Знакомьтесь, просто демиург. Кот Черный

— Без воды какая-то неполноценная вечность получается, — прохрипел кот, пытаясь лизнуть нос. Язык прошел сквозь морду, потому что твердые тела демиург вчера отменил ради экономии глины.

— Надо налить.

Черный почесал за ухом задней лапой, вызывая локальное падение индекса Доу-Джонса, которого еще не существовало, но идея которого уже зудела где-то в районе будущего Уолл-стрит. Решено: будет океан.

Сначала он хотел просто плюнуть. Демиург набрал побольше космической пыли в легкие (которых тоже не было, но концепция дыхания ему нравилась) и харкнул. Получилась небольшая туманность с запахом вчерашнего борща. Скучно. Туманность висела в пустоте и оскорбляла эстетическое чувство.

Тогда Черный решил действовать масштабно. Он взял самую мокрую мысль из своего левого полушария. Добавил туда соль из слез Евы (она опять потеряла скидочную карту в Эдеме), каплю бензина для хищного блеска волн и бросил этот комок в первичный бульон.

Бульон обиженно забулькал. Из него полезло нечто среднее между дверной ручкой и тоской по родине. Это была Вода версии 1.0. Она текла медленно, вязко и всё время жаловалась на остеохондроз.

— Протокол номер один, — вздохнул Черный, доставая неудачный прототип когтем. — Ты будешь называться Болото. Назначение твое — вонять, засасывать философов и рожать комаров размером с собаку. Плавай пока тут, не отсвечивай.

Для массовки требовалось что-то попроще.

Что-то, что создаст шумовой фон и позволит топить ненужные тапки.

Черный слепил Лужу.

Просто скатал остатки глины со стола, добавил немного дорожной грязи четвертого дня и функцию абсолютной покорности. Лужа получилась квадратной, задумчивой и сразу поняла всё про смысл жизни. Она лежала и отражала грязь небесную.

Но настоящий шедевр родился случайно. Демиург чихнул. Аллергия на тополиный пух первого дня дала о себе знать. Микроскопический сгусток сопли вылетел из носа создателя, пролетел сквозь стаю недоумевающих ангелов и упал прямо на сушу.

Так появился Океан.

Он был соленым, тяжелым и холодным. В нем немедленно завелись водоросли, которые тут же начали требовать повышения зарплаты, и планктон, который пытался создать профсоюз.

Черный посмотрел на это безобразие и понял, что чего-то не хватает. Пресной воды. Чтобы люди могли варить пельмени, а кошки — смотреть на струю из крана с выражением глубокого недоверия ко всему сущему.

Демиург щелкнул пальцами.

С неба рухнуло облако. Оно плакало.

Не романтично, с грозой и молниями, а буднично, как бухгалтер перед проверкой.

— Вы будете Моросью, — распорядился Черный. — Ваша задача — идти ровно тогда, когда человек забыл зонт. И чтобы лужи после вас были именно той глубины, которая промачивает левый ботинок до состояния «выжимай».

Океан внизу обиделся на такое пренебрежение к иерархии и устроил первый в истории Тайфун.

Волны поднялись на дыбы, грозя смыть недостроенную Вавилонскую башню вместе с Котом-Без-Имени, сидевшим на её вершине.

— Охолони, — рявкнул Черный, шлепнув океан хвостом. От удара во все стороны полетели цунами, Куршская коса и пара неопознанных летающих голландцев. Вода притихла. Но обиду затаила. Именно поэтому она до сих пор такая мокрая и вредная.

Черный удовлетворенно потянулся. Творение обретало законченный вид.

Теперь у всего была цель. Люди будут строить корабли, чтобы тонуть красиво. Будут ловить рыбу, чтобы кормить ею кота. Будут придумывать водку, чтобы разбавлять эту невыносимую легкость бытия.

Он свернулся клубком вокруг оси вращения Земли. Завтра четвертый день. Самый утомительный. Придется лепить птиц. Просто потому, что кто-то должен регулярно гадить на свежевымытую палубу мироздания. Иначе зачем вообще было затевать эту стройку века?

На третий день, ночью, после обеда мышами и трудов праведных, демиург Черный проснулся от того, что у него затек хвост.

Вселенная пахла вчерашним борщом и озоновой пустотой. В углу шебуршали мыши второй ревизии — те самые, розовая с несуществующим бантом и серый ипохондрик.

Они уже успели основать религию, в которой Черному поклонялись как злому тапку, и написать священное писание на обрывке пространственно-временного континуума. Писание гласило: «В начале был Плинтус».

— Безобразие, — подумал Черный, вылизывая плечо. Шерсть встала дыбом во всех параллельных измерениях.

— Суша есть. Тапок для метания есть. Этим сухопутным крысам нужен стресс. И повод тонуть.

Он почесал за ухом задней лапой, вызывая локальное землетрясение на месте будущей Японии. Решено: будут рыбы.

Сначала он хотел просто плюнуть в воду. Вода получилась вчера сама собой, когда Черный спросонья махнул хвостом, опрокинув небесную лейку. Но слюна демиурга — это слишком прямолинейно. Получатся какие-нибудь унылые караси, которые умеют только открывать рот и голосовать за любую прикормку. Нет полета. Нет трагедии.

Черный взял самую мокрую мысль из своего левого полушария. Добавил туда чешую старой селедки, которую забыл доесть еще до начала времен, капнул бензина (для хищного блеска глаз) и бросил этот комок в первичный бульон.

Бульон обиженно забулькал. Из него полезло нечто среднее между дверной ручкой и тоской по родине. У существа были грустные глаза спаниеля и плавники, годные разве что на подметание дна.

— Протокол номер один, — вздохнул Черный, доставая неудачника когтем. — Ты будешь называться Осетр. Назначение твое — висеть на гербах городов, которых нет, и стоить как чугунный мост. Плавай пока тут, не отсвечивай.

Осетр тяжело вздохнул всем своим хрящевым скелетом и ушел на глубину думать о бренности бытия.

Для массовки требовалось что-то попроще.

Что-то, что создает шумовой фон и заполнит желудки будущим котам.

Черный слепил треску. Просто скатал остатки глины со стола, добавил немного морской капусты и функцию абсолютной покорности. Треска получилась квадратной, задумчивой и сразу поняла всё про смысл жизни. Она открыла рот и так осталась навсегда, став идеальным фоном для картошки.

Но настоящий шедевр родился случайно. Демиург чихнул. Аллергия на тополиный пух первого дня дала о себе знать. Микроскопический сгусток сопли вылетел из носа создателя, пролетел сквозь стаю недоумевающих дельфинов и упал в коралловые рифы.

Так появилась Золотая Рыбка.

Она была абсолютно бесполезна с точки зрения пищевой цепочки. Чешуя ее отражала ультрафиолет таким образом, что любой человек, посмотревший на нее, немедленно терял волю и желание работать.

— Так-так, — прищурился Черный. — А ты умная. Хочешь быть щукой?

— Хочу, чтобы дед отпустил меня в синее море, — пропищала рыбка голосом уставшей бухгалтерши.

— Зачем тебе море? Там мокро, — удивился демиург. — Ладно, дарю тебе функционал. Будешь исполнять три желания. Но алгоритм такой: одно желание нормальное, второе — с подвохом, а третье обязательно сломает человеку жизнь. Баланс должен быть соблюден. И квартиру в Мытищах никому не загадывать, она у меня в единственном экземпляре, фундамент еще сохнет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.