Бог в запертой комнате

Возвращая том на полку, я заметил на самом верху нечто завернутое в бумагу, напоминающую страницу англоязычной газеты. Может быть, это подарок любимому человеку? Я хотел было заглянуть внутрь, но отказался от этой идеи, посколько развернуть-то развернешь, а вот завернуть, как прежде, уже не получится. Да и вряд ли там бомба, не о чем беспокоиться.

Я вышел в прихожую и сунул ноги в ботинки. Напрасно я опасался, что Ририко оказалась втянута в какой-то инцидент. Наверное, она просто продлила свою поездку и сейчас наслаждается Нью-Йорком. Переусердствовал я со своим походом в пансион.

В несколько расстроенных чувствах я открыл дверь и увидел перед собой молодого мужчину.

– Добрый вечер, – сказал он и неожиданно поклонился. Это был тот самый, похожий на умелого метателя бутылок с зажигательной смесью, мужчина, который несколько минут назад вышел из подъезда пансиона «Джули Хонго».

– Что ты здесь делаешь?

– Просто зашел на минутку… – С этими словами он попытался спуститься с лестницы.

Непохоже, что он местный. Я быстро схватил его за жилистую руку.

– Ты ведь только что проходил мимо. Следишь?

В ответ на мои подозрения мужчина покраснел и сказал:

– Вовсе нет. Это ведь комната Аримори-сан? Я ее коллега по лаборатории, – выдал он себя с головой.

– Приличные друзья вокруг дома украдкой не слоняются.

– Я просто заглянул узнать, как дела. А вот вы, братец[16], что вы делали в комнате Аримори-сан?

– Это тебя не касается.

– Вы, случайно, не из компании «Момодзу»? – спросил он с энтузиазмом, но затем в замешательстве отвернулся.

Дело о мошенничестве, связанное с компанией «Момодзу», позиционирующей себя как инвестиционная, широко обсуждалось года три назад. Компания объявила о сборе средств для инвестирования в строительство завода по производству консервов из печени трески в советском городе Лучегорске и, пообещав крупные дивиденды, собрала более 20 миллиардов иен, однако токийская газета «Нитинити» опубликовала сенсационный репортаж о том, что никто никакой завод в этом городе не строит. Гендиректор компании Кадзуо Момодзу был арестован и осужден на два года тюремного заключения.

Деятельность компании «Момодзу» оказала немалое влияние на судьбу Ририко. Не будет преувеличением сказать, что дело о расследовании махинаций этой компании нас с ней и свело. Но почему о ее прошлом знает коллега по лаборатории?

– С чего ты взял, что я человек из компании «Момодзу»?

Мужчина внезапно замолчал. Похоже, понял, что наговорил лишнего. Я решил проявить настойчивость.

– А ты, случайно, не извращенец, что домогается Ририко?

– Это неправда! – Мужчина, задыхаясь, как выброшенная на берег рыба, достал из кармана портмоне и предъявил студенческий билет на имя Фукутаро Уно, студента филологического факультета Токийского университета.

– Ну и что; подумаешь, Токийский университет! Даже поступив в Токийский университет, дурак останется дураком, а извращенец – извращенцем! Вот я на твой факультет и напишу: мол, студент Уно пытался тайно пробраться в комнату девушки!

Уно быстро спрятал студенческий билет, нервно провел ладонью по лицу и плечам и сказал:

– Это было в последнюю пятницу октября, значит, двадцать седьмого числа. Я, помнится, в этот день еще в кино ходил. Люблю смотреть шпионские фильмы, вот и пошел в кинотеатр «Судзаку», что на станции «Юракутё», где два сеанса подряд смотрел «На секретной службе Ее Величества» и «Живи и дай умереть»[17]. Кинотеатр «Судзаку» был мне знаком: несколько лет назад я ходил туда смотреть фильм ужасов, в котором члены одного кривозубого семейства без разбору убивали молодых людей. Так вот, когда я выходил из кинотеатра, я заметил Ририко, входящую в ресторан «Лемминг»… Ририко была вместе с симпатичным мужчиной. Тогда я не понял, кто это, но позже вспомнил, что это президент компании «Момодзу»: он раньше часто выступал по телевизору.

Я не поверил своим ушам.

Кто бы мог подумать, что Ририко пойдет в ресторан с Кадзуо Момодзу!

Я точно помню, что раньше компания «Момодзу» массово размещала рекламу в журналах и на ТВ, чтобы продвигать свои инвестиционные продукты. Тогда лицо их президента часто мелькало в СМИ, и Уно вполне мог знать Кадзуо Момодзу в лицо.

– Мне стало интересно, почему Аримори-сан встречается с этим типом. Она ведь девушка чересчур умная, да еще и с причудами. Вот я и забеспокоился: не стала ли она невольной соучастницей какой-нибудь аферы.

Да еще и шпионских фильмов накануне насмотрелся; не иначе, это тоже поспособствовало.

– Может, стоило с ней поговорить?

– Я и собирался, но Аримори-сан с прошлой недели перестала посещать занятия. Может, она попала в передрягу из-за связей с компанией «Момодзу»? Я даже собирался сообщить в полицию, но побоялся, что ее могут арестовать.

Осознав все это, он и решил посетить пансионат, где жила Ририко.

Парень, конечно, слишком категоричен в своих суждениях, но все-таки опасения по поводу компании «Момодзу» выглядят вполне обоснованными.

Ририко была одной из тех несчастных, чья жизнь была разрушена компанией «Момодзу». Трудно представить, что она беззаботно отправилась на ланч со столь ненавистным ей Кадзуо Момодзу. Неужели она попалась на его удочку?

– Если вы с Ририко прикреплены к одной лаборатории, значит, и программа обучения у вас общая?

– Да. Это верно.

– В Калифорнийском университете недавно проходила ежегодная конференция Американского религиоведческого общества – ты сам туда не собирался поехать?

Уно захлопал глазами так, что у него с носа чуть очки не слетели.

– Это невозможно. Где уж нам, птенцам-бакалаврам, ездить по международным научным конференциям. Сначала надо сдать экзамены в магистратуру, а пока об этом и речи быть не может.

Я так и предполагал, но от подобного категорического утверждения мне стало немного не по себе. Получается, что Ририко солгала.

– Так и быть, не буду я писать на факультет; отправляйся-ка побыстрее домой.

Похоже, Уно хотел что-то сказать в ответ, но вместо этого окинул меня с головы до ног оценивающим взглядом и заторопился вниз по лестнице.

С Ририко что-то происходит. Она встретилась с Кадзуо Момодзу и по какой-то причине стала заметать следы. Все-таки мои опасения были не напрасны.

Если руководствоваться здравым смыслом, то лучше воздержаться от дальнейшего расследования. Не стоит докапываться до сути ее секретов только потому, что она на меня работает. Допустим, она попала в передрягу, но кто сказал, что я должен ей помогать?

Умом я это прекрасно понимал, но останавливаться на достигнутом мне совершенно не хотелось.

И я знаю почему. Мне было досадно, что Ририко заставила меня краснеть в ходе расследования дела Марухати. Вот так взять и пропасть, теперь мне покоя не будет.

Выйдя на улицу Хонго, я зашел в телефонную будку. Повертел диск, набирая номер знакомого репортера. Гудки вызова немедленно прервались.

– Это я. Нужен твой совет.

Перспектива просить помощи именно у этого человека меня совсем не радовала, но иных вариантов не было.

– Вот это неожиданность!

У меня перед глазами всплыла ехидная улыбка моего давнего, еще по начальной школе, знакомца.

– Пожалуйста, возьмите меня на работу. – Ририко склонила голову в глубоком поклоне.

На дворе весна 1975 года. Оотоя пока самый обыкновенный детектив, а Ририко – первокурсница, недавно приехавшая в Токио.

– Я хочу уничтожить синтоистскую секту Маруути, – сказала как отрезала Ририко.

А я-то приготовился: думал, речь пойдет о мошенничестве, навязывании товаров или вымогательстве.

Со слов Ририко я узнал, что «Маруути синто» – это новая религиозная организация в духе старого традиционного синтоизма, которая за последние несколько лет открыла свои отделения по всей стране. Штаб-квартира организации находится в Камодакэ, округ Минами Аидзу в префектуре Фукусима, и практикуют они учение своего основателя Рюэна Маруути.

– Он что, убил твоих родителей?

– Это был бы не самый худший вариант, – перебирая четки на запястье, Ририко начала свою историю.

Родилась она в городе Аидзу Вакамацу в префектуре Фукусима. Отец был выходцем из старинного самурайского рода, предки его в эпоху Муромати[18] занимали важную военно-административную должность – Осю Тандай[19]. Росла она в достатке в роскошном имении площадью почти в полтора гектара. Но когда ей исполнилось 11 лет, ее мирное доселе существование полностью переменилось. Выяснилось, что мать, не спросив разрешения семьи, заложила землю, да еще вдобавок взяла крупный кредит.

И вся огромная сумма в десятки миллионов иен, взятая в долг в местной кредитной организации, была вложена в завод по производству консервов из печени трески, якобы строящийся компанией «Момодзу».

Узнав об этом, дед – глава семьи – приказал отцу Ририко выгнать жену вместе с дочерью из дому. Отец в то время крутил роман со своей секретаршей, поэтому с энтузиазмом выполнил приказ деда.

Сама мать этого так до конца жизни и не признала, но было очевидно, что она стала жертвой финансового мошенничества. Она попыталась растить дочь, зарабатывая на жизнь проституцией, но окончательно увязла в долгах и через год умерла. Официальной причиной смерти был приступ стенокардии, но за несколько дней до этого она выбросила в туалет прописанные врачом таблетки нитроглицерина, так что смерть ее была больше похожа на самоубийство.

На следующий день в их дом пришел кредитор и снял с покойной наручные часы и кольца. Дочери достались только грошовые четки. Оставшуюся сиротой Ририко взяли на воспитание родственники матери. Они были рассержены на компанию «Момодзу», но признали, что ребенок тут был ни при чем.

Примечания