро-то бездонное. И ученые сюда приезжали, дно исследовать хотели. Только вот не нашли его. – Том сделал паузу, мельком взглянув на Беллу. Глаза ее были по-прежнему закрыты. Он продолжил:

– Дно-то есть. А из пятерых великих умов вернулись в Монтпилиер только четверо. Забыл про снегопад в восемьдесят втором, десять лет назад такое было…

– Да перестаньте вы! Боюсь представить свою жизнь здесь! – негодующе воскликнула Белла, распахнув глаза, взгляд которых грозил испепелить Тома Уорда на месте.

– Зато серпантин как быстро преодолели! – оптимистично возвестил Том. Белла огляделась и заметила, что и правда они уже были внизу на главной дороге. В окнах пикапа мелькали деревянные домики и коттеджи, одноэтажные магазины, пара кафе да бензоколонка. Одно из самых крупных строений напоминало гостиницу. Позволить себе долгое пребывание в отеле Белла не могла, но про себя отметила, что несколько ночей можно будет в нем провести, если с «мистером У.» не сложится. «Маунтин-Хоум» будет планом отступления. Эта идея придала ей некоторую уверенность, умерив тревожность, окружавшую Беллу, словно облако навязчивого парфюма. Они свернули на Черри-роуд и, проехав буквально ярдов двести, остановились возле дома внушительных размеров. Он был построен в колониальном стиле, и, поскольку сам дом находился на возвышении, от дороги простиралась каменная лестница, ведущая аккурат к крыльцу. Белла, с недоверием рассматривающая будущее пристанище, на всякий случай уточнила:

– Нам точно сюда? – Произнеся вопрос вслух, она смущенно убрала волосы за уши, чувствуя, как залились стыдливым румянцем ее щеки. Глупо было бы останавливаться не у своего жилья. Том лишь серьезно ответил, выходя из машины:

– Да, мисс Холл. Добро пожаловать домой. – Он радушно улыбнулся и решительно направился забирать багаж гостьи. Для Беллы ответ Тома прозвучал зловеще, а каменная лестница показалась скользкой и неприятной.

«Да уж, добро пожаловать», – проскочила в голове унылая мысль, но Белла все равно поспешила помочь хозяину дома со своими сумками.

В доме царили чистота и уют: полы натерты воском, мебель отполирована. Вместе с вещами хозяин дома и новая постоялица прошли из прихожей в светлую гостиную. Просторный зал был наполнен ароматом сухих цветов. Камин, красный ковер, стеклянный столик на изогнутых железных ножках, мягкие кресла: от дорогих вещей веяло хорошим вкусом и отсутствием проблем с деньгами… чем, собственно, Белла не могла похвастаться сейчас. Она поймала свое отражение в зеркале над камином и еще раз поправила волосы.

– Вы писали: «маленькая уютная комната», что-то непохоже, – засомневалась Белла, и ее губы чуть растянулись в еле заметной улыбке. Том усмехнулся:

– Так вы и не в гостиной жить будете. Для вас подготовлена та самая комната на втором этаже.

Белла вновь почувствовала себя растерянно, но объяснять, что она просто намекнула на размеры дома, не стала. Том приглашающим жестом указал на широкую лестницу. Белла послушно направилась на второй этаж. Ступени под ее ботинками поскрипывали, выдавая возраст дома. На стенах, покрытых зелеными обоями в полоску, были развешаны фотографии. Снимки – от черно-белых до современных цветных, с запечатленными на них воспоминаниями – тянулись над покрытыми лаком перилами. Белла обратила внимание на замыкающий вереницу фотокарточек семейный портрет в тяжелой раме. На нем были изображены трое: мужчина, отдаленно похожий на Тома, сам Уорд-младший и женщина, по всей видимости, наградившая Тома светлым цветом волос. Отец восседал в кресле, сын держался чуть поодаль, стоял ближе к камере, а мать запечатлена на портрете рядом с мужем. Ее загорелая рука легонько сжимала плечо мистера Уорда. Белла поймала застывший взгляд темных глаз отца Тома.

– Интересный портрет, мистер Уорд, – прокомментировала Белла. – А где сейчас ваши родители? – Утаить от хозяина дома любопытство не удалось. Том, шедший позади и галантно забравший у гостьи ее немалый багаж, шумно выдохнул. Он бросил тяжести на паркет и тоже посмотрел на семейную фотографию.

– И чем же он интересен, позвольте узнать? – ответил вопросом на вопрос Том, его брови свелись к переносице. Белла неопределенно пожала плечами.

– Родители вместе, а вы в стороне. Обычно на таких классических портретах члены семьи стараются изобразить идиллию, однако вы этого делать не стали. – Не осознавая, что сказала лишнего, Белла как ни в чем не бывало повернулась к Тому. С удивлением она обнаружила, что Том выглядит расстроенным, как буквально сорок минут назад, когда вспоминал покинувшего Лэйквуд отца.

– Не всегда маски к месту, мисс Холл. Пойдемте, занесем багаж в вашу комнату. – Не желая более обсуждать портрет, Том подхватил сумки и направился в конец коридора. Белла успела только начать:

– А…

Том прервал ее попытки продолжить беседу:

– Ох уж ваше «а». – И с этими словами он вошел в спальню, предназначенную гостье.

«Мое… что?!» – мысленно возмутилась Белла. Ее шаги стали звучать громче: она последовала примеру Тома и прошла к своей комнате. Белла часто топала, если чувствовала досаду или раздражение. Молчаливое недовольство повисло в воздухе, будто разряжая его, отчего становилось трудно дышать. Переступив порог спальни, куда Том уже отнес ее вещи, Белла убедилась: ее обманули. Комната была размером с квартиру, в которой она жила раньше, если, конечно, прибавить к спальне и собственную ванную. Она обвела придирчивым взглядом бежевые обои, мягкую кровать с покрывалом в цветочек, плетеное кресло в углу, платяной шкаф с резьбой. В Вермонте цена подобных домов начиналась с сотни тысяч долларов, а про аренду и говорить нечего. Рента ее городской квартиры составляла триста пятьдесят долларов без учета коммунальных платежей. Пребывая в замешательстве, Белла обратилась к Тому:

– А стоимость комнаты точно восемьдесят долларов в месяц? – с сомнением в голосе уточнила Белла и добавила: – Возможно, в газете была опечатка?

Том издал негромкий смешок.

– Точно. Или для вас это дорого? Могу сделать скидку, если поможете мне по дому… Моя горничная приходит раз в неделю, но к ее приходу накапливаются домашние дела. – Он улыбнулся совсем растерявшейся Белле. – Скажем, я сброшу пятнадцать баксов, а вы будете мыть посуду после ужина или приготовите что-нибудь. Кулинар из меня не очень, – предложил Том, его улыбка стала еще шире.

«Шестьдесят пять долларов за такое жилье! Да он сумасшедший!» – изумилась Белла, но промолчала. Она чуяла подвох и не хотела попасться в мышеловку. Иногда за сыр лучше переплатить, чем страдать от последствий получения бесплатного угощения. Но вслух она сказала совсем другое:

– По рукам. Вы еще пожалеете о своей просьбе приготовить еду. – Белла надеялась, что фраза прозвучит как шутка, а не угроза. Для Тома так оно и было.

– О, ну я думаю, переживу. Желудок у меня крепкий. Осваивайтесь пока, я вас оставлю. В ванной есть все необходимое, постельное белье уже застелено, запасное – в шкафу.

Белла кивнула в ответ, пробормотав слова благодарности. Младший Уорд заговорщически ей подмигнул и вышел из комнаты. Белла осмотрелась, скользнула взглядом по багажу, обнаружив, что коробка с вещами и разбитой рамкой осталась в «Шевроле». Белла в очередной раз поправила каре и покинула спальню. В коридоре было тихо, она, не нарушая тишины, спустилась в холл. В арочном проеме, ведущем в гостиную, мелькнул Том. Он так и не снял куртку – нервно мерил шагами зал и с кем-то горячо ругался по телефону. Сначала Белла хотела лишь незаметно прошмыгнуть в прихожую, но любопытство все-таки взяло верх над вежливостью. Белла крадучись приблизилась к арке, прижалась боком к стене, обратившись в слух.

– Нет! Не вздумай приезжать! Ты обещал, помнишь? Я свое слово сдержал, а ты, видимо, позабыл наш уговор? Да?! – Том сорвался на крик.

Сердце Беллы замерло, а разум ликовал темной радостью, отмечая победу.

«А вот и подвох», – удрученно резюмировала Белла.

– Нет, мои отношения, мои постояльцы да даже мой чертов сегодняшний завтрак тебя не должны волновать! И не вздумай мне мешать, ясно? – почти кричал в трубку хозяин дома, заставив Беллу вздрогнуть. Трубка со звяканьем опустилась обратно на рычажок. Том стремительно вылетел из гостиной, он бы не заметил свою постоялицу, если бы что-то не заставило его обернуться. Белла заметила высыхающие дорожки на его гладких щеках.

«Мышеловка захлопнулась», – пришла в ужас Белла, глядя на то, как к ней медленно подходит Том.

А на заднем сиденье пикапа, в каких-то двадцати ярдах от них, забытая коробка опрокинулась на пол автомобиля. Фото с разбитым стеклом отлетело под заднее сиденье, и трещина между сестрами на снимке стала глубже.

Глава 2. Семейный портрет

– Белла, вы меня слышите? Я напугал вас громким разговором? – обеспокоенно и с неподдельным участием осведомился Том. Время для Беллы, казалось, замерло. Она смотрела на обращавшегося к ней Тома невидящим взором. Тот протянул к ней руку, чтобы дотронуться до плеча, но Белла пришла в себя и резко отпрянула.

– Не надо. Я в порядке. Забыла коробку в машине, вот и спустилась за ней. – Взгляд был все еще расфокусирован. Лицо Тома потемнело. Он сделал шаг назад. – Помочь? Или дать вам ключи? – бесцветным голосом поинтересовался Том. – Я еще не успел поставить пикап в гараж.

Белла взглянула на него, выискивая признаки опасности. Убедившись, что угрозы от Тома не исходит, она протянула руку:

– Я справлюсь. Дайте, пожалуйста, ключи.

Том, похлопав себя по карманам джинсов, вытащил пластиковый брелок сигнализации. Он нажал на кнопку – с улицы раздался характерный короткий звук.

– Прошу, – Том несколько иронично указал на дверь. Этот жест, как отметила Белла, похоже, был для него привычен. Сарказм, угадывавшийся в его теноре, смешивался с разочарованием. Стараясь не оглядываться на своего арендодателя, Белла устремилась во двор в одном свитере и сарафане. Пальто осталось висеть на вешалке в прихожей.

Дом Уордов находился напротив пожухшего поля. Он был последним на Черри-роуд, и с правой стороны к нему уже подступал лес. На улицу плавно опустились сумерки, свет фонарей рассеивался в скользящем с поля тумане. Белла быстро сбежала вниз по мокрым от снега ступеням и, едва касаясь жухлой травы подошвами ботинок, подлетела к «Шевроле». Холод пробирал до костей, и Белле почудилось, что ветер залез ледяными пальцами ей под свитер. Она быстро нырнула на заднее сиденье пикапа и подобрала упавшую коробку. Раздавшийся позади нее голос едва не заставил Беллу вернуть коробку на пол:

– Мисс Холл, может, вам все-таки помочь?

Том подошел к машине неслышно, подобно коту, крадущемуся к мыши на мягких лапах. Мышцы Беллы напряглись. Она обернулась на голос, но разогнуться в полный рост еще не могла: для этого нужно было сначала выбраться из «Шевроле».

– Благодарю, мистер Уорд, но не стоит, – несколько сердито отозвалась Белла и, выдержав паузу, едко добавила: – Определитесь уже, я для вас «мисс Холл» или все же «Белла».

Она выбралась из автомобиля и, вытащив вещи на свет, захлопнула толчком бедра дверцу пикапа. Фигура Тома нависала над ней. Белла запрокинула голову, чтобы посмотреть Тому в глаза. Он улыбнулся, и от его улыбки веяло тоской.

– Я бы предпочел обращаться к вам по имени, тем более оно такое красивое.

Белла чуть слышно фыркнула. «Как банально», – оценила она комплимент, не собираясь признаваться даже самой себе, что ей он понравился.

– Но у меня есть одно условие, – продолжил Том. Изящно изогнутая бровь Беллы приподнялась в удивлении. Том заметил ее реакцию и пояснил: – Зовите и вы меня по имени.

Белла издала смешок, согласно кивнула.

– Да будет так… Том.

Она без лишних церемоний вручила ему коробку и тут же обняла себя за плечи.

– Я принимаю вашу помощь и убегаю в дом, совсем замерзла.

Решив, что Том возражать не будет, Белла едва ли не побежала к крыльцу. Том лишь хмыкнул и, подхватив полученную ношу поудобней, направился следом.

Ночью Белле не спалось. Ужин она пропустила: сказывалась усталость после долгого пути. Коварный морок затягивал ее в тяжелую дрему, а чей-то настойчивый зов возвращал к реальности. Балансируя на грани сна и яви, она услышала тихое:

– Изабелл…

Так ее звала только мать, когда была в здравом рассудке. Ресницы Беллы затрепетали, сон схлынул подобно волне во время отлива.

– Изабелл…

Белла резко распахнула глаза и села в кровати. Она обвела комнату неясным взглядом: очертания предметов расплывались, но она могла определить совершенно точно, что находилась в комнате одна. Будто цунами, стирающее с лица земли дома на берегу, Беллу накрыла паника.

– Кто здесь? Эй?.. – робко позвала она в темноте. Включить свет и развеять сгустившиеся тени она не решилась. Порой истина таится в самом темном углу. Внезапный скрип несмазанных петель прозвучал для Беллы нестерпимо громко.

– Изабелл… – вновь прозвучал настойчивый женский шепот. Повинуясь интуиции, Белла соскользнула с постели и босиком, в ночной рубашке, направилась к влекущему свету коридора. Лампы на стенах мигали, сердце стучало быстрым барабанным боем, а в ушах штормящим океаном ревела кровь. Идти на зов не хотелось, но ноги упрямо следовали вперед. Что-то остановило Беллу у семейного снимка Уордов. Бестелесная тень мелькнула вуалью на портрете. Белла пригляделась: из глаз матери Тома текли кровавые слезы. Лицо отца исказила злорадная гримаса, а сын расплылся в мечтательной улыбке безумца. Уха Беллы коснулось призрачное дыхание.

– Смотри…

Белла, сквозь тело которой словно пропустили ток, задрожала и, подавив вскрик, обернулась. За спиной никого не было. Когда она снова посмотрела на портрет, родители Тома исчезли с него. Только Уорд-младший блаженно глядел на нее. Взгляд ее затмила темная завеса, и Белла погрузилась в освобождающее беспамятство, лишившись чувств. Свет в коридоре, моргнув на прощание, погас.

Глава 3. У Долорес

Тонкие лучи рассветного солнца коснулись медных волос Беллы, заставляя пряди переливаться огненными отсветами. Комбинация из искусственного шелка задралась, обнажив стройные бледные ноги. Именно такой Том ее и обнаружил: красивой, беззащитной, лежащей без сознания на паркете под тяжелым портретом его семьи. Он испуганно охнул и за считаные секунды преодолел расстояние от своей комнаты до Беллы. Том неуверенно коснулся рукой ее обнаженного плеча. Она что-то неясно пролепетала во сне. Белла Холл, по всей видимости, спала.

– Проклятие! – выругался сквозь зубы Том, подозревая, что его новая постоялица – сомнамбула. Лунатизм ему был знаком не понаслышке. Он и сам в детстве ходил во сне, доводя этим родителей до истерики. Но, к счастью, с возрастом эти ночные похождения прошли бесследно.

– Белла, – тихо позвал Том, но та не откликнулась – лишь заворочалась, не проснувшись.

– Изабелл… – повторил он попытку разбудить спящую. Белла замерла, ее тело напряглось, выпрямилось и теперь казалось натянутым, словно струна. Долгий хриплый вздох вырвался из груди Беллы. Что нужно было делать в таких случаях, Том не знал. В отчаянии он стянул с себя халат и укрыл им Беллу, оставшись в одних только пижамных штанах. Он заметил, что глаза Беллы распахнулись и теперь с немым вопросом глядели на него.

– Почему вы голый? – надломленным голосом осведомилась Белла. Ничуть не смутившись, Том парировал:

– Я вообще-то в штанах. А вот почему вы валяетесь на полу в рассветный час? Кровать неудобная? – не к месту пошутил он, помогая гостье подняться с паркета. Белле было не до смеха: она помнила чей-то зов, шаги, сделанные против собственной воли, и кровь, стекающую с портрета.

«Портрет… приснилось? Возможно, мне стоит пить “Прозак”[1] только по две таблетки. Третья была явно лишней», – рассуждала она про себя. Том по-прежнему пытался добиться объяснений:

– Так как вы здесь оказались? Не выходили же ночью полюбоваться снимком моей семьи и, разглядывая его, заснули от скуки?

Белла, окончательно придя в себя, возмутилась:

– Это у вас нервное? В страхе превращаетесь в Джорджа Карлина?[2]

Том отступил и недоуменно взглянул на рассерженную Беллу.

– В каком еще, к черту, страхе? Чего я, по-вашему, боюсь?

Белла пристально посмотрела на Тома. В ее памяти всплыл образ исказившегося безумием лица Уорда-младшего, запечатленного на семейном портрете. Она сощурилась и ядовито выплюнула:

– Обнаружить труп в своем идеальном большом доме!

Белла торопливо стянула с себя чужой халат, всучила его владельцу и удалилась к себе в спальню, не забыв хлопнуть дверью. Ошарашенный Том остался стоять посреди коридора со смятым халатом в руках.

Белла сидела в отведенной ей комнате на подоконнике, прислонившись лбом к окну, когда в дверь негромко постучался Том. Оторвавшись от прохладного стекла, она нехотя подошла к двери: вина змейкой проникла в сердце. Мучаясь угрызениями совести из-за недавних нападок на Тома, она отворила дверь. Том, в свою очередь, стоял перед ней, чуть склонив голову, как нашкодивший пес. Он чувствовал, что чем-то вызвал злость Беллы, а может быть, даже и сам напугал ее. Правда, на вопрос «чем?» ответа у него не нашлось. Они одновременно посмотрели друг другу в глаза. Неистовая синева столкнулась с темной зеленью. Каре-зеленые глаза Тома хранили в себе напоминание о карих глазах отца и малахитовых, принадлежавших матери.