Об игре в шахматы

Необходимые перерывы

В самом деле, при таком соблюдении человек не мог бы заботиться о здоровье. Однако законы требуют учитывать состояние здоровья: названный § «Cum ita», законы «Medicus», «Haeredem» и «Operarii», в конце, Дигесты, «О работах вольноотпущенников». Там Нераций особо говорит: «Не только вольноотпущенника, но и всякого другого, кто исполняет работы, следует содержать либо оставлять ему достаточно времени для заработка на пропитание; и во всех случаях следует оставлять время, необходимое для заботы о теле».

Если же кто-нибудь возразит: клятву, которую по канонам можно исполнить без ущерба для вечного спасения, следует исполнять — Александр при законе Seius и Аугерий, Дигесты, к lex Falcidia, — следовательно, следует исполнить и эту, поскольку она не вредит телу, — я отвечаю: такое обещание, подкреплённое клятвой, противно не только канонам, но и евангельскому закону и самой природе; следовательно, оно справедливо считается вредным для души. Ведь, исполняя его, мы убивали бы самих себя, что все законы осуждают и запрещают. Убийство самого себя вызывает такую ненависть, что совершивший его лишается погребения: 23 quaestio 5, глава Placuit; Романо, singularis 268. Это относится как к своему, так и к чужому телу: ведь не принадлежавшее нам нельзя поместить ни в свою, ни в чужую гробницу, даже против воли её владельца. Тот же, singularis 692.

Отсюда следует: хотя поститься дозволено, мы не обязаны поститься в такое время, когда из-за поста угрожает болезнь или смерть. Тот, кто постится при таких обстоятельствах, поступает дурно: «De consecratione», distinctio 5, глава «Non mediocriter»; смотри Мариано к главе «Ad audientiam», № 7, первый основной довод, «Об убийстве» (ex. de Homi.).

Обещание, опасное для жизни

Те, кто подвергается опасности смерти, не могут быть допущены в духовное сословие, как учит мой господин, доктор Иоанн Паоло Ланчелотти, в своих Institutiones canonicae, книга 1, титул 5, Qui promoveri non possunt.

Возможно, это относится и к тем, кто даёт подобные обещания, если, исполняя их в течение столь долгого времени, они легко могли бы подвергнуться опасности смерти. Судить об этом должны врачи: Бартол в предисловии к Дигестам, столбец 4.

Те, кто подвергает себя подобной опасности, как и те, кто отсекает себе мужские органы, называются убийцами самих себя, хотя бы не умерли. Так же убийцами являются и оставляющие младенца на погибель: distinctio 87, глава 1; закон 2 в Кодексе о подкинутых младенцах; закон Necare в Дигестах о признании детей. Ведь следует принимать во внимание не случившееся, а то, что могло случиться: глава In novo, 22 quaestio 1; distinctio 21, глава Denique; закон Si vero, § предпоследний, Дигесты, De his qui deiecerunt vel effuderunt. Поэтому я и сказал: хотя давшие эти обещания не умерли бы за время непрерывного труда, если врачи засвидетельствуют, что они подверглись опасности смерти, они не могут быть допущены в духовное сословие.

И не только нельзя убить самого себя, но нельзя и ранить себя. Поэтому ранившему себя назначается такое же наказание, как если бы он ранил другого. Дечий при законе Servus, № 3, Кодекс, De pactis. Более того, большее преступление…

Никто не властен безусловно над своим телом

…человек, по-видимому, совершает против самого себя, чем против другого. Смотри закон «Cum autem», с глоссой, Дигесты, «Об эдильском эдикте», и весь титул Дигест «О тех, кто сам причинил себе смерть». То же относится к тем, кто убивает человека или налагает телесное наказание: канон «Non est nostrum» и глава «Placuit», 23 quaestio 5. Никто не может по частному соглашению обязаться претерпеть телесное наказание: закон «Si quis rerum», раздел «Rem ratam habere»; закон «Procurator», § «Si», Дигесты, «Ad exhibendum». Сказанное относится к договорному обязательству. Но уже тем, что человек совершает проступок, он, по-видимому, обязывает себя понести наказание, как мы ежедневно видим. Более того, никто не может связать себя обязательством претерпеть пожизненное заключение: замечание к закону 2, Кодекс, «De libero homine exhibendo»; закон «Non est», Дигесты, «De singulis rebus»; правило в законе «Alia», Дигесты, «Soluto matrimonio».

Свободного человека нельзя подвергать допросу с пыткой, даже если он это обещал; то же касается обязательства причинить увечье себе или своему телу. Бартоло к последнему закону, раздел «Об условиях и указании причины», № 6; пространнее — Марсилио, «Practica», глава «Expeditus», № 55, § 8.

Основание сказанного в том, что никто не является господином членов собственного тела. Закон «Liber homo», раздел «К Аквилиеву закону». Смотри Дечо и других к тому же месту, закон «In nullo», № 3 и 4, раздел «О правилах права». Это положение столь сильно, что даже преступник не вправе отказываться от своей защиты: Меноккио, «De arbitrariis iudicum quaestionibus», книга 1, quaestio 7, № 8. В подтверждение можно привести и слова Платона в трактате о законах, диалог 9: не следует никому выходить из этой телесной темницы, где он заключён.

Смотри также Аристотеля, «Этика», книга 5, трактат 3, глава 2. Ибо природа вложила в каждое живое существо заботу о сохранении своей жизни и тела; поэтому то, что человек совершает ради защиты своего тела, не считается насильственным преступлением: учёные к закону «Ut vim», Дигесты, «О справедливости и праве». Но как мы сможем хранить наше тело, если ни на мгновение не прервём труд и будем непрерывно заниматься день и ночь? Нам не хватит сил, если перерывов не будет. Мантуано, «De consilio», № 81.

Клятва не отменяет необходимости отдыха

Более того, я считаю: не только не грешит тот, кто, дав такую клятву, её не исполняет, но грешит тот, кто её возлагает. В подтверждение — замечание Аббата при главе Clericos, De cohabitatione clericorum et mulierum; также текст главы Ille qui, 22 quaestio 5, согласно обычному мнению. Ведь он стал причиной принесения клятвы, которую нельзя было достойно исполнить, если, повторяю, её содержание таково: не давать никаких перерывов в труде, но принуждать человека трудиться непрерывно днём и ночью.

Сон и мера занятий

Ночь установлена ради людей, чтобы они могли спать. Поэтому интердикт «Si quis deiecerit vel effuderit» не применяется, если выброшенное попало в того, кто идёт ночью: предпоследний закон, последний параграф, Дигесты, «О тех, кто что-либо выбросил или вылил».

Следует принимать во внимание не только это обстоятельство, но и краткость или долготу дней, как показывает глосса при законе In diem, § In tantum, Дигесты, De aqua pluvia arcenda. Поэтому, как я сказал в начале, занятые трудом люди не должны бодрствовать ночью столько же, когда дни длинны, сколько тогда, когда дни коротки. Но время сна следует умерять; сон должен быть не праздным, а полным размышлений: конституция De monachis, § Cogitandum. Тем, кто спит слишком много, Плавт говорит: «Охотно спящие остаются без прибыли и дурно отдыхают»; особенно если это мужья.

Домашние обязанности и умеренный сон

Мужья должны ночью оставаться с жёнами и исполнять супружеский долг. Бартол при законе Maevia, § 1, Дигесты, De annuis legatis. Если они не живут вместе, их положение становится дурным: жёны впоследствии начинают ненавидеть их и ищут себе средства существования в другом месте. Праздно отдыхая, мужья не производят детей, которые могли бы поддерживать их в старости.

Итак, пусть мужья ночью остаются с жёнами, но не спят всю ночь: спать всю ночь следует считать постыдным и недостойным не только для них, но для всех. Граждане, особенно отцы семейств, должны просыпаться и вставать первыми, чтобы это было видно всему дому. Постыдно и то, когда госпожу будят служанки, вместо того чтобы она первой будила их.

Но не следует ни постоянно спать, ни постоянно бодрствовать. Ибо сон не полезен ни телу, ни душе, ни ведению дел сверх необходимой меры. Спящий подобен мёртвому: его существование в этом отношении ничем не отличается от небытия. Смотри Тиракелло, «О наказаниях», глава 5. Поэтому тот, кто желает жить и сохранять разум как можно дольше, пусть бодрствует столько времени, сколько допускает здравое состояние его сил. Для этого нужно не много сна, если человек правильно к нему приучен. Платон, «О законах», диалог 7.

Правоведу нужны отдых и игра

Демосфен говорил, что огорчается, если в предрассветный час хотя бы какой-нибудь ремесленник превосходит его усердием, приступая к работе. Законы повсюду говорят, что право написано для бодрствующих, а не для спящих: закон Pupillus, в конце, Дигесты, Quae in fraudem creditorum; глава Renuntiatum, distinctio 74; закон Non enim, Дигесты, Ex quibus causis maiores; глосса при законе V. ponunt, Дигесты, De servitutibus. Этот текст и приведённые законы показывают, что закон не благоприятствует желаниям изнеженных. Поэтому Цицерон в первой книге «О природе богов», а вместе с ним и все прочие, справедливо порицали Эпикура, считавшего, что боги коснеют в праздной бездеятельности.

Из этого следует твёрдый вывод: труд достоин похвалы, но его не следует переносить непрерывно. Как говорит Аристотель в четвёртой книге «Этики», отдых и шутка в жизни кажутся необходимыми: чрезмерные, как и недостаточные, труды разрушают силы. Смотри того же, «Этика», книга 2, трактат 1, глава 2. Святой Фома, 2a 2ae, вопрос 168, говорил, что человек нуждается в восстановлении сил, поскольку не может трудиться непрерывно.

Поэтому наше право даёт ветеранам освобождение от обязанностей: последний закон в Кодексе, De muneribus, и columnа, книга 1; а старикам — § Item maior cum similibus в Институциях, De excusationibus tutorum. Молодым же подобает многое, особенно труды. Платон, «Государство», диалог 7, где он говорит, что старики не годятся для учения. Отсюда Проперций:

«Солдат, сложив оружие, отдыхает;

старые быки отказываются тянуть плуг».

Заключение первого вопроса

Человеческий род несёт службу ради того, чтобы после совершённых трудов отдыхать: закон 4, Кодекс, De apparitoribus magistratuum militarium, книга 12. Мы не можем долго выдерживать, если не чередуем труд с отдыхом. Поэтому Цицерон во второй «Филиппике» говорит: «Люди в смутных обстоятельствах, если только они люди, расслабляют свой дух». И Катон:

«Среди забот порою дари себе радости,

чтобы душой переносить любой труд».

Иначе человек обезумел бы, как сказано в Деяниях, глава 26: «Большая учёность доводит до безумия». Поэтому Иеремия, глава 10: «Всякий человек стал глуп от своего знания»; Исайя, глава 47: «Мудрость твоя и знание твоё обманули тебя». Усердно учащиеся чаще всего утрачивают красоту тела. Отсюда изречение Херефонта: «Ничего чрезмерного». Лука де Пенна при законе 1 в Кодексе, De professoribus qui in urbe Constantinopolitana, говорит: продолжительный труд стирает с тела всякую привлекательность, высасывает его соки, ослабляет силу; лицо бледнеет.

Гесиод говорил: «Иногда половина больше целого». Ведь охватить всё бывает вредно; половина же соответствует мере. Поэтому он считал умеренное выше неумеренного. Платон, «Государство», диалог 3.

По изложенным основаниям честная игра совершенно необходима: она делает нас способнее к труду. Ведь игра существует ради удовольствия, удовольствие — ради отдыха, а отдых — ради деятельности. Стефано Коста в трактате «De ludo», § 1, № 4.

Поскольку же изобретено много видов игр, среди которых есть и шахматы, о которых я намерен рассуждать, и поскольку, согласно Цицерону, книга 1, «Об обязанностях», начинать следует с определения, в следующем главном вопросе я дам определение, или описание, этой игры. Многие положения, следующие далее, будут зависеть от него. Аристотель, книга 1, «Этика», глава 4, трактат 3.

Авторское резюме второго вопроса: первая часть

Мнение аббата отвергается. № 22.

Юношам следует стыдиться. № 12.

Какую воду, одежду и военные лагеря называют летними? № 28.

Не следует завязывать дружбу ни с шутами, ни с грубыми людьми. № 14.

Под наименованием продовольствия понимается также сыр. № 33.

Клирики вооружаются молитвами и слезами. № 40.

Война не заслуживает похвалы. № 48. Разъяснение — следующий пункт.

Добро не допускает степеней сравнения у стоиков, но допускает их у юристов. № 42.

Когда исповедующийся обязан прямо назвать грех? № 35.

Хорошее определение должно состоять из рода и отличительных признаков. № 1. Каждое его слово следует понимать в собственном смысле. № 3. Всякое определение в праве опасно. № 53.

Авторское резюме второго вопроса: окончание

Что запрещено давать другим лицам епископам? № 49.

Не следует недостойно принимать Евхаристию. № 18. Там же — порядок её принятия.

Не всё требует строжайшей проверки. № 16.

Что значит упражнять? № 2.

Многие упражнения благопристойны, но не всем дозволены. № 24.

Опыт — наставник всего; его производит длительность времени. № 4.

Следует рассматривать облик, или внешность. № 34.

Что называют наследством? № 37.

Похвалы родичу автора Джироламо Джиганте. № 27.

Как определяют благопристойное и благопристойность? № 5 и следующие. В игре следует соблюдать благопристойность. № 9. Здесь многое относится к этому предмету.

Каково значение часов? № 31, с отсылкой.

Кого каноническое право делает бесчестным? № 6.

Дети играют несвоевременно и непристойными словами. № 10.

Каким образом дозволяются словесные шутки? № 13.

Что такое справедливое сражение? № 36.

Какому наказанию подвергается тот, кто распространяет порочащий письменный текст? № 8.

Что требуется от щедрости? № 44.

Благопристойное место не делает игру благопристойной; не всегда благопристоен и сам игрок. № 15.

Лука де Пенна делает различие между войной и сражением, но его отвергают. № 52.

Воины сегодня не соблюдают строй. № 43.

Охота благопристойна, однако дозволена не всем. № 19.

Следует объяснять праздные слова в день Суда. № 11.

Порядок во многом входит в определения. № 41 и 47. Отсутствие порядка порождает беспорядок, а вместе с ним зло, которое следует рассматривать с двух сторон.

Папа может дать разрешение в вопросах брака. № 20.

Дозволенное законом не всегда благопристойно. № 21.

Есть два рода лиц — клирики и миряне. № 39.

Государям неприменимы наказания, влекущие бесчестье. № 17.

Следует принимать во внимание главное. № 25.

Учащийся не должен стыдиться признать своё неведение. № 19.

Ради устранения избыточности предлагаются разные способы; см. отсылки. № 23.

Следует учитывать не только время, но и часы. № 30 и следующие до № 32.

Имеют ли доказательную силу показания свидетеля, если об одном он свидетельствует по собственному суждению, а о другом — по непосредственному знанию? № 26.

Кому дозволены турниры? № 38.

Невинный проход должен допускаться по естественному праву. № 51.

Тирана дозволяется убить. № 50.

Люди легче решаются убить жену, чем мать. № 46.

Когда мужья обязаны вести своих жён в дом господина для танцев? № 22.

Определение шахмат

Шахматная игра — это честное упражнение ума, дозволенное всем, в подходящие часы и в надлежащее время, представляющее образ справедливого и хорошо устроенного сражения.

Как всякое хорошее определение, оно должно состоять из рода и отличительных признаков. Закон «Si dolum», Дигесты, «О злом умысле»; Бартол к закону 1 «De testamentis». Посмотрим же, есть ли здесь это свойство.

Что значит «упражнение ума»

Итак, слова «упражнение ума» занимают место рода, поскольку существуют и другие упражнения ума. Слово «упражнять» означает делать что-либо часто. Лука из Пенне к закону 1, № 3, колонка C, «De appar.», книга 12. В собственном смысле оно относится к искусству, занятиям или обучению, а также к труду и утомлению. То же — в законе 1, Кодекс, «de lud. liber. urbis Rom.», книга 10 (сокращённый титул оригинала).

Слова определения и действительное содержание игры

Отсюда следует правило: слова определения надлежит понимать в собственном смысле. Бартоло к закону «Si», § «Qui pro emptore», столбец 10, раздел «De usucapione». Эти слова допускают различение, а не одно лишь противопоставление: Оцер, «Institutiones», раздел «Об обязательствах», № 23. Впрочем, это положение достойно похвалы. И всякое слово должно браться в собственном значении: закон «Non aliter», раздел «О правилах права».

Что же в этой игре упражняется ум, видно из опыта. Опыт означает познание частного; напротив, искусство означает познание всеобщего, достигаемое с течением времени. Аристотель, «Этика», книга 5, трактат 2, глава 1; также первая книга «Метафизики», глава 1, и «Политика», книга 4, глава 1.

В каком смысле упражнение называется честным

Об этом свидетельствует Аббат при главе «Clerici», № 12, «Об образе жизни и добропорядочности клириков». Далее следует слово «честное». Оно понимается как справедливое: 22, вопрос 5, «De forma». Поэтому глосса при главе «Significatum», «О пребендах», разъясняет слова текста «salva honestate» как «без греха»: согрешающий поступает несправедливо и не может называться честным. Однако по каноническому праву не всякий смертный грех делает человека бесчестным: 6, вопрос 1, «Illi qui» и глава «Infames». Отсюда отлучённый не называется ни честным человеком, ни добрым мужем. Меноккио, «О судейском усмотрении», вопрос 101, случай 69, в конце, где он учит, кто называется честным.

По гражданскому же праву «honestus» означает почитаемого человека, достойного почести: закон «Eos», Дигесты, «О декурионах». Ему противопоставляется «inhonestus» — низкий, бесчестный человек, который не сохраняет почётного положения и не достоин почести: примечание к закону «Cognitionum», Дигесты, «О различных и чрезвычайных разбирательствах». О разъяснении и расширении значения слова смотри Луку из Пенне при законе 1, Кодекс, «О достоинствах», книга 10, и при законе 2, Кодекс, «Ne fiscus rem quam vendidit».

Не ради какой-либо выгоды, но ради развлечения мы назвали эту игру честным упражнением ума — то есть достойным одобрения, уважения и похвалы. Это отличает её от тех упражнений ума, которые нечестны. Например, если кто-нибудь…

Нечестное упражнение ума

…сочинит стихотворение, чтобы опозорить другого, это, конечно, тоже будет упражнение ума, но нечестное. Поэтому сочинителя позорящего сочинения наказывают даже смертной казнью. Закон 1, раздел «De famosis libellis», если написанное в таком сочинении истинно, либо если оно ложно. Римский consilium 96, № 3, разъясняет сказанное; «Caravita», «Super ritibus Magnae curiae», ritus 311, в конце.

Я сказал также «честное» потому, что игра требует честности. Отсюда можно вывести, что не следует играть с непристойными словами.

Приличие в игре и речи

Честность и стыдливость следует соблюдать и в игре. Закон 1, Кодекс, «О Майуме» (de Maiuma), книга 11; Лука де Пенна к этому тексту осуждает тех, кто во время карнавала переодевается в женскую одежду: это постыдно и делает мужчину женоподобным. В том же смысле названный правовед объясняет последний закон, раздел «De bonis vacantibus», книга 10: достоинству воина приличествует, чтобы он смеялся сдержанно, говорил почтительно и разумно, не крича; так же следует поступать и всем другим, каждому согласно своему положению.

Каноническое право говорит, что смеющиеся над непристойностями и играющие непристойными и недозволенными словами бесчестны. Их нельзя слушать и нельзя допускать к свидетельству; при этом они достойны ненависти и им не следует давать Евхаристию. Ланчеллотти, «Канонические институции», титул «О Евхаристии», § «Item quamvis». Поэтому следует воздерживаться от подобных слов. Это также постыдно, поскольку за всякое праздное слово человек даст ответ в день Суда: глава «Quotiens», 23, вопрос 1, и Евангелие от Матфея, глава 12.

Шутка, насмешка и дружба

Молодым игрокам особенно следует избегать такого поведения. Ведь смешно то, что непристойно: Аристотель, «Этика», книга 4, трактат 5, глава «Unico»; то, что вызывает смех, не должно противоречить свободному и скромному нраву человека.

Те, кто никогда не говорит ничего смешного и не терпит шуток других, называются неотёсанными и грубыми. Те же, кто чрезмерно предаётся смешному, — шутами. Там же, «Этика», книга 4, глава 3, трактат 4.

Ни с теми, ни с другими не следует завязывать дружбу. Ведь шут чрезмерно старается вызвать смех, не щадя ни себя, ни других, отчего становится тягостным и ненавистным; грубый же человек суров и лишён приятности. Тот же автор, «Этика», книга 8, первый трактат, глава 5.

Место игры

Кроме того, отсюда следует, что нельзя играть в неподобающем месте и поэтому нет обязанности там являться. Панормитан к закону «Cum dies», § «Si arbiter», Дигесты, «Об арбитрах»; «Conuersari», 86-е различение, и «In omnibus», 27, вопрос 1, «Si quis».

Однако не во всяком недозволенном месте честная игра запрещена: например, в церкви, где запрещено многое другое. Франческо де Платеа в трактате «Об отлучении», § 30, часть 2, № 15, утверждает, что играющий там не совершает смертного греха, если играет без пренебрежения к святыне. Этого же мнения «Summa Sylvestrina», статья «Ludus», № 2, в противоположность «Summa Angelica».

Впрочем, мнение «Summa Angelica» безопаснее. Когда речь идёт о низости души, в сомнении следует предполагать проступок того, кто играет, и этого положения держатся толкователи: глава «Consuluisti», «Об обязанности судьи-делегата», глосса в конце; глава «Cum ad audientiam», «Об убийстве». Альциато, «О предположениях», regula 3, praesumptio 1, № 13.

Впрочем, с нечестными людьми играть не следует, как я буду говорить в девятом главном вопросе. Пока же сказанного достаточно для объяснения определения.

Одинаковая строгость требований не подходит всем

И сверх того, не следует одинаково строго требовать от всех всего: Аристотель, «Этика», первый трактат, глава 3; Mod. Pisau., «de int. vol.», в предисловии, № 22 (сокращённая ссылка оригинала).