«Вагнер» – кровавый ринг

© Лев Трапезников, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Посвящается всем тем, кто с оружием в руках защищал, защищает или будет защищать интересы страны. Посвящается живым и павшим, и пусть потомки помнят нас всех!

Его не донесли. Один из группы эвакуации мне потом рассказал, что, когда его несли, у него была лихорадка, его всего трясло. На перекрестке он просто прокричал: «Я музыкант!» – и погиб. Позывной его «Кэмэл».

От Автора

Перед тобой, уважаемый читатель, вторая моя книга о войне. Первая книга о войне «Вагнер» – в пламени войны» наполнена была событиями из первой моей командировки: бытовыми деталями, показана там же жизнь на базе «Вагнера», мое эмоциональное отношение к окружавшим меня событиям предвоенной и военной моей деятельности, а также моими мыслями, отражающими мое мнение о происходившем тогда. Здесь же, во второй книге, «Вагнер»: кровавый ринг», также будут и детали, и описание боевых операций, и людей, и их характеров, а также мои мысли, выраженные главным образом в заключительной главе книги, хотя свое отношение ко многим вещам я лаконично высказываю на протяжении всего этого труда. Но, главное, здесь будут истории из жизни многих людей.

Да, в эту книгу я ввел реальные истории людей, которые мне рассказали о своих боевых днях. Изначально задумывалась эта книга как художественное произведение, но получился очерк, в котором я пишу раз за разом о людях в тех событиях. Да, я брал интервью у бойцов, и потому, читатель, все изложенные здесь моменты не художественный вымысел, и даже не ситуации, основанные на реальных событиях, а что ни на есть настоящие факты о войне, имевшие место точно быть. Могут быть и спорные где-то моменты, не отрицаю, но ведь это война, и часто описать критическую ситуацию можно, но в память иногда западают именно те моменты, которые, наверное, связаны более с большим риском для жизни. Часто на войне трудно запомнить дороги, переходы с одного места на другое, и здесь необходима уже работа специалистов, историков, ученых… Пусть собирают материал, а мы им поможем восстановить все так, как было… Пусть людей опросят, и еще раз опросят, и потом будет вот вам и целая картина того, что тогда происходило.

Не отрицаю, что могут быть неточности, но только неточности, так как невозможно было досконально запомнить все в условиях, когда человек находится на грани жизни и смерти, все детали или очень точное свое положение в смысле географии – но речь идет сейчас здесь именно о реальных событиях. И сейчас я и мои товарищи по оружию собираем осколки происходящего, надеясь, что когда-нибудь из этих осколков будет выстроена вся мозаика тех дней.

А главное, читатель, углубись в саму атмосферу войны, читая строки книги, попытайся проникнуться тем, что прошли люди, которые показаны здесь. Да, книга складывалась из многочисленных интервью с реальными бойцами, которые о своей войне не любому журналисту-то расскажут и которые молчат о войне даже в кругу своей семьи.

Кстати обо мне… Здесь, в этой новой книге про войну, я уделю некоторое внимание дням, проведенным мной дома после первой командировки, а затем пройду по своей военной жизни штурмовика-артиллериста, работающего на С-60. С-60… да, такие орудия применялись в спецоперации и подразделениями группы «Вагнер», и подразделениями Министерства обороны России, и украинской стороной. Рассказ свой я буду вести все так же не спеша, не перетруждая читателя заумными фразами, и, кстати, от лирики я тоже как всегда буду очень далек. Хотя насчет лирических отступлений… Будут отступления такие, но немного совсем.

Почему книга называется «Вагнер»: кровавый ринг»? В моем сознании образ той борьбы ассоциировался и сейчас ассоциируется с рингом. Ты заходишь на этот ринг биться с противником насмерть, и нельзя выйти за его пределы. Выйти за ринг – это против правил, а драться в кровь, насмерть и без всяких правил внутри него позволено, и это надо делать. Надо победить противника, загнать его в угол или просто надо выстоять на ринге… Это ринг. Кровавый ринг. Да, ринг, на котором «Вагнер» спасал положение, в которое попали основные силы российской армии в начале спецоперации, ринг, на котором он побеждал и выстоял. Наверное, история «Вагнера» – это, образно говоря, и история того, как надо побеждать. Это история победителей.

Да, конечно, многие вещи я не смог вынести на страницы своей первой книги по понятным причинам, так как для многих фактов время не пришло еще. И в этом случае мне придется про часть многих событий умолчать. Все так же изменена часть позывных, а по многим событиям я не могу вам сейчас дать свою полную оценку. Кстати, есть и интересные цифры у меня по войне, но эти цифры пока нельзя выдавать ни в СМИ, ни в книгах, и потому они пока лежат у меня в столе. Время еще не для всего пришло…

Однако эта книга все же особенная. В этой второй своей работе я сделал все то, чего не было в первой книге, «Вагнер» – в пламени войны». Если в первой книге я описывал происходящие события так, как видел их, проходя командировку, то здесь же я сделал вставки, состоящие из рассказов реальных бойцов. Эти бойцы рассказывают о своих ситуациях, а сами их ситуации говорят о крови и героизме, неподдельном, настоящем мужестве и самоотверженности тех, кто был на той войне. Удивительные истории раскрываются в их рассказах, граничащие порой с мистикой, но все события, описываемые здесь, проверены и потому реальны. Рассказы бойцов я органически ввожу и в диалоги героев книги, и пишу о них от третьего лица, и делаю прямые вставки, в виде рассказов бойцов о себе, со ссылками на имена, фамилии и позывные. Вот имена этих самоотверженных, честных и храбрых людей, которые помогали мне создавать сей труд в качестве рассказчиков:

Свирилка Федор Викторович, сотрудник группы «Вагнер», фельдшер, командир группы эвакуации. Сейчас проживает во Владивостоке, награжден государственными и ведомственными наградами группы «Вагнер», имеет ранения. Имя в книге его не изменено. Этот человек, как медик, спас 368 бойцов, если брать в расчет только бойцов с тяжелыми ранениями.

Воробьев Максим Александрович, сотрудник группы «Вагнер», медик, руководитель подразделения эвакуации. Ранее девять лет служил в составе сил Главного разведывательного управления, участвовал в боевых операциях. Награжден государственными и ведомственными наградами группы «Вагнер», имеет ранения. Сейчас проживает в Йошкар-Оле. В книге обозначен как «Макс».

Гайдаенко Леонид Юрьевич, сотрудник группы «Вагнер», специалист С-60, награжден ведомственными наградами группы «Вагнер». Позывной «Тирмич». Сейчас проживает в Йошкар-Оле. В книге позывной не изменен.

Сотрудник группы «Вагнер» с позывным «Салтан», награжден государственными и ведомственными наградами МО и группы «Вагнер», имеет ранения. Участник контртеррористической операции в ЧР, выполнял задания страны в дальнем зарубежье, участник СВО. Сейчас проживает в Ярославле. В книге позывной не изменен.

Абдрахманов Марат Шамильевич, сотрудник группы «Вагнер», специалист расчета СПГ-9. Награжден государственными и ведомственными наградами группы «Вагнер», имеет ранения. Позывной «Люс». Сейчас проживает в Йошкар-Оле. В книге позывной не изменен.

Редькин Виктор Иванович, сотрудник группы «Вагнер», штурмовик-стрелок, специалист СПГ-9, боец эвакуационной команды. Награжден государственными и ведомственными наградами группы «Вагнер». Позывной «Корнеплод». Сейчас проживает в Ярославле. В книге позывной не изменен.

Ряпасов Антон Михайлович, сотрудник группы «Вагнер», командир штурмовой группы. Награжден государственными и ведомственными наградами группы «Вагнер», имеет ранения. Сейчас проживает в Республике Марий Эл, в пгт Советский. Позывной «Чиновник». В книге данные не изменены.

Глава первая

Первую свою книгу я закончил тем, что приехал в конце декабря 2022 года в Йошкар-Олу. Приехал раненый, обдумывая следующий свой поход, который по моим планам должен состояться после того, как я вылечу рану… И события этой книги будут уже событиями второй моей командировки… Однако не хочу однобоко рассматривать ситуацию этой войны и несколько разбавлю свой рассказ о тех событиях историями других людей, фактами из других направлений работы нашей Конторы. А потому начну я этот труд не с марта 2023 года, когда я и отправился после ранения во вторую свою командировку, а отмотаю время немного назад, к середине 2022-го… Битва, в которой снова проверялся русский характер на прочность, как это было и чуть ранее, и в другие века, шла под Бахмутом на многих направлениях…

Итак, 2022 год, 12 сентября. Группа из четырех человек, старшим которой был Болотник, продвигалась к «Перекрестку». Задача группе была поставлена командиром батальона 3-го штурмового отряда Уорлоком такая: «Прибыть в район Перекрестка и влиться в состав основных сил, которые должны будут начать штурм объекта на Перекрестке». Перекресток? Это условное обозначение оборонительных сооружений вэсэушников, которые находились прямо на слиянии дорог. Перекресток представлял собой как бы букву «Т» – дорога, ведущая из Курдюмовки, упиралась в дорогу, поворот которой налево шел в Майорск, а направо если повернуть, то дорога шла в Бахмут. Вот это и есть тот самый известный перекресток, похожий на букву «Т». Важно было отобрать у ВСУ это слияние дорог, чтобы их группировки оставить без боекомплекта и продуктов, которые и шли подразделениям через этот перекресток из тыловых районов украинской армии.

Группа шла со стороны дачных поселков и зайти должна была к Перекрестку со стороны дороги, ведущей к Бахмуту. Передвигались по лесополосам, меж кустарников и деревьев. Группа состояла из командира с позывным «Болотник», двух пулеметчиков и бойца с позывным «Корнеплод». Корнеплод с самого начала сентября воевал и был уже, как говорится, обстрелянным бойцом, успевшим за это время поработать и на Сапоге, и раненых с двухсотыми потаскать. Спешили, бежали бегом, отдыхать было некогда, на себе несли боекомплект, гранатомет и две одноразовые «стрелы». Сам Корнеплод нес на себе боекомплект с морковками для РПГ.

Группа спрыгнула в овраг и пошла вдоль него… Разрыв, еще один и еще один за ним раздались по краю оврага где-то сзади, метрах в пятнадцати от группы.

«Минометы, нет… верно работает Сапог…» – пронеслось молнией в голове Корнеплода, однако было не до раздумий, и все, что происходило вокруг, Корнеплод воспринимал как данное, как обычное природное явление, так как организм за эти девять дней, что он был на войне, уже смирился со всем и заблокировал в голове его что-то очень важное, что должно воспринимать краски этого мира или выражать по поводу чего-то эмоции… Нет уже эмоций, а есть констатация факта: дождь – это бесполезная вода, солнце и зеленая листва деревьев – это только яркий шар в небе и определенный окрас растений, разрыв мины – это громкий звук и где-то там земля с пылью. Все на этом, и яркое восприятие этого мира отрублено – это тоже называется войной.

Группа, продвинувшись метров восемнадцать, попала на развилку, один проход в овраге вел прямо, а другой чуть правей вперед по диагонали. Куда идти? Командир группы Болотник повернул в правый овражек, и группа двинулась за ним. Два бойца, лежащие тут же, попадаются по пути. Это двухсотые, и лица их еще не почернели, но понятно сразу, что это мертвые… Их там по лицам определяешь сразу. Корнеплод перешагивает тела мертвых своих боевых товарищей и вместе со всеми пробирается все дальше по овражку. Здесь тупик, – констатирует факт Корнеплод, – бойцы уперлись в деревянный блиндаж и дальше прохода уже нет.

– Возвращаемся… – командует спокойным тоном Болотник, и группа поворачивает назад.

Наконец добрались до этой же развилки в овраге, но теперь уже завернули направо и пошли прямо, выйдя затем в траншею.

– Нам необходимо туда, – показывает Болотник рукой в сторону леса, находившегося за полем. – Только вот там открытка… а переходить поле все равно придется, – объясняет командир группе задачу.

Закурили.

– Готовы? – спрашивает Болотник группу.

Один из пулеметчиков чуть заметно кивнул головой.

– Попробуем, чего же… – резюмировал пулеметчик ситуацию.

А ситуация складывалась очень серьезная, ведь преодолеть открытку, это еще какая игра с судьбой. С этого поля можно уже не вернуться живым.

Однако, конечно, все готовы к броску.

Корнеплод, поправив ремень своего рюкзака, в котором содержалось пять боезарядов к гранатомету, понимал, что любой осколок теперь, если попадет в его боекомплект, может поставить крест на его жизни в секунду. Однако Корнеплод не сомневался, ведь он пришел сюда добровольно, пришел в том числе и рисковать. «А какая же война без риска», – подумал без всякого оттенка иронии этот боец из Ярославля. Да, Корнеплод был ярославским русским мужиком, и звали его Виктор, Виктор Иванович. «Надо так надо!» – пронеслось в его голове, и когда группа рванула вперед из траншеи в поле, Корнеплод, помогая себе левой ногой и упершись правым коленом в край траншеи, рывком поднял себя, встал на ноги и, немного пригибаясь, побежал к лесополосе. Уже когда добегал до края лесополосы, благо поле было не широким, начало разрывами поднимать землю вверх где-то сзади, сбоку, слева… Начались прилеты мин.

Болотник и один из пулеметчиков уже вбежали в кустарники, что были на краю леса, оставалось несколько шагов Корнеплоду и другому бойцу. «Бежать!» – неслось в голове Виктора, и вот уже деревья… У кромки лесополосы лежал совсем почерневший убитый боец, верно не успевший когда-то добежать до деревьев и получивший осколок или пулю, оставшись здесь лежать… «Здесь так не в первый раз переходят поле», – подумалось Виктору.

Кстати, сказать, если ты близко не знаком с человеком, то такой человек, скажем так, погибший боец, не воспринимается остро твоим организмом, он часть природного ландшафта. Бойцы, вбежав в лесополосу, сразу засели за деревьями, чтобы перевести дух от бешеного бега. А в поле, ближе к его центральной части, раздавались еще разрывы от прилетов украинской арты, пока все не успокоилось. Затем, собравшись вместе, снова продолжили движение. Быстрым шагом продвигались по тропе.

Шли, казалось, долго, пока не наткнулись на достаточно большую группу наших бойцов, в которых Корнеплод узнал тех, с кем еще проходили вместе спецподготовку в Молькино, а затем ехали на Донбасс. Абзай, Борцоне и тот маленького роста человек, похожий на якута, Тирасполь, Мальчик – вот все позывные тех, кого Корнеплод узнал. Командовал этой группой Абзай, он и должен был здесь на месте осуществить штурм. Затем, влившись в группу Абзая, продолжили движение и, перескочив дорогу, оказались в лесополосе.

Немного объясню читателю, как это выглядело… Если стоять лицом к Т-образному перекрестку, то справа будет дорога из Курдюмовки, которая и упиралась в этот украинский укреп, называемый «Перекресток». По правую и левую стороны дороги из Курдюмовки, прямо у пересечения дороги из Бахмута и Майорска, в сторону самой Курдюмовки находились украинские укрепления, что-то вроде блиндажей… или дотов. Сама дорога в этом месте была перекрыта в нескольких местах бетонными блоками, заваленными метровым слоем земли, и намотанной на эти все сооружения колючей проволокой. Потому, если кто-то хотел проехать этот участок дороги и завернуть затем направо к Бахмуту или налево к Майорску, то должен был ехать зигзагами, объезжая эти бетонные блоки с землей и колючей проволокой.

По дороге в сторону укрепа промчался старый советский «Москвич» зеленого цвета. По команде Абзая два пулеметчика, Корнеплод и еще несколько бойцов перебежали на другую сторону дороги и заняли там позицию среди кустарников, а остальная группа заняла позиции здесь же у края лесополосы, готовились к штурму и ждали по рации команды комбата. В этом месте наших было одиннадцать человек и плюс бойцы на другой стороне дороги. После команды по рации группа начала штурм. Корнеплод, пригнувшись, держа автомат в боевом положении, двинулся вперед по лесополосе в сторону укрепа…

Украинцы не ожидали нашего удара, и пять их бойцов, ничего не подозревая, у края лесополосы ломали молодые деревья, верно нужные им для хозяйственных нужд на объекте.

Один из бойцов, бежавших чуть впереди и справа от Корнеплода, заняв позицию у дерева, открыл огонь в сторону вэсэушников, с той стороны открыли ответный огонь. Корнеплод, кинувшись к дереву, также с ходу открыл огонь по отстреливающимся укровоякам… Очередь, еще длинная очередь, еще очередь… Корнеплод поменял магазин и снова начал бить очередями по кустарникам, из-за которых огрызались автоматы украинцев. Вэсэушники начали отходить назад к блокпосту от края лесополосы, и один из них, встав на правое колено, затем резко рухнул на правый бок, «Готов!» – пронеслось в голове Корнеплода. Двое других же, не поворачивая своих спин к штурмовой нашей группе, отстреливаясь, продолжали отходить. Рядом не унимался автомат соседа, а Корнеплод крыл очередями и менял магазины, ведя огонь и по кустарникам и перенося его на отходивших вэсэушников… Еще короткая очередь и еще – огонь автоматов за кустарниками стих, но со стороны блокпоста украинцы вели огонь теперь уже из пулемета… Где-то сверху пулеметная очередь над головой Корнеплода обломала ветки, и потому думать о прямом накате на блокпост с этой стороны уже не представлялось возможным.

С той стороны дороги шел также бешеный бой, где-то возле украинского укрепа разорвалась граната, заставив замолчать автоматы с обеих сторон буквально на три секунды, но не более, и бешеная перестрелка возобновилась. На этой стороне крыл из блиндажа украинский пулемет. Наш пулеметчик был тяжело ранен, ему прошило горло с правой стороны и ногу, и, оттащив его в глубь лесополосы, один из бойцов начал оказывать ему помощь. Однако Абзай, взяв с собой одиннадцать человек, смог обойти по лесополосе блиндаж, из которого велся огонь по нашим бойцам, и начать непосредственно штурм траншей и блиндажей за дорогой, идущей из Майорска в Бахмут. Теперь перекресток был взят в клещи, и противник, не ожидавший такого напора с нашей стороны, в панике просто оставлял свои позиции, уходя в ближайшие лесополки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.