Алмаз Времени. Том I. Скитания
- -
- 100%
- +
Внезапно раздался высокий, почти визгливый голос:
– Что ты копаешься? Прикончи его.
Из-за спины асура, словно отделяясь от крыла ночи, вышел другой асур, в богатом черном бархатном камзоле. На вид – мальчишка лет шестнадцати, резко вытянувшийся, худощавый и неизмеримо надменный. Злобно горели, как тревожные закатные лучи морозного солнца, его некогда чистые синие глаза. Риппер помнил эти глаза и ужасался такой перемене. Ныне их пропитало зло, зло горело в узких щелях змеиных зрачков, зло – самонадеянность, гордыня, желание повелевать.
Свиток мальчишки был украден в прошлое нападение асуров. И с тех пор его заполучила тьма. Стражи Дерева ничего не смогли сделать: наследный принц королевства Круна пал жертвой злобного плана. Из-за него возник разрыв в линиях мира, он открыл портал в Бездну своим непротивлением поглощавшей его тьме.
Принц с детства ненавидел людей и джиннов, которые годами жадно отгрызали части его страны. И Бенаам заполучил его. После его исчезновения несчастная страна окончательно потонула в междоусобицах и бунтах, оказавшись почти беззащитной против Гриустена. Асуры заполучили желанную добычу – боль и отчаяние миллионов несчастных людей. И бесконечно длилась мучительная война.
– Слушаюсь, – ответил без прежнего удовольствия страж врат, слегка кланяясь.
Риппер помнил, как Высший Ворон звал сквозь испорченный свиток мальчишку, говорил с ним, считая, что поглотит выбранную асурами жертву, напитается его силой и сделается равным мастеру Вейяче.
Враг думал, что победит, но проиграли оба: и он, и хранитель свитков – мальчишка сам превратился в асура, удивив даже короля Бенаама. Видимо, столь велика была его ненависть, его… боль.
Боль его агонизирующей Круны, в дела которой не вмешивались стражи Большого Дерева, служители вечного добра. И мастер Вейяча долгие годы пытался разгадать, где и когда допустил ошибку. Когда ему следовало покинуть крону в образе Грифа Риппера, наплевав на запреты? Об этом еще предстояло подумать. Но не теперь.
– Давай уже! Хватит слов о добре и зле. Добра нет! – крикнул «принц».
Но едва мальчишка-асур высказал свое недовольство, Риппер выстрелил, откинув Ванессу от атаки мальчишки, приказывая ей:
– Стреляй! Ты справишься!
Спутница немедленно открыла огонь. Одновременно ухнули два выстрела. Двое врагов использовали только когти, больше им ничего не требовалось – когти и неимоверная скорость. Их тела более не напоминали человеческие, они метались черными тенями, уклоняясь от пуль. Новоявленный мальчишка-асур поймал одну и со злорадным наслаждением рассек в полете пополам.
«Не может быть!» – подумал Риппер, откатываясь в сторону от молниеносной атаки десяти черных когтей. Обычно его пули одним касанием заставляли буквально взрываться асуров. Но, похоже, мальчишка оказался особенным, сохранил что-то от человека и получил неуязвимость темной твари. Делалось страшно от мысли, на что оказался бы способен Сварт, получи он такую же мощь.
– Что же ты, мастер, не уберег меня? Не сохранил? Как видишь, я стал лучше! Я стал совершенен в своем зле, потому что добро не уберегло меня! – зашипел юный асур, подскочив к Рипперу.
С другой стороны его атаковал Высший Ворон, обрушив удар когтей. Пришлось отскочить, точно горному коту, подпрыгнуть вверх и выстрелить. Пламя вырвалось из стволов револьверов, но напрасно – там, где миг назад стояли асуры, только замирал встревоженный пепел.
– А где же ваш знаменитый меч, мастер? Не для этого места? Я же предупреждал – это наша территория, – насмехался страж врат, когда Риппер стрелял с двух рук. Враг двигался быстрее пуль. Именно он украл книги, именно он организовал чудовищное нападение на библиотеку. И если в тот раз удалось его прогнать, потому что сила асура уменьшалась на чужой территории, то здесь, прямо возле входа в Бенаам, сам мастер Вейяча не мог явиться в своем истинном обличии.
– Гриф! Берегись! – крикнула Ванесса, и вместе с ее словами громыхнул новый выстрел, который едва не задел стража врат, отчего Высший Ворон удивленно зарычал.
Ванесса не позволяла себе уступать Рипперу, этому бесприютному ковбою, пришедшему в степной город. Возможно, в ней постепенно пробуждалась сила и ловкость боевых фей Дерева.
Она считала: раз уж им удалось победить нелюдей-бандитов, то чем же отличались и другие враги? Ее вела месть – так она думала, думала, что только месть за брата. Но, может, уже и что-то большее: она искреннее хотела помочь Рипперу.
– А как же торг, господин? Не желаете ли поторговаться за свитки? – насмехался Высший Ворон, пока над его головой свистели пули.
Но Риппер мгновенно оказался подле противника, резко сбивая того с ног профессиональной подсечкой. Враг только накренился на миг и тут же рванулся куда-то вверх, точно умея летать. Риппер же не мог, не расправлялись крылья здесь, на чужой территории тлетворного воздуха.
– Револьвер вернее торга. Торгуясь со злом, сам станешь злом, – яростно отвечал он, продолжая стрелять, но пули только рассекали воздух, уносясь куда-то в небо вслед за звуком выстрела. Враг же снова оказался на земле, перекувырнулся, пригнулся и, точно черный лев, прыгнул с места, преодолевая пять метров, разделявшие его с Грифом.
Риппер блокировал удар скрещенными стволами револьверов, но противник, очевидно, потерял последние черты человека: он рванулся вперед и впился клыками в плечо, где еще не совсем зажила рана от пули, полученная в степном городе.
На лице Риппера не дрогнул ни один мускул. Он воспользовался случаем, извернулся лесной куницей и ударил ногой так, что асур отлетел метров на десять, оставляя колею в пепле. Высший Ворон тяжело встал и рычал уже как загнанный зверь. С клыков его капала кровь – теперь не только кровь противника, но и своя. Впрочем, все его повреждения быстро заживали.
Но Риппер на собирался останавливаться, он прошел больше битв, чем враг. Высший Ворон по сравнению с мастером Вейячей, сражавшимся с самим древним Змеем Хаоса, казался просто юнцом. Просто в этот день ему предательски помогал тлетворный воздух, сочащийся из портала. И он же выкачивал силы из Риппера, из-за него проекция все больше теряла связь с мастером Вейячей.
Но это не убавляло меткости. Револьверы с черепами прорезали грохотом серии выстрелов тишину. И револьверы Ванессы вторили ему.
Ей приходилось несладко: когти мальчишки уже прошлись вдоль ее плеча, разорвав ткань блузы и вспоров кожу кровавыми бороздами. Повезло, что скорости высших асуров бывшему принцу пока не хватало.
Ванесса не терялась, ей не нравилось назойливое худощавое существо в бархатном камзоле. Выглядел он как те самые аристократишки, которых они временами грабили с бандой брата.
А потом аристократишки однажды взяли да и наняли Аманду Вессон, лучшего охотника за головами на всем восточном побережье. Ее не интересовало, кого истреблять: пиратов ли в море, бандитов ли на суше – она обрушивалась на любого, кто нарушал закон. Ненависть к Аманде теперь и привела на край света, к порталу в чужой погибший мир. Возможно, слишком поспешно и неразумно. Но Ванесса только злилась, у нее кончались патроны.
В ход пошли ее знаменитые метательные звездочки. Арсенал под одеждой оказался верным средством для внезапного нападения. Ей почти удалось перехитрить юного асура, но мальчишка уклонился от стремительного полета крошечных лезвий. Тогда Ванесса снова выстрелила, успев перезарядить оружие.
Риппер же все не мог выяснить, кто более сильный в вечном противостоянии: мелькали когти, громыхали револьверы с черепами. Только бежевое пончо и черный плащ вились по ветру, только клубы пепла вздымались от каждого проворного рывка.
Не оставалось времени следить за Ванессой, этого он и опасался, ожидая с самого начала только одного противника, Высшего Ворона.
«Ох, а не этот ли мальчишка придумал весь тот хитрый план с похищением свитков?» – мелькнула мысль у Риппера. Когда принц еще оставался человеком, он отличался невероятным умом. И в кого превратился теперь? На веки вечные во тьме. Принц зла.
– Попалась! – взвизгнул юный асур и резко подался вперед, рассчитывая достать Ванессу когтями, разорвать ее шею.
А она как будто замешкалась, испугалась, но Риппер верил в нее.
И Ванесса не подвела: за миг до столкновения с врагом на ее лице отразилась кривая ухмылка, бирюзовые глаза блеснули яростью. Она резко выставила руку перед собой, и из рукава выскочил автоматический пистолет на пружине. Крошечный, почти игрушечный, но с близкого расстояния его мощи хватало для меткого выстрела
Принцу-асуру прямого попадания в шею оказалось мало, но Ванесса и это предчувствовала – выхватила из сапога нож, не простой, а с крючковатым лезвием, и всадила прямо в сердце опешившего асура.
– Господин! – донесся тревожный голос Высшего Ворона.
Риппер не понимал, с чего бы твари так волноваться о своем новом подопечном. Похоже, король Бенаама повелел защищать его ценой своей не-жизни. Принц Круны продолжал играть некую важную роль в отлаженной вероломной схеме.
– Готовенький! – хмыкнула Ванесса, когда мальчишка повалился навзничь.
Бархатный камзол залила кровь, но два сокрушительных удара человеческого оружия не убили его.
– А это больно! – только задумчиво сказал он, медленно садясь.
Страж врат одним прыжком подлетел к принцу.
– Господин, я предупреждал вас, что вы не умете еще обращаться с силой, – облегченно вздохнул Высший Ворон.
Риппер же не позволил противникам опомниться и выстрелил. Страж подскочил на месте и вздрогнул всем телом. Но пуля тоже не смогла убить его. По крайней мере, одна, последняя.
«Похоже, тебя может убить только меч мастера Вейячи, а не револьверы Грифа», – недовольно подумал Риппер. О да, того страшного меча боялись асуры. Те, кто испробовал на себе его разрушительную силу, уже не могли поделиться впечатлениями.
Риппер и не ставил цели убить, хотя давно жаждал этого: в этот день здесь были дела намного важнее и опаснее. Свитки. Свитки судеб. Все за людей, все ради людей. Но за каких людей? Одного они уже потеряли безвозвратно – принца Круны. Потеряли целую страну на карте их мира.
– Господин, – выдохнул Высший Ворон, хватаясь за рану посреди груди и заслоняя мальчишку.
Определенно, все, чьи свитки были похищены, оказались включены в одну ужасающую игру короля асуров. Что ж, мастер Вейяча шел разобраться с ним лично, вырвать из когтей законное достояние библиотеки.
Риппер не убил стража врат, но выиграл достаточно времени для стремительного броска.
– Ванесса! Бегом! – скомандовал он, схватил спутницу за руку. И вместе они нырнули в темный лаз. Прямо в Бенаам.
Глава 32.
– Шпион? – недоуменно повел бровью Сварт, спускаясь вниз.
Он намеревался беспощадно выкинуть за борт или придушить любого нарушителя.
В трюме в снастях и впрямь кто-то шевелился, неумело прячась и чрезмерно много шумя. Сварт тут же оказался возле предполагаемого врага, дернул того за шкирку и шибанул спиной о стену. И тут же в тусклом свете масляной лампы взглядам всех предстал дрожащий… Садиоко Ко, треклятый утопленник-тапер. Сад Ко!
– Что ты делаешь на моем корабле? – прикидывая, когда этот ловкий парень сумел пробраться на бригантину, угрожающе прорычал Сварт.
Сад побледнел, еще больше дрожа, срывавшимся голосом он отчаянно воскликнул:
– Только не бейте! Не бейте! Я э… Я… Не выдавайте меня!
– С чего бы? – Сварт угрожающе сжал длинные пальцы на шее нарушителя.
– Убейте, но только не выдавайте! – задыхаясь от ужаса и бульдожьей хватки капитана, чуть не плакал музыкант: – Я не хочу на каторгу! Со мной там… Со мной… Ой… Я не знаю, что там со мной сделают, но я туда не хочу!
Сварт отпустил его. Вообще-то он ждал этой встречи еще с тех пор, как Сад прыгнул в канал из окна, а возле причала маячила тень под водой. Где же тапер скрывался все это время? Неизвестно. Но проверку на приспособленность к жизни уже прошел.
– Да кто ж хочет! – рассмеялась Мани, пожимая плечами.
– Вы же пират. Вы пират, – взмолился Сад, падая на колени перед Свартом: – Вы идете к Ифритовой Смерти?
– Нет, – отрывисто и сдержанно отозвался капитан, отрицая и то, что он пират, и то, что идет к мифическому островку.
– Все равно. Вы пират, – качал головой Сад, умоляюще протягивая руки: – Возьмите меня в команду! Я лучше в море сгину, чем на каторге. Вы же пират?
– Как ты догадался? – слегка закатил глаза Сварт, понимая, что Сад не отвяжется даже, если его убить. Да и убивать не стоило.
– Э… Интуиция, – запнулся тапер, продолжая воодушевленно повторять: – Но все равно… возьмите меня в команду! Не выдавайте им!
– И что ты умеешь? На корабле роялей нет, и нам не нужен музыкант, – издевательски усмехнулся Сварт.
– Я… Я на гуслях умею играть! – вытащил из-за спины непотопляемые гусли Сад Ко, улыбаясь и любовно протягивая на суд капитана свой инструмент: – Вот! Я успел стащить их из своего дома до прихода патруля, сделаны из деки рояля, трапециевидные.
– И? – поглядел на диковинный инструмент капитан, но разозлился: – Да окажись они хоть из кости змея морского, чем они могут быть полезны?
Команда и так едва управлялась с кораблем. Из всех собравшихся названия снастей и парусов четко знали только Сварт и Мани, остальные два бездельника просто путались под ногами. Третьего такого же болвана кормить задарма не хотелось. Но его появления стоило ждать.
Сад с минуту думал, чем он может быть полезен. В конце концов, он проявлял чудеса скрытности, когда следил за Свартом. Это капитан уже отметил, раздумывая, как использовать эту способность нелепого тапера. Сад, все еще держа на покорно вытянутых руках гусли, поднял глаза, проникнутые робкой надеждой, и ответил с придыханием:
– Говорят, искусная игра может зачаровать даже морских чудовищ! И кровожадных сирен!
– Мало я тебе верю… И еще меньше, что твоя игра может быть достаточно искусной, – безнадежно вздохнул Сварт, твердо продолжая: – Слушай, ничтожество! Договор такой: если попадется морское чудовище или мифическая сирена, а твоя деревяшка не поможет, мы выбрасываем тебя за борт вместе с гуслями. Я лично этим займусь. Так. Ближе к делу. Ты попадал в объективы фотоаппаратов?
– Кажется, нет. Не такая я важная птица, – пожал плечами Сад. – Никто меня не фотографировал.
– Тебя пока считают утопленником, но ты в розыске, – сообщил Сварт, на что музыкант понимающе кивнул.
Капитан кисло скривился, глядя на Мани, Сумеречного Эльфа и нового кандидата: «М-да… Команда еще та. Кто тут у нас? Девчонка-мартышка, трусливый фокусник-шулер и неудачливый музыкант. А! И псих-клоун. Да это же не пираты – это зверинец какой-то. Как будто я снова с бродячими артистами. Только плавучим цирком работать, представления давать. Но это уже без меня! Может, если наберется нормальная команда, и я решу (с чего бы?) не уничтожить эту, подать им такую идею. Плавучий цирк идиотов. Как я до такого дошел? Нет, надо вернуть время, я обязан все исправить».
Но размышления прервал спустившийся в трюм Скерсмол, который остерегался лезть, но, когда не услышал шума борьбы, осмелился полюбопытствовать, что вообще творится.
– Я слышал знакомый голос, – удивился горе-навигатор, спускаясь по узкому крутому трапу и едва не наступая на размотавшийся шарф.
Насчет голоса он не ошибся: только увидел нежданного лазутчика, как остолбенел. А Сад Ко побагровел от ярости:
– Скерсмол! Ты! Ты!
– Кх-а-а-а! Ты! Сад! К-х-а-а-а!
Музыкант забыл о своем смирении и страхе. Он вскочил с колен, поспешно вешая через плечо любимые гусли, и, сжимая кулаки, заревел:
– Падла! Где твой карточный долг? Я из-за тебя согласился на скользкое дело! Я теперь вообще в розыске! Где мои деньги? Где?! Урою!
И они чуть не устроили настоящую драку: Сад оказался напорист, Скерсмол задрожал и попятился, хотя был выше музыканта. Разбушевавшийся тапер схватил его за шарф и принялся душить на глазах у оторопевших от изумления Сварта и Мани. Один Сумеречный Эльф заливался смехом, скандируя:
– Драка-драка!
Сад Ко несколько раз хватил должника по голове, оттаскал за сальные черные патлы и стукнул об обшивку трюма так, что опасно задрожали развешанные на крючьях масляные лампы.
– Стоять! – тут же остановил их хладнокровный голос Сварта.
Оба спорщика вздрогнули и сникли, как по мановению волшебства.
– Я это… Я все отдам. Все… Вот, – нервно улыбаясь, немного погодя пискнул навигатор. И немедленно полез в карманы новых салатовых штанов, доставая то, что осталось от награды после игры в кости с дворецким мэра. А награда и так выпала не очень крупная – большая часть вполне законно ушла капитану.
– Доволен? Теперь я банкрот! – фыркнул Скерсмол.
– Чем мне быть довольным? Ты-то всегда был «банкротом» от своей дурости. Зато я честно играл в лучших домах города. И не в карты, а на рояле. А теперь я преступник! – посетовал Сад Ко, не без удовольствия пряча деньги за отворотом безразмерного желтого пиджака.
Похоже, после своего вынужденного «купания» в канале он успел заскочить домой и собрать кое-какие вещи перед побегом. Сварт счел, что с таким умением прятаться, да еще в броской одежде, дурковатый тип мог бы сойти за шпиона в случае необходимости.
– Продолжите болтать, выкину за борт обоих, – огрызнулся капитан, и спорщики тут же замолчали, вытянувшись по струнке.
– Как контроль морских стражей на выходе из бухты проходить будем? – вскоре после завершения конфликта поинтересовался Сумеречный Эльф.
И впрямь: пышное прощание с путешественниками не освобождало от необходимого дополнительного контроля на выходе из залива, который отделял город от моря.
Стражи заставляли все суда бросать якорь, подплывали на лодках и досматривали тех, кто казался им подозрительным. Обмануть городские власти контрабандисты еще могли, дать кому-то взятку или по взаимной выгоде, но служители джиннов чаще всего оказывались беспристрастны и беспощадны.
Укрепления уже маячили на горизонте серой полосой. Скоро обещали появиться лодки тех, кто досматривал корабли, а при оказании сопротивления форт обрушился бы залпом мортир. К тому же, в случае опасности узкий залив перегораживался цепями, не позволяя врагам подойти к бухтам. Сварт вычитал в городском архиве, что остров, на который они попали, многие века считался неприступной крепостью, потому что только одна его северо-западная часть годилась для швартовки крупных парусных кораблей – тот самый залив, по которому они шли.
«Только бы Даркси не успел передать своим, что вычислил меня, – молча заклинал Сварт. – Нет, нет, я не могу попасться, я все еще считаюсь мертвым».
Корабль плавно несся по волнам, безоружный и слабый в сравнении с мощью форта.
– Есть соображения? – неуверенно протянула Мани, рассеивая неловкую паузу. Внезапно Скерсмол ехидно улыбнулся:
– Кажется, у меня есть идея! Так, Ко, я тебе уже ничего не должен…
– Э… Что ты… – попытался возмутиться тапер-гусляр, но Скерсмол уже сбил его с ног и с наслаждением принялся запихивать в бочку с соленой рыбой, обильно посыпая скользкими тушками. Вскоре музыкант и сам перестал сопротивляться, догадавшись о плане.
– Неплохо, – отметил Сварт. За своими опасениями относительно капитана Даркси он не увидел очевидный выход из щекотливой ситуации: в бочках с рыбой исстари прятали неугодных закону пассажиров.
– Эй, а я тут не задохнусь? – донесся глухой голос Сада Ко.
– С петлей на шее задохнешься быстрее. Сиди и помалкивай, – крикнул ему Сварт.
– Мы тебя вытащим, когда все закончится, – постучала по крышке Мани, и они вышли на палубу. Свежий ветер натягивал паруса, бригантина шла ровным курсом. Сумеречный Эльф утверждал, что его магия заставляет корабль не отклоняться, но все же Сварт, никому не доверяя, взял управление на себя.
– Это у вас новые гидравлические усилители? Удобно придумали в вашем мире, – заметил Сумеречный Эльф. – Раньше штурвал могли сдвинуть только два матроса.
– Отвали, любопытный урод, – фыркнул на него Сварт.
Хотя собеседник был прав: еще двадцать лет назад они бы ни за что не управились вчетвером с такой бригантиной. Теперь же ровно шли проложенным курсом. Прогресс джиннов не стоял на месте, грозя через каких-нибудь двадцать лет окончательно вытеснить парусники огромными паровыми кораблями.
И мортиры с пулеметами на стенах форта доказывали, что вместе с прогрессом все совершеннее становятся орудия убийства.
Крепость морских стражей неумолимо приближалась, вскоре пришлось бросить якорь. «Только бы не Даркси… Только бы не…», – безотчетно боялся Сварт. Если бы поражение настигло его за шаг до полной свободы, он бы точно не выдержал.
– Вы тот герой Свифтфиша? – только радушно спросили первым делом два стража в зеленой форме, поднимаясь на борт по сброшенной веревочной лестнице. Похоже, слава великого детектива долетела до форта быстрее, чем дурные предположения капитана Даркси.
– Да, – сдержанно ответил Сварт, а эхом подхватила вся его команда.
«Вот сейчас Сумеречный Эльф выйдет вперед и сдаст меня. Это и будет его хитрый план», – снова подумал капитан, но ничего не случилось. Стражи проверили фальшивые документы, выданные мэром, поставили несколько печатей и лениво обошли новый корабль. Возможно, мэр подкупил их с установкой: отправить гостя подальше от островов честных торговцев.
Так или иначе, никто даже не спросил, что везут на «Черной звезде глубин», хотя трюм проверили. Но в бочках с рыбой копаться не стали, хотя сообщили, что ищут опасного преступника Сада Ко. Вот так легко стать опасным преступником-то! Попасть в один ряд с прославленным пиратом Две Красные Руки. Сварт даже возмутился, но ничем не посмел себя выдать.
– Счастливого пути, – отсалютовали стражи, спускаясь в лодку и стремительно отчаливая: джинны устанавливали на крошечные катерки паровые двигатели нового образца.
Закрутились якорные цепи, и вскоре корабль тронулся, вновь соленый ветер натянул прямые паруса на фок-мачте.
– Это я стараюсь, – самодовольно заметил Сумеречный Эльф. – Чтобы нам побыстрее отправиться к Ифритовой Смерти.
– Мы еще не прокладывали курс! – осадил его Сварт, хотя следовало бы поблагодарить загадочного спутника за попутный ветер.
– Все закончилось, – выдохнула Мани. – Можно выпустить Сада Ко?
– Пусть еще просолится, пожарим и съедим, когда рыба закончится, – ехидно заметил Скерсмол, но замолчал под строгим взглядом капитана.
– Выпускай.
Вскоре Сад вылез из бочек. Он крепко пропах рыбой, а до того набрался «чудесным ароматом» тины и воды из канала.
– Хорош, только в дом мэра выпускать, – хохотнул Скерсмол.
– От такого же и слышу, – буркнул Сад.
Но они хотя бы больше не дрались. А через каких-то полчаса уже казалось, что недавние непримиримые враги вообще давние приятели.
– Может, перекинемся в картишки? Ну, знаешь, как раньше, – ближе к вечеру заискивающе предложил Скерсмол. – Может, я отыграюсь.
– Повешу на рее, если увижу с картами, – сдержанно пригрозил Сварт.
Он все слышал, медленно вращая штурвал. Два шулера отправились смолить палубу в трюме в наказание за то, чего еще не совершали.
Неторопливо опускался вечер, гасли отблески вечерней зари, наливались яркостью жемчужин-звезд, и все дальше уплывала темная полоска земли. «Черная звезда глубин» вышла из залива, благополучно миновав форт.
Вот и все, все закончилось – город скрылся вдали, становясь только еще одной частью прошлого, которое Сварт желал испепелить. Уничтожить прошлое в туманном будущем с получением Алмаза Времени. А в настоящем осталось только море. Совершенно бескрайнее. Свифтфиш, напоенной смрадом заводов и зловоньем интриг, затерялся вдали, укутанный синей дымкой. Вскоре скрылся и остров, потонул в ночной мгле, будто никогда не существовал.
Море и соленый ветер снова шептали свою неповторимую мелодию. Казалось, стоит выбраться из города – настанет свобода. Но нет, незримые цепи не исчезали. Какая же свобода? Сварт оставался прежним, повсюду все тот же. Не менялся, не стирался, не прорастал корнями в небо иль сквозь ось земли. Был все таким же, все так же нервно протирал очки. И все так же опасался узреть тень с красными глазами, услышать голос которой перекрыл бы шепот живительного соленого ветра. Все так же терзала то дремлющая, то пробуждающаяся жажда убийства.
Вокруг царила свобода – свобода от всего, свобода ни для чего, для единой эгоистической цели. Но не свобода от себя.
И новая свобода представала пустотой. Сварт замер, сдавив темное дерево штурвала: на несколько минут почудилось, что и впрямь узрел эту пустоту. Эта тьма… Эта пустота – она снова мелькнула красными глазами, снова пронзила голову вопросом: «Хочешь присоединиться к нам? Так иди к своей цели. Принеси нам Алмаз Времени. И станешь высшим асуром. В награду ты получишь весь этот мир. Целый мир! Разве не этого ты желаешь?»