Калитка для котёнка. Фантастическая трилогия
- -
- 100%
- +
Я в свою очередь запрыгнул в кресло и начал обратную трансформацию. Мне оставалось только надеяться, что Смит достаточно впечатлён произошедшим и не будет совершать необдуманных поступков.
Агент округлившимися глаи смотрел, как я превращаюсь в человека. Но и тут он сохранил остатки самообладания и остался верен себе. Как только трансформация завершилась, Смит спросил у меня, немного запинаясь и шумно сглатывая почти после каждого слова:
– Вы, с какой планеты, из какой звёздной системы? Надеюсь, у вас мирные намерения, и мы сможем обо всём договориться.
Это было уже выше моих сил, и я расхохотался. Сказалось надолго затянувшееся нервное напряжение, и я не смог сразу остановиться. Смит сначала неуверенно заулыбался в ответ, но потом всё же насупился, и я с некоторым усилием оборвал смех.
– Я такой же человек, как и ты, но попавший в сложную ситуацию. Похоже, меня чем-то облучили, и я начал превращаться в разных монстров. Но я этого не хотел, и мне это совсем не нужно, – сказал я. – Для начала, дай мне какую-нибудь одежду, и я расскажу всё по порядку. И неплохо было бы выпить чего-нибудь, чтобы согреться.
Вообще-то я имел в виду горячий кофе, но Смит понял это по-своему. Он первым делом извлёк из тумбочки бутылку виски, и я подумал, что, пожалуй, это будет кстати… Потом агент достал из шкафа пару тёмных костюмов, как две капли воды похожих на тот, что был на нём прежде.
Взглянув на меня, он сокрушённо покачал головой, и принялся перебирать какие-то майки и рубашки. Наконец, Смит протянул мне бельё и один из костюмов, а сам с недовольным видом стал переодевать разодранные брюки.
Подозреваю, что именно безудержный хохот убедил Смита в моей искренности, и он отнёсся к моему рассказу достаточно серьёзно.
Моё повествование продолжалось несколько часов, и время от времени разведчик что-нибудь фиксировал в блокноте. Так он записал мой настоящий адрес и данные отеля, где я остановился, отметил даты и время побоища на пустыре, а также нашей встречи у охотничьего домика. Потом я подробно нарисовал Смиту место расположения лесной избушки и дорогу к ней.
Когда я, в свою очередь, спросил, что обо всём этом известно ему, мой собеседник сразу замялся. Смит заявил, что не имеет права передавать мне конфиденциальную информацию о таинственных событиях, происходящих в нашем городке.
Но всё же он сообщил, что военных, а следовательно, и его самого подключили к расследованию, после того как радиолокационные установки раннего обнаружения зафиксировали сильные помехи от странного излучения неясной природы. Причём источник помех определялся именно в направлении известного нам леса. Его уже начали потихоньку обследовать, но так, чтобы не вызывать ни у кого подозрений, не создавать лишнего шума и не провоцировать появления ненужных слухов. Теперь же, когда благодаря мне стало известно точное расположение охотничьего домика, задача военных по поиску источника излучения значительно упрощалась.
Затем разведчик принялся сравнивать содержимое бумажников. В потайном отделении того, что был у меня, он нашёл какую-то квитанцию с ещё не наступившей датой и, похоже, это окончательно развеяло его сомнения в правдивости моего рассказа. Имевшийся у Смита бумажник выглядел довольно тощим. Но в нём нашлись две двадцатидолларовые купюры, полностью идентичные купюрам, оказавшимся у меня. Разместив их рядом, друг с другом, агент взял лупу и долго изучал их внешний вид и сравнивал совершенно одинаковые номера и серии. Потом он придвинул к себе пепельницу и собрался сжечь дубликаты. Я с трудом уговорил Смита этого не делать.
– Это же грубейшее нарушение закона, – возмущался он. – Не должно быть денежных знаков с одинаковыми номерами и сериями. К тому же нас могут заподозрить в изготовлении фальшивок. Это уже серьёзная статья!
– Мы можем просто договориться пока не тратить эти деньги, а оставить их у себя, – не соглашался я. – А потом, при встрече у охотничьего домика, ты отдашь свой бумажник более ранней версии меня, а лично я верну тебе тот, что сейчас со мной. И тогда всё будет улажено. А то, что сейчас где-то разгуливает моя точная копия, разве не нарушение закона? – привёл я сокрушительный, на мой взгляд, аргумент.
Тут, наконец, Смит сдался. – В этом ты, пожалуй, прав, – согласился он. – Кругом одни сплошные нарушения законов и правил. Мне всё это очень не нравится. И я ещё пойду посмотрю на этого типа – твою копию, добавил он настолько угрюмо, что я рассмеялся.
– Но откуда у меня могло оказаться столько денег? – удивлялся разведчик, пересчитывая купюры, которые нашёл у меня.
– Возможно, ты получил повышение по службе? – предположил я. – Когда мы встретились возле охотничьего домика, у меня создалось впечатление, что именно ты руководишь войсковой операцией.
– А что, вполне возможно, – согласился Смит, немного подумав. – Бумаги на присвоение очередного звания давно отправлены наверх. И я уже стал подумывать, что они где-то затерялись, или кто-нибудь из начальства убрал их под сукно. Ну, вот теперь и от тебя есть хоть какая-то польза, – добавил он.
Я с недоумением посмотрел на Смита, но увидев пляшущие искорки в его прищуренных глазах, понял, что мой собеседник просто шутит – незамысловатый армейский юмор. В общем-то, мы поладили, но я понимал, что это ещё ничего не значит. Ни в чём нельзя быть уверенным и ни на что нельзя рассчитывать, когда имеешь дело с таким человеком.
– Жаль, что ты не спортивный болельщик и не играешь в лотереи, – посетовал разведчик. – Могли бы разбогатеть.
– Да, я уже думал об этом, но не смог припомнить никакой подходящей информации, – согласился я.
Но тут мне вспомнилось, что примерно в эти дни, на въезде в город должна была произойти серьёзная авария, с участием нескольких автомобилей. Я сказал об этом Смиту, и он очень заинтересовался. Агент попросил сообщить все подробности, какие только смогу припомнить. Сначала в моей памяти всплыл день недели, а потом вспомнилось и число. Оказалось, что авария должна была произойти послезавтра утром. Я вспомнил даже названия улиц, на пересечении которых она случилась. Жертв, кажется, не было, но я не мог утверждать это со всей уверенностью. Мой собеседник заявил, что обязательно там будет и постарается во всём разобраться.
Я не удержался и спросил у Смита, как он обнаружил, что я за ним иду, если это, конечно, не является профессиональным секретом.
– Какие секреты?! – искренне изумился разведчик. – Ты когда-нибудь видел себя в зеркале? Борода, тёмные очки, козырёк натянут на лоб, да ещё и воротник поднял. Даже в большой толпе ты первый бросаешься в глаза. Если бы я случайно встретил тебя на улице, то, скорее всего, подумал бы: «А не проследить ли за этим парнем? Так, на всякий случай, очень уж подозрительно он выглядит».
Я был несколько смущён и поспешил перевести разговор на другую тему. Признаюсь, забегая вперёд, что, вернувшись в отель, я первым делом сбрил бороду. Небольшие усики я всё же оставил, но потом ещё некоторое время размышлял над дальнейшей судьбой очков и бейсболки.
Перед тем как расстаться, мы договорились, что Смит через пару дней навестит меня в отеле. Я понимал, что теперь он будет проверять, по возможности, всю полученную сейчас информацию, но это меня уже не тревожило. Напротив, я был рад тому, что теперь не придётся разбираться со всеми свалившимися проблемами в одиночку.
Лишь покинув ту неуютную квартиру, я с удивлением осознал, что Смит из будущего – так хорошо осведомлённый обо мне и моих делах, всю информацию получил от меня же самого в прошлом, то есть именно сейчас. И даже возле охотничьего домика появился только потому, что от меня узнал, что он там будет. И бумажник Смит бросил мне, лишь по причине того, что я ему об этом рассказал. Тем более, что он видел этот бумажник у меня в прошлом.
Парадокс времени. Я так много читал об этом в фантастических произведениях, но не сумел сразу распознать в реальности.
Через несколько дней Смит нашёл меня в отеле.
– Я понаблюдал немного за тобой – тем, что живёт недалеко от пустыря, – рассказывал он. – Потихоньку навёл справки на работе и убедился, что у тебя безукоризненная репутация. Побывал возле охотничьего домика. Над ним действительно установлена какая-то хитрая антенна. Я даже сделал серию снимков и переслал их специалистам.
– И ты действительно живёшь один? – поинтересовался Смит. – У тебя нет ни родителей, ни близких родственников?
– Никого, – подтвердил я.
– И как оно? – спросил Смит.
– Да ведь ко всему привыкаешь, в любом положении можно найти свои плюсы и минусы, – уклончиво ответил я, так как не любил распространяться на эту тему.
– Скоро я навещу тебя, точнее, твою предыдущую версию, – заявил Смит, посмотрев свой блокнот с записями. – Для этого будет прекрасный повод после побоища, которое ты устроил или устроишь на пустыре. Никак не могу привыкнуть к этой путанице со временем.
– Не приставай к этому парню с лишними вопросами, ему и так досталось тогда, – неожиданно для себя сказал я, полушутя, полусерьёзно, испытав внезапный прилив сострадания к самому себе.
– Я не буду ему докучать, ты ведь и сам знаешь, – засмеялся Смит.
– Да, я ещё забыл сказать по поводу аварии на въезде в город, о которой ты мне сообщил, – вдруг вспомнил он.
– И что же там произошло?
– Я подъехал заранее и припарковал машину на обочине, за пару домов до того перекрёстка, – начал рассказывать Смит. – Пошёл посмотреть, правильно ли установлены дорожные знаки, есть ли там регулировщик и всё такое… Не успел я дойти до перекрёстка, как в мою машину сзади врезался грузовик. Он протащил её несколько метров и развернул поперёк дороги. В неё тут же ударились два легковых автомобиля, сначала один, а потом другой. Получилось, что я же и стал причиной аварии, на которую приехал посмотреть.
– Вот это да! – удивился я.
– И мне ещё пришлось объясняться с начальством, что я там делал и почему разбил служебный автомобиль. Так что со временем шутки плохи, и надо постараться поменьше вмешиваться в события, пока эта ситуация не закончится, – заключил Смит.
– Согласен, – ответил я.
– И ведь надо ещё будет писать рапорт, но я не представляю себе, как объяснить эту ситуацию с перемещением во времени, – пожаловался Смит.
– Не надо торопиться упоминать это, – посоветовал я. – Так можно и со службы вылететь или угодить на пенсию. Смотря к кому этот рапорт попадёт. Неподготовленным людям трудно признать даже сам факт возможности путешествия во времени.
– Вот и я о том же, – вздохнул Смит. – Лучше напишу после завершения операции, тогда, может быть, появятся новые факты и материалы.
Потом мы ещё раз обсудили моё вынужденное путешествие во времени, но ни к каким новым выводам или идеям не пришли.
– Получается какая-то замкнутая петля времени! – волновался Смит. – Информация о том, что я должен передать тебе бумажник с жетоном появилась как бы из ниоткуда. Ты сказал мне, я передал тебе, а кто первый начал? Никто! Ситуация существует сама по себе, и я боюсь её нарушить.
– Возможно, её и нельзя изменить, но на всякий случай лучше и не пытаться это сделать, – сказал я. – Ладно, встретимся на месте, когда моя копия отправится в прошлое, и, по крайней мере, хотя бы эта проблема с темпоральной петлёй будет закрыта.
В следующий раз мы договорились встретиться уже возле охотничьего домика, если до того времени не произойдёт ничего такого, что потребует незапланированной встречи и экстренных действий.
Глава шестая
Когда Смит ушёл, я снова вернулся к изучению духовной и эзотерической литературы. Это давно стало моим основным занятием во время вынужденного безделья. Свободного времени было сколько угодно, и я изучал возможности духовного роста, способы медитации и всё, что с этим связано. Я уже давно обошёл все ближайшие книжные магазины и скупил всю подходящую, на мой взгляд, литературу. Меня не оставляла идея о возможности получить новое тело, способное не убивать и разрушать, а спасать и созидать.
Но всё имеющее начало, имеет и своё завершение. В мою спокойную и размеренную жизнь вновь, совершенно бесцеремонно, вторглась действительность. Снова произошло событие из разряда невероятных, которое продолжило длинную цепочку других. И это уже окончательно выбросило меня из колеи обычной человеческой жизни.
В тот тёплый летний вечер я возвращался в отель после неспешной прогулки, и сначала всё выглядело не более, чем банальный спектакль.
Декорацией послужила проезжая часть улицы, а действующими лицами были неудержимо несущийся грузовик и ребёнок в коляске, оставленный без присмотра невнимательной мамашей.
Погружённый в свои мысли я неторопливо шёл по противоположной стороне улицы и осознал смысл происходящего, только когда детская коляска выкатилась на дорогу прямо перед грузовиком. До меня донёсся тихий детский плач, и тут же на тротуаре появилась молодая женщина и бросилась к ребёнку.
Я с ужасом понял, что сейчас произойдёт беда. Молодая мать, почти совсем девчонка, подбежала к коляске, но было уже поздно. В следующее мгновение грузовик должен был смять её и коляску, а я ничем не мог помочь. До них было довольно далеко, и я понимал, что не успею ни перевоплотиться в известные мне тела, ни просто добежать. Пронзённый болью за этих двух беззащитных существ, я машинально поднял ладони, чтобы закрыть лицо и не видеть трагедии.
В то же мгновение я осознал, что нахожусь возле коляски и уже выхватил из неё младенца. Другой рукой я на бегу подхватил мамашу и понёсся к тротуару. Падая с ними на твёрдый и горячий асфальт, я успел увидеть, как грузовик сбил пустую уже коляску и тут же врезался в ближайший фонарный столб. Помогая женщине подняться на ноги и подавая ей хныкающее чадо, я понял, что в целом чувствую себя как-то необычно.
«Пожалуй, мне следует поскорее отправляться домой», – успел подумать я и тут же нашёл себя сидящим за столом у себя в номере. Я просидел так несколько минут, пытаясь как-то переварить только что произошедшие события.
Каким-то образом я мгновенно перенёсся домой, но при этом никто не удосужился включить свет, и я сидел в полной темноте, так как жалюзи были опущены. Запинаясь о стулья, я пошёл к выключателю, но, проходя мимо зеркала, увидел своё отражение и, совершенно ошеломлённый, замер на месте. Оказалось, что всё моё тело слабо светится нежным голубоватым светом. Конечности удлинились и стали тоньше. Посмотрев на свои изящные светящиеся пальцы, я заметил, что они полупрозрачны и тоже стали длиннее.
Только тогда я, наконец, понял, что со мной произошло очередное перевоплощение. И я получил тело, которое так хотел, то есть способное спасать!
Следующие несколько дней я старался не пропускать телевизионные новости и внимательно просматривал газеты. О происшествии, участником которого я стал, нигде не было ни слова. Вероятно, молодая мамаша решила не распространяться о том, что её и ребёнка спасло голубое светоносное существо. И я могу её понять. Сам бы я поступил так же. Но возможно, у молодой женщины были и другие причины не упоминать меня.
Вскоре я убедился в том, что возможности нового тела превосходят все ожидания. Оно обладало очень развитой нервной системой, отточенными рефлексами и мозгом, который имел явно большее, чем у человека количество связей. Получалось, что я как бы «не дорос» до своего нового тела. Первое время я постоянно ощущал это на себе. Стоило мне глубоко задуматься и «уйти в себя», как оно начинало жить своей собственной жизнью.
Так, совершенно случайно, я обнаружил способность к левитации. Мне понадобилось достать книгу, лежавшую на шкафу, и я, задумавшись о чём-то, машинально поднялся в воздух. Уже стоя на полу с книгой в руках я с трудом осознал происшедшее.
Как-то вечером, закрывая распахнутые на день створки окна, я нечаянно выдавил раму из проёма. Это произошло оттого, что я нажал посильнее, желая плотнее затворить окно. Весь оконный переплёт едва не рухнул на тротуар перед отелем, но я успел его подхватить и кое-как установил на место. С того дня, пребывая в теле спасателя – так я его назвал, стал передвигаться и делать что-либо с большой осторожностью и не прилагать больших усилий. Так как если бы все окружающие меня предметы были сделаны или склеены из тонкой фольги и папиросной бумаги.
Оказалось, что если я долго не принимал пищу, тело спасателя начинало пополнять свою энергию, получая её откуда-то из окружающего пространства. Причём это делалось легко и непринуждённо. Я не мог понять, как это происходит, и с этим ещё предстояло разобраться.
Однажды я неосторожно опрокинул на себя кружку с кипятком. Вопреки ожиданиям я не получил ожога и не испытал каких-либо неприятных ощущений. Кипящая вода прошла сквозь тело спасателя, не причинив ему никакого вреда, и неровной лужицей расплескалась по полу. Тогда я попробовал слегка поранить руку ножом, но и это мне не удалось. Лезвие легко проходило сквозь голубоватую ткань тела, не причиняя вреда. Я понял, что кроме всего прочего, тело спасателя неуязвимо. По крайней мере, в каких-то пределах.
Постепенно я сумел взять это тело под контроль, но чувствовал, что моего человеческого опыта недостаточно, чтобы обнаружить и использовать все его возможности. Довольно быстро я освоил то, что мы называем телепортацией. Но она удавалась только при перемещении на сравнительно небольшие расстояния – в пределах нескольких миль.
Находясь в новом теле, я мог почти дословно припомнить каждую прочитанную когда-либо книгу. Легко понимал речь, произносимую на любом, даже редком или впервые встретившемся языке. Мог вспомнить почти полностью каждый из прожитых дней. Но самое интересное для меня заключалось в том, что я мог делать неожиданные для себя выводы, анализируя и сопоставляя, казалось бы, ничем не связанные друг с другом факты и события. Возвращаясь в своё привычное человеческое тело, я чувствовал, что просто тупею.
Тогда я впервые подумал о том, что неплохо было бы поменять мою обычную человеческую «базовую конфигурацию» на конфигурацию полупрозрачного светящегося голубоватого существа – спасателя.
Осваивать такое сложное тело было очень интересно. Я вспомнил, что похожее чувство восторга испытывал в детстве, когда впервые катался на большом, предназначенном для взрослых, велосипеде. Едва дотягиваясь до педалей и переваливаясь с боку на бок над высокой рамой, я управлял тяжёлой машиной, с трудом сохраняя равновесие. При этом мне удавалось постепенно наращивать скорость, и это было замечательное ощущение.
Но главное – теперь я обладал мощным аналитическим «инструментом» и был уверен, что разберусь во всех беспокоящих меня вопросах.
Изучая подборки прессы, анализируя последние открытия учёных и наблюдения астрономов, я постепенно приходил к выводу о явном вмешательстве в дела человечества представителей внеземной цивилизации.
Ещё я заметил, что чем дольше и чаще пребываю в теле спасателя, тем сильнее и заметнее меняюсь внутренне. Я с тревогой думал о том, что, похоже, перестаю быть просто человеческим существом и становлюсь кем-то иным.
С одной стороны, это меня пугало, но с другой стороны, я чувствовал, что во многом становлюсь лучше – честнее с самим собой, внимательнее к окружающим меня людям, да и духовно развиваюсь быстрее.
Меня начали волновать глобальные проблемы, связанные с возможными путями развития нашей цивилизации, и я с горечью осознал, насколько она несовершенна и уязвима. Я начал задумываться ещё о множестве разных вещей и вопросов, которые прежде меня не интересовали, а порой я даже не подозревал об их существовании.
Через некоторое время я уже окончательно убедился, что моя прежняя личность практически полностью растворилась в новой, сформировавшейся во время моего пребывания в светоносном теле. Я ещё мог почувствовать себя человеком, возвращаясь к своей базовой конфигурации, но уже хорошо понимал, что это лишь один из возможных вариантов мировосприятия. Причём далеко не лучший вариант, и полностью возвратиться к нему невозможно. Как нельзя, например, вернуться в детство.
Глава седьмая
Между тем приближался день, когда к моей более ранней версии должен был явиться Виктор и заявить о пропаже Эллен. Но я давно сообразил, что могу пробраться к охотничьему домику заранее и посмотреть, как доставят туда девушку, а возможно, даже предпринять что-нибудь для её спасения.
Дождавшись нужного дня, я ранним утром, когда только начинало светать, принял облик спасателя. Затем, сконцентрировавшись на образных и чувственных представлениях того места в пространстве, где намеревался вскоре очутиться, я телепортировался в лес к избушке.
Мне пришлось провести пару томительных часов в ожидании каких-либо событий, укрываясь в кустах возле охотничьего домика. Но вот невдалеке послышался треск сучьев, и я прижался к земле. Вскоре показались двое в чёрных комбинезонах или скафандрах и в шлемах с тёмными непрозрачными стёклами. Они что-то несли. Когда эта пара приблизилась, мне удалось рассмотреть носилки, на которых лежала опутанная сетью молодая женщина. Удивительно, но дверь охотничьего домика опять была не заперта, и эти двое занесли носилки внутрь, почти не сбавляя скорости. Просто шедший впереди пнул по двери, и она распахнулась. Вскоре эта парочка вышла из домика уже без Эллен и снова отправилась куда-то в лес. Я подождал немного и двинулся к избушке.
Внутри было темно, но зрение светоносного тела мгновенно адаптировалось, и я внимательно осмотрел единственную в домике комнату. Пленницы нигде не было видно, но ясно чувствовалось, что под этим помещением есть другое. Точнее я ощущал лишь наличие пустого пространства под ногами, но в данном случае это было одно и то же. Тогда я принялся тщательно осматривать пол, ощупывая буквально каждую половицу. Вскоре обнаружился хорошо замаскированный люк, и я, повозившись немного, сумел поднять его крышку. Оказалось, что подземное помещение было раза в два больше, чем сам охотничий домик.
Один угол практически полностью занимала какая-то довольно большая машина, отдалённо напоминающая щиты и пульты управления электростанции. Она едва слышно гудела и иногда перемигивалась разноцветными огнями. Очевидно, это и был передатчик. В другом углу было оборудовано некое подобие тюремной камеры с решетчатыми стенами. Там за толстыми прутьями прямо на носилках лежала Эллен.
Остальная часть помещения была занята грубо сколоченными нарами или лежанками и контейнерами с каким-то оборудованием или припасами.
Глаза молодой женщины были закрыты, она ровно и глубоко дышала. Решётки оказались без дверей и были сделаны из материала, похожего на металл, но явно неземного происхождения. Потолок подвала тоже выглядел довольно прочным, и я на мгновение задумался, каким образом лучше всего освободить Эллен.
Можно было попробовать телепортироваться вместе с ней в какое-нибудь безопасное место или просто попытаться выгнуть или вырвать пару прутьев. Но я сразу решил, что пока ничего такого делать не следует. Ведь пришельцы могли всполошиться и изменить свои планы. А тогда ситуация, в которой меня отправляют в прошлое, может даже не возникнуть.
Хотя мы со Смитом и решили, что до поры до времени не будем ни во что вмешиваться, я долго размышлял над тем, что же произойдёт, если я помешаю инопланетянину отправить меня прежнего в прошлое.
Получалось, что тогда я, сегодняшний, уже не смог бы появиться и существовать, да и Смит не должен был прийти на помощь к нам с Виктором. Но всё-таки Смит уже являлся ко мне после происшествия на пустыре, и это свершившийся факт. Но откуда он мог узнать обо мне, если я завтра не позволю моей более ранней копии отправиться в прошлое время? Подобные размышления меня всегда утомляли, и голова шла кругом.
Конечно, лучше всего было ничего не предпринимать и, не поднимая шума, дождаться утра следующего дня. К тому времени сюда прибудет спасательная команда, включая Виктора и раннюю версию меня самого, да и Смит подготовит свою войсковую операцию. Я рассудил, что с Эллен за это время ничего плохого не произойдёт. Ведь, в конце концов, я буду поблизости и никому не позволю причинить ей вред.
Таким образом, я принял окончательное решение – не вмешиваться в ход событий и не препятствовать шустрому пришельцу, когда он будет отправлять мою копию в прошлое время. Не хватало ещё создать новый временной парадокс, последствия которого я не в состоянии предугадать. Следовательно, до тех пор, пока моя ранняя версия не отправится в прошлое, мне оставалось лишь наблюдать за происходящим. Просто ждать, пока темпоральная петля не замкнётся. Зато после этого руки у меня будут полностью развязаны, и я смогу действовать по обстановке.
Я решил, что буду в теле спасателя, так как оно обладало наибольшими возможностями, и было практически неуязвимо. Всё-таки мне предстояла достаточно сложная задача – обезоружить серьёзных противников и фактически взять в плен.