Об игре в шахматы

Предисловие к русскому изданию

Дорогой читатель!

Перед вами русский перевод трактата Томмазо Ацци «Об игре в шахматы», изданного в Пезаро в 1583 году. На титульном листе автор назван латинским именем Thomas Actius. Книга выходит в серии «Шахматные памятники» как специальный выпуск без номера тома, с подзаголовком «Игра, закон и справедливость».

Ацци смотрит на шахматы глазами правоведа. Его занимают не только фигуры и правила, но и обязательства играющих: можно ли отказаться от обещания, кому принадлежит выигрыш, когда прикосновение связывает игрока, какие условия допустимы и что должен делать наблюдающий за партией. Разбирая эти вопросы, он обращается к римскому и каноническому праву, античным писателям, богословам и собственному опыту.

Шахматная доска становится у него отправной точкой для разговора о власти, труде, семье, воспитании, человеческих слабостях и справедливости. Автор приводит доводы обеих сторон, оговаривает исключения, спорит и порой рассказывает о себе. В этой обстоятельности живёт культура рассуждения, которая требует от читателя внимания и щедро вознаграждает его неожиданными сопоставлениями.

При чтении следует помнить об эпохе. Суждения о женщинах, религиях, общественном положении, наказаниях и медицине передают взгляды автора XVI века. Старинные правила шахмат также отличаются от современных. Их смысл сохранён в переводе; объяснения редакции отделены от авторского изложения. Там, где Ацци обсуждает правило без конкретной позиции, мы не сочиняем партию и не добавляем ходы, которых нет в оригинале.

Перевод подготовлен по изображениям экземпляра 1583 года из Университетской библиотеки Алессандрина в Риме. Сохранены последовательность двенадцати основных вопросов, заключительные дополнения, авторский предметный указатель и перечень опечаток. Привязки к листам оригинала позволяют вернуться к источнику. Уверенно не установленные сокращения и повреждённые места обозначаются отдельно; догадка не подставляется вместо утраченного текста.

Автор идеи русского издания, составитель и редактор — Александр Сергеевич Власов. При подготовке перевода и оформлении использованы современные языковые модели. Новые цветные гравюры являются художественными интерпретациями; образ автора основан на портрете, напечатанном в оригинальном издании.

Желаем вам вдумчивого чтения и радости открытий. Пусть эта встреча со старинным собеседником поможет увидеть за шахматной игрой богатый мир мысли и человеческих отношений.

Как читать эту книгу

Трактат построен как ряд вопросов и ответов с юридическими доводами. Сначала автор обычно приводит возражения, затем собственное решение; отдельный абзац не всегда выражает окончательный вывод.

D. или ff. в старинных ссылках означают Дигесты, C. — Кодекс Юстиниана, Inst. — Институции. Ссылки на различения и вопросы относятся к каноническим сборникам. Номера consilium, decisio и singularis обозначают правовые заключения, решения и отдельные юридические положения.

Слова «сегодня», «ныне», «наши государи» и «общее мнение» относятся ко времени Ацци. Авторские ссылки сохранены даже тогда, когда обнаружено расхождение с цитируемым сочинением; пояснение редакции сопровождает такое место.

Имена фигур следуют рассуждению автора. Современные обозначения: Кр — король, Ф — ферзь, Л — ладья, С — слон, К — конь; пешка пишется без буквы. Применять современные правила к необычному ходу старинного короля без авторской оговорки нельзя.

Титульный лист

Томмазо Ацци из Фоссомброне.

Трактат об игре в шахматы, изложенный юридическим методом.

Ныне впервые издан, с краткими содержаниями и указателем.

Светлейшему Франческо Марии II, шестому герцогу Урбинскому.

С разрешения начальствующих властей.

Пезаро. У Джироламо Конкордии. 1583.

Посвящение

Светлейшему Франческо Марии Фельтрио делла Ровере II, шестому герцогу Урбинскому и прочая — Томмазо Ацци.

Я всегда считал совершенно истинным и весьма полезным, светлейший государь, знаменитое наставление Саллюстия: всем людям, которые стремятся возвыситься над прочими живыми существами, надлежит всеми силами стараться не провести жизнь в безвестности, подобно скоту, который природа создала склонённым к земле и покорным чреву. Поэтому, чтобы самому не провести праздно эти годы юности и не показаться живущим как чужеземец — ведь дело чужеземца состоит в том, чтобы заниматься лишь собственными делами, не спрашивать о чужих и тем более не вмешиваться в управление чужим государством, — я решил, также по увещаниям друзей, представить на всеобщее обозрение мой трактат об игре в шахматы, к которому приступил в прошлом году.

Я полагаю, что невозможно в достаточной мере восхвалить обычай, соблюдавшийся у гимнософистов: юношей, собиравшихся к трапезе, заставляли сидеть перед уже приготовленными столами и спрашивали каждого, прежде чем подать пищу, что разумного он сказал или сделал в тот день; они должны были рассказать об этом перед мудрецами. А того, кто ничего не совершил и ничего полезного не мог предъявить, оставляли без еды и выгоняли за двери.

Однако, перебирая мысленно имена всех, кому я мог бы посвятить этот труд, я никого не нахожу достойнее тебя, величайший государь. Кому ещё мне представить книгу, чтобы сияние его имени осветило её? Никого, повторяю, я не вижу, кто не только превосходил бы тебя добродетелями, но даже сравнялся с тобой. Все дивятся твоей мудрости в управлении; все признают твою справедливость. Твои дела вызывают столь удивительное восхищение, что ты превосходишь мнения всех людей о твоей доблести и славе; они открывают яснейший свет твоего благоразумия и ума.

Поэтому намерение превозносить тебя похвалами кажется мне излишним: всё равно что делать яснее уже ясное. Не потому, что хвалители твоей светлейшей высоты не получают величайшей пользы: нет такой высокой почести, которая не казалась бы по праву тебе возданной, а тот, кто её воздаёт, тем самым заслуживает великую похвалу за собственное суждение. По этой причине я говорил бы об этом гораздо пространнее, если бы не чувствовал, что это бремя не по моим плечам.

Кроме того, я посвятил тебе эти мои труды ещё и потому, что так требовали естественная привязанность и необычайное почтение, вызванные твоими многочисленными благодеяниями ко всем моим близким, особенно к отцу. Прими же ласковым выражением лица то, что содержится в этой книге, и защити как её, так и меня от хулителей, которых в наши времена находится весьма много.

Будь здрав, несравненное украшение доблести.

Дано в Пезаро, накануне мартовских ид, 1583 года.

Аттилио Руджери из Перуджи. Стихотворение к читателю

Прошу, друг читатель: пусть название игры не удержит тебя от внимательного чтения этой книги. Она рассматривает серьёзные предметы и с удивительным изяществом, стройно и искусно раскрывает сокровенный смысл священных законов — то, чего некогда едва отваживались касаться Гай, Помпоний, Лабеон, Сцевола, Нерва, Макр.

Её автор — Ацци. Кто поверил бы, что он способен предложить столько в четвёртом пятилетии своей жизни? Если судьба сохранит этого человека и он доживёт до преклонных лет, сколь более богатые плоды он принесёт!

Двустишие того же автора

Если юный смог предложить всё это, играя, на что, по-твоему, он будет способен, когда в зрелые годы займётся серьёзными делами?

Ливио Витали из Сполето. Шестистишие к читателю

Ацци едва достиг четырежды пяти лет, когда явил тебе свидетельство выдающейся учёности. Когда же вступит он в зрелый возраст, бодрствуя над законами, даст ещё более богатые плоды. И хотя опыт приходит к человеку лишь с поздними годами, мудрый Ацци уже раньше срока дал многое.

Четверостишие того же автора

Ищешь ли ты полезного или тебя влечёт приятное — здесь легко найдёшь и то и другое вместе. Для тебя Ацци, умеющий верно смешивать полезное с приятным, издаёт эту книгу, напечатанную на наборных формах.

Авторы, цитируемые в книге

Элиан; святой Амвросий; святой Антонин; Антонио де Гевара; Аристотель; Аверроэс; святой Августин.

Святой Бернард; Бероальдо.

Катон; Катулл; Цезарь; Цельс; Хрисипп; Цицерон.

Данте; Диктис Критский; святой Дионисий Ареопагит; Дионисий Галикарнасский.

Энний; Еврипид [в печатном списке «Euripdes», исправление оригинальной errata: «Euripides»].

Феликс Паччотти (Felix Pacciottus); Фест; Франческо Петрарка; Франсиско Вальес (Franciscus Valesius); Фронтин.

Гален; Геллий; святой Григорий; Геродот.

Гелиодор; святой Иероним; Иероним Вида; Гиппократ; Гомер; Гораций.

Яков из ордена проповедников (Iacobus ord. Praedicatorum); Джованни Боккаччо; Иоанн Равизий (Ioannes Ravisius); Исидор; Исократ; Ювенал; Юлий Капитолин; Юстин.

Лукреций; Ливий; Лукан; Лукиан; Лудовико Ариосто.

Макробий; Марсилио Фичино; Маттео Мария Боярдо.

Никколо Джеттуччи (Nicholaus Gettucius).

Орфей дельи Ариости (Orpheus de Ariostis); Овидий.

Палладий; Паоло Джовио; Павел Диакон; Пипино из ордена проповедников (Pepinus Ord. Praedicatorum); Персий; Пьер Берсюир (Petrus Berchorius).

Фокилид; Платон; Плавт; Плиний; Плутарх; Полидор Вергилий; Присциан; Проперций; Птолемей; Пифагор.

Квинт Курций; Квинтилиан; Ричард де Медиавилла.

Саллюстий; Сенека; Силий; Солон.

Спартиан; Стефан Гватий (Stephanus Guatius); «Сумма Ангелика», «Сильвестрина» и «Армилла» [названия сочинений в авторском перечне].

Теренций; Теофраст; святой Фома Аквинский; Тибулл; Торквато Тассо.

Валерий Максим; Варрон; Вегеций; Винцентий из ордена проповедников (D. Vincentius Ord. Praedicatorum); Винцентий Кастеллан (Vincentius Castellanus); Вергилий; Вописк.

Ксенофонт.

Указатель главных вопросов этого трактата

1. Первый главный вопрос содержит определение игры вообще: следует ли иногда играть или трудиться непрерывно.

2. Второй — определение, или описание, шахматной игры. Лист 5.

3. Третий — её изобретатель, причина возникновения и причина, по которой шахматная игра, или игра в фигуры, называется войной. Лист 10.

4. Четвёртый охватывает похвалы, которыми можно превознести эту игру. Лист 13.

5. Пятый рассматривает короля и королеву, или госпожу. Лист 20.

6. Шестой — обо всех фигурах вообще. Лист 34.

7. Седьмой — о некоторых общих законах этой игры. Лист 45.

8. Восьмой говорит, кого с полным правом можно назвать игроком. Лист 54.

9. Девятый — с кем следует играть. Лист 63.

10. Десятый — о времени игры и о том, когда мы можем ей предаваться. Лист 76.

11. Одиннадцатый разъясняет, следует ли играть; иначе говоря, дозволена ли игра, предполагающая денежный выигрыш. Лист 82.

12. Двенадцатый и последний говорит о зрителях. Лист 88.

Авторское резюме первого вопроса: первая часть

Искусство, которым кто-либо овладел, следует часто упражнять; по закону это важно. № 12.

Можно ли безнаказанно причинить вред изгнаннику или убить его, если существует статут, предоставляющий право безнаказанно причинять изгнанникам вред и убивать их? № 7.

Определение бывает двух видов. № 27.

С определений следует начинать рассуждение. № 40.

Начало — больше половины, согласно Гесиоду. № 38.

Познание рода должно предшествовать познанию вида. № 1.

Человек рождён для труда, как птица — для полёта. № 9. Но труд всё же должен быть умеренным. № 36.

Не следует часто обращаться к прелату с просьбами о прощении убийства. № 22.

Самоубийцами называют тех, кто отсекает себе член тела или подвергает себя опасности, даже если не умирает. Никому не дозволено быть собственным убийцей, ранить самого себя либо совершать подобные действия. № 25.

Мы не обязаны поститься, если от такого поста грозит болезнь либо смерть. № 21.

Трудолюбие и дарование равноценны. № 3.

Нелепы люди, склонные к непрерывному труду. № 37.

Игра и отдых представляются необходимыми в жизни. № 34.

Когда можно без опасности для вечного спасения сохранить присягу, согласно канонам её следует соблюдать. № 20.

Авторское резюме первого вопроса: окончание

Что требуется от того, кто желает стать правоведом? № 10.

Юношам подобают большие труды. № 35.

Следует ли трудиться всегда или иногда играть? № 8 и следующие. Здесь приводится многое примечательное о труде. № 14 и следующие. Даже если такой труд вреден, см. № 16. Что, если дана присяга трудиться непрерывно? № 17.

Что такое игра и сколько существует её видов? № 2. Что называют игрой в собственном смысле, а что — в общем словоупотреблении? № 4–6.

Благопристойная игра необходима. № 39.

Муж должен ночью быть с женой, но не должен спать всю ночь: иначе жена и родные терпят ущерб. № 31.

Никто не господин собственных членов тела. № 26. Отказаться от военной службы — тяжкое дело. № 13.

Рассматривают не то, что произошло, а то, что могло произойти. № 14.

Ночь дана людям по милости, чтобы они могли получать сон. № 29.

Дракон установил смертную казнь за праздность. № 11.

Главе семейства следует вставать первым и не спать всю ночь. № 32.

Того, кто нарушает присягу по дозволенной причине, не называют клятвопреступником. № 18. Кто в таком случае согрешает? № 28.

Бродящему учащемуся можно найти оправдание, если он долго находился под надзором наставника, державшего его в строгих пределах. № 15.

Каким должен быть сон? № 30–31.

Следует заботиться о здоровье. № 19.

Право написано для бодрствующих, а не для спящих. № 33.

Когда обычное словоупотребление предпочитается собственному значению слова? № 5.

Первый главный вопрос

Определение игры и её виды: начало

Намереваясь рассуждать об игре в шахматы, прежде следует выяснить, что такое игра вообще. Ведь для познания отдельных видов сначала необходимо познать род. Относительно этого смотри Бартола и прочих толкователей к закону «Si cert. pet.».

Итак, игра — согласно Мариано Социни в толковании к главе «Inter dilectos», № 25, в разделе «О проступках прелатов» — есть некое состязание или развлечение, предметом которого служит сама игра; оно возникает иногда только из случая, иногда из умения, а иногда из того и другого.

Из этого определения видно, как многообразна игра. Прежде всего различают три её рода: одни игры зависят исключительно от ума — например, шахматы; другие исключительно от случая — например, игры в кости, азартные игры и им подобные; третьи смешанные и зависят как от ума, так и от случая.

Завершение определения игры

Такова, например, игра на доске с костями. Этот последний род, согласно различным способам игры, может включать и другие виды. Отсюда я заключаю, что выражение «из умения», употреблённое им в определении, равнозначно выражению «из ума». Это замечание относится и к нашему предмету: описывая шахматную игру в следующем главном вопросе, я называю её упражнением ума.

О том, какие игры охватывает определение

Во-вторых, следует обратить внимание на приведённое определение. По-видимому, против него говорит текст параграфа «Illud vero» в предисловии к Дигестам. Ведь кто, говорит там законодатель, назвал бы играми те занятия, из которых возникают преступления? Но Мариано включает и такие игры в приведённое определение; следовательно, здесь возникает затруднение.

Разрешить его можно, сказав, что он употребляет это слово согласно общему словоупотреблению. Оно во всяком деле, в том числе в законах и в постановлениях опытных правоведов, имеет преимущество перед собственным, строго определённым значением слова. Это подробно рассматривают Аббат, Фелин и другие в предисловии к Декреталиям. То же устанавливается законом 11, раздел «Об обозначении слов», и законом 1, раздел «Об обязательствах»; ещё пространнее это доказывает Казанео в «Catalogus», книга 3, considerationes, № 210, книга 4, раздел 2, и во многих других местах.

Поэтому, поскольку слово «игра» в общем словоупотреблении понимается широко, Мариано и принимает его в том смысле, в каком, по замечанию Бартола к названному параграфу «Illud vero», оно охватывает игры, из которых возникают преступления.

О преступлениях, связанных с играми

Поэтому-то я и считаю, что если установлено: «Изгнанник может быть безнаказанно оскорблён и убит за преступление», — то того, кто убьёт игрока, наказывать не следует. Такое постановление существовало в городе Пистойе.

Следует ли непрерывно трудиться

Приняв это определение, я спрашиваю: следует ли иногда играть или всегда трудиться? Бартоло отвечает, что следует постоянно трудиться. Я же утверждаю: постоянно трудиться мы не можем; ради отдыха следует уделять некоторое время дозволенным играм.

Ибо человек рождён для труда, как птица — для полёта. Квинтилиан, «Наставление оратору», книга 1, глава 1; Монтано к закону 1 «Secundum naturam» в начале раздела «О правилах права». И кто не трудится, тому запрещено есть: святой Иероним, третья часть писем, письмо 21 «К Марцелле»; глосса к закону «Quamvis», Дигесты, «Об угрожающем ущербе» (de damno infecto), и к Клементине «Ut hi», при соответствующем слове, «О возрасте и качествах». Если только человек способен трудиться; в противном случае его следует содержать: глава «Episcopus», 82 distinctio.

В товариществе менее деятельный участник получает не меньшую долю прибыли, чем более деятельный и трудолюбивый. Казанео, consilium 69, в начале; Сигизмунд, № 2, книга 1.

Впрочем, к труду вообще обязаны даже те, кого мы должны содержать. Об этом говорится в последнем параграфе закона «Sicut», Дигесты, «О работах вольноотпущенников»; это разъясняет Тобий, глава 85, № 6. И если где-либо требуется большой труд, то особенно при изучении законов, как говорит Болоньо, «О привилегиях докторов», страница 8 моего экземпляра, колонка 4, под словом «De versus»:

«Если желаешь считаться правоведом,

непрестанно учись, старайся разбирать любое дело,

бодрствуй, чтобы сон не одолел твоего труда».

Труд правоведа и обязанность наставников

«Крепче налегай на труд и усердно упражняйся».

Поэтому законы Драконта названы написанными кровью: за всякую праздность они карали смертью. В самом деле, как пишет Диодор, на которого ссылается Кассана в начале третьей части «О славе мира», у египтян был закон: каждый называл правителям своё занятие и указывал, каким ремеслом кормится; не способного показать это наказывали. И людей, которые не знают ремёсел, принуждают заниматься ими: смотри Луку из Пенне при законе «Mecanicos», Кодекс, «Об освобождении ремесленников от повинностей» (de excus. art.), книга 10.

В делах, относящихся к повседневной жизни, грешно не оказывать друг другу добросовестной помощи: 11, вопрос 1; глава «Sicut», 33, вопрос 2; «Placuit», 91-е различение, «Clericus».

Труд и непрерывность занятий

Тяжким проступком является уклонение от военной службы и отказ от неё: различение 57, «Placuit» и глава «Honoratus»; глава «Quaris», Декреталии, «О возрасте и качествах». Напротив, великими наградами отмечают тех, кто вынес большой труд: Институции, предисловие. И справедливо: великий труд достоин награды. Закон «Transmarina», Кодекс, «de leg.», книга 10; «de Appar. mag.», предпоследний закон. Смотри Мант., «О советах», и Ребуффа, «О необходимости учащихся», десятый требуемый пункт.

Однако мы не должны непрерывно трудиться днём и ночью: закон «Si quod venditor», Дигесты, «Об эдикте эдилов». Поэтому учащегося, который много бродит, можно извинить, пока он содержится под строгим надзором стража. Мариан Старший к главе «Si bos», № 14, Декреталии, «Об оскорблениях и причинённом ущербе».

Более того, этого, я полагаю, не следует обещать: обещание непрерывно трудиться покушается на свободу и потому не должно допускаться. Закон «Titio centum», § 2, Дигесты, «Об условиях и указаниях» (de cond. et demonst.); смотри Ясона при законе 23, § «In legatis», № 11, Дигесты, «О легатах», книга 1, где он доказывает: обещанное исполнить по усмотрению судьи понимается согласно обстоятельствам дела, а не по усмотрению кого-либо. Так и обещающий вверить чьё-либо обучение говорит «без перерыва», как это выражено у Аббата при главе «Quia propter», «Об избрании». Но «во всякое время», «без перерыва», «днём и ночью», «усердно» и «усидчиво» не означают, что должник обязан трудиться непрерывно. Это подробно доказывает Фелин в предисловии к Декреталиям. Рекс Пацифик, № 3; то же — Каравит., комментарий к обычаям Великой курии, обычай 15, и Ребуфф, «О привилегиях учащихся», привилегия 23, в конце.

Так же — Альберик в своём словаре, под словом «Dies», и примечание к главе «Quibus», дополнение «Continuus», § «Cum ita», Дигесты, «О словесных обязательствах», где сказано: «Когда я выговорил себе: “Дать в Эфесе”, здесь подразумевается срок». Далее: добросовестный человек оценивает, за какое время заботливый хозяин мог бы исполнить обещанное. Того, кто обещал дать в Эфесе, не понуждают непрерывно продолжать путь ни по почтовой подорожной, ни днём и ночью, невзирая на любую погоду. Но он не должен и идти столь медленно, чтобы заслужить упрёк в задержке: принимаются в расчёт время года, возраст, пол и состояние здоровья, с тем чтобы он прибыл за то время, за которое обычно прибывают люди такого же положения.

Начало следующего вывода

Из этих слов я заключаю: если какой-либо правовед усердно, днём и ночью…

Обещание непрерывного труда

…учиться, то, если впоследствии он не занимается днём и ночью непрерывно, он всё же не становится клятвопреступником. Глава Non est obligatorium, De regulis iuris, в шестой книге: ибо не считается обманувшим тот, кто нарушил обещание по законному основанию; закон 1, Дигесты, Qui satisdare cogantur. Учёные при конституции Sacramenta puberum, Кодекс, Si adversus venditionem. Такая клятва, впрочем, справедливо не имеет силы.