Болтать и жить

Глава

Моему поколению и помладше, а также их родителям

Часть 1

Live

Один момент…Сейчас поставлю ровно веб-камеру… Микрофон и наушники мне не понадобятся. Отлично. Всё готово. Обновляю текст в окне и начинаем. Well, hi all my subscribers. How are you? Everything is good? Рад это видеть. Как я поживаю, вы меня спрашиваете. Очень даже неплохо, дорогие друзья за экраном. Знаю, что сильно беспокоились за моё ментальное здоровье, ломали себе голову, мол, как это могло случиться. Не понимали, как такой оптимистичный парень, который успешно обучается в колледже и делится интересными для вас историями из учебного заведения (и не только) на канале восемнадцать дней назад попал в больницу, а потом был перенаправлен в психиатрическую клинику. Если честно, я сам блуждал в лабиринте своих мыслей, пытаясь ответить на этот сложный вопрос. Ответов было много, но правильный не находился до тех пор, пока ко мне за пару дней до выписки не снизошло озарение, пока не проснулся абсолютно новым человеком. Я изменился. Я начинаю новый контент, а значит и новую жизнь. Понимаю, что вы видите мои записи без смысловых или логических ошибок, но, поверьте, если бы печатные слова могли отображать эмоции и чувства, то они с моего же первого стрима должны были передать то волнение и переживание (но не страха писать), которые я ощущаю в глубине души во время написания каждой строки моего внутреннего монолога. Хотя думаю, что вы уже давно заметили те манеры письма, которыми не пренебрегаю. Поэтому, новые посетители, не пугайтесь. Мне жаль, что я раньше сильно стеснялся показывать себя во всей красе, потому что не хотел, чтобы вы знали, как выглядит тот, кто не способен говорить с рождения. Тот факт, что я немой меня не беспокоит и никак не ущемляет, ведь общаться можно и невербально - с помощью жестов и мимики. Для этого рода коммуникации даже придумали язык, и он не такой простой как кажется. Но дело в другом. А именно в том, что если бы я перед вами кривлялся, махал руками и двигал пальцами, то это было бы странно и вы бы меня просто не поняли. Но сегодня вы обязательно узнаете лицо автора всех написанных текстов, который будет красиво молчать на камеру и продолжать писать, дорогие мои читатели и зрители. Поэтому загляните на мою страничку в соц. сетях, переходите на прямую трансляцию, любуйтесь шатеном в чёрной толстовке в верхнем левом углу экрана и читайте в текстовом поле мои мысли как открытую книгу, истории которой станут для вас очень любознательными и поучительными. Обещаю вам, что вы узнаете о случившемся в жизни не только за те редкие восемнадцать дней, пока я не выходил на связь, но и о том, почему я за все три года существования моего канала ни разу не поделился с вами о своём прошлом (ведь вы хотели узнать о моём детстве и так далее). Именно в свой последний день рождения, когда мне исполнилось двадцать лет, когда меня туда отправили, всё перевернулось в моей жизни. Жизнь Тоши разделилась на отрицательное «до» и положительное «после». В общем, садитесь поудобнее. Мне есть что вам рассказать и что посоветовать, как изменить свою жизнь, точнее, представление о жизни и как найти себя в мире. В скором времени вы прочитаете о том, что было и осталось на душе простого немого сторителлера, ведущего свой видеоблог в записном формате в ВКонтакте, и почему он решил вам об этом написать…

И Антоний, посмотрев на время в правом нижнем углу ноутбука, проверив количество участников и статистику донатов в графических панелях оверлея, поправил причёску, собрался с мыслями и стал бить по клавишам, повествуя о сокровенных воспоминаниях прошлого и взглядах на настоящее на пути своего жизненного таймлайна.

1

Жить надо правильно. Максим Горький был по большей части прав. У каждого среди нас должно быть счастливое детство, здоровое отрочество и благополучная юность. Те периоды времени, дорогие мои подписчики, были и остались для меня лёгкими, беззаботными и кайфовыми, одним словом, прекрасными с одной стороны, а с другой - местами тяжёлыми, грустными и до ужаса познавательными. Да, впечатления остались довольно смешанные, но полагаю у каждого было что-то хорошее и плохое в свои несовершеннолетние годы. Годы делятся на месяцы, а месяцы состоят из дней, некоторые из которых никогда не забываются.

Самый памятный день, сильно запавший в мою наивную детскую душу, начался с утренней поездки в кинотеатр и первым просмотром кинокартины на большом экране. Мне было семь лет, когда я с родителями впервые отправился смотреть новый, буквально на днях вышедший, супергеройский фильм. «Формула Кино» на Можайском шоссе, этот кинотеатр навсегда останется в моей памяти: его стеклянные щиты с постерами новинок, огромное количество игровых автоматов на любой вкус и кинозалы с упругими сиденьями и спинками кресел с твёрдыми подлокотниками. Во время сеанса я не мог оторваться от проекционного экрана, на котором команда сверхлюдей сражается с инопланетянами, защищая Землю. Я смотрел и слушал, пребывая в полном восторге от этого художественного произведения американского кинематографа. Иногда папа или мама поворачивались ко мне и спрашивали нравиться ли мне фильм, а я в ответ им обоим говорил «да», прижав указательные и средние пальцы вместе к ладоням рук. Этот субботний поход в кино был потрясающим, и спустя десятилетие я не раз ностальгировал по тому мгновению, когда фильмы могли произвести такой мощный эффект, когда в ЗD-очках было всё очарование от просмотра качественных блокбастеров. Сейчас былое впечатление стало угасать, но посещать кинотеатры продолжаю, иначе бы в моём списке любимых занятий появился прочерк, хоть вместе с моей киноманией (просмотром фильмов и мультсериалов) было тогда их не так уж и много: катание на велосипеде, чтение книг да коллекционирование миниатюрных исторических фигурок.

В нашем мире всё взаимосвязано. Каждое действие, каждая минута, любая мелочь может сыграть значительную роль в дальнейшем памятном для вас событии, к которому всегда будете возвращаться и никогда не станете о нём забывать. Если бы мои родители не сходили в магазин игрушек «Детский мир», они бы не купили мне фигурки супергероев. А если бы мне не купили игрушки, то я бы не узнал о фильме и не посмотрел его в кинотеатре, после чего не случилось бы ещё много радостных и других моментов в тот день, среди которых - времяпровождение в игровой комнате в обнимку со своими любимыми фигурками. Ведь как только я с папой и мамой вернулся домой, то, на ходу сняв куртку и кроссовки, побежал играть или, как говорили мои родители, «вошкать». Я брал по две игрушки в руку и сталкивал их между собой, героев Земли и пришельцев с далёкого космоса, создавая детальную картину битвы, показанную в фильме, хоть и без звука.

В тот день я мог бы играть часами, если бы меня не прервали знакомой каждому ребёнку ежедневной фразой:

- Сынок, иди кушать! Если сейчас не придёшь, то всё остынет!

Когда я слышал мамин голос, то непременно шёл на кухню, ненадолго забыв об увлекательной масштабной игре в моей комнате ради сочных мясных котлет с макаронами по-флотски и порезанными дольками огурцов на гарнир. На весь этот, по моему детскому мнению, кулинарный шедевр мама потратила чуть больше часа, пока я играл, а папа сидел за компьютером и оформлял отчёты по работе к понедельнику. Семейный обед был для меня всегда приятен: есть за обе щёки вкусную пищу, слушать забавные истории родителей, кивать и показывать свои впечатления чуть согнутыми пальцами и скрещенными руками на груди, выражая cлова «смех» и «любовь», а также самому делиться смешной историей и слышать на неё восторженную реакцию и похвалу от мною любимых, папы и мамы. Как только заканчивался обед, я вставал из-за стола и шёл убирать тарелки и стаканы с вилками в посудомоечную машину, потом прикладывал правую руку к губам и посылал родителям слово «спасибо», а после жеста благодарения уходил в комнату, чтобы завершить свою игру.

В моей комнате разворачивалась настоящая эпическая битва вселенского масштаба: уродливые серокожие гуманоиды в космических масках и бронежилетах с бластерами в руках летают на огромных китообразных существах и сеют хаос во всём Нью-Йорке, который защищает команда сверхсильных героев, собранных одноглазым спец-агентом США в чёрной повязке. Мирные жители города спасаются как могут, убегая от падающих обломков небоскрёбов и других зданий и взирая на продолжительную инопланетную атаку, которую отражают самый меткий лучник с технологичными стрелами в колчане, неуязвимый солдат в синей маске и трёхцветном трико с несокрушимым щитом, летающий человек в роботизированном костюме с пушками, огромный полуголый монстр с мощными кулаками и в разодранных штанах, русский суперагент с рыжими завивающимися волосами и двумя пистолетами в руках, а также могучий громовержец с золотыми кудрями, в плаще и с молотом. Держа в руках героев и злодеев над построенным мной из бумаги городом, я вёл план сражения: везде взрывы от бластеров, крики мерзких пришельцев и боязливых людей, удары молотом, разрушения кулаками, выстрелы пушек, стрел и пистолетов - всё перемешалось, как писал бы Михаил Лермонтов в наше время, и затянулось на три часа, даже больше, чем хронометраж самого фильма.

«Тыщ-тыщ…бам-бам…пиу-пиу…бааах…» - звучало у меня в голове всё это время, пока не обернулся на дверь, услышав мамины шаги и скрип открывающейся двери в комнату.

- Тоня, игруля, пойдём ужинать, - еле сдерживая улыбку говорит мама. - Мы с папой приготовили чудный куриный суп! Давай, ждём тебя к столу, - закончив, она тихо закрыла дверь и ушла через большую гостиную на кухню.

Я даже не успел ей ничего ответить. В голове крутились жестикуляции со словами «сейчас», «как, «доиграю», «приду», но благополучно отбросив мысли и движения, решил быстро завершить неоконченную битву по мотивам фильма, представив её сжатый финал следующим образом: команда супергероев убивает всех пришельцев, взяв в плен их предводителя в плаще, с рогатым шлемом и скипетром, главного антагониста кинокартины.

«Как-то так», - заключил весь ход игры её адаптатор и побежал на кухню есть, шлёпая тапками.

Семейный ужин прошёл также восхитительно, как и обед. В целом, все семейные трапезы в моём, на тот момент, детском возрасте начинались и заканчивались благополучно: вкусная еда на тарелке с освежающим напитком у каждого из нас троих; интересные и остроумные разговоры папы с мамой с моими невербальными комментариями; частая благодарность обоим родителям за приём пищи и плановая уборка на кухне – всё происходило именно таким образом до моего ухода в комнату и ничего не менялось. Правда, такая ламповая атмосфера вокруг нашего домашнего очага в трёхкомнатной квартире изредка нарушалась громкими восклицаниями в адрес мамы, которую, как мне казалось, ругали за всё.

Когда я возвращался к себе прибрать созданный моими умелыми руками беспорядок, а потом собирался переключать обычный режим люстры на RGB, освещающим всю комнату разными цветами, то слышал через прикрытую на четыре дюйма дверь беседу родителей, перерастающей в очередную ссору. Я не мог закрыть на это глаза, и вместо того, чтобы временно любоваться под цвета условных софитов на стены с обоями в виде карты мира, тёмно-синие шторы с красными и оранжевыми гоночными болидами, а также мою коллекцию оловянных мини-фигурок и книг на деревянных полках, шёл на цыпочках подслушивать за что на этот раз мой отец отчитывал маму. Приоткрыв дверь в гостиную я тихо и внимательно слушал каждое слово, исходящее с кухни.

- Ты опять за своё взялась, скажи мне? – строго спрашивал папа. – Или ты не переставала курить? А? Не слышу!

- Коля, я сделала всего две затяжки. Всего одну сигарету… – пыталась оправдаться мама, еле сдерживая слезы.

«Так вот что случилось…Мама курит», – проскользнула озадачившая меня на пару секунд мысль.

Никогда бы не подумал, что красивые тёмно-русые женщины с карими глазами портят своё здоровье и фигуру ради подобного рода вредностей. Конечно, мой папа тоже любил себя позабавить кое-чем, например, пивом или вином, по бутылке покупая после работы и выпивая её за один-два вечера. Ему иногда, время от времени, доставалось от мамы подобными упрёками, но, к счастью, мой отец знал себе меру и пил вовсе не каждый день. Но мне в глубине души почему-то казалось, что дело здесь не только во вредной привычке…

- Не ври мне, – снизив тон проговорил папа, указав пальцем на пепельницу, в которой дымилась потухшая сигарета. – Значит, ты не бросала, правильно я понимаю?

В ответ была тишина. Примерно две минуты в воздухе нависала тень молчания, заглушаемая лишь шагами из стороны в сторону моего папы, который, вероятно, до сих пор пребывал в лёгком шоке от увиденного, ожидая что ответит на вопрос его жена. Я чувствовал, что подобная безмолвная интрига должна была перейти на новый драматический этап, как это часто показывали в сериале по каналу «Россия 1» в девять вечера, но всё равно надеялся, что этого не произойдёт и их спор в ближайшее время закончится, не успев толком начаться.

- Так долго от меня скрывать свою вредную привычку, уму непостижимо! -наконец прервал молчание папа, почесав ладонью щетину на подбородке. - Что ты творишь, Лиза? Чего ты добиваешься своим курением? Хочешь, чтобы в дальнейшем и наш второй ребёнок родился немым, немым как рыба, а? Сколько ты курила и продолжаешь курить в день? Одну пачку? Две? Три?

- Перестань! – попросила мама, бросив пачку Esse One на пол и с шлепком закрыв заплаканное лицо руками. Было слышно, как она всхлипывала и утирала пальцами сопли, только потом взяв квадратные бумажные салфетки со стола.

- Совсем забыла про беременность, про внутриутробное поражение, о котором нам говорил нейропсихолог?! – продолжал поднимать голос папа, выпучив глаза от злости. – Если бы ты не злоупотребляла, наш Тоша рос бы нормальным здоровым мальчиком!

Услышав эти слова, я на мгновение почувствовал пустоту в душе и чуть не упал в обморок от неожиданной правды и серьёзных нападок отца на маму, которая по его формулировкам и была виновницей моей немоты, того отсутствия дара речи, которым Бог наделил всех здоровых детей с появления на свет.

«Я – юродивый. И в этом виновата моя родная мать», – подумал я и ушёл обратно, поражённый душевным переживанием.

Мне нечего было сказать. Я и не мог ничего сказать. В то время я просто не понимал как усвоить данную информацию, не понимал на кого мне злиться – на папу, за то, что он не следил за мамой, или на маму, которая позволила себе такое, что ни словом сказать, ни пером описать. А ещё я не понимал, почему этот нейропсихолог мне не помог вылечиться. Наверное, этот диагноз, который известен как мутизм, был неизлечим. Наверное, родители первые три-четыре года моей жизни даже не подозревали этого. Они не знали, что у меня были повреждены связки гортани, обеспечивающие чистое прохождение чистого звука даже несмотря на остальную целостность голосового аппарата. Да, это и повлияло на мою судьбу. Но все же я рад, что у меня хотя бы нет неврологического нарушения речевого центра головного мозга, отвечающего за произношение слов и слогов, что лишало бы меня главного признака жить – излагать свои мысли, которыми делюсь с вами. Короче говоря, мои родители не сразу узнали, что я -немой.

Вернувшись к себе и погрузившись в себя, я заплакал. Слёзы шли тихими ручейками, которые легко перекрывались рукавами моего синего лонгслива. Сидя на кровати поверх белого покрывала с узорами в форме красных и жёлтых лилий, сплетённых между собой листьями, я не просто плакал. Я переживал боль, которую мне причинил излишне эмоциональный диспут дорогих мне людей. Как древний грек, который смотрел трагедию на сцене театра Диониса и испытывал катарсис, я анализировал услышанное и не мог отвлечься от этих дум. Вероятнее всего, меня ничто не смогло бы развеселить, ничто не смогло бы зацепить моё внимание в те минуты отчаяния и скорби. Мне даже была безразлична концовка драматического диалога папы и мамы, потому что я притворился глухим, чтобы не обращать на какофонию из криков и плача, закрыв уши маленькими руками, чтобы уберечь свою психику и слух.

«Не расстраивайся, Тоха! Исправишь тройку по математике за четверть в следующий раз, – вспомнил я, как успокаивал меня дядя Сеня, старший брат мамы, посматривая то на дневник, то на меня яркими голубыми глазами и добродушно показывая свою усатую улыбку, чтобы меня развеселить. – Не кисни, всё будет пучком», – сказав это, он сел ко мне на кровать и стал обнимать, нежно похлопывая большой ладонью меня по спине.

Вот бы меня сейчас кто-нибудь обнял и успокоил, пообещав, что обязательно помирит родителей. Но этому не суждено было сбыться.

Несмотря на попытки изолировать себя от продолжавшегося шума, я всё же слышал эту ужасную симфонию. Такое ощущение, что мама всё-таки осмелилась и напомнила папе о его пристрастии к выпивке, потому что с кухни то и дело что доносились звуки битого стекла о паркет, сопровождаемые словами «что ты творишь, дура» вперемежку с матом. От ругани и прочих возгласов, от всевозможных угроз в адрес одного и другого родителя я начинал дрожать, сильно сжимать рот и веки и с трудом проглатывать слюни.

«Мне страшно. Я боюсь. Прекратите, пожалуйста!» – это были единственные мысли, которые посещали мою голову во время этого сумбура и повторялись раз за разом до того момента, пока скандальный концерт не завершился, пока папа не произнёс грозным голосом: «Я с тобой больше не разговариваю!», - и не ушёл в спальню, оставив маму на кухне посреди стеклянного беспорядка.

Как только я открыл глаза и уши, то решил подождать одно-два мгновения, пока точно не позволю себе убедиться, что наступила окончательная тишина. Отсчитав три секунды с небольшим, я отправился к злому месту ссор и интриг в надежде, что увижу маму, которая хоть как-нибудь сумела успокоиться, и сейчас просто сидит за столом, ни о чём не думая. Но произошло всё несколько по-другому: как только я вошёл в гостиную, то сразу же увидел маму, которая сидела в углу голубого мягкого дивана с плюшевыми зверятами и допивала последние капли единственной неразбитой бутылки из горла. Осколки пивных и винных бутылок лежали не только на кухне. Некоторые я заметил и в гостиной.

- Тоша, сынок, – обратилась ко мне мама с заплаканными глазами. – А я наказана. Видишь, сижу в углу, – в нос проговорила мама, осушив красное вино.

- Я тебе помешал? - спросил я, вытянув указательный палец правой руки вперёд, а на левой прижал мизинец к большому и вытянул оставшиеся пальцы перед собой одними жестами, после чего положил указательные и средние пальцы обеих рук друг на друга, скрестив их, другим жестом.

- Нет, всё хорошо, – как ни в чём не бывало ответила мама с дрожью в голосе.

- Мам, - ещё раз обратился я к маме, прижав фалангу указательного пальца с ладонью правой руки к щеке, после чего этой же рукой прислонился тем же движением к левой щеке, только с тыльной стороны, – что случилось? – продолжал спрашивать, показав маме тот же указательный палец правой руки, потом выставив растопыренные пальцы рук перед собой и перевернув их ладонями вверх.

- Прости меня, Тоша, – с горечью сказала она, поставив бутылку на пол и, уткнувшись лицом в согнутые колени в джинсовых брюках, снова начала пускать слёзы.

Я подошёл к маме, осторожно обойдя стекляшки, сел на диван и крепко начал её обнимать, параллельно поглаживая сильную спину, тонкие плечи и хрупкие руки моей любимой всем сердцем родной женщины.

«Конечно, я тебя прощаю», – незамедлительно я решил для себя тяжёлую дилемму, запросто способную стать камнем преткновения между тёплыми отношениями сына и его матери, который не раскололи бы никакие раскаты грома и удары молний.

Родителей надо прощать всегда, чтобы они не сделали. Вот простая истина взаимоотношений несовершеннолетних детей со своими мамами и папами, которые несмотря на различного рода трудности всегда будут их любить. Вас будут любить, мои уважаемые друзья. Не сомневайтесь в этом никогда. Дети — это цветы жизни, а родители - их садовники, которые должны и будут относится к своим плодам с любовью и заботой так, как и они к вам. Такая простая мысль, обратная афоризму Сократа, но не лишённая мудрости. Не забывайте об этом.

Я люблю и продолжаю любить папу и маму. Да, они не совершенны, потому что могут не понимать нас. Они не совершенны, потому что могут обзывать, лгать и предавать. А также могут о нас неправильно заботиться, и этот случай касается многих детей на этапе взросления, но не меня лично. Родители только до моего рождения не вели себя должным образом, как я для себя рассудил. Папа и мама не рассказывали мне, как ходили на курсы для беременных или на уроки для будущих родителей. Я не знаю, следовала ли мама основным принципам диеты для беременных, много ли нервничала и хотела ли она, несмотря на своё положение, заниматься интимным супружеским долгом с папой, который в свою очередь должен был её поддерживать в бытовом плане и не позволять делать роженице тех вредных вещей, которые негативно скажутся на растущем в её животе плоде, для того, чтобы этот плод, этот малыш, родился здоровым мальчиком. Даже если бы я имел полноценное представление о девятимесячном уходе за моим растущим организмом, то всё равно бы выбросил это из памяти. Мне и так достаточно осознавать тот факт, что мама в свои девятнадцать лет была безответственна, раз она носила под сердцем ребёнка и курила в стороне, причём в прямом и переносном смысле этих слов. Думаю, у неё была зависимость, но она это так умело скрывала, что ни у её подруг, ни у коллег по работе из магазина парфюмерии и косметики «Л’Этуаль», ни у папы не возникало вопросов. Она была всегда стройна, худа, держала себя в тонусе и очень любила часто жевать мятную жвачку. Кажется, я стал догадываться почему не возникало вопросов.

Вы, вероятно, думаете, что несмотря на прощение в тот день, я всё-таки сохранил обиду и продолжаю на неё злиться до сих пор. Нет, друзья, вовсе нет. Я понимаю ваши реакции в комментариях, но и вы меня поймите. Суть прощения в том, чтобы не устыдить человека и признать его неправоту, а чтобы изменить его в лучшую сторону. Каждый из родителей допускает ошибку, и не важно какая она по значению, будь то неправильное пеленание трёхмесячного малыша или потеря пятилетнего ребёнка в продуктовом магазине. Нет идеальных родителей, есть учащиеся на своих ошибках папы и мамы. Я считаю, что моя мама действительно изменилась в лучшую сторону. Это не произошло случайным образом после нашего умиротворительного разговора, во время которого она поклялась мне, что бросит эту вредную привычку, никогда в жизни не притронется к сигарете, навсегда забудет запах табачного дыма, не будет смотреть на полки с пачками сигарет в магазине и даже не станет смотреть в глаза курящим людям, чтоб им пусто было. Она говорила всё вышенаписанное с таким энтузиазмом, с такой надеждой, что мне было радостно за маму и жалко её одновременно, а ещё мне сильно захотелось ей помочь. Конечно, тот поздний вечер послужил определённым сигналом к решению проблемы, к тому, что надо менять образ жизни, то есть жить правильно. Только спонтанно, осознанно, это случилось именно тогда, когда мама окончательно помирилась с папой, спустя три недели страданий, депрессий и мук.

В жизни не бывает всё просто. Порой надо упасть, чтобы подняться, надо закончить, чтобы начать и так далее. И хочу вам сказать, что когда у человека душа пуста, то ему на помощь приходит идея или мысль, цель которой не просто её наполнить мотивацией-побуждением, как водой стакан, а найти правильный путь, помочь выйти из апатической ямы и идти только вперёд, идти к здоровому счастливому будущему. Подобной мотивацией, то есть мотиватором, стал я, любящий сын, ради которого мама изменила своим принципам – стала вести ЗОЖ и перестала поддаваться чему-либо. Раньше мама мало проводила со мной времени, потому что была занята часами на работе, а если и была дома, то только по выходным дням, которые мы хоть и проводили всей семьёй, но ключевое мамино участие ограничивалось лишь завтраками, обедами и ужинами, удовлетворяющими мои физиологические потребности, но не другие. Воспитывал меня и играл со мной до восьми с половиной лет только папа, а не мама или они вместе. Конечно, моего папу тоже нельзя назвать совершенным потому, что он не только баловал себя алкогольными напитками, но и потому, что повышал голос на маму, а иногда и поднимал руку. Я не понимал и удивлялся тому, как красивый, дружелюбный и в меру упитанный мужчина с тёмной короткой причёской и щетиной по всей нижней части лица, спокойно работающий программистом в ИТ-компании «Яндекс», мог причинить вред своей любимой супруге. Кажется, я стал понимать причину такого поведения.