Любовная западня
- -
- 100%
- +
В голосе Брэда было столько презрения, что Лиза взорвалась:
– А чего ты хотел? Думал, я спокойно приму твою ложь? Ты лгал, утверждая, что любишь меня.
– Я не лгал, это ты так решила. Вспомни, я сказал, что нахожу тебя обольстительной. Я и сейчас так считаю. – Он пристально взглянул ей в глаза. – Я думаю, что любовь со временем принимает более глубокие формы. Как тебе кажется, что может получиться из нашего карикатурного брака?
– Твои методы не лучше, – дерзко заявила она. – Любовь возникает, когда люди нравятся и симпатизируют друг другу, а похоть тут ни при чем!
– А я тебе не нравлюсь? —
Она возмущенно взмахнула руками, стараясь не замечать его издевки:
– Я тебя ненавижу!
Брэд даже не пытался скрыть улыбку.
– Какие бурные эмоции! У тебя потрясающие способности к драматическому искусству, Лиза. Смотри, а то вживешься в роль, которую сама себе выбрала, и не будешь знать, что тебе делать. Развязка может оказаться совсем не такой, как ты думаешь. – Он посмотрел на часы. – Иди-ка лучше спать. У нас впереди напряженный день.
Лиза молча вышла, закрыла дверь на ключ, не думая, слышал он или нет.
Метеорологические предсказания Алисии сбылись. Ясное утро предвещало жару. Фелиция отбыла сразу после завтрака на такси, заказанном Брэдом. Лиза даже не вышла к машине, чтобы попрощаться. Надо признать честно: отъезд блондинки принес Лизе огромное облегчение.
Вскоре после этого в фургоне прибыл передовой отряд армии мастеровых, остальные подразделения которой будут дислоцированы в Фарли в ближайшие дни. В сжатые сроки инструменты и строительные материалы были распакованы и размещены в доме.
Отряд состоял из трех человек, и это была великолепная команда. Они начали с холла, покрыв пол брезентом, чтобы не испортить плитку. Поверх положили деревянный настил для прохода. Лестничные пролеты обшили досками, чтобы уберечь ступени от возможного повреждения. Точеные, хрупкие балясины были закрыты фанерными щитами, чтобы случайный удар не оставил свой разрушительный след.
Рабочие прошлись по всем комнатам южного крыла, бережно укрывая чехлами и защитной обшивкой ценные архитектурные детали: каминные полки, филеночные панели и вставки.
Из комнат, где вскрывались полы, была вынесена в другие помещения вся мебель. Многие предметы попали в гостиную, которая постепенно превращалась в фантасмагорический склад. Банни, подававшая легкий завтрак, готова была расплакаться при виде такого хаоса.
– Только подумать, нам придется с этим мириться, – жаловалась она молодой хозяйке, передавая той чашечку кофе. – Никогда не думала, что будет такой жуткий беспорядок.
– Боюсь, это только начало, Банни, – вздохнула Лиза. – На твоем месте я бы не появлялась в южном крыле, пока худшее не закончится… по крайней мере, ремонт полов. Основная часть работ на втором этаже пройдет в юго-восточном секторе, а некоторые комнаты останутся нетронутыми.
– Вы меня успокоили. – Банни с облегчением улыбнулась.
– У тебя найдется чашечка и для меня, Банни? – спросил подошедший к ним Брэд.
– Я буду ни на что не годной экономкой, если забуду о хозяине дома, – гордо провозгласила она, протягивая Брэду угощение. – Пойду отнесу кофе работникам прямо на место. – Она кивнула в сторону столовой. – А для вас вон на столе тарелка с печеньем.
– У меня такое ощущение, что в такую жару люди предпочли бы выпить пива, – заметил Брэд, когда экономка вышла. – Я позабочусь об этом завтра.
Он взял одно печенье и стал его задумчиво жевать.
– А ты не хочешь перекусить? – спросил он Лизу.
Та покачала головой:
– Мне достаточно кофе.
В комнате было тихо-тихо. Брэд пристально смотрел на жену, ощущая ее нервозность.
– Почему ты решил начать работы в южном крыле? – спросила Лиза. – Мне казалось, что прежде всего надо реставрировать самую старую часть дома.
– Правильно. Но ты забываешь, мы живем в южном крыле, и чем быстрее мы создадим там порядок, тем лучше. Как только здесь закончатся работы, займемся дальнейшей реконструкцией, что будет значительно сложнее.
– Понятно, – пробормотала Лиза. – Это был довольно глупый вопрос, да?
– Скажем, я его не ожидал от такого умного человека, как ты. Почему тебе необходимо поддерживать со мной разговор? Не приходилось слышать о дружеском молчании?
– Такое возможно между товарищами, к нам это, пожалуй, не относится, – сказала она нерешительно. – Думаю, сегодня я здесь лишняя. Съезжу в Скиптон, посмотрю, что и как.
Брэд раздраженно пожал плечами:
– Если тебе уже скучно, пожалуйста. Возьми машину, если поедешь в город. На автобус лучше не рассчитывать.
– Откуда ты знаешь, что я вожу машину?
– Ты как-то упомянула об этом. – Он допил кофе. – В случае чего, я буду в кабинете, а то вдруг тебе захочется меня видеть, что, конечно, маловероятно. – Он гордо удалился в свои владения.
Лиза потягивала кофе, размышляя о Брэде: он, как нарочно, все не так понимает. Девушка не очень хотела ехать в Скиптон, но ей было необходимо добраться до магазинов. Завтра день рождения Брэда, а подарка нет.
Она все еще стояла в гостиной, когда резко зазвонил телефон. Лиза знала, что Брэд поднимет трубку своего параллельного аппарата.
– Лиза! – громко позвал он через секунду. – Это тебя… Рик.
Вот и позвонил, подумала девушка, интересно, что ему нужно.
– Спасибо! – крикнула она. – Я возьму трубку здесь.
– Привет! – раздался такой знакомый голос брата. – Как жизнь?
– Прекрасно. – Лиза знала, что Брэд мог слушать их разговор. Господи, никто даже не подозревал, какому унижению она все время подвергалась. – Ты в порядке?
– Да, конечно. Лучше не бывает. Я тут кафе нашел, где подают завтраки каждый день, кроме воскресенья.
– А вообще как?
Он засмеялся:
– Справляюсь. Послушай, у твоего муженька такой жуткий голос был, когда он взял трубку. Поругались, что ли?
– Нет, – коротко ответила Лиза. – Рик, как прошла проверка?
– Нормально, – бодро ответил он. – Я получил от старика Макбайна легкий нагоняй за беспорядок в учетных книгах. Но я сам нашел ошибку, сам исправил. Так что отделался замечанием, глупец.
Рик совершенно не изменился, подумала Лиза. Внезапно она со всей ясностью поняла: брат – избалованный, эгоистичный, незрелый человек. О благодарности даже речи не было.
– Рик, – Лиза решила все выяснить до конца, – зачем ты позвонил?
– Зачем… – Казалось, он удивлен холодностью сестры. – Хотел узнать, как ты поживаешь. А какие могут быть еще причины?
Лиза легко могла назвать одну, но воздержалась. Они еще немного поболтали, в основном о доме, потом брат заскучал.
– Ладно, мне пора, – сказал он. – А то Макбайн может зайти в любую минуту.
– Ты звонишь из офиса? – поразилась она. Хотя чему тут удивляться?
– Конечно. Пусть старикашка оплатит счет, так ему и надо, этот скряга не может мне зарплату повысить. Все, пока, буду звонить.
Что ж, получила что хотела, размышляла Лиза, положив трубку.
В два часа она выехала на машине через главные ворота, испытывая необыкновенный подъем и чувство освобождения. У нее было много времени, которое принадлежало только ей: можно было делать все, что угодно. Сначала по магазинам, потом найти тихое кафе и попить чаю, а потом просто ничего не делать до самого отъезда.
Лиза вела машину и наслаждалась чудесной панорамой: луга, пастбища, поля кукурузы, вересковые пустоши.
В городе Лиза припарковала машину и отправилась бродить по Хай-стрит, разглядывая витрины и прилавки магазинов. Все удивятся, если Брэд не получит от своей жены подарок на день рождения. Но что можно выбрать для мужчины, которого плохо знаешь?
Лиза купила кашемировый свитер, такой прозаичный подарок, и отнесла в машину. Все – теперь свободна! Можно делать все, что заблагорассудится!
Ее внимание привлекла старинная приходская церковь с высоким каменным крыльцом, утопающим в цветах. Девушка вошла внутрь. Покой и тишина охватили ее, возникло чувство полной изолированности от окружающего мира. Она побродила по церкви, осмотрела надгробия Клиффордов, этим влиятельным землевладельцам много столетий подряд принадлежало все в округе.
Выйдя вновь на озаренную солнцем улицу, Лиза посмотрела на часы: уже четыре. Как быстро пролетело время! А она еще так мало видела. Лиза намеревалась осмотреть замок, но экскурсию придется отложить, если она хочет выпить чаю. Где тут было кафе?
Мужчина на противоположной стороне улицы остановился и восхищенно залюбовался хрупкой девушкой в бледно-желтом льняном платье, одиноко застывшей у приходской церкви. Он с улыбкой подошел к ней.
Лиза так глубоко задумалась, что вздрогнула, услышав знакомый голос:
– Вот уж не ожидал вас увидеть сегодня в городе.
– Люк! – удивленно воскликнула девушка, радуясь встрече с этим человеком. – Что вы делаете в Скиптоне?
– Мне надо кое-что купить, обычно я здесь появляюсь раз в месяц. А вы одна? – спросил он.
– Да, я приехала за подарком для Брэда. Завтра у него день рождения.
– Правда? – Он заговорщически прищурился и неожиданно предложил: – Выпейте со мной чаю. Вы ведь не спешите?
– Не спешу. – Она мягко улыбалась. – И с удовольствием выпью с вами чаю.
Через пять минут они уже сидели за отдельным столиком в крошечной чайной на какой-то глухой улице, Лиза никогда бы сюда не забрела. А было здесь чудесно: чисто, на столиках пестрые клетчатые скатерти, вазы с цветами. Люк заказал чай и лепешки с маслом. Откинувшись на спинку стула, он смотрел на Лизу и улыбался.
– Какой счастливый случай! Не часто я получаю возможность развлекать во время чаепития прелестную молодую женщину. Вы представляете, каково мужчине моего возраста осознавать, что вся публика в этом заведении завидует ему черной завистью. Лиза рассмеялась:
– Нас здесь только двое. И вы не в том возрасте, чтобы так печально рассуждать. Как говорят, в сорок жизнь только начинается.
Люк сверкнул глазами:
– Может, это и так. Но мне-то сорок пять.
– Правда? – Лиза была искренне поражена. – Вам не дашь столько.
– Благодарю за добрые слова.
Дружеский разговор был прерван появлением официантки.
– Где вы жили раньше? – спросила Лиза, разливая чай в чашки. У вас южный выговор.
– Я действительно с юга. Родился в Корнуолле, в городке Малльоп-Коув. Знаете такой?
– Да, знаю. Три года назад я провела отпуск в этих местах. Почему вы переехали сюда? Вам наскучил родимый край?
– В каком-то смысле да. Мне нужны были перемены… – Он улыбнулся несколько натянуто. – Раньше я занимался не только живописью, лишь последние восемь лет я целиком посвятил себя искусству, с тех пор, как переехал в Дэйлс.
– А в Корнуолле… что вы там делали?
– Управлял отелем. Когда моя мать умерла, я продал дело и уехал сюда.
– И вы осуществили свою мечту, – угадала Лиза.
– Да. Семейные узы бывают очень обременительны. Отец умер, когда я был подростком, мать в одиночку не справлялась. Я вернулся домой из колледжа и оказался перед выбором: занять место отца или заставить мать бросить дело, которому она посвятила всю свою жизнь. Не хочу заниматься самовосхвалением, но я принял единственно возможное решение.
– Может, стоило нанять управляющего?
– Чужака? Мать никогда бы на это не пошла. Она не признавала незнакомцев, только постояльцев с кошельками. – Люк погрузился в воспоминания: – Она была странной женщиной во всех отношениях, ее одержимость граничила с помешательством. Иногда я испытывал дикое искушение все бросить и устроить свою жизнь по-другому. Но, как говорится, свой своему поневоле брат.
– Когда вам удавалось рисовать? Вы наверняка не могли жить без кистей и красок все эти годы.
– Нет, не мог. Каждую свободную минуту я рисовал и рисовал бесчисленные пейзажи. Это у меня в крови. По-настоящему я счастлив, лишь когда с кистью подхожу к холсту. – Он помолчал, потом добавил тихо: – Большинство людей не могут понять такую страсть. Меня обвиняли в том, что я напрасно трачу жизнь в погоне за мечтой. Иногда я думаю, а вдруг они правы?
Лиза неторопливо мешала ложечкой чай.
– Разве то, что приносит радость, может стать пустой тратой времени? Ваши картины продаются, Люк. И пусть я не эксперт в живописи, но подлинный талант я отличу. Как часто бывает в этом мире – признание приходит посмертно. Лет через сто ваши творения будут считаться гениальными.
– Будь я в этом уверен – умер бы счастливым, – ответил он совершенно серьезно, протянул руку и нежно погладил Лизу по щеке. – Я знал, что вы поймете.
Она смотрела на художника, потрясенная невероятным родством, магическим притяжением, возникшим между ними. Все препятствия, различия были сметены в одно мгновение.
После напряженного противостояния в Фарли общение с Люком было отдохновением, Лиза как будто нашла тихую пристань в штормовом море. Этот мужчина был прямой противоположностью Брэду: добрый, внимательный, заботливый, прямой и открытый. Судя по его рассказам, весьма скупым, жизнь не баловала его. Сейчас все позади, и он может заниматься любимым делом – живописью. Лиза невольно завидовала Люку, его колоссальной силе воли, отметающей все сомнения.
Глава 8
Лиза вернулась в Фарли после шести. В доме тишина: работа до утра закончена. Она вошла в спальню. Никого не видно и не слышно, можно спокойно переодеться к ужину. Внезапно в дверях гардеробной появился Брэд.
– Ты все-таки решила вернуться. – Голос звенел от гнева. – Где, черт возьми, ты была так долго?
Что бы он сделал, подумала Лиза, если бы узнал правду: его жена провела время с другим мужчиной. И эти часы пролетели так быстро! Они обсудили все возможные темы, не стали касаться лишь личных проблем Лизы. Люк проявил максимум тактичности и ни о чем не расспрашивал.
– Я осматривала город. – Слова соответствовали истине. – Брэд, я должна давать отчет о каждой проведенной вне дома минуте?
Мужчина скривил губы.
– А тебе не пришло в голову, что я мог волноваться о тебе? К чаю ты не вернулась…
– Нет, – совершенно искренне ответила Лиза, глядя ему прямо в глаза. – Мне это не пришло в голову. А должно было? – Она отвернулась, сердце бешено колотилось в груди, как обычно бывало во время пикировок. – Почему такая суматоха? К ужину я успела.
– Мы будем ужинать не дома, – все еще дулся Брэд. – Мой партнер и его жена хотят познакомиться с тобой.
Только не это! Лиза была в смятении. Фелиция уехала, можно было тихо провести вечер дома, без лжи и притворства, которые так надрывали сердце и душу.
– Мы обязательно должны идти? – тоскливо поинтересовалась она.
– Да, Чарльз пригласил меня еще вчера, но я замотался и забыл. Вспомнил только сегодня после обеда.
– Можно позвонить и сказать, что у меня разболелась голова, – предложила Лиза, тем более что это была правда.
Она не слышала, как сзади подошел Брэд, и вздрогнула, когда он схватил ее за плечи, с силой повернув к себе лицом.
Он проговорил медленно и отчетливо:
– Лиза, мы не только сегодня встретимся с Чарльзом и Элен, но ты сделаешь так, чтобы они поверили, будто у нас все в полном порядке.
– Почему? – устало спросила она. – Почему так важно, что именно подумают какие-то чужие люди? Я согласилась притворяться только ради твоей матери, а не ради спасения твоего драгоценного самолюбия.
Брэд сильнее сжал хрупкие девичьи плечи, его пальцы просто впились и нежную кожу.
– Не доводи меня до бешенства! – прохрипел он.
Лиза молча бросила на него гневный взгляд, внезапно железные тиски разжались.
– Иди переоденься, – буркнул он. – Буду ждать тебя внизу через полчаса.
За это время Лиза успела принять душ, причесаться и надеть то самое черное платье, в котором она была на первом свидании с Брэдом. Хорошо, что удалось скрыть следы его безжалостных пальцев! Лизу все еще трясло, глаза лихорадочно блестели.
Лиза медленно шла по галерее к лестнице, слушая, как Брэд разговаривал в холле по телефону. Вследствие поразительного акустического эффекта его голос звучал ясно и отчетливо:
– Не звони мне сюда, Фелиция, захочешь со мной связаться, набери телефон офиса.
Лиза остановилась как вкопанная, судорогой свело горло: значит, между Брэдом и этой женщиной по-прежнему что-то есть. Фелиция покинула поместье Фарли, но их отношения не прервались.
Лизу охватил гнев. Он просил: «Подыграй мне ради матери, она не должна ничего знать». А сам?! А если вскроется правда о его интрижке с белокурой кузиной, Алисия разве не расстроится?
Лиза с трудом спустилась в холл. Брэд предупредительно подошел к ней, вежливо помогая надеть жакет. Почувствовав на плечах тяжелые мужские руки, Лиза невольно сжалась.
– Милая, – вкрадчиво проговорил Брэд ей прямо в ухо, его горячее дыхание опалило щеку. – Хочешь верь, хочешь нет, но я действительно волновался. Мне казалось, что-то случилось.
– Со мной или с машиной? – Лиза отшатнулась от него. – По-моему, ты спешил.
– Точно. – В голосе появились жесткие нотки. – Ладно, тогда в путь.
Чарльз и Элен Джилл жили в современном многоквартирном доме в пригороде Брэдфорда. Дверь им открыл Чарльз. Он был высокий, худощавый, с живыми карими глазами, непослушными светлыми волосами, года на три моложе Брэда. И он абсолютно был не таким, каким представляла его Лиза.
– Элен на кухне, колдует над кастрюльками, – говорил он, помогая гостям раздеться.
– Уже не колдую, – раздался мелодичный голос, и в прихожей появилась высокая, стройная девушка. Она была поразительно красива: прекрасные черты лица, бездонные глаза, золотистые вьющиеся волосы. Именно такие лица встречаются на обложках глянцевых журналов.
– Брэд, старина, а ты, оказывается, темная лошадка. Как ты мог такое сделать: взял женился, никому слова не сказал. Ты же знаешь, я обожаю свадьбы. – Улыбаясь, она протянула Лизе руку. – Господи, я так рада! Я ему всегда твердила, что он превращается в старого ворчливого холостяка.
– Ты дважды назвала меня старым. Чтобы я мог с этим как-то смириться, тебе придется угощать меня по-царски!
Элен кокетливо сморщила носик и весело рассмеялась, приглашая гостей в уютную, прекрасно обставленную комнату.
– У нас с тобой есть кое-что общее: мы обе с юга, – обратилась она к Лизе. – Я родилась в Кенте, а в Лондоне жила целых два года.
– Как интересно, – заметила Лиза, присаживаясь на низкий диван рядом с хозяйкой. – Чем ты там занималась?
– Была моделью, – с теплой мягкой улыбкой объяснила Элен. – Не самого высокого ранга, но зарабатывала неплохо, пока не появился мужчина моей мечты. Он загипнотизировал меня, и я почувствовала непреодолимое желание все бросить и провести остаток жизни на кухне у плиты.
– Это конечно же абсолютная правда. – Чарльз принес им выпить. – Женщина счастлива, лишь когда покорно батрачит на своего мужчину. Одна забота: работай до пота. Это происходит из-за врожденной склонности к подчинению.
– Наш домашний психолог, – насмешливо сказала Элен. – Он представляет себя пещерным человеком, в шкуре и с дубинкой в руке. Но пусть вас это не вводит в заблуждение: он вполне спокойный, тихий, как ягненок. Большинство мужчин такие, несмотря на громкие слова, угрозы и самовосхваление.
– Да? Все-то ты знаешь. – Чарльз со свирепым видом уставился на жену. – Я всегда говорю – в наши дни все беды от эмансипации. Ступай ты, о женщина, на кухню и изготовь кушанье своему господину и повелителю, а не то поразит тебя его гнев!
– Мы смотрели «Укрощение строптивой» на прошлой неделе, – пояснила Элен, мрачно нахмурившись. – Главная идея ему безмерно понравилась. В ванной он часами оттачивает рык, подражая Бертону. – Она вскочила. – К сожалению, должна бежать на кухню. Я готовлю специальный соус к рыбе, его делают непосредственно перед подачей на стол.
– Я могу помочь? – Лиза поднялась вслед за хозяйкой.
– Нет, спасибо, остальное все готово. Но ты можешь пойти со мной, поболтаем, если хочешь. Мужчины будут обсуждать свои профессиональные проблемы. Это скучно.
Чарльз с удовольствием взирал на жену и гостью.
– День и ночь, – глубокомысленно изрек он. – Чудо, да и только! А ты как думаешь, Брэд?
– Я бы сказал: – солнечный свет и сумрак, – не задумываясь, ответил он. – Я знаю, что ты имеешь в виду. Да они само совершенство!
– Какие комплименты! – Элен смеялась. – Я рада, что вы оба понимаете, как вам повезло. – Она шутливо сделала реверанс. – Ужин через десять минут, господа.
Лиза ахнула от восторга, увидев сверкающую современную кухню.
– Банни умерла бы от счастья при виде такой красоты, – сказала она.
– Да уж, я как-то была на кухне в Фарли… – Элен достала небольшую сковородку, чтобы растопить кусочек масла. – Я так поняла, Брэд собирается оборудовать новую, с разными техническими штучками.
– Да, он хочет устроить ее в южном крыле, рядом со столовой. На следующей неделе он возьмет Банни в Лидс, чтобы она сама выбрала все для кухни.
Элен взглянула на молодую хозяйку Фарли.
– А ты? Тебе не хочется тоже участвовать в обустройстве помещения?
Лиза ответила, тщательно подбирая слова:
– Меня это как-то не привлекает. Банни – прелесть, но у нее свои принципы и представления, кухня – это ее царство. Однажды я предложила почистить овощи к ужину, но мне дали понять, что не следует утруждать себя заботами о домашнем хозяйстве.
– Многие женщины с радостью приняли бы такие условия. Любая домашняя работа – такая тоска.
– Да, если приходится делать одно и то же каждый день. – Лиза улыбнулась. – Меня не очень занимают домашние хлопоты, но готовить я люблю.
– Ну ладно. – Элен с пониманием отнеслась к словам гостьи. – Всему свое время, и Банни привыкнет к новому укладу жизни. На ней ведь лежало все хозяйство с тех пор, как заболела Алисия. Как она, кстати?
– Ей лучше. Она провела в саду на солнышке целый час сегодня, врач говорит, она очень окрепла за последнее время.
– Понятно почему. Я думаю, она вообще сомневалась, что ее сын когда-нибудь женится. Она, наверно, очень радовалась, когда вы с Брэдом познакомились. У вас был сказочный роман, да? Встретить мужчину и на следующий день дать согласие на брак! Сомнения не мучили тебя?
– Нет, не мучили, – спокойно ответила Лиза, огромным усилием воли подавив нахлынувшее чувство горечи и обиды. – Брэд был не похож на других.
– О, Брэд лучше всех, после Чарльза, конечно. Он был шафером у нас на свадьбе. – Подумав, Элен добавила: – Мне кажется, вы поступили мудро: тихо расписались в Лондоне. Миссис Нортон могла не выдержать волнения по случаю бракосочетания.
– Да, – подтвердила Л та, решив переменить тему: – Ты давно замужем?
– Шесть лет. – На губах Элен расцвела улыбка. – Мы планировали иметь троих детей, но как-то все не складывалось, до сих пор… – Помолчав, она спросила с любопытством: – А ты любишь детей?
Вопрос удивил Лизу.
– Я… я об этом не думала. Я редко общаюсь с детьми.
– А я старшая из восьми детей в семье. Я терпеть не могла этих маленьких чудовищ. Мокрые со всех сторон, вечно орущие! Я должна была ухаживать за ними. Тогда я дала себе слово никогда не иметь детей. Удивительно, как с возрастом меняются убеждения. – Она сняла с огня кастрюлю и перелила ее содержимое в соусник. – Все, готово! Я достану дыню из холодильника, а ты позови мужчин.
К кухне примыкала столовая, где гостей ждал прекрасно сервированный стол. В центре Элен установила удивительный стальной канделябр, горящие свечи создавали уютную, интимную атмосферу.
– Я не вижу, что у меня лежит на тарелке, – капризно брюзжал Чарльз. – Зачем женщинам нужна романтичная обстановка, чтобы просто поесть?
– Мы очень возвышенные создания, – убежденно провозгласила его красавица жена. – А по-другому и быть не может. Ты бы умер от скуки рядом с обычной практичной женщиной.
– Ну, не знаю. В этом есть какие-то преимущества… Например, мои носки лежали бы аккуратно в ящичке, и мне не надо было бы переворачивать вверх дном весь шкаф в поисках подходящей пары. Простая домовитая женщина с пониманием восприняла бы рекомендации производителей одежды, настаивающих на том, что петлицы на рубашках сделаны специально…
– Мелочи, это все мелочи, – отмахнулась Элен, скорчив очаровательную рожицу.
Лиза вдруг ощутила приступ острой зависти: вот как может быть, когда люди подходят друг другу. Чарльза и Элен связывала не только любовь, но и взаимопонимание, уважение. Лиза решила украдкой посмотреть на мужа и тут же пожалела об этом: ее обжег взгляд серых насмешливых глаз – Брэд опять прочитал ее мысли.
Во время главного блюда Чарльз встал из-за стола и с таинственным видом стал возиться в баре. Зазвенело стекло, раздался громкий хлопок, и гостям торжественно явили бутылку, завернутую в салфетку.
Брэд удивленно ахнул:
– Шампанское? Вот угощение на славу!