Алхимики

Пролог

Лофт проснулся от барабанного стука в дверь и заполошных криков.

– Магистр Лофтус, магистр Лофтус!

В былые времена он бы не сомневался, что это кто-то из студентов, ищущих с утра, чем похмелиться. Но… он покосился на мирно посапывающую рядом Белинду. Магистр некромантии и сама спит, как убитая, её только горном, возвещающим Судный День, будить. На счастье того дурака, который сейчас ломится в двери. Иначе стать бы ему учебным пособием…

Лофт аккуратно высвободил руку из-под головы возлюбленной и прошёл к двери. Опомнившись на полпути, вернулся к кровати и подобрал штаны.

– Ну, чего надо? – недружелюбно уставился он на шумного студента.

– Магистр Лофтус, вас вызывает ректор! – проорал тот, будто собеседника всё ещё отделяла дверь, а то и вся пустыня Мохава.

– Передай ему, что защиту от хрустальных шаров я с комнаты не сниму, – буркнул Лофт и попытался захлопнуть дверь.

Студент не слишком разумно попытался помешать этому, сунув руку в проём. Лофт с трудом подавил желание как следует прищемить пареньку хваталку.

– Ещё раз так сделаешь – девчонок щупать нечем станет, – предупредил магистр.

– Ректор сказал, что вы нужны по алхимическому вопросу, – вытаращив глаза, как на зачёте оттарабанил студент.

– Щас оденусь и приду, – махнул рукой Лофт и всё-таки хлопнул дверью. Парень едва успел убрать конечности.

Алхимический вопрос, значит… Магистр Лофтус, преподаватель искусства трансмутаций, к алхимии имел крайне косвенное отношение, так что дело может быть только в одном. Ректору зачем-то срочно потребовался Рейн. А уж если так, значит, кто-то умер, при смерти… или заразил дурной болезнью всех первокурсниц разом. Зная ректора – последнее наиболее вероятно. Но при этом Рейн последний, к кому стоило бы по этому поводу обращаться, если старик хоть чуточку дорожит своей бородой, а то и головой. В прошлый раз Рейн просто разбил ему хрустальный шар об голову… ну ладно, пять шаров. За что и был навсегда изгнан из стен Академии.

И следом по собственному желанию отчислилось больше полусотни студенток, минимум десяток из которых наверняка отправились на его поиски. Но Лофт не сомневался, что не нашли. Не для того Рейн убеждал их послать ректора и бросить Академию, чтобы самому воспользоваться неопытностью девчонок. Впрочем, на преподавательниц его принципиальность не распространялась. Мол, взрослые самодостаточные женщины сами отвечают за последствия своих решений и действий, а вот малолетки – другое дело. В этом Лофт никогда не был с ним согласен и отдавал предпочтение юным студенточкам. До Белинды, конечно.

Лофт выглянул в окно и раздражённо сплюнул. Два часа как рассвело! Ну, если никто не при смерти, то он сам ещё пяток шаров об лысину ректора расколошматит!

Лофт ещё раз взглянул на главу кафедры алхимии и порадовался, что не успел позавтракать. Комок слизи с десятком отростков, в который тот превратился, вызывал желание немедленно трансмутировать воду ближайшего колодца в самую крепкую брагу и хлебать её до тех пор, пока память обо всей этой неделе не растворится в парах алкоголя. Но увы, при одном воспоминании об этой туше выпитое наверняка немедленно попросится наружу.

– Я так понимаю, на кафедре алхимии появилась вакансия?

– Тебе бы всё шутить, – вздохнул ректор.

Он весь осунулся и будто постарел ещё лет на сто. От бодрого трёхсотлетнего старикашки, лапающего студенток и подглядывающего в хрустальный шар за происходящим в общежитии, остались одни воспоминания. Не слишком приятные, впрочем.

– Между прочим, вот это, – ректор указал на комок слизи, – является троюродным внучатым племянником Его Императорского Величества, да живёт он вечно!

– То есть, увольнять его за некомпетентность вы не будете? – уточнил Лофт.

Старик взвыл и схватился за остатки окружающих плешь волос.

– Если эту пакость не вернуть в человекообразный вид, нас закроют. В подземелье. А может и в гробах.

– Я слышал, раньше короли предпочитали отправлять магов на костры, – возразил Лофт. – А то из гробов некоторые вылезали и начинали мстить. Ох уж эти некроманты, сами понимаете…

– Тебе всё ещё кажется это смешным?

Лофт развёл руками. Ну конечно, когда глава кафедры алхимии в собственной лаборатории превращает себя в комок слизи – это смешно. Мерзко, но смешно. Вот что бывает, если нанимать людей не за их знания и умения, а по блату, из-за родственных связей. Или за согласие регулярно приходить к начальству на ковёр, так что потом узор ковра на коленках отпечатывается. Если ректора уволят или даже сожгут – всплакнёт по этому поводу кто-нибудь разве что от радости или облегчения.

Впрочем, старикашка он хоть и мерзкий, но не злодей какой-нибудь. Так что можно и попытаться помочь в меру сил. Вот только он, Лофт, тут причём? В винный бурдюк этот мешок слизи трансмутировать, что ли? Тоже алхимия, как бы, но области-то совсем разные…

– Я так понимаю, для обратного превращения вам нужна куча очень редкой алхимической дряни, а с одним из лучших вольных добытчиков всей этой дребедени вы не в ладах. Но я понятия не имею, где сейчас Рейн. Полсотни лет о нём ничего не слышал. И он же цену задерёт… Почему бы не нанять других? Ну, не одного, а десяток или два… Вам же не нужен прах матушки Его Императорского Величества, да живут они оба вечно?

– Она же жива, – нахмурился ректор. – Ты сам только что сказал…

– Вот именно! – подтвердил Лофт. – Прах ныне живущего человека никто кроме Рейна точно притащить не сумеет. А в остальном…

– А кто ещё достанет Магистериум Ребис?!

Лофт моргнул. Прищурился, наклонил голову на один бок, потом на другой. Сел на пол и посмотрел на ректора снизу. Но ни с какого ракурса не было похоже, чтобы старик шутил.

– Ну, знаете ли, – протянул он. – Вот уж что, а раздобыть пресловутый философский камень даже Рейнарду будет не под силу! Хотя… на такую задачку он точно клюнет. Но вот чего потребует в уплату…

– Да ради такого дела я готов отрезать бороду, привязать её к мошонке и пробежаться голым по двору!

– Ловлю на слове, – хмыкнул Лофт. – Рейнарду это понравится. Ну а золото обладателю Магистериум Ребис будет уже не нужно… Хотя на всякий случай всё-таки советую приготовить пару мешков. Для аванса, на расходы.

Ректор вздохнул, покосился на бывшего преподавателя алхимии, поморщился и кивнул.

Обратно к себе Лофт шёл насвистывая. Ситуация, конечно, не самая приятная, но ректор всё-таки чересчур разволновался. Когда там Император ещё вспомнит про своего родственничка? Да и родственная связь – уткам на смех, седьмая вода на киселе. А в случае чего, можно вон кого-нибудь с кафедры полиморфизма в качестве двойника подсунуть. Год-другой прожить можно. А там…

Там уж или Император, да живёт он вечно, таки подохнет. Или родственничек его обратно трансмутирует – не мог же этот дилетант случайно себе стабильное превращение устроить? Или Белинда, проснувшись и не обнаружив Лофта в комнате, решит, что он ночью свалил на пьянку, плавно перетекающую в оргию, и применит магический жезл нетрадиционным образом, проломив им башку своему любовнику. А потом воскресит в качестве зомби и скажет, что так и было. И Лофту станет уже всё равно на проблемы ректора, Императора и всех его родственничков до сто семнадцатого колена, да живут они все вечно, чтоб им икалось.

Но скорее всего, Рейнард что-нибудь придумает и разрешит проблему. Попутно наделав десяток новых, помельче, зато для большего числа народу. Так уж у него водится, как без этого. Скучно точно никому не будет.

Эх, Лофт и сам бы с удовольствием отправился с ним на поиски Магистериум Ребиса. И в каждом кабаке по дороге служанки провожали бы их со слезами на глазах, помахивая вслед платочками, а их отцы-трактирщики – руганью и взмахами кулаков, обнаружив, что золотые монеты превратились в медяки. Конечно, с золотом ректора можно было бы обойтись и без жульничества, но ведь так неинтересно будет!

Да, путешествовать с Рейнардом было бы весело. Но это удовольствие достанется кому-то другому. Иначе – Белинда, жезл, зомби. Хотя грех жаловаться, что не может отправиться на поиски того, чего нет в природе, из-за красотки-некромантки, дожидающейся его в постели.

«Рейнард Лис и Философский камень» – прямо заголовок для одной из тех книжонок, которые так любят почитывать первокурсницы. Да и первокурсники тоже, хотя обычно там нет ни одной знойной красотки, как и постельных сцен вообще. Но с Рейнардом в качестве главного героя – будут, да ещё как! Такое Лофт и сам почитать не откажется. А может, написать?

Но сперва надо бы найти Рейнарда и уговорить взяться за дело… Впрочем, учитывая предложение ректора насчёт бороды – Рейн точно согласится и, может, даже изобретёт Магистериум Ребис ради такого дела. Но, как говорится, рано делить шкуру лиса, который безнаказанно таскает ваших кур.

Глава 1

Колокольчик над дверью лавки звякнул, впуская внутрь нового посетителя. Мужчине пришлось пригнуться, чтобы не зацепить притолоку ни макушкой, ни торчащими над плечами рукоятью меча и грифом лютни. Он огляделся и кивнул своим мыслям, утвердившись во мнении, что точно попал куда надо. Многочисленные склянки на полках вдоль стен, как и резкий запах, чувствовавшийся ещё с улицы, свидетельствовали в пользу того, что это, несомненно, лавка алхимика.

Вывеска над дверью в свою очередь говорила, что это именно нужная лавка. В точности такая, как нарисовал тот гоблин – человечек, ноги «птичкой», руки с туловом крестом, в центре башки точка, а сверху рога полумесяцем. Такого точного совпадения с гоблинскими каракулями мужчина не ожидал. Судя по результату, резчиком по дереву алхимик был, мягко говоря, посредственным, так что второй такой поделки точно не нашлось бы. Впрочем, возможно, он просто лентяй или жмот и заказал вывеску у гоблинов, а от тех, кроме подобного убожества, ждать нечего. Лучше б просто колбу изобразил, всем сразу всё было бы понятно.

Отбросив эти уже неважные мысли, посетитель откашлялся, привлекая внимание. Склонившаяся над прилавком девушка никак не отреагировала, продолжая разогревать какой-то пузырёк с булькающей синеватой смесью над горелкой.

– Кхм! – громче повторил мужчина и, подняв руку, постучал по балке под не слишком высоким потолком.

Вновь не дождавшись реакции, постучал сильнее. На сей раз сверху посыпалась пыль, а из подвешенных на балке пучков сушёной травы вывалилось несколько стеблей.

– Ты что творишь, окаянный?! – на сей раз среагировала девушка. – Потолок мне порушить решил?

– Кто ж виноват, что у вас тут и потолки гоблинской работы, – пожал плечами посетитель, ничуть не смутившись. – С ними такая экономия, что останешься при серебре, зато по уши в дровах вместо дома. А уж жадничать тем, кто может свинец в золото превращать…

– Это всё миф, а проще говоря – враки, – перебила девушка. – Алхимики таким не занимаются. Фальшивомонетчество запрещено законом. Так, тебе чего надо? Приворотное зелье? Десять медяков и подожди пять минут, закончу и принесу.

– Да нет, меня тут послали, – перехватив выразительный взгляд девушки, мужчина поправился: – то есть, направили к мастеру… Как бишь там его…

Порывшись по карманам, он выудил измятую желтоватую бумажку, кое-как расправил и, прищурившись, попытался прочитать.

– Мастер Данила… Давила… Дэвилла… Или это «м»? Даниэма? А может «ш» или «т»? Вот косорукий гоблин, сожги его Ахурамазда! Надо было его узловатые культяпки всё же отчекрыжить. Кстати, пальцы гоблинов пользуются спросом на этом, как его…

– На чём? – одарив собеседника скептическим взглядом, осведомилась девушка.

– На рынке алхимических ингредиентов, во. А хотя, ладно, неважно. Сбегай позови хозяина. Мастера… Ну, сама знаешь, как его. У меня к нему дело. Редкие причиндалы, то есть ингредиенты принёс. Ну там, перо дракона, сопли мантикоры, коготь единорога и всякая-прочая редкостная дрянь.

– Редкостную дрянь не покупаю, – отрезала девушка. – А хозяев у меня отродясь не водилось. Я – мастер Даниэлла.

– О, значит, всё же «лл», – кивнул посетитель. – Только культяпки этому недоростку оборвать всё ж стоило. К девчонке отправил, а. Хотя, корявость вывески это объясняет.

– На вывеске – иероглифическая монада, – сухо отозвалась Даниэлла. – Хотя не удивительно, что такой собиратель редкостной дряни не может её опознать. Иди впаривай своё барахло мошенникам.

– Монада, помада, – отмахнулся мужчина. – Вот уж точно барахло. А мой товар – первый сорт. Да ты знаешь, как трудно научить мантикору сморкаться? Сначала надо заразить её насморком, – в подтверждение он громко шмыгнул носом, – потом убедить тебя не есть, а уж только тогда рассказывать про носовые платки. Про стрижку когтей единорогам и ощипывание драконов я вообще не заикаюсь!

– У единорогов нет когтей, у них копыта. И вообще, они к себе подпускают только девственниц. Ты ведь не… – девушка окинула посетителя ещё одним оценивающим взглядом и уверенно покачала головой.

– Да вот оно и видно, что ты как раз ни единого единорога не видала, девочка, – хмыкнул он. – Мастер она, ага. В куклы играть давно закончила? Эх, в наше время такого не было.

Он передёрнул плечами, отчего струны лютни жалобно тренькнули. Девица, конечно, весьма ничего, симпатичная и даже более того – на вкус тех, кому нравятся кучерявые блондинки с кукольным личиком. И фигурка недурна, с такой фигуркой в Академию магии без экзаменов по протекции ректора принимают. Но как раз больше чем на второкурсницу она и не тянет.

– Вообще-то, я давно преподаю курс алхимии для начинающих в местной магической школе, – язвительно процедила Даниэлла. – А ты, если не собираешься ничего покупать, то дверь вон там.

– Средство от насморка бы купил, – снова шмыгнул носом мужчина, скрывая усмешку. Ну да, местная школа магии – в это ещё поверить можно. Академию, значит, таки не заканчивала. Но имеет наглость мастером себя звать. – Но ведь не найдётся, поди. Ладно, раз уж я припёрся, ты всё ж глянь на ингредиенты-то.

Не дожидаясь возражений, он шагнул к прилавку и вывалил на него содержимое снятой с плеча котомки. От неожиданности мастер Даниэлла отшатнулась, бурлившее в колбе зелье то ли от встряски, то ли от преждевременного снятия с огня зашипело и с бурлением рвануло наружу пенящимся потоком.

– Что ты натворил! – в панике воскликнула девушка.

– Это ядовито? – с подозрением уточнил мужчина, быстро ухватив с прилавка один из высыпанных предметов и сдавив его в кулаке.

– Нет, но… А, проклятье!

Продолжая витиевато ругаться, девушка распахнула заднюю дверь, ведущую в подсобку, и скрылась внутри, оставляя за собой след из продолжающей вытекать жидкости. Судя по натекшим лужам, пробирка давно должна была опустеть, но она по-прежнему казалась полной и продолжала бурлить и пениться.

– Такими темпами мы тут утонем, – прокомментировал мужчина. – Хотя постройка гоблинская, так что через щели вытечет.

– Да что б ты понимал! – донёсся из недр лавки раздражённый голос Даниэллы. Через несколько мгновений она вышла из подсобки, в одной руке неся ведро, над краями которого продолжала пузыриться пена, а в другой ящик с многочисленными колбами и склянками.

Мужчина шагнул навстречу и попытался забрать груз, но девушка только зло зыркнула и скользнула мимо.

– Ещё не хватало тебе доверить такие хрупкие вещи! – с этими словами она с грохотом поставила ящик на прилавок, так что колбы зазвенели.

Посетитель только вновь шмыгнул носом и утёр его кулаком.

– Мантикор он к носовым платкам приучает, а сам, – проворчала Даниэлла, торопливо перебирая склянки. – Да где же он, был где-то тут.

Мужчина сгрёб с таким трудом добытые ингредиенты обратно в котомку, обошёл прилавок и приблизился к алхимику, разглядывая принесённые колбы через её плечо.

– Может, всё же помочь?

– Да что ты понимаешь…

В этот момент жидкости в ведре надоело пениться и разливаться. Реакция алхимической смеси прошла первую стадию и перешла ко второй. Ведро взорвалось, вспучившись во все стороны, а в воздух выплеснулись клубы синеватого пара.

Торговец редкими ингредиентами зажмурился и задержал дыхание, но пар оказался на редкость безвредным и быстро рассеялся, не оставив ни жжения в глазах, ни першения в горле, ни чего-то иного. Мужчина только хмыкнул. По волнению девушки он ожидал куда худшего. Впрочем, кто знает, может потом какая сыпь должна появиться или иная гадость случится.

Он вновь обернулся к девушке. Она пристально смотрела на него широко распахнутыми глазами, закусив губу и дрожа всем телом.

– Да всё в порядке, вроде, – мужчина ободряюще улыбнулся и успокаивающим жестом положил руку ей на плечо.

В ответ Даниэлла прерывисто вздохнула и прильнула к нему всем телом, обхватив за шею. Он и не думал противиться, обняв её за талию и прикоснувшись к её дрожащим губам своими. Ладони заскользили вдоль стройного тела, через тонкую ткань балахона ощущая тепло её кожи. Руки девушки тем временем отпустили его шею и уже возились с ремнём штанов.

Мужчина слегка удивлялся столь резкой перемене её настроения и внезапно вспыхнувшей страсти. Впрочем, подобное часто случается, когда человек в последний момент избегает смертельной опасности. В любом случае, об этом можно спросить и позже.

Через несколько мгновений стянутый балахон взлетел и повис на потолочной балке, а обнажённая девушка оказалась усажена на прилавок.

Наполовину заполненная верхняя чаша песочных часов на полке успела опустеть, пока парочка предавалась первому порыву страсти. Наконец, обессиленная Даниэлла с хриплым криком приникла к любовнику и повисла на нём.

Аккуратно отстранившись, он поставил девушку на чуть дрожащие ноги, придерживая за плечи.

– Пятнадцать минут перерыв – и на второй круг? – усмехнувшись, предложил мужчина.

Даниэлла только устало махнула рукой и отступила, потянувшись за своим балахоном. При этом она ненароком столкнула локтем ящик с колбами, но никто не обратил внимания на такую досадную мелочь. Сил одеться не нашлось и, расстелив ткань на полу, она уселась, привалившись к стене. Мужчина застегнул штаны, перевернул часы и присел на корточки рядом, любуясь обнажённой девушкой.

– Ты… ты… ты… – алхимичка всё ещё дрожала и не могла подобрать слов.

– Да, мне тоже понравилось, – кивнул мужчина.

– На меня приворотное зелье действовало! – заорала Даниэлла. – А ты подло этим воспользовался! У тебя вообще совесть есть?!

– Нету, – пожал плечами торговец редкостями. – Сменял у одного джинна на масло из его лампы. Одна из самых выгодных моих сделок.

– Ты… Ты… – девушка вновь задохнулась от возмущения. – Эй, а почему на тебя зелье не подействовало?

– Бракованное, наверное, – хмыкнул мужчина. – Хотя, возможно, из-за пепла феникса, который я вдохнул. Да, наверняка, это повлияло. Жаль такую редкую штуку, но оно того стоило. Кстати, готов предложить скидку.

– Ну ты и…

– Большую скидку, – перебил мужчина. – Для такой шикарной и ласковой клиентки – всё по полцены.

– Убирайся, – холодно бросила девушка. – Чтоб я тебя больше не видела. Я не продаюсь.

Она встала и принялась натягивать балахон. Мужчина тоже поднялся.

– Да я ж ничего такого не имел в виду, – развёл руками он. – Я ж от всего сердца.

Запутавшись в широком одеянии, Даниэлла смахнула подолом со стола горелку. Она упала на разлитое по полу содержимое флаконов из ящика. Вся гремучая смесь нескольких десятков алхимических зелий мигом вспыхнула. Огонь перекинулся на оставшийся от приворотного зелья синеватый след, тянущийся в кладовую.

– Да что за день такой! Всё из-за тебя!

Не слушая возмущённых криков алхимички, мужчина схватил её за талию и выволок за дверь. Через несколько мгновений в лавке что-то взорвалось, и весь дом оказался объят пламенем.

– Проклятье, – обречённо вздохнула Даниэлла.

– Дом всё равно плохой был, гоблинской постройки, – беззаботно махнул рукой мужчина. – А зелий можно новых наварить. Могу предложить некоторые редкие ингредиенты для начала.

– Всё из-за тебя! – обрушила на него гнев девушка.

– Значит, я должен угостить тебя ужином. У меня как раз ещё осталась пара монет, – улыбнулся он. – Да и вообще, после всего, что между нами было, надо пообщаться, познакомиться получше. А то как-то нехорошо. Нет, в смысле, было хорошо, даже очень… Ну, ты поняла.

– Вся моя жизнь по ветру пошла! – Даниэлла махнула рукой на горящую лавку. – А тебе хоть бы хны! Мог бы и посочувствовать для приличия.

– Сочувствие делу не поможет, – прагматично рассудил он. – Хм, а не хочешь сменить сферу деятельности? Могу взять в долю. Скорлупу яиц грифонов и помёт гарпий сподручней вдвоём добывать, один отвлекает птичек, пока второй шарит в гнезде. Правда, нужен новый рынок сбыта. Но у тебя, поди, связи с коллегами-то есть?

Даниэлла недоумевающе заморгала от такого напора.

– Ладно, не будем спешить, – махнул рукой мужчина. – Сначала ужин. Слыхал, есть тут неподалёку одно легендарное местечко, «Приют Героя» называется, и живёт там настоящий Избранный Герой, спасший мир. Давно хотел повидать этого парня. Наверно, и кухня у них должна быть неплохая.

– Погоди, погоди, – остановила его Даниэлла. – Я ещё ни на что не соглашалась! И вообще, как тебя зовут?

Он подмигнул, ухватил алхимичку под руку и увлёк за собой по улице, прочь от догорающей лавки, пообещав:

– За десертом скажу.

Глава 2

Стоит убить проклятого башмачника. А перед тем – заставить его сожрать проклятые тапки! Без соуса. Даниэлла не сомневалась, что попадись лаптеплёт Скилфорд ей сейчас – она бы немедленно осуществила это своё желание. Чудесный трактир, о котором говорил её новый знакомый, оказался аж в столице. А для начала требовалось хотя бы до соседней деревни дотопать, целый десяток верст! Нет уж, дожидаться обещанного там ужина она точно не станет. Но не посреди тракта же выяснять отношения. Вот доберутся хоть до какого-то жилья и любого клоповника там, где можно кости бросить на лавку – тогда уж умнику придётся и представиться, и о дальнейших планах более внятно рассказать…

Второй час она шагала по разбитой грунтовке и чувствовала, что жажда убийства растет с каждым новым шагом. Новые башмаки из «нежнейшей кожи бизона», как утверждал башмачник, должны были помочь не чувствовать усталость и предотвратить отеки. А в результате два натертых волдыря превращали каждый шаг в неистовую пытку.

Но Даниэлла старалась стоически выносить эту боль. Она помогала не думать обо всём остальном.

Убить Скилфорда! А потом и это недоразумение!

Под недоразумением, естественно, подразумевался беспечно вышагивающий впереди ловец соплей мантикоры. Откуда он свалился на её бедную голову – вопрос к мирозданию. И куда теперь двигаться – еще больший вопрос. Дома нет. Дохода нет. Перспектив нет. Что есть? Есть своя светлая голова, приятная мордашка и стройные ноги. Но это на самый крайний случай. Работать мозгами, может быть, сложнее. Но безопаснее. Еще всегда есть вариант вернуться в семью. Но это только в том случае, если и вариант с ногами окажется неэффективным.

Можно устроиться в чью-нибудь лавку. На первое время. Насобирать денег и начать всё по новой. Еще десять лет жизни мантикоре под хвост.

Можно приворожить богатенького барончика. Но эта мысль сразу растворилась, толком не успев сформироваться. Вот уж куда-куда, а снова замуж её точно не тянуло.

Конечно, можно было бы принять предложение этого ходячего недоразумения.

Не переставая шагать, девушка уставилась в спину мужчине. Деревня находилась южнее, поэтому полуденное солнце нещадно светило в лицо, не давая как следует рассмотреть мужской силуэт.

Предательская память тут же подкинула парочку картин двухчасовой давности. Сильные мужские руки, ловкие тонкие пальцы. Даниэлла прерывисто вздохнула, чувствуя, как краснеет. И тут же разозлилась. Не на себя – сама-то она ничего не могла сделать против действия зелья. Вся местная бабская округа знала, что её зелья наивысшего качества. А вот этот идиот мог бы… Мог бы…

Поддавшись нахлынувшей злости, Даниэлла не заметила булыжник на пути и со всего маху налетела на камень.

– Ай! – вскрикнула девушка, прыгая на одной ноге и пытаясь растереть место ушиба. На глазах неожиданно навернулись слёзы. События последних часов навалились неожиданно и с размаху, припечатав своей реальностью аккурат в лоб.

– Ты чего? – тут же отреагировал попутчик.

– Ничего. Иди, куда шёл, – девушка выпрямилась и одарила собеседника убийственным взглядом.

Теплоты в голосе было ровно настолько, чтобы тронуть воду ледяной паутинкой.

Мужчина пожал плечами, развернулся и невозмутимо зашагал вперёд. От злости Даниэлла сжала кулаки. Захотелось поднять булыжник и со всего маху запустить в этот темноволосый затылок. С трудом сдержавшись, девушка глубоко вдохнула, выдохнула и сделала шаг.