Сказка – явься! Чудо – здравствуй!

Новая жизнь начинается! Китайская народная сказка

Ночью мне снился удивительный сон: я летела по небу, а рядом со мной парил огромный дракон, светло-зелёный, как нежный побег бамбу́ка*. Чешуя его переливалась всеми оттенками изумруда, а глаза светились мягким, тёплым светом. Я испугалась, но дракон повернул ко мне свою величественную голову и промолвил:

– Синь цзянь сянь шы!

Я не понимала слов, но голос был такой добрый и спокойный, что страх улетучился. Внутри меня всё затрепетало – я чувствовала, что это что-то очень важное, волшебное. Я знала, что это значит «Новая жизнь начинается!»

Утром я вскочила с кровати, сердце билось, как барабан. Мне вспомнился сон, и я помчалась к моей заветной книге «Сказки народов мира». Моя волшебная книжка, как и обещала, лежала открытой на китайской сказке, её страницы светились лёгким золотистым светом.

С замиранием сердца я трижды прошептала волшебные слова, стараясь вложить в них всю свою надежду на чудо:

– Сказка – явься, чудо – здравствуй! Сказка – явься, чудо – здравствуй! Сказка – явься, чудо – здравствуй!

Мир вокруг закружился в вихре красок – ярко-красные фонарики, золотистые драконы, изумрудные рощи бамбука… И вот я уже стою на шумном китайском рынке, воздух наполнен ароматами специй, ладана и… о, боже! … жареной пеки́нской утки*! Запах был настолько сильным и аппетитным, что у меня тут же слюнки потекли. Торговцы расхваливали свои товары на непонятном, но мелодичном языке, рядом пробегала маленькая панда, воровато таская кусочки чего-то вкусного. Всё было настолько ярким, красочным и невероятно живым, что я застыла от изумления, не в силах оторвать взгляд.

Я стояла у входа в Запретный город*, поражённая его величием. Красные стены, сверкающие на солнце, казались бесконечными, а за ними, будто гигантская змея, извивалась Великая Китайская стена*, уходящая в туманную даль. Воздух был пропитан ароматом благовоний и чего-то сладкого – возможно, из лавок, которые стояли поблизости.

Вдруг я заметила её – девочку лет двенадцати, в ярком шёлковом платье цвета распустившегося пиона. Её чёрные, как вороново крыло, волосы были зачёсаны в два аккуратных пучка, украшенных маленькими серебряными заколками в форме дракончиков. Она была необыкновенно красива, но её лицо выражало такую глубокую печаль, что у меня сжалось сердце. Она сидела, опустив голову, на низенькой каменной тумбе. Рядом с ней лежал маленький, изящный эрху – старинный китайский смычковый музыкальный инструмент с двумя металлическими струнами.

– Девочка… – тихонько позвала я, не решаясь потревожить её.

Она вздрогнула, подняла на меня большие, тёмные глаза, полные слёз. Её губы задрожали.

– Помогите! – прошептала она, голос её был хрупким, как тончайший фарфор, и таким же печальным, как мелодия эрху, которую, я догадалась, она недавно играла. – Злой колдун Цао заточил моего отца, хранителя Нефри́тового Дракона*, в хрустальную клетку! Он… он хочет завладеть силой дракона!

Её слова прозвучали, как удар колокола. Лин, так звали девочку, рассказала мне легенду о Нефритовом Драконе – могущественном существе, что хранит благополучие всего края. Без него, как гласила легенда, урожай риса не созреет, а вершины гор Уду покроются вечным снегом. Страшное предчувствие холодом пробежало по моей спине.

– Хранитель Нефритового Дракона… – прошептала я, понимая, что попала в самую гущу невероятных событий. – Но кто такой этот колдун Цао?

– Он завидует моему отцу, – всхлипнула девочка, вытирая слёзы рукавом. – Завидует его силе, его мудрости… Он хочет стать самым могущественным в стране, но для этого ему нужна сила Нефритового Дракона!

Я смотрела на эту хрупкую девочку, на её отчаяние, и поняла, что должна помочь. Я не знала как, но я должна была попробовать. Ведь если Нефритовый Дракон будет заточён, то всему краю грозит беда.

Лин, успокоившись, достала из-за пазухи небольшой фонарик. Он был необычный – сделанный, казалось, из панциря древней черепахи, его поверхность переливалась янтарным светом. Он был приятным на ощупь, как будто излучал внутреннее тепло.

– Это… это подарок моего отца, – прошептала Лин, её голос слегка дрожал. – Он укажет тебе путь к логову Цао. Береги его, Варя.

Я взяла фонарик в руки, почувствовав, как от него исходит мягкое, успокаивающее тепло.

– Спасибо, Лин, – сказала я, чувствуя, как в сердце зарождается надежда. – Я обязательно найду твоего отца.

Путь к логову колдуна оказался долгим и опасным. Я шла по узким, извилистым улочкам, пробираясь сквозь толпу. Воздух был наполнен ароматами и звуками: торговцы расхваливали свои товары – бамбуковые палочки для еды, изящные чайные сервизы с затейливыми рисунками, милые фигурки панд, и даже живых карликовых тигров в крошечных клетках. Я видела яркие представления – танцы льва, сверкающего в лучах солнца, и танец дракона, очаровывающего плавностью движений. Музыка эрху доносилась отовсюду, то грустная и меланхоличная, то весёлая и игривая. Но несмотря на всю красоту и оживление вокруг, в моей душе росло тревожное предчувствие.

Фонарик, который Лин дала мне, непрерывно излучал мягкий свет, словно живой. Он освещал мой путь, показывая дорогу через лабиринты переулков и за холмы. Наконец он указал на огромную, зловеще-чёрную пещеру, скрытую за высокими горами. В её устье чувствовался пронзительный холод, и воздух был странно тяжёлым, наполненным запахом серы и чего-то нехорошего.

Войдя внутрь, я очутилась в полумраке. Стены пещеры были покрыты странными символами, которые напоминали древние иероглифы. Воздух был наполнен странным гулом. На полу и на стенах валялись разбросанные волшебные предметы: кисти для каллиграфии, древние свитки, испещрённые таинственными знаками, и странные алхимические приборы, из которых исходил тусклый, зловещий свет. Всё это выглядело жутко и захватывающе одновременно. Я чувствовала, что приближаюсь к чему-то очень опасному…

Пройдя глубже в пещеру, я увидела его – отца Лин. Он сидел скованный, в клетке из идеально чистого хрусталя, который переливался всеми цветами радуги при свете моего фонарика. Его лицо было бледным, но глаза горели несокрушимой силой. Рядом с клеткой стоял колдун Цао – высокий худой старик с длинной седой бородой, которая почти доходила до пояса. Его глаза, глубоко посаженные и пронзительные, напоминали тёмные бездны. Он был одет в длинное чёрное одеяние, расшитое странными символами. От него исходило ощущение ледяного холода.

Вместо того чтобы вступать в бой, я решила попробовать другой подход. Вместо меча – мудрость. Я зажгла фонарик ещё ярче, и его тёплый свет упал на лицо Цао.

У меня внутри всё так и бушевало, как будто в животе завелись бабочки! Я представила себе первого человека из китайских легенд – Пань-гу́*, рожденного из хаоса: огромного, в тёмно-тёмном, страшном месте, где всё было вперемешку, как каша! А он был такой сильный, и верил, что всё будет хорошо! Именно он сделал горы, реки, деревья, даже зверей! Супергерой! Мне самой захотелось стать такой сильной!

– Дедушка, – я запнулась, потому что руки немного тряслись, – ты не прав! Ты всё делаешь неправильно! Помнишь Пань-гу? Он никакой магией не пользовался, никаких плохих дел не делал! Ты же знаешь, что раньше всё было как большой-большой беспорядок, а он всё сам прибрал и упорядочил! Только своей силой и верой! Горы, реки, цветочки, всё-всё-всё! Он хотел, чтобы всё и всем было хорошо, он это сделал из любви!

Я немножко помолчала, несмело посмотреть Цао прямо в глаза, хотя было немного страшно. И продолжила, стараясь, чтобы мой голос был плавным и спокойным:

– А ты… – я специально сделала паузу, чтобы он удивился, – ты хочешь быть главным, и делаешь гадости, всем даешь только зло! Это ненастоящая сила! Небесный Император* не злой, он добрый, он всем помогает! Настоящая сила – это когда всем хорошо! Вот папа Лин, он сильный, даже очень-очень! Но он сильный, потому что он всех любит и защищает, а не потому, что он колдует! А ты, дедушка, забыл, что самое главное – это доброта! Посмотри на этот фонарик! Он тёплый, добрый и светлый! Вот это настоящая сила!

Я закончила, сердце билось очень быстро от волнения.... Я надеялась, что он меня послушает. Очень сильно на это надеялась!

Цао посмотрел на меня, его пронзительный взгляд на мгновение смягчился. Он взглянул на отца Лин, запертого в хрустальной клетке, потом снова на меня. Его губы тронула едва заметная улыбка, полная глубокой печали.

– Ты права, дитя, – тихо сказал он, его голос хрипел, словно хрустел сухой лист. – Я был слеп в своей жажде власти, ослеплён ею, как мотылёк пламенем. Я искал могущества, не понимая, что истинное могущество – в гармонии с миром, а не в его разрушении.

Колдун Цао взмахнул рукой и, словно по мановению волшебной палочки, хрустальная клетка рассыпалась в пыль. Отец Лин, немного пошатываясь, встал на ноги.

В тот же миг, будто в ответ на освобождение Нефритового Дракона, небо над горами Уду озарилось ослепительным светом. Из-за вершин показался огромный дракон, чешуя которого переливалась всеми цветами радуги. Он издал могущественный, но прекрасный звук, похожий на тысячу музыкальных инструментов, играющих одновременно. Свет от дракона был таким ярким, что заполнил всю пещеру, и я почувствовала, как меня окутывает тепло и спокойствие.

Я вернулась домой, но чувство тревоги не покидало меня. Цао раскаялся, но что будет дальше? Сможет ли он изменить свою жизнь? И что произойдёт с балансом сил в этом мире? Сказка закончилась, но история, кажется, только начинается…

*Бамбу́к – это удивительное растение, похожее на высокую траву, только очень прочную, как дерево! Он растёт очень быстро, некоторые виды могут вырастать на целый метр всего за один день! Из бамбука делают много всего интересного: дома, мебель, посуду, игрушки и даже одежду. А ещё панды очень любят лакомиться бамбуковыми листьями.

*Пеки́нская утка – это очень известное блюдо китайской кухни. Представь себе зажаренную до хрустящей корочки утку с нежным мясом внутри. Особенность её приготовления в том, что утку надувают воздухом, чтобы кожа отделилась от мяса, и потом обмазывают специальным соусом. Благодаря этому кожица получается тонкой и хрустящей, как чипсы. Это блюдо считается деликатесом и подаётся на стол по особым случаям.

*Запретный город – это огромный, красивый дворец в центре Пекина, столицы Китая. Он был домом для императоров и их семей почти 500 лет! Называется он «запретным», потому что обычным людям туда нельзя было входить без специального разрешения. Представь себе целый город с множеством зданий, золотыми крышами, дворами и садами, окруженный высокой стеной. Сейчас Запретный город – это музей, где можно увидеть, как жили китайские императоры.

*Великая Китайская стена – это очень длинная стена, которая тянется через горы и пустыни в Китае. Её строили очень-очень давно, чтобы защищаться от врагов. Представь себе стену, которая такая длинная, что её видно даже из космоса! Конечно, невооруженным взглядом, а на специальных фотографиях. Она сделана из камня и земли, и на ней есть башни для дозорных. Это одно из самых известных сооружений в мире!

*Нефри́товый дракон – это не настоящее существо, а мифическое, волшебное. В китайских сказках и легендах дракон – это символ добра, мудрости и силы. Его часто изображают из нефрита – красивого зелёного камня, который в Китае очень ценят. Нефритовый дракон может управлять погодой, водой и удачей. Он похож на огромную змею с лапами и крыльями и считается защитником Китая.

*Пань-гу́ – это великан из китайской мифологии, которому приписывают создание мира. Представь: была только темнота и хаос, похожие на яйцо. Внутри этого яйца спал Пань-гу. Он проснулся и 18 тысяч лет рос, пока не разделил яйцо на две части. Верхняя часть стала небом, нижняя – землёй. А чтобы небо и земля снова не слиплись, Пань-гу стоял между ними и продолжал расти. Когда он умер, его тело превратилось в горы, реки, солнце, луну и всё остальное в мире.

*Небесный Император —это главный бог в китайской мифологии. Представь себе самого могущественного царя, только он правит не страной, а всем небом и даже другими богами! Он следит за порядком в мире, за сменой времён года и за тем, чтобы всё шло своим чередом. Китайские императоры считали себя сыновьями Небесного Императора и правили на земле от его имени.

Сердце Хон Гильдона. Корейская народная сказка

Мне десять лет, и зовут меня Варя. Моя волшебная книга «Сказки народов мира» сегодня она пахнет жёлтыми листьями и чем-то пряным, похожим на корицу. Страница словно сама собой раскрылась на корейской сказке. «Сказка о храбром Хон Гильдо́не*!» – читаю я вслух, немного запинаясь. Потом, вспомнив слова магического заклинания, добавляю с максимальной серьёзностью: «Сказка – явься, чудо – здравствуй! Сказка – явься, чудо – здравствуй! Сказка – явься, чудо – здравствуй!»

И мир вокруг меня растворился, как сахар в горячем чае.

Вот я уже стою на склоне горы Тхэбэкса́н* среди сосен таких высоких, что их верхушки теряются в дымке. Ветер шепчет мне что-то на непонятном языке, но запах… о, божественный запах! Сочная трава, нагретая солнцем, и… кимчи – традиционное корейское блюдо из квашеной пекинской капусты, приправленной острым перцем, чесноком, имбирём и другими специями! Я и не представляла, насколько далеко разносится аромат кимчи! Это удивительно! Настолько удивительно, что я чуть не забыла, зачем сюда пришла.

Передо мной предстала невероятная картина: долина, похожая на гигантскую фарфоровую чашу, а в центре – Дворец Кёнбокку́н*, весь сверкающий, словно украшенный тысячами изумрудов и сапфиров. Солнце отражалось в его белых стенах, ослепляя меня. Но… что это за тень, нависающая над дворцом?

Это был он. Огромный, чёрный как ночная бездна Кумихо́*. Девятихвостый лис размером с небольшую машину, с глазами, похожими на тёмные горящие угли. Он сидел на крыше, насмешливо склонив голову. Его хитрый взгляд скользил по людям, спешившим по своим делам. И вдруг я услышала его шёпот, пронзительный и ледяной: «Ещё одна улыбка… ещё одна жемчужина в моей коллекции… скоро весь Сеу́л* будет моим!»

Я вздрагиваю. Жемчужины? Что он имел в виду? И что это за «коллекция»? Наверное, сейчас нужно поговорить с кем-нибудь из местных… но кого-то другого здесь не было. Пока что… только я и этот ужасный лис.

А, нет… На лавочке в сквере сидел седой старик. К нему-то я и направилась.

Старый мудрец с бородой, доходившей почти до земли – длиннее моей руки точно! – прищурился, глядя на меня своими мудрыми, как небо после дождя, глазами. Он пах сухой травой и чем-то сладковатым, похожим на имбирь.

– Кумихо… он не просто вор, девочка, – прошептал он, – он крадёт не вещи, а надежду. Каждая украденная улыбка – это потускневшая жемчужина в сердце Сеула. Представь себе: радостный смех ребёнка, искренний смех влюблённых, улыбка старика, вспоминающего молодость… Кумихо забирает их, поглощает, словно мотылёк, питающийся светом. И если он соберёт все жемчужины… город погрузится во тьму. Вечная ночь. Холод. Забвение.

Я ахнула. Картина, которую он нарисовал, была ужасающе реальной. Мне стало страшно, по-настоящему страшно.

– Но… есть надежда, – продолжил мудрец, его голос немного смягчился. – Веками хранится в памяти народа легенда о Хон Гильдоне. Знаешь его?

Я кивнула. Конечно, я знала! Хон Гильдон – это же почти как Робин Гуд, только корейский! Я слышала много историй о нём.

– Хон Гильдон, легендарный герой, пожертвовавший всем ради своего народа, спрятал своё сердце, свою непоколебимую веру в добро, в священном гинкго, – сказал мудрец, кивнув куда-то в сторону, – древе мудрости. Только оно может дать силу, чтобы противостоять Кумихо. Найди его сердце, Варя, и ты сможешь спасти Сеул.

Я отправилась на поиски священного гинкго. Дорога была длинной и извилистой, но я не сдавалась. Встретила группу танцоров Тхальчу́м* – их маски были настолько жуткими, что я чуть не закричала, но их движения… невероятные! Полны жизни, энергии, какой-то безудержной радости. Они словно сами были воплощением солнечного света.

Один из танцоров, молодой человек с маской демона, но с глазами, полными доброты, остановил меня.

– Девочка, куда ты направляешься? – спросил он, голос его был неожиданно тихим и мелодичным, совсем не похожим на демонический.

Я объяснила ему свою миссию, рассказала про встречу со старым мудрецом, про свою цель – найти священное гинкго и сердце Хон Гильдона.

Он улыбнулся, обнажив лишь часть своего лица, скрытого за маской.

– Ты ищешь дерево мудрости? Мы знаем дорогу, – сказал он. – Но прежде ты научишься призывать свет. Танцуй с нами! Чангочу́м* – танец, призывающий солнце.

И они научили меня этому танцу, словно передавая мне частичку своего света и энергии. Я танцевала под ритмичный стук барабанов, чувствуя, как сила света наполняет меня.

Наконец я увидела его – огромное древнее гинкго, раскинувшее свои ветви, словно объятия. Его ствол был толще любого дома, а листья переливались золотом в лучах заходящего солнца. И в его ветвях, прикреплённая к толстой ветке, словно драгоценный плод, висела маленькая деревянная шкатулка, запертая на сложный замок, усыпанный причудливыми гравировками.

Это был не просто замок. Это была загадка. Я поняла это сразу. Каждый символ на замке символизировал часть корейской культуры: пи́ри* (национальный инструмент), пибимпа́б* (национальный корейский салат), Хвану́н* (великий бог)…

Вспомнив слова мудреца, я решила не ломать замок грубой силой. Нельзя прибегать к насилию, когда речь идёт о таком священном предмете. Я стала рассматривать каждый символ, стараясь понять его значение. Я вспоминала каждый рассказ, каждую историю, каждую встречу, каждый танец… каждый запах Кореи… и медленно, символ за символом, замок начал открываться. Это было нелегко, это потребовало огромной концентрации и усилий, но… он открылся! С лёгким щелчком, словно шёпот самого дерева.

В шкатулке не было ни меча, ни волшебной палочки, ни какого-либо другого магического артефакта. Лежало там всего лишь простое, неприметное зеркало. Я подняла его и… вместо собственного отражения увидела его. Кумихо. Но это был не тот ужасающий зверь, которого я видела над дворцом. Перед мной стоял… одинокий, измождённый лис с огромными, полными грусти глазами. Он смотрел на меня не с ненавистью, а с какой-то тоской, словно заблудившееся дитя.

Его голос, когда он заговорил, был удивительно тихим и печальным:

– Я… я хотел лишь поделиться своей болью, – прошептал он. – Показать, как быстро ускользает радость, как ветер… Я видел, как люди забывают ценить её, как легко она теряется в суете… и я хотел… хотел, чтобы они почувствовали то же, что и я… тоску по свету… по улыбке…

Его слова поразили меня. Его зло… это был не злой умысел, а крик о помощи, попытка обратить внимание на свою боль, на своё одиночество. Он не хотел зла, он просто страдал.

Я поняла. Мне не нужно было сражаться с ним. Мне нужно было показать ему его собственное отражение – его истинное лицо, его одиночество, его тоску. Я направила зеркало на него – и Кумихо увидел себя. Его взгляд изменился, он, казалось, впервые увидел себя таким, какой он есть. И он заплакал. Его слёзы, чистые и горячие, упали на землю и… превратились в яркие, сверкающие жемчужины. Не потускневшие, а сияющие – жемчужины надежды.

В тот же миг город Сеул, казалось, озарился ярким светом. Кумихо исчез, растворившись в воздухе, словно утренний туман.

Я вернулась домой, сердце было наполненно необычайной радостью и тихой гордостью. Эта сказка, эта встреча, научили меня тому, что даже в самом большом зле может скрываться грусть, и что сострадание – самая большая, самая действенная сила в мире.

*Хон Гильдо́н. Представь себе Робин Гуда, но в Корее давным-давно. Это и есть Хон Гильдон! Он был очень сильным и ловким, как ниндзя, и боролся за справедливость. Хон Гильдон помогал бедным людям, у которых отбирали деньги и еду богатые и жадные. Он был похож на супергероя из сказки, который грабил богатых и отдавал бедным. Хон Гильдон стал легендой, и про него до сих пор рассказывают истории.

*Тхэбэкcа́н – это очень высокая и красивая гора на границе между Северной Кореей и Китаем. Корейцы считают её священной, как будто это дом богов. Представь себе огромную гору, вершина которой покрыта снегом, а на склонах растут густые леса. На вершине Тхэбэкcан находится Небесное озеро – очень красивое озеро в кратере вулкана. Эта гора – как символ Кореи, о ней сложено много легенд и песен.

*Дворец Кёнбокку́н. Представь себе самый большой и красивый дом в Корее, где жили короли и королевы много-много лет назад. Это и есть дворец Кёнбоккун! Он похож на огромный сказочный замок с красивыми садами, тайными проходами и разноцветными крышами. Если ты когда-нибудь поедешь в Корею, обязательно посети Кёнбоккун – это как будто путешествие в прошлое!

*Кумихо́ – это существо из корейских сказок, волшебная лиса с девятью хвостами. Представь себе хитрую лисичку, которая может превращаться в красивую девушку! Кумихо часто изображают обманщицами, которые соблазняют мужчин, чтобы украсть их жизненную силу или съесть их печень (бррр!). Но иногда кумихо могут быть и добрыми, помогая людям. В общем, кумихо – это как оборотень, только вместо волка – лиса, и у неё целых девять хвостов!

*Сеу́л – это самый главный город в Южной Корее, как Москва в России или Вашингтон в Америке. Представь себе огромный шумный город с небоскрёбами, яркими огнями и миллионами людей! Там есть древние дворцы, как из сказки, современные магазины с роботами и вкусная уличная еда. Сеул – это очень интересный город, где старое встречается с новым.

*Тхальчу́м. Представь себе карнавал с масками, где люди наряжаются в яркие костюмы и танцуют под весёлую музыку, разыгрывая смешные сценки. Это и есть тхальчум – корейский народный танец с масками! Танцоры надевают маски, изображающие разных персонажей – монахов, королей, животных – и рассказывают истории своими движениями. Тхальчум – это очень весёлое и красочное представление, которое понравится всем!