Я люблю только тебя

Глава 1

Алиса

Маленькая Лия была единственным ребенком в семье. У нее были любящие родители, которые растили девочку в тепле и заботе. Весь день она проводила время с друзьями за играми, а по вечерам соседи звали друг друга в гости, чтобы разделить ужин. Для крохи это место было раем. Они жили в маленькой деревне, но Лия была счастлива. Пока не появился монстр. Он рушил поселение, пока не увидел девочку. Чудовище быстро схватило её и утащило в свой замок.

Девушке исполнилось восемнадцать лет, она желала свободы, она желала снова увидеть свой дом, своих родителей, своих друзей. Но монстр ее не выпускал. Он не причинял ей зла, но держал в плену. Она молила его каждый день, чтобы тот выпустил, но монстр только отвечал, что защищает ее от опасности, которая таится за пределами замка.

Девушка больше не желала верить в эти бредни и сбежала. Она и раньше пыталась, но каждый раз план проваливался. Но в этот раз все получилось, ведь она убила монстра. Теперь Лия свободна.

Густой лес, темнота и неизвестность окружили ее. Но она не останавливалась. Она бежала и бежала, пока не добралась до тропинки. Но тропа привела ее не в ту чудесную деревню, а в мир, который был разрушен.

Огонь, пустота, одиночество и чудовища.

В этом мире больше не было людей, только она одна осталась в живых, благодаря своему монстру, которого убила.

На нее началась охота, она сбежала обратно в густой лес и вернулась в замок. Но и это место больше не было защищенно, ведь там больше нет ее монстра.

Чудовища нагнали и съели девушку.

Тот, кто напал на ее деревню и похитил, оказался тем, кто защищал. Она была его узницей, но никто не смел ее обижать.

Но обретя последние часы свободы перед смертью, она была счастливее, чем все те года, когда была в плену. Или нет?

Именно эту иллюстрированную мрачную сказку я защищала на последнем экзамене. И эту работу приняли. Моя преподавательница Мей Китинг была замешательстве. Ведь до этого я иллюстрировала только светлые и положительные история, а теперь…

— Алиса, твой стиль сильно изменился, — подметила учительница.

У меня ушло пару дней на создание этой работы, я была так поглощена эмоциями, что не могла остановиться. Каждая иллюстрация — это был крик души, попытка выразить то, что скрывалось внутри меня.

Он убийца.

Эти слова пронзили меня словно нож. Эта мысль не покидала меня уже несколько дней. Она пряталась за каждым вдохом, за каждым мазком кисти, за каждой бессонной ночью. Я пыталась убедить себя, что это ложь. Но стоило закрыть глаза, как снова слышала его голос.

Я отмахнула навязчивые мысли и собралась. Нужно было сосредоточиться на защите работы, на своих словах, а не на темных образах, которые так и норовили захватить мой разум.

— Эта история — не просто сказка о тьме. Это моя попытка понять, что является настоящим злом. Можно ли оправдать монстра. Можно ли жить с монстром. Можно ли называть человека монстром, если он совершил только одно злодеяние. Что страшнее — жить в безопасности, потеряв свободу, или обрести свободу ценой собственной жизни? И всегда ли добро выглядит добром... а зло — злом?

Мей Китинг внимательно слушала. Я поняла, что именно через такие мрачные работы я могу раскрывать свои самые глубокие чувства и мысли. И пусть мой стиль изменился — теперь он стал частью меня самой.

Когда защита закончилась, преподавательница улыбнулась немного грустно:

— Меня не пугает, что ты резко изменила стиль. Меня интересует, что стоит за этим. Но я не буду тебя расспрашивать. Работа выполнена великолепно. Ты справилась. Поздравляю. И пускай новая ты приведет тебя туда, куда ты стремишься.

Когда я вышла из аудитории, сердце все еще колотилось. Работу приняли. Я справилась.

Еще неделю назад эта новость заставила бы меня прыгать от счастья. Теперь же внутри была только пустота.

Я остановилась у двери и невольно оглянулась. За моей спиной все еще звучали голоса, кто-то поздравлял друг друга, преподаватели обсуждали работы студентов. Мир продолжал жить так, словно ничего не произошло.

А мой рухнул.

Учительница спросила, что повлияло на смену стиля. Но это останется только при мне. Я никому не собиралась рассказывать о том, что произошло неделю назад. Ни Нике. Ни Хью. Ни родителям.

Никому.

Я больше не понимала, где заканчивается реальность и начинается кошмар.

Всю неделю я жила у своего друга, Мия была не против, что ее парень приютил меня. Я не хотела идти домой, ведь знала, что там меня будет искать Адам.

Я не желала его видеть. Я не желала слышать его оправдания. Я не была к этому готова. Я хотела только спрятаться. И Хью мне помог.

Все это время друг оберегал мой покой, а Мия с пониманием не терзала меня вопросами. Они просто молча приняли меня. Но долго здесь я не могла находиться. Но что мне было делать? Весь мир рухнул, а собрать себя по кусочкам не было сил.

Родители продолжали названивать мне, им нужны были ответы, они беспокоились. И я все это прекрасно понимала, но продолжала кормить их ложью.

Да, у меня все хорошо. Да, я с друзьями ухала в путешествие. Да, я сдала экзамен. Да, я подала документы в университет искусств. Да, у меня все под контролем.

Одна ложь. Но это все, что я могла сделать. Я больше не принадлежала этом миру, я больше не принадлежала себе. Страх окутал меня, у меня больше не было опоры, устойчивой почвы под ногами.

Оливер чуть не убил меня… Тот день мог быть последним днем. И если бы Адам не вмешался и не спал меня, кто знает, где бы сейчас было моё мёртвое тело. Но…

Когда я узнала, что Адам убил человека…

Весь мой мир оборвался. Я больше не знаю, кому я могу доверять. И стоит ли?

Лучше бы я ничего не знала.

Каждую ночь я просыпалась в холодном поту. Сердце бешено колотилось. Воздуха не хватало. Мне казалось, что чьи-то пальцы снова сжимаются на моей шее.

И каждый раз, открывая глаза, я задавала себе один и тот же вопрос.

Кого я боюсь больше — Оливера... или Адама?

Я не знала, где сейчас находится мой преследователь. Может, Адам и его убил?

Каждый день меня сжирали мои мысли. А я не могла от них сбежать.

Я чувствовала, как Хью и Мия уже устали нянчиться со мной. Их жизнь шла дальше, а моя застыла. Я была обузой, которая отказывается от помощи, от действий, от принятия решений.

Каждый вечер они спорили. Они не могли больше ухаживать за мной, но и прогнать не могли. Их моральные ценности конкурировали с личными потребностями. И каждый день чаша с желанием получить свободу наполнялась большими аргументами и перевешивала вторую. Я должна была уйти от них. Я понимала, что они ни за что меня не прогонят и будут терпеть хоть всю жизнь, но я не хотела пользоваться этим. Они стали для меня опорой и поддержкой, приютили и позаботились. Я должна оплатить тем же.

Осталось только со всеми попрощаться.

— Ты правда уезжаешь? — растерянно спросил Хью, машинально поправляя светлые пряди волос.

— Я понимаю, что у тебя произошло что-то ужасное с Адамом… И эти синяки… — после месяца молчания Мия больше не смогла сдерживаться. — Это он сделал?

— Нет, — быстро ответила я. — Мы расстались, но он и пальцем меня не тронул. Просто... мне нужны перемены.

— Ты так и не расскажешь, что тогда произошло? — тихо спросил Хью.

Я опустила взгляд.

— Простите, ребята. Но я пока не готова вспоминать об этом. И тем более рассказывать.

В комнате повисла тишина. Они переглянулись, но больше не стали задавать вопросов. Я посмотрела на них и почувствовала, как внутри болезненно сжимается сердце. Все это время они были рядом. Не давили, не лезли в душу, не требовали объяснений. Просто приняли меня такой, какой я стала.

— Спасибо, — тихо сказала я. — За всё.

Хью тяжело вздохнул и слабо улыбнулся.

— Мы всегда будем рядом. Даже если ты уедешь на другой конец света. Просто помни об этом.

Хью сделал шаг вперед, словно хотел обнять меня. Но остановился. Кажется, за этот месяц они оба привыкли сначала ждать, разрешу ли я приблизиться.

Я слабо кивнула.

Мия молча подошла ко мне.

На мгновение мне показалось, что она снова начнет спорить, но вместо этого девушка крепко меня обняла.

— Прости...

Всего одно слово. Но мне не нужны были объяснения. Я понимала, за что она просит прощения. Она понимала, что я это понимаю. И Хью тоже. Иногда молчание говорит гораздо больше любых слов.

Я крепче обняла подругу и впервые за долгое время позволила себе спокойно вдохнуть.

Близкие люди не обязаны посвящать всю свою жизнь тому, чтобы спасать другого. Они уже сделали для меня больше, чем могли. Они дали мне крышу над головой. Они терпели мои ночные кошмары. Они молча выслушивали мое молчание. Они были рядом, когда я сама не хотела быть рядом с собой.

Но у них тоже была своя жизнь. Свои планы. Свои мечты. И я не имела права превращать их дом в место, где поселилась моя боль. Если я действительно считала их своими друзьями… Значит, должна была отпустить их так же, как однажды они не отпустили меня.

Я вернулась домой. Ноги дрожали. Каждый шаг давался с трудом. Я боялась, что дверь откроется и на пороге появится Адам. Но его не было. И я даже не знала, что пугало меня сильнее.

Родители встретили меня так тепло, словно я действительно только что вернулась из долгого путешествия. Мама крепко обняла меня. Папа улыбнулся и тут же принялся расспрашивать о друзьях, дороге, экзаменах. Я улыбалась в ответ.

Лгала.

Снова.

Они до сих пор думали, что я просто жду письмо о поступлении. Что впереди меня ждет новая жизнь. Что поездка с друзьями помогла мне отдохнуть. Они смотрели на меня с такой гордостью...

А я едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Потому что правда была слишком страшной. Рано или поздно они узнают. Узнают, что я так и не отправила документы. Что я больше не верю в свое будущее. Что каждый день просыпаюсь с мыслью, что лучше бы вообще не просыпаться.

Я стала бояться спать. Даже здесь, в родительском доме, меня продолжил преследовать мой личный кошмар.

Стоило закрыть глаза… И…

— Он убийца.

Внутренние демоны продолжали сжирать меня изнутри.

— Ты совсем его не знаешь.

— Замолчи...

— Ты сама впустила чудовище в свою жизнь.

— Хватит...

— Сначала Оливер.

— Нет...

— Теперь Адам.

— Пожалуйста...

— Ты снова ошиблась.

— Перестань!

— Они доберутся до тебя.

— Нет!

— Они убьют тебя.

— Замолчи!!

Но голос не исчезал.

— Никто никогда тебя не любил.

— Нет...

— Каждый просто использовал тебя.

— Замолчи...

— Для Оливера ты была красивой игрушкой.

— Нет...

— А для Адама...

Голос выдержал мучительную паузу.

— ...собственностью.

— Нет!!

Мой собственный крик разбудил меня. Я резко села на кровати.

Воздуха не хватало. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот разорвется. По вискам стекал холодный пот. Я судорожно обхватила себя руками.

Я несколько секунд не понимала, где нахожусь.

Комната. Родительский дом. За окном начинало светать. Это был всего лишь очередной кошмар. Очередной. Но легче от этого не становилось.

Я больше не чувствовала себя в безопасности. Не доверяла людям. Не доверяла собственным чувствам. И самое страшное… Я переставала доверять самой себе.

Мама с папой всегда умели чувствовать границы.

Они никогда не лезли в душу, не устраивали допросов и не требовали ответов. Просто ждали, когда я сама буду готова заговорить.

Именно за это я была им безмерно благодарна. Но с каждым днем скрывать правду становилось всё сложнее.

Я почти не ела. По ночам просыпалась от кошмаров. Всё чаще вздрагивала от резких звуков и уходила в себя посреди разговора.

Родители замечали это. Сначала они лишь тревожно переглядываясь. Потом начали осторожно спрашивать, всё ли со мной в порядке.

А затем вопросы стали звучать всё чаще. Я чувствовала, как теряю контроль над ситуацией. Рано или поздно ложь перестанет работать. И тогда мне придется рассказать им правду. Правду, к которой я сама еще не была готова.

Но меня спас один звонок.

Телефон неожиданно завибрировал.

Незнакомый номер.

Сердце болезненно сжалось.

На миг мне показалось, что это Адам. Что он снова нашел способ связаться со мной.

Я несколько секунд смотрела на экран, прежде чем ответить.

— Здравствуйте. Это Алиса Аддерли?

Женский голос звучал спокойно, уверенно и по-деловому.

— Да. С кем я разговариваю?

— Меня зовут Меган Финч. Я владелица книжного издательства «Немой».

Я нахмурилась.

— Простите...?

— Да. Вашу кандидатуру нам порекомендовала Мей Китинг. Она показала ваши последние иллюстрации и очень высоко оценила ваш потенциал.

Я застыла.

Мей...

Она ничего мне не сказала.

— Сейчас мы формируем новую команду для крупного книжного проекта, — продолжила девушка. — Нам нужен помощник иллюстратора. Если честно, у вас пока недостаточно опыта, но ваши работы выделяются. В них есть то, что невозможно приобрести с опытом, — атмосфера. Они наполнены мраком, напряжением и эмоциями. Именно такого художника мы сейчас ищем.

Я крепче сжала телефон.

— Поэтому мы хотели бы предложить вам оплачиваемую стажировку сроком на один месяца. На первое время оклад составит триста долларов в месяц. Если обе стороны останутся довольны сотрудничеством, мы обсудим дальнейшее трудоустройство.

Я не могла поверить своим ушам.

Мне...

Предлагали работу.

Настоящую работу.

— Кроме того, если вам потребуется переезд, мы можем предоставить комнату в корпоративном общежитии сроком до одного года. Для этого необходимо будет подать отдельную заявку.

Перед глазами все поплыло.

Еще неделю назад я думала, что моя жизнь закончилась. А сейчас кто-то предлагал мне начать ее заново.

— Если у вас есть вопросы, я с удовольствием отвечу на них, — спокойно продолжила Меган. — Если нет, запишите, пожалуйста, мою электронную почту. Мы будем ждать вашего ответа в течение двух суток. После вашего согласия я вышлю подробную информацию о стажировке и условиях работы.

Я судорожно огляделась.

— Секунду...

Где же...

Я бросилась к письменному столу, начала открывать ящики один за другим, пока наконец не нашла ручку и маленький блокнот.

Руки дрожали так сильно, что я едва могла писать.

— Я готова... Диктуйте, пожалуйста.

Закончив разговор, я еще долго стояла посреди комнаты, сжимая в руке исписанный листок.

В доме стояла тишина. Только мое сердце билось так громко, будто хотело выпрыгнуть из груди.

Маленький клочок бумаги. Несколько строк. И шанс, способный изменить всю мою жизнь. Я невольно улыбнулась.

Значит… Мей Китинг все-таки верила в меня.

Она увидела во мне художницу даже тогда, когда я сама перестала в себя верить. И впервые за долгое время мне показалось, что впереди меня ждет не только боль.

Возможно...

У меня все еще есть будущее.

Я дрожащими пальцами быстро набрала номер Мей Китинг.

Она ответила почти сразу.

— Здравствуй, Алиса.

— Мисс Китинг... Я... — голос предательски дрогнул. — Я даже не знаю, как вас отблагодарить...

Слезы сами покатились по щекам. На другом конце провода послышалась тихая улыбка.

— Благодарить меня не за что.

— Но если бы не вы...

— Я только отправила твою экзаменационную работу своей подруге, — мягко перебила она, — а это место заслужила ты своим творчеством, своим трудом.

Я замолчала.

— Я лишь открыла дверь. Войти в нее смогла только ты.

Эти слова почему-то ранили сильнее любых похвал.

Потому что впервые за долгое время кто-то по-настоящему верил в меня.

— Вы мой ангел-хранитель...

Женщина негромко рассмеялась.

— Нет. Однажды и мне помогли, а сейчас я способна помогать остальным.

Она ненадолго замолчала.

— Надеюсь, ты не собираешься отказаться от этой возможности?

— Конечно нет!

— Вот и правильно.

Затем в ее голосе появились нотки веселья.

— Надеюсь, тебе понравится Нью-Йорк.

Я застыла.

— Простите... Что?

— Только не говори, что ты уже согласилась, даже не узнав, куда тебя приглашают?

Я почувствовала, как щеки начинают гореть.

— Кажется... именно так и получилось...

Она снова рассмеялась.

— Девочка моя, тебя позвали в издательство, которое продвигает молодых талантливых людей с нуля, а ты даже этого не знаешь? «Немой» был создан для тех, кого не слышат средь громких имен. И это место находится в Нью-Йорке.

Я медленно опустилась на край кровати. Нью-Йорк. Другой город. Другая жизнь. Другая я.

Перед глазами промелькнули родители... друзья... Адам...

Мне действительно придется оставить всё позади.

— Хочу тебя сразу предупредить, — голос преподавательницы вновь стал серьезным. — Ты не единственная, кто мечтает работать там.

Она сделала небольшую паузу.

— Это место не раздает мечты. Оно заставляет за них бороться.

Я крепче сжала телефон.

После всего, что произошло...

Меня уже ничто не пугало.

— Я готова, — тихо ответила я.

— Именно поэтому я и порекомендовала тебя.

На мгновение между нами повисла тишина.

— Удачи, Алиса.

— Спасибо... За всё.

Когда разговор закончился, я еще долго сидела неподвижно, глядя в одну точку.

После таких неожиданных новостей я больше не могла уснуть.

Экран ноутбука освещал темную комнату. Передо мной было открыто письмо, а курсор терпеливо мигал в пустом поле ответа, словно ждал, когда я наконец решусь.

После этого вся моя жизнь разделится на «до» и «после».

Я безумно этого хотела.

Но вместе с желанием внутри жила и другая эмоция — страх.

Страх снова Ошибиться. Страх довериться. Страх начать всё сначала. Я медленно закрыла глаза.

Что меня здесь держит?

Дом, который больше не казался безопасным. Любовь, превратившаяся в боль. Кошмары, которые каждую ночь возвращали меня в тот склад.

Здесь я потеряла себя.

А там...

Возможно, смогу найти заново.

Я глубоко вдохнула и положила пальцы на клавиатуру. На этот раз рука не дрожала.

Конечно, я была согласна на такую возможность.

Я перечитала письмо еще раз и нажала кнопку «Отправить».

Сообщение исчезло с экрана. Вместе с ним исчезла и последняя возможность передумать. Я закрыла ноутбук. В комнате снова стало тихо.

Подойдя к окну, я посмотрела на ночной город. Где-то далеко, за тысячи километров отсюда, меня ждал Нью-Йорк.

Город, в котором никто не знал моего имени. Город, где никто не будет смотреть на меня с жалость. Город, где у меня появится шанс начать жизнь заново. Впервые за долгое время я почувствовала не страх. А надежду.

Я легла в кровать и закрыла глаза. В ту ночь мне впервые за долгое время не снились ни Оливер, ни склад, ни кровь.

Я просто спала. Спокойно. Потому что впервые после всего произошедшего у меня появилась причина проснуться завтра.

Время шло. Чемодан постепенно наполнялся вещами, а вместе с ним росло и мое волнение.

До отъезда оставалось совсем немного. Но сегодня я решила позволить себе забыть обо всем. Сегодня, 29 августа, мне исполнялся двадцать один год.

Телефон зазвонил еще ранним утром. На экране высветилось имя Ники.

Я собиралась сама ей позвонить. Собиралась рассказать обо всём. Но каждый раз что-то останавливало меня. Я боялась. Боялась, что стоит услышать ее голос — и я не смогу больше притворяться сильной.

— Доброе утро, моя именинница! — радостно закричала она в трубку.

Я невольно рассмеялась.

— Еще немного — и я оглохну.

— Зато сразу проснешься! — засмеялась она в ответ. — С днем рождения! Поздравляю тебя с защитой проекта, с окончанием школы искусств! Я так тобой горжусь!

Улыбка сама появилась на моем лице. Как же мне не хватало этого голоса.

— Спасибо...

— Ну рассказывай! Когда возвращаешься? Мы с Томом уже решили, что обязательно устроим тебе праздник.

Улыбка медленно исчезла. Я крепче сжала телефон. Комок подступил к горлу.

— Ника...

— Что?

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

На другом конце повисла тишина.

— Я так и знала, — тихо произнесла она. — Ты снова что-то скрываешь.

Эти слова больно ударили.

— Раньше ты рассказывала мне всё. А сейчас будто постепенно исчезаешь из моей жизни.

Я закрыла глаза.

— Ты права... Прости меня...

Голос предательски дрогнул.

— Я правда пыталась рассказать раньше. Просто... сейчас всё стало намного сложнее.

— Алиса... — тревожно позвала она. — Что происходит?

Я молчала несколько секунд.

Сердце колотилось так сильно, будто пыталось остановить меня.

— Я уже не та, которой была раньше.

— Не говори загадками. Ты меня пугаешь.

Я сделала глубокий вдох.

Если не сейчас…

То уже никогда.

— Я переезжаю в Нью-Йорк.

На другом конце провода повисла тишина.

Такая долгая, что мне показалось, будто связь оборвалась.

— Что?.. — наконец выдохнула Ника. — В смысле... Нью-Йорк?

В ее голосе слышалось искреннее недоумение.

— Но... почему?

Она заговорила быстрее, словно пыталась найти хоть какое-то логичное объяснение.

— А как же наши планы? Ты ведь хотела вернуться. Поступить в институт. Мы собирались снова жить вместе. Я... — она нервно усмехнулась. — Я до сих пор не трогаю твою комнату. Всё осталось так, как ты оставила.

Каждое ее слово болезненно отзывалось внутри.

— Что случилось, Алиса? Почему всё так резко изменилось?

Я закрыла глаза.

Сердце сжалось.

— Мне нужно уехать...

— Зачем?

Я машинально накручивала светлую прядь волос на палец, пытаясь хоть как-то успокоиться.

— Потому что мне необходимо оказаться как можно дальше отсюда.

— От чего?

Я молчала.

— Алиса...

— Чтобы сбежать.

— От кого?

Я почувствовала, как предательски защипало глаза.

— От самой себя...

На этот раз Ника не перебивала меня. Она просто молчала. И это молчание пугало сильнее любых вопросов. Спустя несколько секунд она тихо спросила:

— А Адам?

Я зажмурилась.

Конечно...

Рано или поздно этот вопрос должен был прозвучать.

— Он... едет с тобой?

Я медленно покачала головой, словно она могла увидеть этот жест.

— Алиса... — голос Ники стал совсем тихим. — Хватит тайн. Пожалуйста.

Я тяжело вздохнула. И впервые за всё это время сказала вслух то, чего так боялась.

— Мы расстались...

Снова повисла тишина. Тяжелая. Давящая. Я не видела Нику, но легко могла представить выражение ее лица. Растерянность. Недоумение. Тревога.

— Почему? — наконец тихо спросила она. — Что случилось, Алиса? Ты так и не рассказала, что произошло с Оливером. Что вообще происходит в твоей жизни?

Я медленно выдохнула.

— Прости...

Это слово уже начинало меня раздражать. Слишком часто мне приходилось его произносить.

— Адам... разобрался с Оливером. Он больше меня не тронет.

Я ненадолго замолчала.

— Наверное...

— Что значит «наверное»? — голос Ники сразу стал жестче. — Алиса, что он вообще хотел от тебя?

Я невольно провела рукой по плечу, где под одеждой скрывался шрам от укуса.

Перед глазами вспыхнули обрывки воспоминаний. Темный склад. Запах химии. Верёвки. Безумный взгляд Оливера.

Я заставила себя вернуться в реальность.

— Он хотел отомстить...

— За что?

— Не знаю... Или уже не хочу знать.

Я крепче сжала телефон.

— Но Адам успел вовремя. Он остановил его.

Я прикусила язык. Еще немного — и я рассказала бы слишком многое. Мне хотелось поделиться с Никой всем. Рассказать, как мне было страшно. Как я думала, что умру. Как до сих пор просыпаюсь по ночам от собственного крика.

Но я слишком хорошо знала свою подругу. Она бросит всё. Примчится ко мне. Снова поставит свою жизнь на паузу ради моего спасения. А я больше не хотела, чтобы кто-то жил моей болью. Я устала от того, что меня постоянно спасают. Я должна научиться спасать себя сама.

Ника молчала.

Тогда я заставила себя произнести самое трудное.

— А с Адамом... мы расстались из-за...