Запрет на истинность

Запрет на истинность

Пролог.

– Здесь кто-то есть, – говорит грубый мужской голос. – Я уверен. Видишь, Глен, трава примята.

Вжимаюсь всем телом в небольшое углубление в скале, которое находится выше человеческого роста. В спину впиваются торчащие из стены камни. Но страх сильнее боли. Пожалуйста, ну пожалуйста, Великий Асхар, сделай так, чтобы они меня не заметили.

Свет факелов выхватывает из мрака дальние кустарники. Меня пока спасает то, что под моими ногами уступ. Он отбрасывает вверх на нишу, в которой я прячусь, густую тень. На мне чёрные штаны и чёрная туника, лицо скрыто капюшоном. Но если кто-нибудь поднимет факел повыше и отойдёт от скалы на несколько шагов…

– Или был, – вторит первому другой мужчина.

– Р-рассредоточиться и проверить периметр, – этот повелительный рык звучит прямо под моими ногами.

Еле слышный шорох удаляющихся шагов. Это воины бросились выполнять приказ. Они ступают тихо, словно охотники, скрадывающие дичь. Меня пробирает дрожь. Эта дичь – я.

Мужчина, отдавший приказ, остаётся рядом с моим убежищем. Его не слышно, не видно, но он тут. Большой зверь, хищник. Мне кажется или это от него исходит горьковатый запах полыни и хвойного леса? Но если я его чувствую, то почему он не чувствует меня?

Сердце колотится как сумасшедшее, требуя воздуха. А я боюсь вдохнуть или выдохнуть. Стою с приоткрытым ртом, позволяя воздуху самому проникать в лёгкие. И больше всего опасаюсь шелохнуться, чтобы не зашуршала одежда, чтобы даже крохотный камешек не скатился вниз.

С самого начала всё шло гладко, слишком гладко. И я уже поверила в собственную удачу.

Кто же знал, что, кроме гурун-хара*, которые охраняют зону по всему периметру, у чампов здесь есть ещё и военные патрули?

Приземлилась я с ювелирной точностью, чётко на границе между владениями гурун-хара и зоной, блокирующей магию. Это заслуга Райлинг, моей драконицы. Она чувствует магических чампийских змей даже под землёй.

А пролети она ещё метр, и оборот произошёл бы прямо в воздухе. В зоне, где залегает омаксурит, магия не работает и оборот невозможен. Таково действие этого минерала. За ним я и прилетела.

Я не стала жадничать и, прихватив всего два небольших кусочка, валявшихся под скальным выступом, собралась в обратный путь. Но не успела сделать и шага из-под защиты скал, как появился чампийский патруль, и я, как кошка, почти по отвесной скале вскарабкалась наверх.

Сейчас всего лишь сотня метров отделяет меня от того места, где я могу совершить оборот и покинуть Чампию. Возможно, стоило не наверх лезть, а сразу, пока патрульные не опомнились, броситься к спасительной границе. Бегаю я быстро. А там мне понадобилось бы всего одно мгновение. Заметили бы взлетающую драконицу, но сделать ничего не успели бы. А вот сейчас эта сотня метров непреодолима.

Если меня схватят, придётся раскрыть своё имя – и это позорище. Дочь императора поймали на краже ценного минерала в соседнем государстве. И пусть государство с недавних пор дружественное, попробуй объясни, что это нужно для создания артефакта, а не для наживы. К тому же единственное место, где можно найти омаксурит, считается у чампов священным. И, какое полагается наказание за вторжение в закрытую и охраняемую зону, я забыла поинтересоваться.

А стоило, прежде чем решаться на эту авантюру.

– Чисто, джахт** Нар! – звонкий голос раздаётся так близко и столь неожиданно, что я с трудом удерживаюсь от крика.

Как же бесшумно они двигаются. Приближается свет нескольких факелов. Воины докладывают тому, кто их возглавляет, о том, что никого не нашли.

– Только маг Земли мог пройти, не потревожив гурун-хара, – предполагает один из патрульных.

– Расширяем зону поиска. – В низком голосе я чувствую угрозу. – Как действовать – знаете. Перекройте все тропы.

– Если найдём нарушителя – убить на месте или привести к вам?

– По Уставу.

Я сжимаюсь в комок. А можно уточнить, какой у них Устав? Без магии против вооружённых воинов я бессильна.

– Встретимся в лагере, – добавляет главный. – Здесь уже некого ловить.

Моё сердце чуть не выпрыгивает из груди от вспыхнувшей надежды.

Мужчины некоторое время негромко переговариваются, распределяя между собой направления. Затем голоса отдаляются.

Они ушли? Неужели? И мужчина с пугающим голосом тоже? Я больше не чувствую рядом его присутствия.

Перевожу дух. Пробую пошевелиться, осторожно разминаю мышцы. Выжидаю несколько минут. Пусть отойдут подальше. Но особо ждать некогда. Небо начинает светлеть, звёзды поблёкли. Сейчас мне предстоит марш-бросок на сто метров. Оборот. Взлёт. И я забуду это приключение как страшный сон.

Позволяю себе вдохнуть и выдохнуть чуть громче, выглядываю, всё ещё опасаясь подвоха. Никого.

Есть, конечно, опасность, что в тени деревьев там, где пролегает граница, оставили наблюдателя. Проверить без магии невозможно. Остаётся рассчитывать только на везение.

Разворачиваюсь лицом к скале и начинаю ногой нащупывать выступы. Спускаться всегда сложнее, чем взбираться наверх. Прыгать не вариант. Внизу такое нагромождение камней, что можно запросто подвернуть ногу.

Пару выступов я нахожу легко. На очередном зависаю. Нога тщетно ищет опору. Вторая еле удерживается на крохотной выпуклости. Да ещё от страха мне снова мерещится горьковатый запах полыни и хвойного леса. Наконец, руки не выдерживают и соскальзывают.

Готовлюсь к неприветливой встрече моих ног с каменистой россыпью. Но вместо этого меня подхватывают чьи-то руки, и моя спина оказывается прижата к мускулистому мужскому телу.

– Как же легко выманить мышку из норки, – звучит насмешливый низкий голос. – Кто ты, воришка?

Когда я пугаюсь, я действую на инстинктах.

Оказавшись на весу в объятиях не пойми кого, я резко сгибаю ноги, отталкиваюсь от скалы и выпрямляю тело, опрокидывая противника на спину. Точнее, я рассчитываю, что он опрокинется и разожмёт свои лапищи.

Приём надёжный, наработанный, и парней в академии я так роняла запросто, хотя они и были в курсе, что именно я делаю. Но чамп, хоть я его и не предупредила, умудряется сохранить равновесие. Только хватка ослабевает, и у меня получается, подогнув ноги, выскользнуть из кольца его рук.

Больно ушибаюсь коленями об острые камни, но тут же вскакиваю и бросаюсь к спасительной границе. Всего сто метров. А бегаю я лучше всех на курсе. Не сможет этот бугай мне помешать.

Однако я ошибаюсь. Этот гад не просто догоняет, но и непостижимым образом оказывается на моём пути. Я с разбегу врезаюсь в мускулистое тело, едва успев упереться обеими руками в мощную грудную клетку, чтобы хотя бы нос не расквасить. Две огромных ручищи тут же перехватывают мои запястья и сводят руки мне за спиной.

– А ты шустрая, – в голосе чампа мне слышится одобрение.

– Пусти, – вырывается у меня с отчаянием.

– Ага, – усмехается мужчина. – Как же. Много наворовала?

Он соединяет оба моих запястья в одной своей ладони, а пальцами второй лапищи берёт меня за подбородок и заставляет поднять голову.

Мамочки! Я вздрагиваю, встретившись с мужчиной взглядом. У него вертикальные зрачки. Быть такого не может. Даже если этот чамп – дракон, мы находимся в зоне действия омаксурита. Здесь ни оборот невозможен, ни любой вид магии, и драконье зрение в том числе.

Но тем не менее мне не померещилось: зрачки вертикальные.

Чамп бесцеремонно изучает моё лицо, а мне в тисках мощных лап ничего не остаётся, как разглядывать его, тем более что стало уже совсем светло, и мне видно каждую чёрточку. Зверь. Хищник. И красив завораживающей звериной красотой.

В нашей Имперской Академии учится десятка два чампов, и все они громадные, выделяющиеся своей массивностью среди других рас. Все словно из одного вида дерева вырублены: тела громоздкие, а черты лица грубые. А этот какой-то другой.

– Ты красивая, – задумчиво говорит чамп, очерчивая взглядом мои губы. – И я бы даже тебя отпустил, но… придётся обыскать.

– В каком смысле?

– Омаксурит, – лаконично объясняет мужчина. – Ты ведь за ним пришла?

– Я не воровка, – вырывается у меня возмущённое, но тут же добавляю менее уверенно: – Я всего два самых маленьких камешка взяла. Мне очень надо.

И звучит это как-то жалобно.

Но этот дикарь лишь хмыкает, продолжая меня рассматривать. Мне становится не по себе под его изучающим взглядом, который соскальзывает с губ вниз по шее и ключицам и задерживается на моей груди.

Он смотрит так, словно на мне нет никакой одежды. Он что, правда, собрался меня обыскивать?

Чувственные губы чампа насмешливо изгибаются.

– Не воровка, говоришь? То есть омаксурит ты взяла не на продажу? А ну-ка, удиви меня. Зачем юной деве минерал, из которого цацки не сделаешь? Красоты в нём нет.

– Для научной работы, – честно отвечаю я и торопливо добавляю: – Курсовая в Академии.

Брови чампа взлетают вверх.

– С этого момента подробнее.

В каком смысле? Ждёт, что я ему начну объяснять суть эксперимента? Попробовать, что ли? В любом случае сейчас он хотя бы в глаза мне смотрит.

– Работа ещё не завершена, – пытаюсь увильнуть от прямого ответа, – я не знаю, как его описать. Но цель – защита от любой стихийной магии.

– Допустим. – Чамп неожиданно отпускает мои руки, но по-прежнему стоит между мной и свободой. – И как ваши преподаватели относятся к тому, что адепты промышляют кражами в других государствах, вместо того чтобы приобрести минерал законным путём? Ты ведь из Империи? И прошла через кордон гурун-хара при помощи артефакта, скрывающего магию?

– Как вы догадались? – спрашиваю я, а сама пытаюсь просчитать, получится ли заговорить ему зубы настолько, чтобы отвлечь внимание и всё-таки пробежать последние метры.

– Даже не пытайся, – усмехается чамп, перехватив мой взгляд. – Ответишь на все вопросы, и, быть может, я не стану сообщать в вашу Академию о злостной нарушительнице, а решу вопрос на месте.

И он снова скользит взглядом по моей фигуре. Это на что он намекает? На всякий случай я делаю шаг назад.

– Тебя выдает выговор, – продолжает мужчина, словно не заметив моего манёвра. – Ты похожа на хорнийку, такая же беленькая, но говоришь как столичная штучка. Имперская Академия Стихий?

У меня даже дыхание перехватывает. Кто бы мог подумать, что в этих дебрях я встречу чампа, который разбирается в таких тонкостях, как выговор, и так быстро способен вычислить, кто я и откуда. Да ещё и выволочку мне устраивает за незаконное вторжение, хотя сам больше всего похож на контрабандиста.

Киваю, подтверждая его слова.

– Так я и думал, – мужчина наклоняется ко мне, и в его голосе появляется волнующая хрипотца. – Но ты не ответила, красотка, почему решила пойти на преступление. Или ты не знаешь, как у нас в Чампии карается проникновение в запретные зоны?

Его пальцы смыкаются на моём плече. Он снова так близко ко мне, что я ощущаю жар его тела. Горьковатый запах полыни проникает в лёгкие.

– Не знаю. – Облизываю пересохшие губы.

Взгляд чампа останавливается на них, и в вертикальных зрачках вспыхивает пламя.

А я пытаюсь объяснить срывающимся голосом:

– Но официально очень долго. Ждать пришлось бы месяца два, если не больше. А мне очень срочно надо. Всего два маленьких камешка.

– А если я тебя отпущу с этой добычей, чем ты готова расплатиться за самый дорогой магический минерал?

Так я и знала, внутри вспыхивает что-то вроде разочарования. Везде всё решает золото. И этот необычный и слишком умный для дикаря чамп – обычный взяточник.

Не могу удержаться от презрительного взгляда. Лезу в карман куртки и достаю золотой.

– Этого хватит?

Смешок.

– Нет, малышка, этой ерунды у меня у самого достаточно.

– Чего же вы хотите? – растерянно спрашиваю я.

– А чего может хотеть мужчина от такой привлекательной девушки? – И чамп бросает хищный взгляд на мои губы.

Я заливаюсь краской.

– Да как вы смеете? Только попробуйте тронуть меня!

– А что не так? Что такого неприличного могло прийти в твою юную голову? – чамп откровенно потешается над моим смущением и злостью.

В мою голову пришло всё неприличное, потому что в тех слухах, которые ходят в Империи о чампах, приличного в принципе мало.

– Один поцелуй в знак благодарности. – Дикарь указательным пальцем постукивает по своей щеке и приглашающе наклоняется ко мне. – И я проведу тебя через земли гурун-хара, или сама пройдёшь, если твой артефакт ещё не разрядился.

Поцелуй в щёку? В этом же нет ничего такого.

Наверное, у меня в голове что-то перемкнуло, потому что я привстаю на цыпочки и тянусь к его щеке.

Отстраниться я не успеваю. Мужчина поворачивается ко мне, и его губы мягко касаются моих. Они немного сухие и тёплые. Наверное, если бы он действовал грубо, я бы отреагировала моментально, но прикосновение нежное, почти невесомое и выглядит как нелепая случайность. Я замираю, а чамп, воспользовавшись моей растерянностью, запускает руку в мои волосы и фиксирует затылок. Его губы проходятся по моим, словно крылья бабочки, затем поцелуй становится настоящим. Я целовалась-то всего один раз в жизни, и, помнится, мне не понравилось, а сейчас я таю в объятиях постороннего мужчины, да к тому же дикаря.

Прихожу в себя, когда язык чампа хозяйничает у меня во рту, а свободная рука легла на моё бедро.

Рывок. И я, тяжело дыша, отскакиваю от наглеца. Он не преследует. По его лицу пробегает чешуйчатая рябь, как будто вот-вот произойдёт оборот. Но самое удивительное, что и моя драконица неожиданно просыпается. Здесь? В зоне без магии?

Думать об этом чуде некогда. Я совершаю самый быстрый оборот в моей жизни, и уже через мгновение Райлинг отталкивается от земли и взмывает под облака.

––

* Гурун-хара – магические подземные змеи, способные отбирать стихийную магию

** джахт – вождь

Глава 1. Академия

– Айрис! Ты хоть понимаешь, чем ты рисковала? – Тэффи никак не может успокоиться.

– Ну обошлось ведь, – ворчу я.

– Это просто твоё редкостное везение, – качает головой жена моего брата. – Ты не сталкивалась с дикими чампами. Они так и остались чудовищами. Порой ты ведёшь себя как ребёнок.

Я фыркаю. Тэффи младше меня на три года и выросла, подобно мне, в тепличных условиях. Но с момента встречи с моим братом она успела всего за один год почти умереть, обзавестись магией, поучаствовать в войне с дикими чампами и выйти замуж за Роана. И сейчас, умудрённая жизненным опытом, вправляет мозги мне, взбалмошной девице.

И я осознаю и её правоту, и её умудрённость, но мне сейчас больше всего хочется сосредоточиться на том, ради чего я помчалась в Чампию – на попытке сбалансировать три доступные мне стихии при помощи омаксурита.

Поэтому я делаю виноватое лицо и торопливо говорю:

– Я поняла, Тэф, больше не буду. – А потом зачем-то добавляю: – Я подумала, что раз мы теперь в родстве с ними, то, если меня поймают, в крайнем случае влетит от отца.

Тэффи закатывает глаза.

– И чем бы это тебе помогло, попади ты в лапы наёмников? Стали бы они тебя слушать, хотя, пожалуй, стали бы, чтобы цену запросить подороже. Как ты не понимаешь, что такая красотка, как ты, да ещё и со светлыми волосами, – самый дорогой товар на невольничьих рынках?

«Ты красивая», – сказал тот наглец. Вспоминаю взгляд, которым он прошёлся по всему моему телу, и меня бросает в жар.

– Они бы выкачали из тебя магию при помощи своих земляных червяков, – продолжает Тэффи капать мне на мозги, – и продали бы, как красивую куклу, ни на что не пригодную, кроме…

Она замолкает, не желая смущать мою девичью душу.

– Ты забываешь о моей драконице, – возражаю я. – Я бы не позволила.

А сама уже понимаю, что чамп мог запросто меня догнать в воздухе. Он дракон, а у мужских особей размах крыльев больше. Выходит, это не я такая ловкая, раз убежала, а он меня отпустил? Но в таком случае получается, что не все чампы мерзавцы?

– Без магии твоя вторая ипостась бессильна, – отрезает Тэффи. – Ты совсем никого не предупредила о своей авантюре? Хоть бы нам с Роаном сказала. Брат бы подстраховал.

У меня вырывается смешок:

– Ты сама-то в это веришь? Роан просто запер бы меня или отцу доложил. А мне очень был нужен омаксурит и не через месяц, а сейчас.

– Фанатичка, – уже более спокойно говорит Тэффи, и, как мне кажется, она сейчас немного завидует моей упёртости.

– Есть немного. Только представь, если получится создать универсальный балансировщик стихий, как в древности.

– Покажи хоть, ради чего это всё было. – В её голосе сквозит искренняя заинтересованность.

Сдерживаю улыбку. Вот ни на мгновение в ней не усомнилась. Она такая же любопытная, как и я. Роану очень повезло с женой. И дело даже не в том, что она его истинная. Тэффи живая, подвижная, любознательная, в общем, настоящая, и я её очень люблю. Разве стала бы я от кого-то другого выслушивать столько нотаций?

– Смотри. – Я выкладываю осколок омаксурита в центр круглой платформы, исчерченной геометрическими фигурами.

Среди всех линий выбираю равносторонний треугольник. В углубления, расположенные на его вершинах, кладу аквамарин, аметист и янтарь.

У меня даже руки подрагивают от волнения. Приговариваю:

– Чашу воды ставим со стороны аквамарина, зажжённую свечу – рядом с янтарём, ну а воздух, сама понимаешь, он везде. Поехали?

– Давай, – шёпотом подбадривает меня Тэффи.

Если кто-то и может активировать сразу три артефакта разных стихий, то это только я и мой брат. Да и то у Роана и дракон, и все три стихии проснулись совсем недавно, и он, оставив военную службу, с этого года учится в Академии на самом младшем курсе. Я же учусь на третьем. Потому что моя драконица и мои три стихии проснулись ещё в детстве без всяких усилий с моей стороны и без всяких там истинностей.

Надо сказать, само слово «истинность» меня пугает. Роан и Тэффи, конечно, идеальная пара, но себя я плохо представляю в роли чьей-нибудь истинной. Это же ужасно, когда по прихоти судьбы у тебя появляется метка и незнакомый мужчина начинает предъявлять на тебя права.

Бр-р-р. Предпочитаю сама решать свою судьбу.

Некстати вспоминается чампийский дикарь. И я всего на одно мгновение представляю, что вот такой монстр может по воле Асхара оказаться чьей-нибудь парой. Главное, чтобы не моей. По позвоночнику пробегает волна жара. Во рту становится сухо, а губы начинают гореть. Проклятый дикарь. Как он только посмел ко мне прикоснуться?

– Рис, ну ты чего замерла? – осторожно зовёт меня Тэффи. – Если опасаешься, может, кого-нибудь из магистров позовём для контроля?

Встряхиваю головой, отгоняя лесное наваждение. Отвечаю, отчётливо произнося каждое слово:

– Ни. За. Что! Это моя идея.

Сосредотачиваюсь на Хранилище силы, мысленно разделяю свои стихии и по ниточке выуживаю оттуда сначала воздух. Это самое простое, он у меня от мамы. Маленький аккуратный смерч закручивается над аметистом. Затем у меня получается свить водяную воронку над аквамарином. Чаша с водой стремительно пустеет. И наконец огонь. Направляю свою стихию на янтарь, и артефакт отбирает пламя у свечи.

Три смерча над тремя минералами.

«Ну, Айрис, смелее», – подбадриваю себя.

У меня получается соединить все три стихии над омаксуритом. Несколько секунд разноцветная арка из трёх опор вибрирует. А потом раздаётся хлопок, и всё это великолепие втягивается в минерал.

Э-э-э… И что? Это всё?

За моей спиной грустно вздыхает Тэффи:

– Ну это же поглотитель. Он и должен впитывать магию в себя.

– Он должен впитывать в себя излишки, создавая идеальный баланс между стихиями, – сердито говорю я. – Я читала в трактате.

Мне обидно до невозможности.

– Ну вот что не так? Я же по схеме делала. – В сердцах хлопаю ладонью по столу, и минерал неожиданно возвращает сожранную воду в виде фонтана кипятка.

Еле успеваю отдёрнуть руку, но несколько капель всё же попадают на кожу, и я шиплю от боли.

Тэффи охает:

– Рис, тебе срочно надо к целителю.

– Глупости, – мрачно отвечаю я. – Ты забыла про драконью регенерацию. Пока дойду до целителя, всё заживёт.

Боль от ожога быстро утихает, и я снова переключаюсь на проблему:

– Что же я сделала не так?

– Я сейчас, может быть, скажу глупость, но… – начинает Тэффи. – Что, если омаксуриту, для того чтобы правильно сработать, нужны все стихии, а не только три?

– Хочешь сказать, что не хватает магии Земли? – я удивляюсь, что мне самой это в голову не пришло. – Но она же есть только у чампов.

– И что? – серьёзно говорит Тэффи. – В Академии десятка два чампов. Договорись с куратором.

– Тэффи, ты с ума сошла. У нас, конечно, сейчас почти мир между странами, если не считать набегов диких кочевников. Да ты и сама об этом лучше меня знаешь. Но ты видела, как они пялятся на девушек? Я ни за что не останусь наедине ни с одним из этих чудовищ.

Облизываю пересохшие губы. И мне снова мерещится горьковатый запах полыни.

––

* История про Роана и Тэффи (это 5я книга цикла «Возрождение драконов») «Огненная для дракона»

Глава 2. Ящеры

Мы с Тэффи выходим на улицу, и после нескольких часов в душном помещении я с удовольствием вдыхаю свежий воздух.

Только что прошёл лёгкий летний дождь, и запахи ощущаются особенно остро и вкусно, пахнет цветами и… булочками. С чего бы это? До столовой ещё далеко. Ну конечно же, моя Райлинг включила драконье обоняние, чтобы меня поторопить. Похоже, моя драконица всерьёз проголодалась. Да и я тоже.

В животе раздаётся громкое урчание.

– Айрис, ты сегодня завтракала?

Морщу лоб, припоминая:

– Вроде да. Но я тогда не сильно голодная была. Так, немножко перекусила.

– А сейчас уже скоро обед закончится, – укоризненно говорит Тэффи. – Идём быстрее.

Это я с удовольствием. Мне уже не разобрать, где драконий голод, а где мой.

В столовой уже почти никого нет. Если не считать в глубине зала нескольких человек за длинным общим столом. Там обычно сидят первокурсники. Точно, вижу среди них своего брата.

Роан приглашающе машет нам рукой. А потом подходит к раздаточной, чтобы взять поднос с едой, которую выбрала для себя Тэффи.

Я набираю мясо, овощное рагу и любимые творожники с вареньем из асаи. Оно кисло-сладкое, прям как я люблю.

– Привет, Айрис, давай я тебе помогу. – Словно из ниоткуда рядом со мной появляется Дангур, светловолосый воздушник, подхватывает мой поднос и устремляется к одному из отдельных столиков.

– Нет, Дангур. – Решительно перенаправляю я парня за общий стол. – Мне нужно с Роаном поговорить.

На лице Дангура мелькает недовольное выражение, но он повинуется. Неплохой парень, симпатичный и прочее, но слишком уж много внимания от него последнее время. И пахнет от него какой-то приторной сладостью.

Вот и сейчас, поставив мой поднос рядом с Роаном, он приносит себе морс и булочки и усаживается с другой стороны от меня. Я инстинктивно придвигаюсь ближе к брату.

– Ты уже видела новых ящеров? – начинает Роан с главной новости. – Сегодня пригнали.

– Когда бы я успела? – невнятно говорю я, вгрызаясь в сочный кусок мяса, и едва не урчу от удовольствия. Приготовлено отменно. Мясо хорошо прожарено и легко разделяется на волокна. Вкусный мясной сок растекается по языку, лаская рецепторы нотками розмарина и тимьяна.

Запиваю глотком горячего морса, пережёвываю попавшийся листик мяты и только после этого спрашиваю:

– Какие-то особенные?

– Новая порода, не хуже шатзийских, а выведены в Чампии, – делится брат.

– Я слышала, что у них жена главного вождя увлекается разведением. Значит, у неё получилось.

Жена главного вождя – это тётя Лисса, родная сестра моей матери, но мы с Роаном с самого начала договорились, что не афишируем семейные связи. На самом деле трудно скрыть в столичной Академии, что ты императорская дочь, но если об этом не напоминать постоянно, то постепенно перестают обращать внимание. А тут первокурсники даже жевать перестали, впитывают ценную информацию

– Боевые? – интересуется вихрастый парень.

– Да, как раз для первого курса, молодые ещё, не запечатлённые, у них такая характерная полоса вдоль хребтины, – объясняет Роан. – А если захотите узнать, какими они будут, когда заматереют, можете посмотреть на взрослых. Их пригнали новые адепты. Сами сплошь на таких же, только уже обкатанных. Этих ящеров отличает золотистая полоса вдоль хребта.

Я уже добралась до творожников. Щедро полила их вареньем. И до меня не сразу дошла новая информация.