Сказка – явься! Чудо – здравствуй!

Неуклюжий Каппа и сямисэн. Японская народная сказка

Сегодня моя волшебная книга позвала меня снова! На этот раз она раскрылась на японской сказке, где страницы казались сотканными из лепестков сакуры и разносили в воздухе аромат рисовых полей, подхваченный горным ветром. Я шепнула: «Сказка – явься, чудо – здравствуй!». Мир завертелся перед моими глазами, как традиционный праздничный танец одори, и я оказалась… на берегу чистейшей реки, прямо у подножия величественной горы Фудзиямы.

Воздух был прозрачным и свежим, а вокруг шелестели высокие бамбуковые стебли. Недалеко, в тени цветущей сакуры, сидела старая-старая женщина в простом кимоно. Её руки, морщинистые, но нежные, держали старый японский трёхструнный музыкальный инструмент сямисэн* с длинным грифом и небольшим корпусом. Но вместо того, чтобы играть на нём, она тихонько плакала. Слёзы текли по её щекам, словно капли росы по листу лотоса.

Конечно, я поинтересовалась причиной её горя.

– О, добрая девочка, – прошептала она, заметив меня, – великое горе постигло мой дом. Мой любимый внук, мой единственный свет, заболел. А Ка́ппа* из этой реки, дух воды с панцирем черепахи, каждый день приходит и шумит под окнами, не даёт ему покоя. Я пыталась прогнать его, но он лишь смеётся и швыряет камешки в мой дом, а когда я прошу остановиться, его панцирь становится темнее, и он только больше шумит. Он такой озорник! Я не знаю, как спасти моего внука от его беспокойства!

Моё сердце сжалось от жалости. Опять на помощь пришли рассказы моей бабушки. Я вспомнила легенды о Каппа, которые любят шалить, но иногда могут быть и добрыми, если их поймут. И ещё я вспомнила, как много мудрости таится в японских сказках, как важно уважать природу и её духов.

Я взяла с собой деревянную дощечку с суши, которую попросила у старушки – кто знает, может, Каппа любит суши? – и пошла к реке. Солнце играло на воде, и я заметила в волнах что-то зелёное. Это был он, Каппа! Он плескался, смеялся своим пронзительным смехом и бросал камешки в сторону хижины.

– О, уважаемый Каппа, – сказала я самым вежливым голосом, на который только была способна, – могу ли я предложить тебе немного суши? И, если ты не возражаешь, у меня есть вопрос.

Каппа замер. Он, кажется, не ожидал, что кто-то будет говорить с ним так спокойно и уважительно. Он осторожно подплыл, его нос-клюв чуть шевелился, а спина, покрытая панцирем, блестела. Он схватил суши и быстро проглотил их, а затем посмотрел на меня своими глазами-бусинками.

– Почему ты так шумишь под окнами бедной бабушки? – спросила я. – Её внук болеет, и шум мешает ему выздоравливать.

Каппа вдруг стал грустным.

– Я не хотел зла, – пробурчал он. – Просто мне так одиноко. Я живу в этой реке многие годы, и никто никогда со мной не разговаривает. Все боятся. А мне так нравится музыка, которую играет бабушка на своём сямисэне! Когда она играет музыку для нихон-буё*, я так радуюсь! Но она перестала играть. И я решил привлечь её внимание. Я думал, что шум заставит её снова взять в руки инструмент.

Вот оно что! Каппа не был злым, он просто был одинок и хотел слушать музыку. Я почувствовала, как моё сердце наполнилось теплом.

– Но если ты будешь шуметь, внук не поправится, и бабушка не сможет играть, – объяснила я. – Если ты будешь тих и терпелив, возможно, когда мальчик выздоровеет, бабушка снова возьмёт сямисэн, и будет играть для вас обоих.

Каппа задумался. Его зелёная кожа потемнела от раздумий.

– Правда? – спросил он. – Я правда смогу слушать музыку снова?

Я кивнула.

– Да. И, может быть, ты даже подружишься с ними. Ведь настоящая доброта – это понимать других, даже если они совсем не похожи на тебя.

Каппа исчез под водой. Я вернулась к бабушке. Она была очень удивлена, когда узнала, что Каппа больше не шумит. Внук начал поправляться.

Вечером, когда солнце зашло за Фудзияму, я увидела, как бабушка вышла на берег реки. Она взяла в руки свой сямисэн и начала играть. Её музыка была нежной и тихой, как шепот бамбука. И иногда я замечала маленькую зелёную голову, выглядывающую из воды. Каппа слушал. Он не шумел. Он просто слушал.

Сказка была окончена. Я вернулась в свою комнату. В моей душе поселилось новое понимание. Иногда то, что кажется злом, на самом деле лишь неуклюжая попытка найти любовь или внимание. И стоит лишь проявить немного доброты и понимания, как даже самые озорные существа могут стать твоими союзниками. И, может быть, где-то там, у подножья Фудзиямы, старая бабушка и её речной друг Каппа до сих пор делятся музыкой и тишиной, ожидая рассвета нового дня. Кто знает… Кто знает…

*Ка́ппа – это существо из японского фольклора, что-то вроде водяного. Представь себе маленького человечка с зеленоватой кожей и панцирем, как у черепахи. На голове у него углубление с водой – если вода выльется, каппа потеряет силу. Живут они в реках и озёрах и, если верить легендам, любят проказничать: то огурцы украдут, то людей напугают. Но если с ними подружиться и проявить уважение, каппа поможет и даже научит чему-нибудь полезному.

*Сямисэ́н – это японский трёхструнный музыкальный инструмент, похожий на гитару или банджо. У него длинный гриф и квадратный корпус, обтянутый кошачьей или собачьей кожей (сейчас чаще используют пластик). Звук извлекается с помощью специального медиатора – плектра. Сямисэн часто используют для аккомпанемента в японском театре и для исполнения традиционной музыки. Представь себе смесь банджо и гитары с немного дребезжащим, но очень завораживающим звуком – это и есть сямисэн!

*Нихон-буё – это как балет, только японский. Представь себе танцоров в красивых кимоно, которые плавно и грациозно двигаются, рассказывая какую-нибудь историю. В отличие от балета, в нихон буё больше внимания уделяется выражению эмоций и жестам. Танцоры используют веера, зонтики и другие предметы, чтобы сделать свой рассказ ещё ярче. Это очень красивый и изящный танец, который помогает понять японскую культуру.

Ритм Страсти, против Быка Безразличия. Испанская народная сказка

Мне десять лет, и я Варя. Я обожаю путешествия, особенно когда они начинаются прямо с книжной полки! Моя самая любимая книжка – это старый, потрепанный томик «Сказок народов мира». Но он не простой, а волшебный! Стоит произнести заветные слова: «Сказка – явься, чудо – здравствуй!», как страницы оживают, и я… попадаю прямо внутрь истории!

Я открыла книжку – и воздух вокруг меня тут же наполнился ароматом горячего солнца, спелых цитрусовых и маслянистых оливок. Где-то вдали зазвенели струны гитары, наполняя всё вокруг такой знакомой, но при этом такой новой мелодией. Я вздохнула, закрыла глаза и прошептала трижды: «Сказка – явься, чудо – здравствуй!».

Я открыла глаза – и меня окутал золотистый свет Андалу́сии*! Солнце было такое яркое, что мне пришлось прищуриться, а вокруг расстилались бескрайние оливковые рощи, чьи серебристые листья танцевали под легким, тёплым ветром. Я оказалась на пыльной, но уютной дороге, ведущей к небольшой деревушке, вылепленной из белого камня, с красными черепичными крышами. Воздух звенел от стрёкота цикад, но чего-то не хватало. Той самой страсти, того огня, который, как я слышала, бьётся в сердце каждого испанца. Сегодня моё сердце выбрало Испанию.

В деревне было тихо. Слишком тихо. Не доносилось звонкого смеха, не слышно было стука каблуков, отбивающих фламенко, ни даже задорных аккордов испанской гитары. Я постучала в одну дверь, потом в другую – никто не открывал. Сердце моё сжалось. Куда же подевалась вся жизнь?

Вскоре я увидела одинокого старика. Он сидел под старым оливковым деревом, его взгляд был задумчивым, как у Дон Кихо́та*, который потерял своего верного Са́нчо*. Я подошла к нему.

– Дон, – сказала я, – почему здесь так тихо? Где же музыка, где смех, где танцы?

Старик тяжело вздохнул.

– Ах, дитя, – промолвил он, – ушла от нас дуэ́нде*. Потеряла наша земля свою страсть. Живёт у нас в деревне одна девушка, которую зовут Селия. И вот случилось горе, заколдовал злой магический Бык Безразличия её топор и тот отрубил ей руки. А потому как руки были её душой – красиво двигающиеся и отбивающие ритм кастаньетами, – она не могла больше танцевать. Когда-то она была величайшей танцовщицей фламе́нко* и играла на гитаре так, что камни Альга́мбры* вторили ей. Но после этого ужасного случая её сердце наполнилось безразличием, и её страсть угасла. И вместе с ней – наш огонь.

– Безразличие? – переспросила я.

– Да, – кивнул старик. – Бык Безразличия, невидимый, но огромный, – он пришел и забрал у людей радость, опустил их руки, не дал им больше чувствовать ритм жизни. Говорят, чтобы вернуть страсть и душу Селии, нужно отыскать Цветок Страстоцве́та*, который спрятан в самом сердце горы, охраняемой старой испанской беско́гтяй ящерицей*, символом холодной отстраненности. И только тот, кто осмелится бросить вызов Безразличию своим собственным пламенем, сможет вернуть душе огонь.

Я почувствовала, как внутри меня загорелся огонь. Нельзя допустить, чтобы такая красота – фламенко, музыка, радость – просто угасла!

– Я помогу! – дерзко заявила я.

Старик лишь улыбнулся.

– Путь туда долог, дитя, и требует не только силы, но и страсти. Ищи дорогу там, где земля встречается с небом, а камни помнят древние заклинания.

Я отправилась в путь, полная решимости. Шла я высоко в горы, где воздух становился всё прохладнее, а камни были словно высечены тысячами лет. Я увидела величественные, незавершённые шпили, напоминающие Собор Святого Семейства*, словно само небо тянулось к ним, призывая к вечному движению и созиданию. И тут, в тени одного из ущелий, я увидела Эльфийку. Она была почти прозрачной, сотканной из света и воздуха, а её глаза сияли древней мудростью.

– Ищешь Цветок Страстоцвета, дитя? – прозвучал её голос, словно шелест листвы. – Он расцветает только тогда, когда сердце человека, давно остывшее, снова почувствует истинную страсть. Чтобы его пробудить, ты должна бросить вызов своей собственной тени сомнения, своей апатии.

Я кивнула.

– Но как найти Девушку-Безручку Селию?

– Она там, где нет музыки. Где танцы забыты. Где руки опущены, потому что нет желания творить. Её сердце ждёт искры, идущей от тебя. И помни, что сила Святого Иа́кова* – в вере и неуклонности. А для того, чтобы Бык Безразличия отступил, нужна не сила, а безудержная радость.

Я поспешила вниз, туда, где слышались лишь редкие, грустные голоса. И вскоре увидела её. Молодая девушка сидела на лавочке, её взгляд был пуст, а руки… вместо рук, ветер развевал пустые рукава её платья. Она была красива, но без огня во взгляде.

Я села напротив неё, чувствуя, как моё сердце бьётся в ритме пасодо́бля*. Вспомнила всё, что слышала: фламенко, гитара, смелость. И я, Варя, девочка, которая только что пришла из другого мира, дерзко сделала глубокий вдох и начала. Я не умела танцевать фламенко, как настоящая испанка, но я начала хлопать в ладоши. Сначала тихо, потом громче, задавая ритм. Ритм, который, как я верила, живёт в каждом испанском сердце.

– Эй! – крикнула я, и голос мой был пронзительным, словно струна гитары. – Разве можно сидеть, когда в мире столько музыки? Разве можно забыть о фламенко, что пахнет солнцем, и о танце, что согревает душу? Подними свои руки, почувствуй ритм! Прогони этого Быка Безразличия своим огнём!

Селия медленно подняла голову. В её глазах зажёгся крохотный огонёк. Я продолжала хлопать, добавляя к этому свой танцевальный ритм, пусть и неидеальный, но полный страсти. И тогда случилось чудо! Прямо на глазах руки девушки стали отрастать из плеч, заполняя рукава платья. Потом они выросли полностью и легли, как изящные лианы, на колени Селии. Девушка медленно подняла руки. Сначала неуверенно, потом с нарастающей силой. Она закрыла глаза, и я увидела, как по её щекам текут слёзы. Это были слёзы не грусти, а пробуждения. Её тело начало двигаться, покачиваясь в ритме, который теперь звучал в её собственном сердце.

И тут же, прямо у её ног, сквозь сухую землю пробился росток, и на нём расцвел невероятной красоты Цветок Страстоцвета! Его лепестки были словно языки пламени, и аромат его был таким пьянящим, таким эмоциональным, что я почувствовала, как по всему телу пробежали мурашки.

В этот момент, словно по волшебству, с небес послышались мелодичные звуки, а из близлежащего дома выбежал музыкант с гитарой, за ним – другие, их лица, ещё недавно грустные, теперь светились надеждой. Они начали играть! Мелодия наполнила деревню, и люди, слыша её, стали выходить из своих домов. Мужчины начали притопывать, женщины – покачивать бёдрами, а затем зазвучала музыка для хо́ты и муне́йры*!

Селия поднялась. Её руки, полные жизни, теперь взмывали в воздух, а её тело двигалось в танце, полном такого огня, такой дерзости и страсти, что я ахнула! Она не просто танцевала – она жила танцем! Она была воплощением истины, что настоящий танец – это танец души, невидимый и непоколебимый.

Бык Безразличия отступил. Я увидела, как дымка печали рассеивается над деревней, уступая место яркому солнцу и звонкому смеху. Я чувствовала, как весь воздух пропитался энергией возрождения.

Моё приключение в Испании ещё не закончилось. Я стояла, вдыхая запах Страстоцвета и слушая музыку, которая теперь вибрировала в каждом уголке Андалусии. Я знала, что добро победило зло, потому что люди вспомнили, что такое страсть и как важно ей делиться. А что будет дальше? Я не знала. Но я точно знала, что мир полон таких волшебных моментов, и самое главное – уметь их чувствовать и делиться ими. Мои приключения по страницам волшебной книги только начинаются, и я уже предвкушала, что же ждет меня на следующей странице. Моё сердце, полное ритма и воздушности, готово к новым танцам!

*Андалу́сия – это самый южный регион Испании, место, где когда-то жили отважные рыцари и прекрасные принцессы! Представь себе яркое солнце, белоснежные домики, аромат апельсиновых деревьев и зажигательные танцы фламенко. В Андалусии сохранились древние замки и дворцы, которые помнят времена арабских сказок. Это очень красивый и интересный край с богатой историей и культурой.

*Дон Кихо́т и Са́нчо Па́нса – это герои знаменитой книги. Дон Кихот – мечтательный рыцарь, который начитался рыцарских романов и вообразил себя настоящим героем. Он ездит на тощей лошадке, сражается с ветряными мельницами, принимая их за великанов, и постоянно попадает в забавные ситуации. А Санчо Панса – его верный оруженосец, простой крестьянин, который верит в обещания Дон Кихота о богатстве и славе и следует за ним повсюду. Санчо более практичный и часто помогает Дон Кихоту выпутываться из неприятностей. Вместе они путешествуют, совершают смешные и грустные подвиги и учат нас ценить дружбу, верность и продолжать мечтать.

*Альга́мбра – это сказочный дворец в Испании, похожий на волшебный замок из восточной сказки! Представь себе величественные стены, изящные башни, красочные мозаики и журчащие фонтаны в тенистых садах. Альгамбра была построена много веков назад арабскими правителями и считается одним из самых красивых зданий в мире. Если когда-нибудь будешь в Испании, обязательно попроси родителей свозить тебя туда – это незабываемое зрелище!

*Цветок страстоцве́та – это необычайно красивый и сложный цветок, похожий на маленькое произведение искусства! У него яркие лепестки разных оттенков, а в центре – удивительная корона из тоненьких ниточек. Название «страстоцвет» (или пассифлора) ему дали миссионеры, которые увидели в нём символы страданий Христа: корона напоминала терновый венец, а тычинки – гвозди. Но не бойся, сам цветок совсем не страшный, а очень даже красивый и интересный! Из некоторых видов страстоцвета даже делают вкусный сок.

*«Дуэ́нде» – это испанское слово, которое сложно перевести одним словом. Представь, что ты слушаешь музыку или смотришь танец, и тебя вдруг пробирает дрожь, мурашки по коже – это и есть дуэнде! Это чувство глубокой эмоции, волнения, даже немного грусти, но в то же время восхищения и восторга. Это как магия, которая рождается из искусства и трогает нас до глубины души. Как будто внутри тебя что-то зажигается. Не каждый танец или песня обладают дуэнде, это что-то особенное, редкое и волшебное.