- -
- 100%
- +
— Дайте его мне! — сказала я.
Неведомая сила подтолкнула меня вперёд, через спины двух неизвестных мужчин. Я ведь не медик и даже крови всегда боялась, но я бросилась к мальчику, взяла его на руки и прижала к груди.
От резко вспыхнувшего внутри огня я широко раскрыла глаза и вскрикнула. Меня окутало зеленоватое свечение, и я ощутила, как перетекает живая сила из моей груди в тело мальчика.
— О-о-ох, — простонала я.
Ощущения были такими, словно я на американских горках, лечу вниз с самой высокой вершины. Но это высасывало из меня силы, голова кружилась, и, казалось, я сейчас потеряю сознание.
Скарсгард взял меня за руку, и его прикосновение успокоило меня. Он сидел рядом на кровати и глядел на меня, как коршун.
Ресницы ребёнка вдруг зашевелились, и он уставился на меня большими светло-карими глазами.
— Эдвард! — воскликнул генерал, взяв парнишку за плечи. — Как ты меня напугал!
— Задушите, — проворчал слабым голосом мальчик. — Пустите!
— Ваша светлость, давайте его положим! Наследнику нужен покой! — воскликнул сгорбленный духовник. Всё это время он стоял над нашими с генералом головами, внимательно наблюдая за происходящим.
— Да, конечно, мэтр Бенедикт, сейчас… — взволнованно ответил Скарсгард, начав суетно крутиться над ребёнком.
Передо мной словно оказался другой генерал. Тот, который был на свадьбе, был властным и бессердечным, опасным до мозга костей! А теперь я видела перед собой заботливого человека, ответственного отца, и у меня невольно вздрагивало сердце.
Голова закружилась, накрыла слабость, будто высосали все силы, и боль в груди усиливалась с каждым мгновением.
Скарсгард поглядел на меня через плечо, и взгляд его мне очень не понравился: жгучий, пристальный, леденящий кровь в жилах. Сердце в груди замерло. Вдруг пронзило осознание, что он всё про меня понял…
Генерал отвернулся к мальчику, поправляя ему одеяло, я попятилась к двери. Самый удобный момент, чтобы скрыться! Нужно срочно бежать, пока не грохнулась в обморок прямо здесь! Ведь тогда окажусь совсем беспомощной, и что со мной сделают — только богу известно!
Я отступила к порогу, но путь мне преградил молодой темноволосый мужчина, который стоял всё это время в стороне. Он был немного похож на Георга, но худощав и возрастом младше лет на десять, а ещё лицо у него было более острым, как у волка.
— Куда это вы, дорогая невестка? — хмыкнул он, уперев руки в бок. Глаза его опасно сверкнули. — Нас не представили, я Карл, кузен вашего дражайшего супруга.
Я тут же почувствовала нарастающую опасность.
— Здравствуйте, — проговорила я осторожно.
— Может, расскажете, откуда у вас целительный дар?! — прорычал он. — У вас ведь такого дара никогда его не было!
10
Я испугалась. Сердце резким толчком качнуло горячую кровь, и по венам словно разлился горячий огонь. Меня повело. Жар прилил к лицу, ноги ослабли, и голова закружилась.
Я стремительно теряла сознание…
Жар в теле сменился холодом… и стало темно. Последнее, что помню, — бешеные глаза генерала, который бросился ко мне и подхватил на руки.
— Дорогая моя! — его тревожный хрип застыл в ушах.
Только бы душа не отлетела! Это единственное, о чём я думала: умирать не хотелось.
Мне пригрезилось, что я стою перед зеркалом и гляжу на себя в новом теле. Плотное платье с широкой накидкой и шапочка с вуалью не давали рассмотреть ни фигуры, ни лица. Может, я теперь уродина? Или толстушка? А сколько мне лет?
Я потянулась убрать вуаль, и вдруг отражение замерцало, и на белом, как снег, лице “зеркальной” копии появился гнев, девушка изломила брови, скривила тонкие губы и зашептала что-то неразборчиво.
Явно она была очень-очень зла.
— Прости, — виновато проговорила я, прижав ладони к груди. — Я не знаю, как так получилось. Я не хотела. Я могу что-то сделать для тебя?
— Верни мне моё тело, захватчица! — с трудом разобрала беззвучную фразу девушки, произнесённую одними губами.
— Ты не умерла? — ошарашенно произнесла я.
Отражение помотало головой, но в тот же миг зеркало из сновидения куда-то исчезло, осталась одна пустота…
Сколько я пребывала в ней — неизвестно. Мне было нервно и страшно, ведь я могла проститься с жизнью в любой момент.
И я бы точно умерла, если бы не мысли о генерале Георге и нашем трепетном поцелуе на свадьбе. Этот мужчина — возмутительный, грубый и опасный — волновал меня до дрожи и заставлял из последних сил держаться за жизнь. Хотелось бы увидеть его ещё хотя бы разок…
Скоро я вновь ощутила прилив жизни, а с нею и боль. Огненные волны прокатились по телу, а затем обжёг морозный холод. Тело горело, и я не знала, куда деться от пожара.
— Моя жена выживет? — раздался мрачный, с надрывом голос Скарсгарда.
Я на грани гибели, но не знаю, кого мне в тот момент было жальче всех: бедную себя, девушку, чьё место я заняла, или генерала, который чуть не потерял ребёнка, а теперь был на грани потерять новоиспечённую жену, от жизни которой зависела его собственная жизнь…
Догадался ли он, что в теле его супруги чужачка? Эта новая магия, из-за которой наглый кузен Георга припёр меня к стенке! Из-за неё, возможно, все уже знают, что я попаданка, но, конечно, заботятся о теле герцогини, чтобы вернуть её назад.
— Пока сложно сказать… Леди Каролайн отдала много сил Эдварду, — ответил голос мэтра Бенедикта — я узнала его тихий, слегка хриплый рокот. — Всплеск мощного дара, да ещё сила вашего родового плетения — юная дева просто оказалась не готова к такой магической атаке. Её источник не выдержал, разорвался, и это спровоцировало лихорадку. Если разрыв сумеет затянуться, она выживет, а если нет… — голос мужчины скорбно затих.
Последовало долгое молчание.
Я была в сознании, но не могла пошевелить даже пальцем. Чувствовала лишь, как грудь сдавливает что-то тяжёлое и обжигающее. Может, это и был пресловутый магический источник, принёсший мне столько страдания?
А потом я ощутила, как меня взяли за руку и погладили пальцы. Это был генерал — его ладонь я могла безошибочно узнать даже в темноте — он касался меня по-хозяйски, но ласково. И от его прикосновения разливалась по нутру особенная сладость, придававшая сил. Мне было очень приятно, и боль отступала. Захотелось даже заурчать, хоть я и понимала, что ласкают не меня.
— Удивительно, при такой лихорадке родовое плетение отверглось бы моментом, ведь источник словно вывернут наизнанку, — проговорил мэтр. — Но ваша супруга отчаянно борется.
Скарсгард сплёл наши пальцы и сжал мою ладонь крепче, ничего вслух не ответив.
Если я потеряю плетение, то генерал умрёт — и вдову, наверняка, ничего хорошего не ждёт. А вдруг вдов драконов отправляют в могилу вслед за мужем? История знает много подобных традиций!
Я не должна допустить потери родовой силы!
Живо собралась, Света, и держи плетение, от этого во многом зависит твоя жизнь!
Скарсгард прижался горячими губами к моему влажному холодному лбу и погладил по щеке. В прикосновениях мужчины ощущалась нежность. Не только ради родового плетения он сидит надо мной — девушку, на которой женился, он всё-таки любит.
По сердцу пробежал колючий холодок — вот бы мой бывший муж, Коля, так заботился обо мне. Когда я болела, он предпочитал не отсвечивать, а когда я просила подать таблетку и стакан воды, то делал всё шиворот-навыворот, и охота просить помощи давно уже у меня атрофировалась.
Скоро снова наступила тишина. Но после объятий генерала уже не такая страшная, и никакие призраки ко мне больше не приходили. Скорее всего, я просто заснула, расслабленная столь редкой для меня лаской.
Тревожилась лишь о том, как выкарабкаться и сохранить родовую силу.
Прошло время, и я опять услышала голоса у моей постели. То, о чём они говорили, заставило похолодеть кровь в жилах.
11
— Лорд Карл опять зажал меня в коридоре, еле вырвалась, хоть увольняйся… — вздохнула девушка, судя по голосу молоденькая. — Но другую столь хорошую работу я не найду! А у меня сёстры и мама больная…
— Бедная Мисси, нужно рассказать лорду Георгу, — отозвалась госпожа Фридрихсон. Её тихий добрый голос мне очень хорошо запомнился.
Если женщины говорят о моём “муже” в настоящем времени, то можно судить о том, что он жив, а значит, я сохранила его плетение. Я вздохнула с огромным облегчением. Не то, чтобы волновалась за генерала, скорее, конечно, за себя и своё будущее.
— Нет-нет, госпожа Фридрихсон, его светлость ещё скажет, что я сама виновата, и выгонит! И вообще, лорд Георг тёмный дракон, я ему в лицо даже заглянуть боюсь, не то что разговаривать! Иногда у него бывают таки-и-ие глаза…
Драконы, магия. С каждой минутой я осознавала, что попала в очень непростой мир. И чтобы выжить здесь, следует во всём хорошенько разобраться.
— Полностью чёрные эти его глаза… Страшнючие… — продолжала девушка. — А что говорят о его жестокости… Ах, не знаю, как у вас, госпожа Фридрихсон, вообще хватает духа глядеть на него. Вам не страшно?
— Я стараюсь не смотреть в глаза, — с усмешкой проговорила женщина. — Да, лорд Георг очень строгий господин, но я никогда не видела, чтобы он был несправедлив… Сначала глядит так, как будто душу вынет, а потом выносит разумное решение… Нужно рассказать ему про лорда Карла, Мисси, не надо бояться…
— Ну да, не надо… Если и расскажу, то ведь генерал часто отсутствует, а что если в это время Карл в отместку что-нибудь нехорошее со мной сделает? Знаю я этих господ…
— Лорд Карл не настолько подлый человек, Мисси, назло действовать не будет. Но вот из-за его усиленного внимания к нашей леди Каролайн я волнуюсь…
— А что такое? — прощебетала Мисси. — Чем ей кузен мужа грозит? Она, говорят, девушка вредная и надменная, любого на место поставит.
Да, чем он мне грозит?!
Я приоткрыла глаза, поморгала, разлепляя тяжёлые веки, и глубоко задышала. Лорд Карл о чём-то догадывается, а это значит, что меня вот-вот раскусят! Если уже не раскусили!
Нужно срочно бежать!
Я осмотрелась. Надо мной висел высокий белый балдахин, и я лежала на огромной кровати. В комнате, помимо меня, были две женщины: молоденькая девушка в серой вуали (не знаю, легко ли ей было работать с сеточкой на глазах) — она крутилась, протирая пыль на полках — и уже знакомая мне госпожа Фридрихсон, которая помешивала горячий бульон в глубокой чаше на подносе, стоя ко мне полубоком.
— Не говори плохо о леди Каролайн, Мисси. Никакая она не вредная и не надменная. Мне она показалась весьма милой. Ты бы видела, с каким самоотречением она взялась спасать Наследника, что сама себя погубила, перетрудив магический источник. А что касается лорда Карла, я видела, как глаза у него, как у кота, загорелись, когда леди несвойственную ей целительную магию применила, — госпожа Фридрихсон заговорила заговорщицким шёпотом. — И потом слышала, что он общался “по болталке” о подозрениях, что жену Георгу подменили, ведь не было у леди целительного дара — и вдруг появился! А в лицо её, кроме родителей, никто никогда и не видел, вот так.
— Думаете, её и правда подменили? — прошептала Мисси.
— Да вряд ли! Какой в этом смысл? Известно же, как долго леди Каролайн добивалась лорда Георга, два года роман в письмах длился. А что касается нового дара, то пусть господа маги сами разбираются, нам, неодарённым, сложно понять, что там за фокусы происходят.
— Ну да… пусть разбираются, — вздохнула Мисси. — Надо отдать должное лорду Карлу — он готов защищать своего кузена Георга даже от его собственной жены! Как собачка его охранная гавкает, — коротко хохотнула девушка. — Пожалуй, это одно из немногих его хороших качеств, ну, кроме красоты….
— Да, только Карлу поменьше следует лезть в жизнь Георга. Поскорее бы наш молодой лорд женился, глядишь и к служанкам бы лезть перестал!
—Нет, жениться он точно в ближайшее время не собирается, за замужней леди ухаживает… к тому же родственницей…
— За кем это?! — воскликнула госпожа Фридрихсон.
— За леди Алексией!
— Откуда ты знаешь, Мисси?!
— Я сама ей книгу стихов от него на прошлой неделе упаковывала и видела надпись на первой странице: “Нежной, как лепесток розы, леди Алексии”! Читать меня в храмовой школе научили, так что не смотрите так…
— И ты молчишь, рохля?! Мы должны немедленно рассказать лорду Георгу! Разве ты не знаешь, что у него с леди Алексией было?!
— Не знаю… А что было? Расскажите!
— Эх, тебя ещё на свете не было, когда та-а-акое было, но долго рассказывать! Нужно срочно доложить его светлости! — госпожа Фридрихсон приблизилась к столу оставить поднос, но Мисси бросилась к дверям и закрыла путь.
— Нет! Не смейте! Мне ведь тогда точно не будет житья от лорда Карла!
— Эх, Мисси… — вздохнула госпожа Фридрихсон, так и стоя с подносом. — Жалко тебя. Ладно, давай немного подождём, но если лорд Карл ещё что-то попросит тебя ей отправить — тогда немедленно расскажем Георгу!
Что же там было, интересно, у Георга с Алексией? От мыслей, что у них был роман, у меня на коже поднялись волоски и что-то противно-холодное разлилось в животе.
Неужели я ревную? Что за ерунда! Меня вообще не должна касаться жизнь генерала, ведь я даже не его жена!
— Ну вот, кажется, остыло, — проговорила госпожа Фридрихсон. — Иди сюда, Мисси, помоги мне покормить леди Каролайн? Бедняжка худеет день ото дня, как бы не отошла… Этого его светлость мне точно не простит… — госпожа Фридрихсон развернулась ко мне, помешивая ложкой бульон, и вскинула брови: — Хвала Создателю! Леди Каролайн! Вы очнулись!
— Здравствуйте, — проговорила я, приподнимаясь на подушках.
12
— Как вы себя чувствуете, ваша светлость? — заботливо проговорила госпожа Фридрихсон.
— Большая слабость. И очень хочу есть, — призналась я, бросая голодный взгляд на поднос с едой.
— Аппетит есть, значит, поправитесь! — обрадовалась женщина.
На счёт самочувствия преувеличила — чувствовала себя, на самом деле, хорошо, лишь в груди немного поднывало. Но пусть лучше окружающие считают меня беспомощной.
Главное, что никто не называет меня преступницей и чужачкой. Для всех я леди Каролайн, и это успокаивает.
Госпожа Фридрихсон присела на краешек постели, её руки и лицо осветились в лучах исходящего от меня света. Женщина принялась кормить меня с ложечки, но я не могла притворяться настолько беспомощной перед пожилой женщиной и сама попросила ложку.
Подняв руку, ощутила тяжесть на запястье — там висел массивный серебристый браслет. На второй руке — тоже, рядом с брачным, золотым.
— Что это такое? — хмыкнула я.
— Это антимагические кандалы, — проговорила госпожа Фридрихсон. — Его светлость одел их вам, чтобы вы случайно не применили магию, когда очнётесь. Вашему магическому источнику требуется полный покой для восстановления.
По нутру пронёсся колючий холодок, я ощутила себя полностью беспомощной. Меня заковали, как преступницу.
Без паники. Я жива и ещё не поймана, у меня есть шансы на спасение, главное действовать грамотно. Для начала нужно успокоиться и поесть, набраться сил. Они мне понадобятся.
После пары ложек рука от тяжести оков начала болеть, и всё-таки госпоже Фридрихсон пришлось меня докормить. Я съела весь бульон, он оказался божественно вкусным, но совсем жидким, без единого кусочка картошинки или мяска, и мало меня напитал. С такого питания, конечно, будешь худеть!
— А можно мне хлеба? — попросила я. — И от колбасы или сыра не откажусь.
Господи, как есть хочется — как будто неделю не ела!
— Что такое колбаса, ваша светлость? — пролепетала Мисси, с любопытством разглядывая меня, светившуюся на всю комнату, как какую-то диковинку.
— Колбаса это мясо, ну, или его подобие, которое можно положить на хлеб и есть, — ответила я и невозмутимо добавила: — У меня в семье так делали. А у Скаргардов не принято? Ну, ничего, я введу новую традицию.
Мисси сбегала за едой, и передо мной вырос целый пир: и грудинка горячая, видимо, только из печки, и сыры разные, с разными наполнениями — орехи, семечки. А ещё хлеб, тоже тёплый, душистый. Можно объесться! Но я переоценила свои силы и много скушать не смогла, заболел живот.
— Вы семь дней пролежали без сознания, кушайте понемногу, набирайтесь сил, — заботливо проговорила госпожа Фридрихсон.
Семь дней! Ого!
— Да, семь дней прошло… У вас разорвался магический источник, и вы чуть не погибли! Чуть не потеряли плетение лорда Георга. Но свершилось чудо, — женщина ласково улыбнулась, — вы пошли на поправку. Нужно немедленно сообщить лорду Георгу, чтобы приехал! Мисси, иди скорее! Скажи, чтобы передали!
Я проводила взглядом до двери юную девушку в вуали.
— А далеко он уехал? — поинтересовалась я.
— В столицу, ловить с инквизитором чужого духа, проникшего в наш мир. Вы, наверное, не слышали, прямо во время вашей свадьбы это произошло.
— Ясно, — кивнула я.
Значит, генерал ловит чужого духа и пока не догадывается, что этот дух в его постели? Ура! Значит, он ни о чём не догадался, и всё это были просто мои страхи!
Как же мне похорошело в этот миг!
— Вы не думайте, что его светлость вас бросил, — помотала головой госпожа Фридрихсон. — Лорд Георг сидел у вашей постели все эти дни и ночи, и только этим утром оставил, когда мэтр Бенедикт сообщил, что рана на вашем источнике затягивается, и вы начинаете идти на поправку. Лорд Фишер требовал его каждый день. Сложная там ситуация, в столице. Может, генерал теперь в Милтоне и не появится, пока духа не поймает.
По коже пробежал холодок, и я вздрогнула.
— Не волнуйтесь так, ваша светлость, — сказала госпожа Фридрихсон. — Ваш супруг уже почти неделю как поставил над имением защитный купол: ни один чужой дух, даже если он в чужое тело пробрался, сюда не проникнет! Такой купол только над императорским дворцом и у нас есть, и больше нигде в мире. Не переживайте!
Госпожа Фридрихсон и Мисси обе довольно улыбнулись. Им-то радость, а я, кажется, оказалась в клетке…
Я закусила нижнюю губу и обвела женщин испуганным взглядом.
Вот она я, чужой дух, сижу перед вами, но вы и не догадываетесь.
— Ну, отдыхайте, ваша светлость, — проговорила госпожа Фридрихсон, собирая тарелки на поднос.
— Подождите, скажите мне, а как себя чувствует мальчик… Эдвард, кажется? — я не переставала волноваться за ребёнка. — Он ведь здоров? Всё хорошо?
— Лорд Эдвард… э-здоров? Я думала, вы знаете…
13
Госпожа Фридрихсон поперхнулась, поглядев на меня с большим удивлением.
— Видимо, после болезни я подзабыла какие-то вещи… — протянула я, хаотично соображая, что как выкрутится из положения.
— Наследник болен неизлечимо, леди Каролайн, слабое сердце, — печально произнесла женщина. — Если бы он был здоров, мы все были бы очень счастливы.
— Мне очень жаль…
— Вы помогли мальчику выкарабкаться после сильнейшего приступа, благословит вас Создатель! Но такие приступы у него происходят часто. Теряет сознание, синеет, в прошлый раз остановилось дыхание, мы думали, что всё… Но тут пришли вы и вернули его с того света!
— Бедный мальчик!
— Как я забыла, леди Алексия прислала вам подарок за помощь племяннику, доставили сегодня утром. Я вам его сейчас же принесу!
Поклонившись, госпожа Фридрихсон оставила меня.
Наконец меня оставили одну. Я нервно покрутила головой по сторонам, думая, что делать. Над имением защитный купол, и это значит, что я, словно в тюрьме, и в кандалах ещё. Мне ни за что не сбежать. Выходит, остаётся только смиренно ждать, когда меня разоблачат?!
Хаос в мыслях прервали собачий лай за окном и детский смех. Я осторожно поднялась, прошагала на ватных ногах к окну и отодвинула штору. На лужайке гулял Эдвард в красивом голубом камзольчике. На сердце стало радостно, когда я увидела ребёнка в хорошем самочувствии!
Рядом с мальчиком крутились, виляя хвостами, два больших мохнатых пса: рыжий и белый. Собаки в холке были с него ростом, очень большие, волосатые, с шерстью до земли, что даже лап было не видно. Пёсики, конечно, были очень красивыми, расчёсанными, шерсть сияла. Но меня очень возмутило то, что маленькому мальчику, к тому же больному, позволяют играть с такими опасными животными! Они же запросто могут его укусить!
На дорожке рядом с лужайкой появился плывущий розовый зонтик, из-под которого выглянул длинный подол молочного платья. Шла девочка лет четырнадцати в шапочке с вуалью на лице. Она свернула с дорожки на лужайку к Эдварду, они о чём-то заспорили, а затем девочка толкнула мальчика так, что он упал и заплакал.
Я не смогла спокойно на это смотреть, руки сами раскрыли окно.
— Эй, там! Что происходит?! — выкрикнула я, грозя кулаком. — Ну-ка перестань его обижать!
Несмотря на слабость в теле, мой голос оказался неожиданно сильным — видимо, все резервы организма пришли на помощь. Девочка резко развернулась ко мне, сверкая гневным взглядом, и двинулась навстречу, под окошко.
Кулаки её яростно сжались. Хорошо, что я была на втором этаже, вероятно, только это уберегло меня от драки.
Какая воинственная и агрессивная девчонка!
— Да как вы смеете тыкать принцессе?! — рявкнула девица.
Откуда ж мне было знать, что она принцесса? Короны на голове не было!
Лица девочки под вуалью я не видела, но это и к лучшему. Я и так чувствовала, что она очень зла.
— Я пожалуюсь генералу Скарсгарду и попрошу вас наказать! — рявкнула она, подойдя под самые окна.
— А я пожалуюсь супругу на вас за то, что толкнули больного мальчика! Эдвард, как ты?! Поднимайся! — крикнула я, а затем снова поглядела на принцессу: — Посмотрим, кого мой муж послушает: жену или скандальную девицу!
Принцесса фыркнула и быстрым злым шагом ушла прочь.
Мне было очень обидно! Что за молодёжь пошла наглая и невоспитанная! У себя в музыкальной школе я спуску не давала, меня все детки уважали.
Принцесса она, ага, отшлёпать хорошенько надо такую принцессу! А вообще почему она по генеральской усадьбе шастает? И мальчика Наследником называют! Наверное, они дети местного короля или императора! И Георг по какой-то причине за ними присматривает…
Тут на лужайку прибежала госпожа Фридрихсон и помогла подняться Эдварду, отряхнула его штанишки, причитая: “кто же вам позволил покидать дом, ваше высочество?”
Она повела Эдварда в дом, а мальчик всё продолжал плакать.
— Как он? — спросила я из окошка.
Эдвард на мгновение поднял на меня заплаканное лицо и тут же, закрыв глаза рукой, отвернулся и продолжил реветь. Госпожа Фридрихсон поглядела на меня с осуждением и покачала головой.
По моим плечам рассыпались длинные волосы, и я поняла, что оказалась в очень неприглядном виде на чужих глазах, и очков мне это точно не добавит.
Нравы тут у них серьёзные…
Я тяжело вздохнула, закрывая окно, и потянулась задёрнуть штору.
— Так-так-так… — протянул низкий мужской голос. — Смотрю, вам уже лучше, “невестушка”?
Я медленно повернулась. На пороге стоял лорд Карл.
14
Мужчина растянул тонкие губы в победной улыбке.
— Выйдете вон! Я не одета! — воскликнула я, прикрывая руками грудь под тонким шёлковым халатом, который был на мне надет.
Было ли что-нибудь под халатом, кстати, вопрос! Поэтому мужчину следовало срочно спровадить.
И не только поэтому!
— Я за вас безумно переживал! — протянул Карл низким рокочущим голосом, медленно подступая ближе, словно хищник. — Вернее, не за вас, а за моего кузена! Но так уж вышло, что его жизнь теперь зависит от вас… Мне сказали, вы очнулись, и я не мог не проведать!
Я поглядела на тяжёлые подсвечники на камине. О, рядом палка для перемешивания углей, острая, то что надо.
Мужчина проследил за моим взглядом, снисходительно улыбнулся, поглядев на кандалы, и шагнул в сторону камина, преградив путь к средствам самообороны.
— Вы так быстро поправились после тяжёлого недуга. Это так новая целительная магия действует? Откуда она у вас взялась, м?
Я молчала. Лучше ничего не говорить, ведь любые слова могут быть использованы против меня!
— Признайтесь, вы же самозванка! Кто вы и зачем вы здесь?!
— Понятия не имею, о чём вы!
— Не хотите признаваться, ну ничего — я пригласил ваших родителей в гости! Они скоро будут тут! Поглядим, признают ли они свою дочь!
По спине пробежали мурашки, и я затаила дыхание, вперив взгляд в опасного лорда, стоявшего от меня всего в паре шагов.
— Что же вы так испугались, дорогая невестушка? Разве вы не рады скорой встрече с родителями? — заговорщицки пророкотал Карл.
— Отойди от моей жены, Карл! — раздался спасительный голос генерала Скарсгарда.
Кажется, я успела соскучиться по новоиспечённому мужу!
Генерал решительно прошёл в комнату, сжимая в руке большой букет нежно-кремовых роз, и загородил меня спиной от Карла. Я невольно сравнила мужчин: всё-таки Георг был выше и шире, нежели его брат, — а значит, и сильнее. Это внушало спокойствие.