Таймшер. Сертификат в страну дураков

Мы с Лешей поняли, что система беседы с клиентом была та же, что и на прошлой работе. Нам, конечно, не сразу всё стало ясно, мы засыпали Юлю вопросами: как сертификаты реально продаются, где и почём. Но она и сама не знала. Она сказала:

– Как только придет какой-нибудь клиент, вы пойдёте со мной за стол и сами всё увидите. Тогда станет все понятно.

Через некоторое время появились клиенты, которые пришли первый раз, и Курзина взяла нас с собой за стол. Представила она нас как стажёров. Мы молча сидели рядом и слушали, что она им говорит. Она заполнила с ними анкету, делая акцент на том, в каких компаниях сертификаты выставлялись на продажу, из чего я сделал вывод для себя, что таких компаний в Москве много. Клиенты называли много незнакомых нам компаний по перепродаже сертификатов таймшеров. Потом она выяснила, по какой цене клиенты купили сертификат, и попросила его показать. Мы с Алексеем до этого сертификатов не видели. Мы только слышали о них. На всё мы смотрели с большим интересом. В зале было огромное табло, как на бирже. На этом табло шли якобы котировки на таймшеры: отображалась цена, название клубов, срок выкупа. Юля показывала клиентам на это табло:

– Пожалуйста, посмотрите на наше табло и выбирайте цены, какие бы вас устроили.

Мы смотрели и думали:

– Как же это здорово.

Затем она назвала клиентам цену продажи и предложила заключить договор на продажу сертификата, по условиям которого клиенты должны были оплатить десять процентов от стоимости при заключении договора и десять процентов после продажи сертификата. В этом и был смысл работы. Многое нам было непонятно, но постепенно всё начинало проясняться.

– Юль, а что это за люди в зале за столами? – спросил я, показывая на столики в другой половине зала.

– Это сетевики.

– Какие сетевики?

– Сетевики путём сетевого маркетинга продают таймшеры, но не такие, как мы перепродаем, а те, которые по четыреста долларов, трехгодички (отдых на три года).

Я знал цены на первичном рынке сертификатов: стоимость самого дешёвого составляла полторы тысячи долларов на три года и доходила до сорока тысяч на пожизненные.

– Юля, а какие это сертификаты, что это за цена – четыреста долларов.

– Да фуфель обычный, – сказала она, засмеявшись.

– А почему они сидят с нами, зачем?

– Потому что это относится к нам, принадлежит одному и тому же хозяину – Ковальчуку. Оксана Подолина, что в соседнем кабинете сидит, официальный президент нашей компании, а на самом деле – Ковальчук Александр Степанович. А тут у нас царь и бог – Стартов. Сетевики нам нужны для прикрытия, это так называемая массовка. Они создают видимость, что компания работает с размахом.

Второй день не отличался от первого, мы продолжали ходить с Курзиной за столы, слушали, запоминали. Мы должны были так научиться рассказывать клиенту, как и на каких условиях будет продаваться его сертификат, чтобы он, не сомневаясь, заключал с нами договор, а от этого уже зависит наша зарплата.

В один из первых дней нашего пребывания на новой работе, возвратившись в офис с обеда, мы увидели парня, который напоминал шкаф по габаритам. Лицо его было не отягощено интеллектом и показалось мне знакомым. Юля нам его представила:

– Это старый рэп, который тоже работал там же, откуда вы ушли, только намного раньше вас, его зовут Дима.

Из соседней комнаты вышел Вова с каким-то парнем. Как оказалось, это был его друг, Паша, по кличке Хохлик, который тоже был рэпом в нашем бывшем павильоне и пришёл к Стартову работать. Наша команда с этого дня пополнилась еще двумя.

Учились, вживались, обживались мы до конца недели.

Всё было как будто по правилам: крупная компания, огромный красивый офис с пальмами, ресепшеном, секретарём, а еще «душка» шеф из анекдотов. И самое главное – работа с клиентами. Ничего нет интереснее, чем работать с людьми: каждый человек как новая непрочитанная книга.

Клиенты с радостью делились с нами своими историями, жизнью, иногда рассказывали такое, что работа вообще отходила на второй план. «Похоже, что мечты начали сбываться», – подумал я в один из дней. О чём я мог тогда мечтать, парень из провинции? Крупная компания, работа с людьми – солидол полный. Коллективчик, конечно, подкачал. Было такое впечатление, что он как в фильме «Гараж». Мадам Курзина одна чего стоит! Глядя на нее, понимаешь смысл фразы: «Красота требует жертв», а в её случае красота еще требовала немалых долгосрочных инвестиций! А Дима, у которого из извилин одна расчёска! Хохлик не работал, а то и дело увивался за юбками, которых среди сетевиков было великое множество. Но в то время коллектив меня мало волновал. Меня волновало моё благосостояние, а главное – реализация моих планов. Было такое чувство, что наконец-то всё изменится в жизни… Чувство меня не обмануло.

Своего первого клиента я запомнил на всю жизнь.

Как-то пришла Ариша с ресепшена и сообщила Стартову:

– Пришёл клиент по фамилии Петухов.

Вова сказал:

– Ёжик идёт работать.

Ёжик – это я. Мое прозвище пошло ещё с прошлой работы. Когда-то Валя дала мне это прозвище из-за моей причёски, которая была ёжиком, и оно ко мне навсегда прилепилось. Я взял свою папку и пошёл работать.

Я представился и спросил:

– Вы пришли продать ваш таймшер-сертификат?

– Ну, вам лучше знать, зачем вы меня пригласили, – угрюмо ответил клиент.

– Простите, но у вас же есть сертификат, правильно? Мы же не просто вас пригласили, вы же, наверное, хотите его продать?

– В общем-то, да, – согласился Петухов.

Я стал заполнять анкету.

– У вас какого клуба сертификат?

– «Ла Коста».

– О! Это очень хороший клуб, известный. По какой цене вы его приобретали на первичном рынке.

– Где-то за десять тысяч долларов.

– Да, сумма не маленькая.

– Конечно, не маленькая, но это было до дефолта, тогда денег у меня было много.

– Вы позволите посмотреть ваши документы: договор на приобретение, сам сертификат?

– Да-да, пожалуйста, тут всё.

Он достал свою папку, в которой было много каких-то бумаг, и все они касались его сертификата. С умным видом я принялся изучать его документы. Для меня главным было делать это подольше, потому что Стартов под угрозой увольнения запрещал возвращаться от клиента раньше, чем через тридцать минут. Мне было понятно, что дело-то плёвое и тридцать минут с ним не о чем говорить. Чтобы не было лишних нареканий, пришлось попросту затягивать время. Петухов сидел молча и наблюдал за тем, как я изучаю каждый сантиметр его сертификата. В конце концов он не выдержал и сказал:

– Это очень хороший сертификат, мы там всей семьёй отдыхали, там так замечательно, такая красота.

Он начал нервничать, видимо, решил, что что-то не так с сертификатом. Я мысленно усмехнулся и, не отрываясь от бумаг, строго спросил:

– А зачем же вы его продать хотите?

– Понимаете, времена изменились, деньги нужны.

Я подумал, что вот это уже больше похоже на правду, чем расхваливание такого счастья, как таймшер.

– Ну, что я вам скажу, всё у вас в порядке с сертификатом и с документами тоже. Скажите, а вы пытались уже продать свой сертификат где-нибудь?

– О, молодой человек…

– Меня зовут Андрей.

– Ой, извините, Андрей. Конечно, пытался. Везде одно и то же: я платил деньги и ничего этим не добился. Деньги потерял, но никто мой сертификат так и не купил, а может быть, его и не продавали вовсе, откуда мне знать.

– Что вы этим хотите сказать?

– Да то, что компании просто исчезали. Прихожу в следующий раз, а там замок висит. Я и вас предупреждаю, если что-то надо платить, я прямо сейчас разворачиваюсь и ухожу!

– Да не волнуйтесь вы так, вы попали в нужные руки, мы же Российская Туристическая Компания, единственная компания в России, которая занимается перепродажей таймшер-сертификатов официально. Лохотронщиков сейчас много в Москве. Нужно было сразу к нам приходить. У нас единственных есть лицензия на перепродажу таймшер – сертификатов в России.

Действительно, такая лицензия у нас была, она была выдана Министерством по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур Российской Федерации. Она была действительно единственной, так как в России официально таймшеров никогда не существовало. Для меня навсегда осталось загадкой, как такое министерство могло выдать лицензию на тот вид деятельности, которого попросту не существует.

– И сколько же вы этим компаниям заплатили?

– Сколько? Да несколько тысяч долларов! – вскричал Петухов.

– Что же вы так, надо же на лицензию смотреть, документы проверять.

– Андрей, я в эти игры с деньгами больше не играю, если вам нужен мой сертификат, то вот берите его и продавайте. А потом, когда вы его продадите, берите за его продажу. Я даже вам лично хорошо заплачу, если продадите.

– Да что вы! Мы работаем исключительно официально! – возмутился я.

– У вас какие условия по продаже? Мне за него много не надо. Я его покупал за десять тысяч, так что меня устроит и восемь.

– Хорошо, я сейчас схожу, узнаю, сколько он сегодня стоит, а потом расскажу вам об условиях.

Я поднялся из-за стола и посмотрел на часы: разговаривал ли я с клиентом тридцать минут. Иначе крику сейчас будет на весь офис. Было двадцать девять минут, я подумал, что пока пройду через весь зал, в аккурат будет тридцать. Я подошёл к Стартову.

– Ну, что там с клиентом? – спросил он.

– Да что, свой сертификат продавал уже везде, где только можно было.

– И сколько он денег заплатил?

– За покупку или за продажу?

– За всё-ё! – заорал он как ненормальный.

– За покупку десять тысяч и за продажу три тысячи.

– Вот иди и бери с него деньги, значит, бабки есть, – сказал, как отрезал.

Я подумал: «Какой ужас! Вместо того чтобы что-то рассказать, как работать с клиентом, он просто орёт и тупо требует сделку. Что делать, нужно самому что-то придумать, раскинуть мозгами». Потом так было всегда, невозможно было у Вячеслава что-то спросить, он только орал: «Где мои деньги?!!!», и сыпал на сотрудников одни оскорбления. Если у кого-то что-то не получалось, это превращалось в какой-то маниакальный кошмар. Было впечатление, что, кроме денег, Стартова ничего не интересовало в этой жизни. Проработав некоторое время, я, конечно, побольше о нём узнал и мне многое стало понятно.

Парень был из Мурманской области, да ещё, как видно, не из благополучной семьи. В Москве, вкусив немного денег на прошлой работе (а это была тоже вторичка), он хотел денег теперь столько, сколько это было возможно и невозможно. Ради этого он готов был, казалось, на всё, готов «порвать» любого. Ему ничего не стоило унизить кого-нибудь из своих сотрудников, это он делал каждый день. Он мог уволить только за то, что кто-то невзначай возразил ему. Через увольнения прошли мы все. Когда у Славика начинался приступ (а эти истерики кроме как приступами назвать было нельзя), если кто-то не выдерживал и говорил хоть слово, то был сразу же уволен. И весь наш пока ещё немногочисленный коллектив спасал этого человека. На это уходило порой по полдня, когда оставшаяся часть коллектива уговаривала «Великого руководителя» не увольнять опального сотрудника. Это было унизительно, но выхода у нас не было. За большими тонированными витражами нашего офиса была улица далеко не родного и не лучшего в этом мире города. Приходилось терпеть, кроме того, нам хорошо платили.

Через некоторое время к нам стали приходить клиенты, с которыми мы уже работали, приходили потому, что срок сделки у них подходил к концу. Клиенты надеялись, что их сертификат продан: они же заплатили за услуги продажи. Они имели полное право на это рассчитывать. Естественно, у всех, и у меня тоже, возник вопрос: «Что делать дальше с этими клиентами?» Сертификат продан или нет, что с их деньгами? Мы должны были что-то вразумительное отвечать. А Стартов ненормальным, дурным голосом, не допускающим никаких возражений, просто орал:

– Вы сделку с клиентом заключили? Дальше не ваша забота!!! Это забота руководства.

Это была хорошая позиция, но все дело было в том, что клиенты спрашивали у нас, у тех, кого они знают и с кем заключали договор. Чем ближе подходил срок исполнения договора, тем настойчивей клиенты интересовались судьбой своего таймшер – сертификата. Доходило до того, что менеджеры просто-напросто скрывались от своих клиентов, так как никто не знал, что им отвечать. Мы же не могли клиентам сказать, что, в конце концов, это забота руководства.

Через неделю, после нескольких попыток как-то выйти из этого положения, Стартов придумал новую и интересную должность – «гемор-менеджер», потому что этих ругающихся клиентов мы называли «геморроем». На эту должность назначили Диму. Ему даже ставку дали – пятьсот долларов в месяц дополнительно, независимо от его сделок. Он должен был выходить к этим клиентам и переносить их по срокам, то есть оттягивать сроки исполнения заключенных договоров. Что он им там говорил, одному богу было известно. Не прошло и месяца, как он отказался от этой должности, хотя пятьсот баксов для нас были в то время огромными деньгами, но Дима не выдержал того количества угроз, которые выливали на него клиенты.

Ситуация сложилась такая, что нужно было продолжать работать, а как? Когда эти клиенты приходили, они садились за какой-нибудь стол и с нетерпением ждали встречи с теми менеджерами, с которыми заключали договор. О какой работе могла идти речь? Менеджеры просто отказывались идти в зал, где сидел их «геморрой». И Стартов нашёл выход!!! Он придумал справки. Справки на проверку сертификатов клиента. Что он не в каком-нибудь стоп-листе, не заложен, не продан и т. д.

Бизнеса по перепродаже таймшер-сертификатов в России не существует, кто же нам мог выдать такую справку? Оказалось, что у нас в Москве есть Ассоциация Туристических Компаний, сокращенно АТК, и эта ассоциация, по словам нашего босса, должна была выдавать такие справки.

Скоро Стартову понадобились новые сотрудники. И я вспомнил про нашу старую знакомую по дисконту в 12-м Машку Бигуди и предложил Стартову её как претендента в новые менеджеры.

– А она хороший менеджер?

– Неплохой, сделки клепает. Говорит, неплохо зарабатывает.

– Так, а почему она ещё не у нас сделки клепает?

– Так что, пригласить её к нам на работу?

– А как же!!! – заорал Стартов.

В назначенное время Маша стояла на нашем ресепшене. Я встретил ее и проводил к нам в комнату. Там нас уже поджидали Алексей Алексеевич, Хохлик и Курзина.

– Машка!!! – закричала Юля, радостно улыбаясь и вскакивая со своего места.

–Ха, Юлька!!! – закричала Маша в свою очередь.

Курзина подскочила к Маше, и они, как дамы обычно делают, демонстративно расцеловались и обнялись. Чтобы не растягивать встречу и целования ещё и с Алексеем Алексеевичем, я поскорее проводил её в кабинет к боссу. Вышла она от шефа довольная и улыбающаяся.

– Ну, что? Ты будешь работать? – задали ей вопрос почти одновременно все.

– Я подумаю, – сказала она, – как будто всё нравится, не знаю…

Через несколько дней она вышла к нам на работу, и нашего полку прибыло.

Славик умел грамотно навешать лапши на уши своим сотрудникам. Кроме того, люди так устроены: для них деньги – это основной движущий фактор в жизни. Что нужно молодой девушке, у которой на родине остался маленький ребёнок, а сама она оказалась в Москве из-за неудачной поездки в Грецию? Так в нашем маленьком коллективе появилась одна из ярких личностей нашей системы – Машка Бигуди. Мы все были рады, потому что, пусть немного, но всё-таки уже работали вместе. Она тоже была довольна, училась всему у нас, и я и Алексей Алексеевич брали её за столы, как брала нас когда-то Курзина. Через неделю обучения, Славик допустил её к работе.

Вскоре Славик назначил ее на должность «гемор-менеджера». Маша мало тогда понимала, что это такое. Она очень смеялась над названием должности, но оклад в пятьсот долларов ей очень понравился. Дима, прежде чем Стартов назначил его на эту «ответственную» должность, работал со многими клиентами, а у Машки не было этого психологического барьера и страха перед клиентами за невыполненные обязательства. Для нее они были новыми, незнакомыми, людьми, а значит, она могла им смело сказать то, что хотел Вячеслав. Ей было все равно. Но проработав каких-то пару недель, Маша тоже отказалась от этой должности, к нашему всеобщему сожалению. Мы все возлагали на нее большие надежды. Она брала на себя наших клиентов, и для нас это была передышка и некоторое время спокойной работы, ни от кого не прячась. Бигуди хоть и не отличалась умом и сообразительностью, всё же поняла, что это – собачья работа. Кроме того, она от клиентов наслушалась столько угроз в свой адрес, что просто испугалась. Клиентам было всё равно, кто перед ними сидит – тот же менеджер, который заключал с ними договор, или другой. Они очень щедро сыпали оскорблениями и угрозами. Они угрожали даже Арише на ресепшене, чего уж там говорить о менеджере, который работал с ними непосредственно за столом.

Эти обстоятельства отражались, естественно, на оборотах компании. Резко упало количество заключенных договоров, а значит, и денег стало намного меньше. От этого зверствовал Стартов. Он и так выражения не выбирал, а когда обороты падали, то превращался просто в зверя. Порой казалось, что в порыве приступов бешенства и ярости он мог даже ударить. За стенкой клиенты орут из-за своих денег, по эту сторону Славик готов убить любого. А работать-то надо, кушать-то хочется при любых обстоятельствах, а денег в кармане не прибавлялось. Моральное состояние сотрудников после недели такого концлагеря оставляло желать лучшего. Все старались пораньше попасть на работу, чтобы не столкнуться в десять часов утра со своими клиентами, которые приходили к открытию компании. Стартов хоть и прессинговал нас, как мог, но сам-то понимал, что что-то надо делать. Дело со справками затянулось, видимо, это не от него зависело. В такой ситуации я решил попросту на недельку заболеть. Взял больничный, то есть купил, благо Москва – такой город, что в нём можно купить всё, даже то, чего вообще нет! Таймшер, например. Я хотел посидеть дома, отдохнуть, успокоить нервы, а может, и подумать о другой работе.

Неделю я провалял дурака дома, лёжа на диване, глядя в телевизор. Чтобы узнать, как обстановка на работе, позвонил Леше. Он сказал, что немного всё образовалось:

– Славик придумал какую-то фишку с выкупом, и «геморроя» теперь нет.

Когда я вышел на работу и увидел эту так называемую фишку, у меня был просто шок. Оказалось, что все наши менеджеры разбились по парам, кто-то один из пары был покупателем, причём якобы иностранцем, а другой – просто менеджером. Менеджер выходил к клиентам и сообщал, что приехали иностранные покупатели и они прямо здесь, в офисе, могут купить сертификат! Затем появлялся этот «покупатель», и наш менеджер сообщал клиенту, что для покупки нужно получить справку, которая подтвердит, что с сертификатом всё в порядке. Справку должна выдавать Ассоциация Туристических Компаний. Если клиент был новый, то плюс к этому он должен был приобрести нашу пластиковую карточку за триста долларов. О маразме этой идеи можно было судить хотя бы по одному случаю, который запомнился всем надолго:

Заходит Дима в комнату, где сидят все менеджеры и говорит:

– Маша, ты же у нас английский знаешь?

А Бигуди всем рассказывала, что в Ставропольском крае она работала учительницей английского языка.

– Да, конечно, а что?

– Хе, ну тогда пойдём работать, там у меня клиентка такая хорошая и английский знает, просит пообщаться с покупателем. Я сказал, что они только по-английски говорят, вот она мне и сообщила, что тоже свободно владеет английским языком. Раз ты у нас тоже англичанка, пойдём пообщаемся.

– Пойдём, – сказала она.

– Маш, я же английского не понимаю, тут надо умно поступить. Я буду молчать и головой кивать, якобы я всё понимаю, а ты ко мне особо по-английски не обращайся, а то я не буду знать, что делать, – так Дима себя немножко оградил, чтобы не опростоволоситься.

Все сотрудники высыпали в коридор, благо стена коридора, которая граничила с залом, была стеклянной, чтобы понаблюдать за этим событием. Это был прецедент, и такого у нас ещё не было. Это походило на анекдот из жизни, спектакль! Мы с Алексеем сели за один из столов неподалёку. Дима важно подошёл к клиентке. Это была уже не молодая женщина, которая тем не менее выглядела очень ухоженной. Сразу было видно, что это глубоко культурный и интеллигентный человек. Сидела она спокойно, не дёргалась и как бы созерцала всё это действо.

– Познакомьтесь, – сказал Дима. – Это представитель покупателя, ее зовут Жаннет.

Хохотом, который еле сдерживали, мы с Алексеем чуть не сорвали эту сцену.

– Хелоу, – сказа мнимая англичанка, пытаясь изобразить голливудскую улыбку, что было ещё смешнее, чем то, что она Жаннет.

– Хэлоу, – ответила женщина.

Бигуди начала сыпать своим ужасным английским. Хоть я и получал всегда трояк в школе по английскому, но даже я всегда возмущался её произношением. То, что она выдавала за английский, английский язык напоминало весьма отдалённо. Дима же сделал такое лицо, как будто решается судьба контракта на несколько миллионов. Он так кивал головой, что она у него, наверное, закружилась. Слово «йес» – это всё, что мог произнести он за полчаса этого спектакля. Клиентка же просто молчала и слушала с большим вниманием, иногда говорила слово или два по-английски, что-то спрашивая по ходу дела. Потом произошло самое неожиданное, что повергло всех сотрудников в настоящую истерику от смеха. Женщина на чистом русском языке произнесла:

– Девочка моя, не мучайтесь и говорите по-русски! Вам английский ещё учить и учить. Кого вы пытаетесь обмануть? Я зав.кафедрой английского языка МГУ!

Лицо Маши побагровело, и она не знала, что делать дальше, как себя вести. Мы же валялись от смеха, смеялись себе в рукав, чтобы не привлекать внимание. Еще смешнее было, как Маша пыталась изобразить, что она не поняла, что сказала клиентка, и обратилась к Диме, а Дима-то перевести не мог, что она ему говорит! Одним словом, мы потерпели фиаско, как говорится, провалились с треском! Этот эпизод из нашей рабочей жизни запомнился нам надолго! После этого случая Маша больше никогда не вспоминала о том, что умеет говорить по-английски. Естественно, сделка сорвалась, эту клиентку мы больше никогда не видели.

Вскоре идея с представителями от покупателя была полностью забыта, потому что сделала только больше «геморроя», чем было раньше. Клиенты, которые ждали выплат, поверив в покупателей-иностранцев, бежали как угорелые за справками, а потом, дня через три, выяснялось, что покупатель уже уехал. Это было ужасно. И в этот самый пиковый момент в нашей компании появился ещё один персонаж. Это был мужчина средних лет, который был в два раза шире Димы, но и в два раза ниже. Этакий классический мужик, у которого был большой живот, сто пятьдесят килограммов веса, вечно потеющий, с бычьими, опупевшими от пьянства и кутежа глазами и болтающимися где-то внизу штанами. Звали его Женя Беликов. Кто его пригласил к нам на работу, никто не знал. Он рассказывал нам, какой он опытный менеджер, а на самом деле совсем не умел работать с людьми, ему это было не дано. А пафоса хоть отбавляй. Он нам сразу не понравился, и за несколько лет работы мнение о нём ни у кого так и не изменилось. Кроме того, он оказался ужасно корыстным человеком. Славился тем, что часто подставлял своих коллег, а главным для него было деньги и как-то выделиться в глазах Стартова.

Славик нашёл ему применение. Шеф придумал такую фишку – вручать клиентам уведомление об успешном завершении сделки, а потом отправлять людей на основании этой бумаги за справками в Ассоциацию. Эту миссию и должен был выполнять Беликов. От каждой справки, оплаченной клиентами в Ассоциации, он получал определённый процент, что всех ужасно возмущало. Получалось так, что кто не работает, тот ест. За справки платили все поголовно, иначе просто сделка не могла состояться, а это гарантированная зарплата. На выдачу справок в Ассоциацию отправили Хохлика и Диму, они должны были там сидеть и выписывать эти справки, предварительно взяв за это не менее трехсот баксов с каждого клиента. Так они там и проработали все эти несколько лет, которые мы провели в этом бизнесе. Видели мы их только изредка на масштабных мероприятиях, проводимых системой: на Новый год или на праздновании юбилея нашей Ассоциации.

С началом справочной программы с «геморроем» стало полегче. Хохлик и Дима немного придерживали клиентов, затягивая сроки выдачи справок. А в уведомлении, которое вручал Беликов, говорилось о сроке в три дня для предоставления всех необходимых документов. Кроме того, по указанию Вячеслава, особо глупым клиентам стали выдавать «плохие» справки, то есть говорящие о невозможности продажи сертификата клиента по каким-либо причинам. Это значило лишь то, что необходимо заключить договор снова, а значит, и снова платить деньги, иначе претензии клиента признавались неправомерными.