Черная магия на Руси. Том 1

Магия славян — это прежде всего дисциплина духа. Обряд лишь помогает сконцентрировать волю, но основную работу по привлечению благополучия или того, что нужно во время ритуала, человек должен проделать сам своими руками и трудом.

У меня чернокнижием занимался отец.

Он научил чернокнижию меня.

Его научила ремеслу магии, его бабушка, моя прабабушка.

Ту магии обучала мать.

Эту мать учила ее бабушка.

И так далее.

Я описываю чернокнижие, как это принято традицией в Центрально-черноземном краю России.

Где-то может быть все по-другому.

В магии не может быть что-то правильно, а что-то нет.

Всегда есть разновидности и текстов заговора, и ритуалов.

Аннотация:

Книга — это погружение во мрак русского двоеверия, где христианские молитвы причудливо сплетаются с древними заговорами. Книга исследует запретную сторону народной культуры. Читатель узнает, как наши предки вызывали любовь, боролись с неверностью, призывали удачу и деньги, и призывали духов Нави для сведения счетов.

О мастере

Тормышов Владимир Станиславович — истинный просветленный Мастер, Учитель. Уроженец г. Липецка. Имеет два высших образования. Психотерапевт. Целитель. Маг. Гроссмейстер Ордена Духовидения. Его учителями были его отец, который занимался чернокнижием всю жизнь, ИЯ, Шри Ауробиндо от которых он получил свое посвящение и знания. Является создателем многих авторских методик в магии, НЛП, парапсихологии и целительстве.

Свой дар получил по наследству по линии отца, где на протяжении не менее десяти поколений занимались магией и целительством.

Широко публиковался у нас в стране и за рубежом. Начиная с 1992г. читал лекции во многих городах нашей страны, Чехии, Словакии, Польше, Болгарии, Франции и США.

Имеет многочисленные прекрасные отзывы от своих пациентов, некоторым из которых он буквально спас жизнь. До сих пор, несмотря на отсутствие рекламы, к нему едут за помощью люди со всех концов страны.

Тормышов В. С. длительное время занимался парапсихологией и накопил большой багаж теоретических и практических знаний в этой области.

На многочисленных лекциях по магии, парапсихологии и целительству он делился своим мастерством с учениками и неоднократно демонстрировал свои паранормальные способности: ясновидение, внутривидение, телепатию, телепортацию, левитацию и многое другое.

Подготовил ряд способных учеников, которые также демонстрировали парапсихологические феномены.

Сейчас занимается частной практикой. Специализируется в лечении психосоматических заболеваний, заболеваний кровеносной системы, мочеполовой сферы, желудочно-кишечного тракта.

Неплохие результаты у него при лечении таких неизлечимых заболеваний как шизофрения, эпилепсия, а также доброкачественных и злокачественных опухолей.

Помимо психотерапии и целительства практикует магическое искусство.

Публиковался широко в России и за рубежом.

Я не обещаю невозможное, а возможное — гарантирую! Я — маг, знахарь, потомственный колдун, экстрасенс, наследник вековых языческих традиций. Вотчиной колдовства и магии всегда была и остается провинция.

Гарантированная магическая помощь без греха и вреда. Безупречный опыт работы более 30 лет. Профессионально и с гарантией проведу для вас любые магические ритуалы. Ритуал в день обращения, результат — на долгие годы. Кому многое дано, с того и спрос велик. Я профессионал и за свою работу отвечаю не только перед вами. В отличии от магов-шарлатанов и однодневок я всегда демонстрирую свою личную силу и магические способности.

Знания предков дают мне возможность, используя энергоинформационное поле земли, сводить к минимуму время поиска единственно правильного решения проблемы, благодаря чему не нужно ждать случайной удачи или действовать вслепую. Огромная практика и моя личная сила способны не подвергать опасности моих клиентов, а направлять деструктивную энергию по ложному каналу, трансформируя ее в менее радикальные формы.

Человеку Богом дано священное право выбора, воспользоваться помощью в трудную минуту или нет — решает сам человек, а я лишь исполняю его желание.

С помощью магии я исполню ваше желание. Я не гоняюсь за количеством, поэтому обращайтесь ко мне в крайнем случае, когда другие маги бессильны или «кормят» обещаниями.

Чернокнижие в славянской магии: происхождение и смысл названия

Амулет парные лебеди

Термин «чернокнижие» прочно вошел в русский язык как синоним тайного, запретного и зачастую опасного колдовства. Однако история этого понятия гораздо сложнее простого деления магии на «белую» (светлую) и «черную» (темную). Название возникло не из-за цвета обложек книг или злых намерений магов, а вследствие глубокого культурного перелома — Крещения Руси и последующей борьбы церкви с народной традицией.

Слово состоит из двух корней: «черный» и «книга». В древнерусском языке слово «черный» имело несколько значений:

Цвет чернил: До появления дешевых типографских красок тексты переписывались вручную железистыми чернилами (из дубовых орешков и железа), которые имели глубокий черно-коричневый оттенок. Любая книга была «черной» по цвету написанного текста.

Тайность и закрытость: «Черным» называли то, что скрыто от глаз непосвященных, недоступно для официальной власти и церкви.

Связь с землей и Навью: В цветовой символике черный ассоциировался с Матерью Сырой Землей, плодородием, смертью и миром предков (Навью).

Таким образом, изначально «черная книга» — это просто рукописный сборник заклинаний, заговоров и рецептов, хранящийся дома у знахаря, в противовес «белым» богослужебным книгам в храме.

Появление термина после Крещения Руси

До принятия христианства волхвы пользовались огромным уважением. Их знание называлось «ведовством» (от слова ведать — знать) или «волшбой». Существовали официальные языческие требники и календари.

Ситуация изменилась в X—XI веках. Когда церковь начала борьбу с двоеверием, все некрещеные практики были объявлены бесовскими.

Маргинализация знаний: Священники стали называть любые народные заговоры, травничество и гадания общением с нечистой силой. Поскольку эти знания передавались не через церковные книги, а через личные тетради знахарей, их окрестили «черными».

Скрытность носителей: Чтобы избежать сожжения на костре или преследований инквизиции, деревенские ведьмы и колдуны начали прятать свои записи. Книга стала семейной реликвией, которую открывали только избранному ученику. Тайна породила страх, а страх закрепил название «чернокнижие».

Почему именно «книги», если славяне чтили устную традицию?

Это один из главных парадоксов. Хотя фольклор был преимущественно устным, к XV—XVII векам письменность проникла глубоко в народ. Появились так называемые «отреченные книги» (апокрифы) — переводы византийских и западноевропейских гримуаров, лечебники, лунники и громовники.

Письменное подтверждение силы: В народе верили, что слово, записанное на бумаге кровью или особым чернилом, имеет несравнимо большую силу, чем просто сказанное вслух.

Сборники XVII века: Именно в этот период появляются знаменитые «Обереги» и «Чаровники» — рукописные сборники заговоров. Владение такой книгой автоматически делало человека «чернокнижником» в глазах односельчан и духовенства.

Эволюция смысла: от цвета к этике

К XVIII—XIX векам значение термина окончательно сместилось. Если раньше «черный» означал лишь «тайный» или «народный», то под влиянием европейской романтической литературы и строгих церковных догматов он приобрел исключительно негативную коннотацию.

Договор с дьяволом: Чернокнижника стали представлять как человека, продавшего душу Люциферу ради власти над духами. Это представление было чуждо исконному славянскому язычеству, где мир духов был естественной средой обитания, но оно идеально легло на библейскую картину мира проповедников.

Разделение внутри традиции: Сами носители культуры разделяли магию по вектору действия. То, что приносило пользу (лечение скота, поиск пропавших, защита урожая), часто называли «делом святым» (даже если использовались заговоры с именами чертей). А порча и привороты получили клеймо «черноты».

Современное искажение: Русское Чернокнижие

В современном эзотерическом пространстве термин переживает второе рождение. Некоторые исследователи пытаются отделить историческое понятие от позднейших наслоений. Согласно этой концепции, истинное «Русское Чернокнижие» — это не причинение вреда, а работа с Законом Меры и Равновесия.

Считается, что «черный» здесь означает не зло, а глубину, хтоническую мощь Земли и неотвратимость последствий (Закон Справедливости).

Путаница возникла потому, что в одну кучу смешали работу со структурой судьбы (Чернокнижие), низовую деревенскую магию (работа с мелкими бесами на перекрестках) и соборное колдовство (использование церковных святынь во вред).

Название «чернокнижие» родилось как инструмент стигматизации. Так официальная религия и государственная власть обозначили всё то живое, стихийное и книжно-оформленное знание, которое не подчинялось алтарю.

Для одних чернокнижник был опасным еретиком, заключившим сделку с дьяволом, а для своих соседей по деревне — последним рубежом обороны перед лицом болезней, голода и несправедливости, человеком, который осмелился прочитать то, что написано между строк божественного замысла.

Чернокнижие: инструкция по эксплуатации темной стороны

Слово «чернокнижник» звучит так, будто человек всю ночь пил неразбавленный деготь и теперь у него из ушей лезет сажа. В массовом сознании это такой мрачный гот в плаще из секонд-хенда, который режет хомяков при полной луне исключительно ради эстетики. Но если копнуть нашу славянскую почву чуть глубже лопаты (а лучше — экскаватором), выяснится, что всё было гораздо прозаичнее, дешевле и оттого страшнее.

Откуда взялось название? Спойлер: не от негра преклонных годов

Многие думают, что черная книга — это том, переплетенный в кожу грешника и пахнущий серой. На самом деле наши предки были людьми практичными. У них была краска. Точнее, ее почти не было. Византийские фолианты приходили к нам в роскошных окладах, сияя сусальным золотом. Это называлось «белыми книгами». Читать их полагалось днем, стоя лицом к солнцу, чтобы буквы выжигали остатки здравого смысла через роговицу. А вот местные умельцы писали свои заметки на бересте и пергаменте сажей, жженой костью и прочими отходами кострища. Буквы получались бурыми, цвета запекшейся совести. Так появилось разделение:

— Белые книги: дорого, пафосно, непонятный церковнославянский шрифт, читают попы.

— Черные книги: дешево, сердито, написано углем под одеялом, читает дед Матвей, когда бабка ушла к куму.

Цвет обложки здесь ни при чем. Черным его сделала бедность и отсутствие канцелярского магазина «Леонардо».

Что там внутри? Не только рецепты борща из летучих мышей Смысл чернокнижия был не в продаже души дьяволу за бессмертие. Дьявол тогда еще плохо говорил по-русски и боялся заходить дальше Смоленска без визы. Смысл был в выживании. Чернокнижник — это просто мужик, который догадался записывать то, что работало. А работало обычно всякое неполиткорректное. В черной книге хранились:

— Заговоры на торговлю. Чтобы купец из соседней деревни купил гнилые лапти раньше, чем поймет, что они гнилые. Это высшая форма социальной справедливости того времени.

— Приворотные тексты. Которые сейчас звучат как протокол задержания: «Как этот мертвяк глаза не разомкнет, так бы и Нюрка от моего порога не отошла». Романтика!

— Порчи. Самый популярный жанр. Если корова соседа дает больше молока, нужно не улучшать рацион своей буренки, а закопать дохлую жабу под углом его сарая. Это экономило овес.

— Гадания. Как правило, заканчивающиеся фразой «пути вам открыты, но денег нет». Ничего не изменилось.

Почему церковь ругалась? Ревность — двигатель прогресса Попам очень не нравились чернокнижники. И дело тут вовсе не в погубленных душах. Просто представьте картину: воскресенье, литургия, все село должно нести десятину. А половина села сидит в овине, капает воск в миску с водой и спрашивает у воска: «Стоит ли мне платить этому бородатому в рясе?». Воск, естественно, молчал, потому что он кусок жира, но люди верили ему больше, чем проповедям о геенне огненной. Черная книга давала иллюзию контроля. Когда вокруг тебя чума, волки и татаро-монголы, единственное, что успокаивает — это знание, что где-то в сундуке лежит бумажка, написанная кровью петуха, которая гарантирует тебе хотя бы сухую осень.

Так что настоящий чернокнижник — это не сектант с пирсингом. Это уставший прагматик с грязными ногтями, который понял главную истину мироздания задолго до Дейла Карнеги: если жизнь идет по известному месту, иногда проще написать письмо в никуда, подписать его именем покойного деда и сжечь, чем идти к психотерапевту. Главное — не перепутать пепел с приправой для супа. Хотя… кому-то и зайцев жалко.

Прозреть незримое: Духовидение в традиции черной магии

В современном мире магию часто сводят к набору ритуальных действий, заговоров и манипуляций с предметами. Однако для древних славян волошба (от глагола «волочь», «тянуть», то есть притягивать нужную силу) начиналась не с пассов руками, а с изменения состояния сознания. Прежде чем просить у духов дождя или удачи на охоте, их нужно было увидеть, услышать и правильно распознать. Эта способность называлась духовидением — искусством расфокусированного взгляда, позволяющим смотреть сквозь плотную ткань явного мира (Яви) в миры причин и сущностей (Правь и Навь).

Мировоззренческая основа: Мир как многослойная ткань

Славянская картина мира была нелинейной. В отличие от авраамических религий, где небо находится строго вверху, а ад внизу, пространство предков мыслилось пронизывающим физический мир.

Мир состоял из трех уровней:

— Правь — мир вышних богов, законов мироздания.

— Явь — наш материальный, проявленный мир.

— Навь — невидимый мир духов, теней, душ умерших (навий) и первобытных хтонических сил.

Духовидец (в народе его могли называть ведуном, знахарем или просто человеком зрящим) понимал, что Явь лишь тонкая пленка на поверхности океана Нави. Духи-хозяева (Леший в лесу, Водяной в омуте, Домовой за печью), души предков и зловредные сущности (упыри, мары) живут здесь же, в шаге от человека. Они прячутся не в других измерениях, а в слепых пятнах человеческого восприятия.

Физиология и психология видения: Как смотрели славяне

Духовидение никогда не было галлюцинацией в медицинском смысле. Это был тренированный навык управления вниманием.

Главным инструментом считались глаза, но использовался специфический режим зрения. Прямой, пристальный взгляд фиксирует объект в Яви и отсекает периферию. Чтобы увидеть дух, славяне использовали взгляд «сквозь». Практикующий смотрел на привычный предмет (печной огонь, гладь воды, узловатый ствол дерева), но сознательно расслаблял глазные мышцы, переводя фокус за объект, словно пытаясь рассмотреть стену позади него.

Это вызывало легкий транс. Мозг переставал вычленять знакомые формы и начинал воспринимать световые аномалии, движение воздуха и тени такими, какие они есть. В этнографических записях XIX века описывается, что опытные старухи-знахарки видели домового не как карлика с бородой, а как сгусток тяжелого, теплого воздуха, пригибающий траву во дворе, или слышали его как неразборчивый шепот прямо внутри уха.

Инструменты-резонаторы: Что помогало прозревать

Хотя истинное видение считалось даром рода, который пробуждался через инициацию (часто тяжелую болезнь — «перерастание») или передачу от учителя, существовали способы расширить границы восприятия:

— Живая вода. Проточная вода родника или реки всегда считалась границей миров. Смотреть в темную воду колодца ночью — классический способ вызвать видение будущего или встретить духа-помощника. Вода работает как зеркало, стирающее границу между отражением и реальностью.

— Огонь очага. Домашний огонь был первым алтарем. Пламя свечи или печи очищает воздух и создает постоянную игру света и тени. Движения пламени читались как текст: если огонь внезапно вспыхивал без причины или начинал коптить черным при чистом фитиле — это верный знак присутствия чужой воли или беспокойного предка.

— Пограничье времени. Сумерки (время Межи) и полдень были сакрально опасными часами. Солнце еще не село, луна еще не взошла — защиты обоих светил ослабевали. Именно в сумерках открывалось духовное зрение само по себе. Полудница — дух палящего солнца — являлась людям именно в этот час, и только духовидец мог отличить ее марево от обычного миража.

— Травы-навии. Белена, дурман, багульник и полынь использовались в крайних случаях. Их дым менял химию мозга, принудительно распахивая двери в Навь. Однако традиция относилась к этому крайне настороженно: войти в такой мир легко, но можно не вернуться разумом, попав в лапы навьих тварей. Искусный ведун видел духов на трезвую голову.

Опасности пути: Почему видеть дано не всем

Славянская магия глубоко прагматична. Духовидение ради любопытства считалось безумием. Способность видеть накладывала огромную ответственность.

Тот, кто видит духов, обязан с ними взаимодействовать. Если человек замечал Лешего, но не оставлял ему требу (дар — хлеб, соль, первую ягодку), дух мстил: заводил в чащу или насылал болезни. Видеть морока (злого духа-искусителя) означало постоянно находиться под угрозой одержимости.

Поэтому дар ясновидения всегда сопровождался умением закрывать врата. После обрядов или сеансов связи с мертвыми знахарь обязательно умывался «живой» водой, надевал чистую рубаху головой внутрь (чтобы запутать следящих духов) и читал охранные заговоры на порог, чтобы ни одна сущность не прошла в мир живых вслед за ним.

Этическое измерение

Главное отличие славянского духовидения от спиритизма заключается в отсутствии страха перед смертью. Предки (Чуры) воспринимались не как страшные призраки, а как часть семьи, просто живущая в другой комнате большого дома. Духовидец выступал посредником, арбитром. Он должен был понять причину гнева умершего (например, если того похоронили без должного обряда) и исправить ошибку живых, вернув покой в роду.

Умение видеть сокрытое делало человека хранителем равновесия. Оно напоминало общине о том, что лес слышит, река помнит, а мертвые стоят за спинами живых. И каждое действие в этом прозрачном, наполненном жизнью мире имеет немедленные последствия, которые зоркий глаз может заметить еще до того, как они станут неотвратимыми.

Призраки в зеркале черной магии: между миром живых и навью

В современной культуре призрак — это чаще всего полупрозрачная фигура с цепями, обитающая в готических замках. Однако для носителей традиционной славянской культуры мир духов был не набором пугающих сказок, а сложной, структурированной системой невидимых сил, пронизывающих повседневную жизнь. С точки зрения славянской магии и низшей мифологии, призрак (или шире — дух) никогда не воспринимался как нечто абстрактное. Это была конкретная энергетическая сущность со своим характером, местом обитания и строгими правилами взаимодействия.

Этимология и природа явления

Само слово «дух» восходит к праславянскому duxъ, что означает «дыхание». В этом кроется ключ к пониманию магической природы призрака: он соткан из той же тонкой материи, что и воздух, ветер или пар от дыхания на морозе. Духи были слабее богов высшей мифологии (Перуна, Велеса), но куда ближе к человеку.

Славяне четко разделяли потусторонние сущности на две большие группы:

Духи природного пространства. Леший в лесу, водяной в омуте, полевик в поле, банник за печной стеной. Они не являются душами умерших людей; их природа изначальна, нечеловеческая. Магия общения с ними строилась на задабривании и уважении границ: нельзя было кричать в лесу (разозлишь лешего) или мыться в бане после полуночи (это время банника).

Духи мертвых (навьи). Именно они составляют классическое представление о призраках. Само слово «навь» происходит от корня, означающего смерть, погребение и нижний мир. Навье — это пространство, где обитают души до своего окончательного упокоения.

Чистые предки против заложных покойников

Центральным элементом славянской некромантии (магии мертвых) было жесткое разделение усопших по способу смерти. От этого зависело, станет ли призрак защитником рода или его проклятием.

«Чистые» покойники (родители, деды). Те, кто умер естественной смертью в глубокой старости. Их призраки почитались как мощнейшие покровители семьи. Им посвящали специальные дни поминовения — Деды (или Осенние Дзяды у западных славян).

В эти даты им оставляли еду на столе, открывали окна и топили баню, веря, что предки придут обогреться и защитить дом от злых сил. В обрядах защиты часто использовался сакральный символ — Чур, божество межи и родовых границ, которого призывали криком «Чур меня!» для отсечения влияния враждебных духов.

«Нечистые», или заложные покойники. Люди, погибшие насильственной смертью, самоубийцы, утопленники, опойцы, ведьмы и колдуны.

По поверьям, зафиксированным этнографом Дмитрием Зелениным, земля их «не принимает». Их тела не закапывали в освященную землю кладбища, а лишь слегка присыпали палой листвой там, где они нашли смерть, или выносили за пределы села.

Не получив положенного перехода, их души становились заложными — вечно блуждающими, агрессивными призраками. К ним относились упыри (вампиры), русалки (мавки) и кикиморы. Считалось, что именно они насылают засуху, град, мор скота и болезни.

Магические практики управления призраками

Черная магия предлагала два пути работы с неприкаянными душами: умилостивление и принудительное изгнание.

Для защиты от вредоносных заложных покойников использовались мощные апотропеи (обереги):

Железо (ножи, иглы, подковы), которое славяне считали металлом громовержца Перуна, убивающим нежить.

Чеснок, мак и полынь. Мак сыпали на порог, так как считалось, что призрак начнет собирать рассыпанные зерна до первых петухов и исчезнет с рассветом.

Огонь и живой уголь.

Обереги-змеевики и нательные кресты позднего периода, которые вплелись в языческую традицию.

Если же нужно было получить информацию от умершего (например, найти пропавшую вещь или узнать имя вора), практиковалась особая форма волшбы — вызов через пограничные места. Колдун шел на перекресток трех дорог, реку или кладбище ровно в полночь.

Перекресток считался точкой, где истончается грань между мирами. Там читались специфические заговоры, призывающие тень явиться. Такие ритуалы считались крайне опасными: если маг ошибался в словах или проявлял страх, разгневанный дух мог забрать его душу вместо того, чтобы дать ответ.