Любовная западня

– Можно мне посмотреть ваши работы? – спросила Лиза.

– Пожалуйста.

Девушка, поднявшись со скамеечки, подошла к картинам и стала с интересом рассматривать полотна. Она была в восхищении. Пейзажи… но какие пейзажи! Буйство света и цвета! Солнце на закате: все оттенки красного и золотого на фоне аквамаринового неба; хмурые утесы, отбрасывающие лиловые тени на сочную зелень долин; потоки воды, низвергающиеся с отвесных скал, каждая капелька переливается в лучах солнца всеми цветами радуги. Все было настолько живым, теплым, реалистичным, что Лиза чувствовала брызги на лице.

– Потрясающе! – воскликнула она. – Вам удалось что-нибудь продать?

– В этом сезоне нет. Люди здесь редко появляются. – Люк сидел не двигаясь. – У моего друга своя галерея. Каждую осень он на неделю сдает ее мне. Обычно мы неплохо зарабатываем.

– И на эти деньги вы живете целый год? – спросила Лиза, переходя к картинам, стоящим одна за другой у стены.

– Не совсем. Мне повезло, у меня полная финансовая независимость, в разумных пределах, конечно. Денег хватает, чтобы я мог рисовать что захочется, а не угождать чьим-то вычурным прихотям. – Он усмехнулся. – Я не против тех, кто зарабатывает на человеческих слабостях. Успеха им!

В комнате повисла тишина, Лиза, погрузившись в раздумья, даже забыла о собеседнике.

– Знаете, говорю вам совершенно серьезно, я хочу нарисовать ваш портрет. Сможете мне позировать?

– Я не думала, что вы занимаетесь и портретной живописью.

– Обычно не занимаюсь. Под позированием я понимаю нечто нетрадиционное. Я уже вижу плакучие ивы, вы в зеленом платье сливаетесь с листвой, выделяется только ваше лицо. Я даже знаю это место, оно рядом, за домом. – Голос его окреп. – Это будет не совсем в моем стиле, но иногда надо пробовать что-то новое. Вы дадите мне такую возможность, Лиза?

– Я… я не знаю, будет ли у меня время, – сказала она, вспомнив о ремонтных работах в Фарли.

– Может быть, поговорим об этом в другой раз? У нас впереди целое лето.

– Хорошо. – Лиза аккуратно поставила картины на место и вздохнула: – Мне действительно пора. Уже шестой час.

Люк поднялся:

– Я немного провожу вас, для разминки.

Девушка еще раз окинула взглядом комнату и, подняв воротник красного плаща, вслед за Люком вышла на улицу. Стоял сырой пасмурный вечер.

Они молча пошли но узкой тропинке, с деревьев тихо падали капли. Молчание не угнетало. Казалось, они так давно знают друг друга, что этап пустой светской болтовни давно миновал. Они расстались у подъездной дороги. Люк ничего не сказал, но было и так понятно, что Лиза может в любое время приходить в домик, ей всегда будут рады.

Девушка обрела друга, она знала это точно, и что-то теплое согрело ее душу и сердце.

Брэд столкнулся с Лизой у входной двери.

– Я собирался идти искать тебя, – холодно бросил он вместо приветствия. – Тебя не было целых два часа! Чем ты занималась?

– Гуляла. – Она спокойно закрыла за собой дверь. Лиза поняла, что ни за что не расскажет о своем приключении. – Просто гуляла.

Во взгляде Брэда сквозило недоверие.

– Где?

– О… – Она неопределенно махнула рукой. – Тут недалеко. Мне надо было развеяться.

– Развеяться? Что так утомило тебя? Ты и пяти минут не провела дома. – Губы его скривились. – И нечего от меня было бегать, я же уезжал.

– Я не бегала, а гуляла, – с дерзким спокойствием ответила девушка и услышала, как он гневно, с шумом набрал воздух в легкие.

– Ты меня не проведешь, Лиза! И моему терпению есть предел!

– Предел твоему терпению! – Девичий голосок заметно дрожал. – Ты никогда ни о ком другом не думаешь? Только о себе, да?!

Брэд гневно стиснул зубы.

– Лучше бы я этого не делал, – вкрадчиво проговорил мужчина.

Синие глаза в упор смотрели в серые, атмосфера накалилась. Брэд посторонился, пропуская Лизу.

– Ты вся промокла. Иди скорее высуши голову, а то простудишься. В спальне горит камин.

Поднявшись к себе в комнату, Лиза переоделась в халат, насухо вытерла полотенцем волосы. Она действовала чисто механически, запретив себе думать. Это было слишком мучительно.

Лиза приняла ванну и оделась к ужину, выбрав кремовое платье.

Сидя перед туалетным столиком и накладывая косметику, она услышала, как стукнула дверь в гардеробной. Девушка вздрогнула, напряженно ожидая, появится ли Брэд в спальне. Но он так и не вошел. Лиза в полном изнеможении уронила голову на руки. Господи, сколько можно это терпеть?

В ванной все еще шумела вода, когда Лиза вышла в коридор. Часики показывали половину седьмого, до ужина целый час. Чем бы ей заняться? В гостиную она ни за что не пойдет – можно наткнуться на Фелицию. Если сейчас там никого нет, то позднее спустится Брэд. Оставаться с ним наедине, когда он находится в таком ужасном расположении духа, Лизе не хотелось. А что делает Алисия?

Пожилая женщина сидела в удобном кресле у камина, вышивая маленькими, искусными стежками чехол для стула. Она улыбнулась, увидев девушку.

– Здравствуй, моя милая! Как давно мы не виделись – целый день! Чем ты занималась все это время?

– Почти ничем. – Лиза села на скамеечку у ног Алисии. – А это для чего?

– Для стульев в столовой, они в ужасном состоянии. Я уже сделала шесть, это седьмой чехол, нужен еще один. – Она вздохнула. – Я стала такая медлительная. А ты умеешь рукодельничать, Лиза?

Девушка мило улыбнулась:

– Если честно, я не могу носок как следует заштопать. Рик считал, что лучше новые покупать.

– От брата были весточки?

Лиза отрицательно покачала головой и протянула руки к огню, как будто хотела согреться.

– Рик не очень любит писать письма, – грустно проговорила она.

– Покажи мне мужчину, который любит. Когда Брэд уезжает, он предпочитает пользоваться телефоном, а не ручкой и бумагой. Лично я не люблю звонить: положишь трубку, и в голову приходит масса проблем, о которых стоило поговорить.

Рик не будет писать, она хорошо знала своего брата. Ему тоже удобнее пользоваться телефоном, вопрос был в том, захочет ли он общаться с сестрой или решит не утруждать себя. Став вольной птичкой, брат наверняка даже не вспомнил о ней. Конечно, она сама может позвонить ему, но это в крайнем случае. Не важно, что он просил прощения за то, что наговорил в ту ночь. То чувство, которое заставило его произнести ужасные слова, оставалось в нем, сидело глубоко внутри.

Боль и обида не оставили Лизу. Брат должен сделать первый шаг к примирению. У нее и без того хлопот полон рот.

– А где сейчас Брэд? – Голос свекрови вывел Лизу из задумчивости. – Я думала, вы вместе меня навестите.

– Он переодевается к ужину. Вы его еще не видели? Он вернулся домой около пяти, – удивилась девушка.

– Брэд вернулся намного раньше, заскочил ко мне, думая, что ты здесь. – Алисия, помолчав, добавила: – Мне он показался каким-то странным. Вы не поссорились?

– Конечно нет, – поспешила Лиза с ответом, ненавидя себя за вынужденную ложь, а Брэда за то, что создал эту ситуацию. – Я гуляла после ленча и вернулась позже, чем предполагала. Брэд уже собирался меня искать.

– Гуляла в такую погоду? Ты, наверно, промокла до нитки.

– Нет, я… – Лиза внезапно замолчала, ей стало не по себе: скрывая от Брэда встречу с художником, она вынуждена обманывать и Алисию, чтобы та случайно не проговорилась. – Я пряталась от сильного дожди. Мне так не терпится увидеть все окрестности, добавила она. – Хоть бы дождь кончился и стало опять тепло!

Алисия понимающе улыбнулась:

– Да, у тебя вышло не совсем удачное знакомство с нашим краем. Но думаю, ты будешь приятно удивлена завтра утром. Видишь ли, во время чая ветер переменился на юго-западный, что предвещает улучшение погоды. Будем надеяться, правда? Брэд сказал, что завтра придут мастера.

Лиза широко раскрыла глаза:

– Уже?! Я думала на следующей неделе.

– Разве он тебе ничего не сказал? Брэд смог все организовать быстрее, чем предполагал. – Алисия пожала плечами. – Удивительно, что могут деньги. Когда было известно, что Нортоны выгребли свои сундуки до дна, чтобы как-то поддержать дом, приходилось неделями ждать, пока кто-нибудь объявится и сделает свою работу. Теперь денег много… а новости тут распространяются со скоростью ветра, народ валом валит и умоляет дать подработать. Всегда одно и то же! – Пожилая женщина с любопытством взглянула на свою невестку. – Дорогая, мне кажется, мысль о богатстве тебя мало волнует. Я права?

Лиза задумалась, не зная, как ответить на вопрос.

– Для Фарли это необходимо, – медленно проговорила она. – Хорошо, что крестный оставил деньги Брэду.

– Но сами по себе деньги для тебя ничего не значат, – констатировала Алисия с чувством глубокого удовлетворения. – Ты вышла за Брэда, ничего не зная о наследстве. Да-да, он мне все рассказал прошлой ночью… Деньги не влияют на твои чувства. Мой сын такой счастливец! У него есть ты, Лиза. За деньги можно много получить, но такую жену, как ты, за деньги не купишь. – Тут раздался стук в дверь. – А вот и он! – обрадовалась Алисия и позвала: – Скорей заходи!

Брэд вошел, глядя в упор на жену. Лизе удалось изобразить улыбку, без тепла, но все-таки улыбку. Ради свекрови она будет старательно притворяться.

– Ты быстро управился, – проговорила она безмятежно. – Я здесь всего несколько минут.

– Не суди по себе. – Он легко и просто подхватил игру, даже бровью не повел. – Широко известный факт: женщины проводят в ванной комнате треть жизни.

– Еще одна треть уходит на сон, – игриво добавила она. – На все остальное не так много времени остается. – Девушка со смехом обратилась к Алисии: – Вы замечали, мужчины обожают обобщения, когда речь заходит о женщинах. Мы для них общая масса, они не видят в каждой из нас неповторимую личность.

Горящий камин и свет настольной лампы создавали в комнате уютный полумрак. Брэд подошел к матери и оперся локтем о спинку ее кресла. Глубокие серые глаза, устремленные на жену, мерцали странным блеском.

– Какая разница? Ты сама любишь повторять, что мужчины все одинаковые. Да, представления у обоих полов могут быть похожи, но реакция на одну и ту же ситуацию бывает разной, иногда непредсказуемой.

– О, я слышу зной мечей. – Алисия довольно улыбалась. – Борись за свои права, Лиза! Мужчины из рода Нортонов всегда безжалостны к слабым.

– Лизу нельзя назвать слабой, – поспешно сказал Брэд, не дав своей юной жене даже собраться с мыслями. – Она с рождения строптивая. – Губы сложились в обычную для него скептическую улыбку. – Но я все же попробую ее укротить.

– Какими средствами? Добротой? – Ради свекрови Лиза постаралась, чтобы вопрос звучал легко и просто. Скрытая угроза в голосе мужчины пугала и подавляла.

Брэд заметил реакцию на свои слова и расплылся в самодовольной улыбке.

– Если ничто другое не поможет… – Он помешал дрова в камине. – Стюарт заходил сегодня?

– Да, – радостно ответила ему мать: – Он сказал, что мне можно спускаться в гостиную. Но я сначала дождусь хорошей погоды, так хочется на улицу. Ты сказал, что работы начнутся завтра?

– Подготовительная часть в любом случае. Я взял выходной, чтобы проконтролировать начало реконструкции. – Он наклонился к матери. – Ты уверена, что выдержишь весь этот хаос, который мы тут устроим в ближайшие недели? Я могу на время отложить все задуманное.

– Только не из-за меня, – торопливо проговорила миссис Нортон. – Ты же знаешь, сын, что Фарли значит для меня не меньше, чем для тебя. Повременить с работами – и реконструкция отложится на целый год! А дом безнадежно ветшает. Еще одна зима в таком доме, и мы все получим пневмонию. А Банни? Она так мечтает о новой кухне.

– Ладно, ладно, сдаюсь! – Он шутливо поднял руки вверх. – Я только спросил!

– Что ж, теперь ты знаешь ответ. Что слышно от американских поверенных Дэна?

Брэд, бросив быстрый взгляд на мать, спокойно ответил:

– Вчера пришло письмо. В четверг в полдень я получаю контроль над всем капиталом. Я отдал распоряжение продать часть акций на покрытие предстоящих расходов. Остальное я не намереваюсь трогать. Дэн был докой во всем, что касалось акций, фондов, ценных бумаг.

– Да, весьма практичный человек.

– Что бы ты делал, если бы крестный не оставил тебе свое состояние? – спросила Лиза и поразилась своей смелости.

– Единственное, что мне оставалось, – передать дом в Национальный попечительский совет.

– И был бы просто попечителем?

Он выразительно кивнул:

– Все бы изменилось. Крыша над головой должна быть собственной. Нет, я передал бы управление в их руки, а сам переехал. Купил бы современную квартиру…

– И ненавидел бы ее, – сухо вставила Алисия. – Тебе было бы там тесно.

– Тогда дом. В любом случае вопрос так не стоит. Дэн оставил мне деньги. Старый черт заставил меня десять лет ждать.

Алисия негодующе покачала головой:

– Нельзя так говорить о мертвых. Он сделал то, что считал правильным. Вспомни, он не видел тебя с детства. В его представлении ты был необузданным молодым человеком без царя в голове, как он любил говорить. Подумать только, все эти годы деньги лежали на процентных вкладах.

– А я думаю лишь об одном, – сказал Брэд. – Десять лет назад Фарли уже был в плачевном состоянии. Конечно, я благодарен Дэну, что именно меня он сделал своим наследником. Не будь Дэн таким упрямым, он преодолел бы свою неприязнь к Альбиону, навестил нас и убедился, что я и в двадцать лет мог вполне ответственно управлять большим капиталом. – Встретив взгляд жены, он пояснил: – Мой крестный эмигрировал в Америку, когда женщина, которую он любил, бросила его. Тогда он не считал, что это к лучшему.

– Какой ты циничный, Брэд, – проговорила Алисия, а он наклонился и нежно поцеловал ее в висок.

– Мы утомили тебя разговорами. – Он решительно забрал у матери из рук вышивку. – На сегодня достаточно, Банни с минуты на минуту принесет тебе ужин. Зачем ты тратишь столько усилий на такое пустяковое дело, как вышивание?

– Для меня это важно. – По голосу было слышно, что пожилая женщина действительно устала. – Я дала себе слово, что закончу до… – Она замолкла.

Брэд переменился в лице.

– У тебя масса времени.

Алисия подняла глаза на сына.

– Брэд, не обращайся со мной как с ребенком. Я заставила Стюарта сказать мне всю правду несколько недель назад. Будь что будет. Я не боюсь. – Она перевела взгляд на Лизу. – Ты дал мне то, о чем я всегда мечтала… дочь. Ты поспешил привезти ее сюда, чтобы я успела на нее нарадоваться, поближе познакомиться. Да благословит Господь вас обоих за это, – тихо проговорила женщина.

Лиза в немом отчаянии простерла к ней руку, Алисия взяла ее в свои ладони, нежно погладила, успокаивая.

– Ну а теперь бегите и до ужина посидите спокойно вдвоем за рюмочкой. А я, пожалуй, лягу.

Банни как раз несла поднос с ужином для миссис Нортон, когда молодые покидали комнату. Экономка бросила понимающий взгляд на Брэда, пока тот придерживал для нее дверь, кивнула в знак благодарности и скрылась.

– Банни знает, да? – спросила Лиза, спускаясь вместе с Брэдом по лестнице.

– Знает о чем?

– О нас…

Он вздохнул:

– Думаю, да. Это довольно необычно, когда молодой муж спит и гардеробной. Наверно, я должен радоваться, что она сама прибирает нашу комнату. Служанки сюда не ходят. А Банни можно доверять, надежна как скала. Она же понимает, что случится, если мама заподозрит, что наш брак – сплошной обман.

– А кто в этом виноват? – не выдержала Лиза.

Тонкие, плотно сжатые губы дрогнули.

– Какая разница? Наш договор оправдывает свое предназначение.

Лиза думала о словах Алисии, жгучий стыд охватил ее, лишил дара речи. Обманывать становилось все труднее и труднее. Как же им выдержать до тех пор… Мысли путались. Алисия не может умереть!

– Ты не сказал матери об условии в завещании, – с трудом проговорила Лиза.

– Я никому не сказал, – отрезал он.

Девушка быстро взглянула на своего собеседника и тут же отвернулась:

– Кроме Фелиции.

Он замер у подножия лестницы и резко повернулся, загораживая Лизе путь.

– Я сказал – никому. Фелиция узнала случайно.

Весьма своевременно, с горечью подумала девушка. Она недолюбливала белокурую красотку. Но как решительно отказалась Фелиция от брака по расчету! За это ее стоило уважать.

– Как тебе не повезло. – Лиза высоко держала голову, пытаясь сохранить хладнокровие.

– Зависит от того, как ты на это смотришь. Не важно, что сказала Фелиция. Факт остается фактом: ты вышла замуж за меня, условие завещания было выполнено. Что касается остального… – Он окинул взглядом ее хрупкую фигурку. – Что ж, когда-нибудь тебе придется повзрослеть, Лиза! Ладно, пойдем и выпьем по рюмочке.