Калитка для котёнка. Фантастическая трилогия
- -
- 100%
- +
Жаль, что при первом посещении охотничьего домика у меня ещё не было таких возможностей как сейчас.
Осмотрев ещё раз помещение наверху, я обратил внимание на широкие и длинные полки под самым потолком. Это были настоящие полати. Я освободил одну из полок и, забравшись на неё, укрылся какими-то рогожами. Теперь оставалось только дождаться следующего утра, и вскоре я позволил себе погрузиться в чуткий сон.
Было уже далеко за полночь, когда я услышал шаги и затаил дыхание. Оба пришельца, войдя в избушку, прошли мимо меня и спустились в подвал. Стояла полная тишина, но этой ночью я больше не спал.
Ближе к утру один из инопланетян поднялся наверх и направился к дверям. Видимо у них была всё-таки какая-то сигнализация или система оповещения о чьём-либо приближении. И я подумал, насколько ошибочно было действовать, не принимая во внимание возможность наличия таких устройств.
Я слегка приподнял одну рогожу, чтобы наблюдать за дверью. Вскоре она распахнулась, и я увидел себя из прошлого. Я выглядел довольно глупо и, стоя на улице в напряжённой позе, какое-то время таращился в темноту помещения. Потом зашёл внутрь, и вокруг меня сразу начал формироваться слегка светящийся голубоватый кокон. Но я этого упорно не замечал. Потом шагнул в сторону от дверей и, вдруг растопырив пальцы обеих рук, прыгнул вперёд. Когда я был уже в прыжке, кокон засветился ярче, затем последовала неяркая вспышка, и я исчез. Несмотря на свой идиотский вид, я прыгнул довольно эффектно, причём с места и без подготовки.
Пришелец тем временем, установил напротив дверей какую-то треногу и взял в руки устрашающего вида оружие, напоминающее гибрид пылесоса с граблями.
Я понял, что пришло время и мне выходить на сцену. Отбросив в сторону рогожи, я мягко спрыгнул на пол. Пришелец, видимо, что-то услышал и обернулся.
Его реакция на моё появление была совершенно непредсказуемой. Я был готов к чему угодно, но только не к этому.
Едва увидев меня, инопланетянин тут же бросил своё оружие к моим ногам и упал на одно колено. Протянув руки в мою сторону, он развернул их ладонями вверх и всем своим видом продемонстрировал полную покорность и готовность к повиновению.
– Мы пришли с миром, и я приветствую санитара космоса, – пробормотал он на каком-то своём языке, но я, к своему удивлению, хорошо его понял.
В прошлом я неоднократно убеждался, что, находясь в светоносном теле, мог легко понимать любой из попадавшихся земных языков. Но никогда не задумывался о том, что смогу так же легко общаться и с пришельцами.
Я понял, что инопланетянин принял меня за кого-то другого. По-видимому, за какое-то очень опасное для него существо. Было бы не разумным не попытаться использовать это обстоятельство в полной мере.
– Пусть второй освободит земную женщину и поднимется сюда вместе с ней, – потребовал я.
Пришелец тут же заговорил по своей внутренней связи, не отключая внешний динамик, и передал моё требование. Вскоре крышка люка откинулась, и показалась Эллен.
Несмотря на усталость и подавленность, молодая женщина производила приятное впечатление. Она было стройна и очень красива. Окинув помещение тоскливым взглядом, Эллен отошла в угол и осталась там, присев на корточки. Она обхватила себя руками и сжалась в комок. Я понял, что мой светоносный облик не является для Эллен символом или признаком спасения, и она всё ещё считает себя пленницей. Следом поднялся второй пришелец. Он опасливо обошёл меня по широкой дуге и встал рядом с напарником.
Эллен не пыталась трансформироваться в пантеру, и я подумал, что у инопланетян, по-видимому, имеется какое-то эффективное средство для такого случая.
В это время шум в эфире пришельцев, раздававшийся из каких-то устройств, расположенных у них на груди, немного усилился. Похоже, к разговору подключился кто-то ещё.
– Вызывает корабль, что у вас там происходит? – послышался раздражённый голос.
– Мы встретили космических санитаров, – мгновенно ответил первый пришелец быстрой скороговоркой и с паническими нотками в голосе.
Похоже, он давно хотел это сообщить, но молчал, боясь меня разозлить.
В ответ раздался сдавленный стон и короткий всплеск ругани. На груди у обоих инопланетян тотчас замигали яркие красные вспышки, и послышался звук, напоминающий отчёт метронома.
– Что всё это значит? – строго спросил я.
– Корабль и его экипаж готовятся к самоуничтожению на случай, если его атакуют санитары космоса.
– Вы так сильно нас боитесь?
– Вы же знаете, что у нас нет оружия, способного причинить вам серьёзный ущерб, но мы не можем позволить вам узнать координаты наших планет.
– Давайте начнём переговоры, и я обещаю, что мы не будем приближаться к вашему кораблю и его атаковать, – предложил я, с тревогой подумав о том, что может произойти с нашей планетой, если рядом с ней взорвётся космический корабль пришельцев. Перед моим взором на мгновение предстали вышедшие из берегов океаны с обнажённым дном и Земля, плавно и как бы нехотя покидающая свою орбиту.
Видимо на той стороне канала связи нас внимательно слушали, и не очень-то стремились к самоуничтожению, потому что красные вспышки и удары метронома сразу прекратились.
– Какие у вас требования? – спросили с корабля.
– Вы освобождаете всех людей, захваченных на этой планете, – начал я, но не успел договорить, как последовала немедленная реакция.
– Мы никого не захватывали, – сразу прозвучал ответ. – Единственная особь женского пола, подготовленная к отправке на корабль, находится у вас.
«Уже лучше», – подумал я и продолжил озвучивать свои требования.
– Всё оборудование, находящееся в охотничьем домике, включая передатчик, остаётся на месте. Вы подробно объясняете причину, по которой прибыли на эту планету, и после этого можете отправляться куда угодно. Но вы должны обещать, что никогда и не при каких обстоятельствах больше не вернётесь на Землю, – строго потребовал я.
– Ну что ж, вы ещё раз подтвердили известный факт, что действия космических санитаров часто не предсказуемы и логически не объяснимы, – последовал ответ. – Мы оставим здесь оборудование, которое не представляет для нас никакой ценности. Подробно объясним причину, по которой прибыли сюда, хотя она вам и так хорошо известна. И, конечно, уже не вернёмся на эту планету, потому что никогда не возвращаемся туда, где встретили космических санитаров.
– Ну, тогда рассказывайте причины, – напомнил я свои требования.
– Мы ищем планеты, на которых можем набирать рекрутов для участия в войнах, которые ведём. Прибыв на такую планету, мы запускаем передатчик, который транслирует сложный по форме электромагнитный сигнал. Импульсы воздействуют напрямую на ДНК аборигенов и вызывают ускоренные мутации. В результате этого активируются и осуществляются возможные в прошлом, но нереализованные в настоящем варианты путей эволюции. Если при этом появляются достаточно грозные и опасные существа, мы мобилизуем на таких планетах целые армии рекрутов. Затем обучаем их и перебрасываем в зоны военных действий. На некоторых планетах воздействие на ДНК их жителей приводит к появлению совершенно безобидных и беззащитных существ, вроде улиток или каких-нибудь черепах. Такие планеты нас не интересуют, и мы их не трогаем.
Всё, что я услышал, примерно соответствовало моим предположениям и не удивило. Правда, прежде я не догадывался о конечной цели этих экспериментов, то есть о наборе рекрутов.
Я подумал, что неплохо было бы попросить пришельцев снять шлемы, чтобы увидеть их истинный облик. Но, скорее всего, шлемы они не снимали из-за того, что земная атмосфера не подходила для их дыхания.
Существовала ещё опасность, что неудачно заданный вопрос мог посеять в их головах сомнение – тот ли я на самом деле, за кого они меня принимают? До этого момента всё шло на удивление гладко, и следовало аккуратно, не вызвав сомнений, завершить сложившуюся ситуацию. Тем более, что десять минут истекли, и уже должен был появиться Смит. Я не знал, что он предпримет, увидев инопланетян, и к каким последствиям это может привести. Поэтому мне хотелось как можно быстрее покончить с этим делом и по возможности не впутывать военных.
– Хорошо, можете отправляться на ваш корабль, – сказал я пришельцам.
Инопланетные рекрутеры не заставили себя долго уговаривать. Над запястьями у обоих засветились экраны с клавиатурами, а их тела окутала голубоватая дымка, постепенно принимая форму коконов. Скоро сначала один, а затем другой, потыкав пальцами, обтянутыми чёрным материалом комбинезонов в свои экраны, просто исчезли.
Я же, поспешив принять человеческий облик, сразу почувствовал такую неимоверную усталость, что сел прямо на пол и прислонился к стене.
В тот же момент дверь в избушку распахнулась, и в неё ворвались Смит с пистолетом наизготовку и Виктор без оружия, но имевший весьма решительный вид.
Следом за ними через дверной проём бесшумно просочились вооружённые бойцы в камуфляже и замерли, образовав цепочки вдоль стен избушки.
Смит сразу направился ко мне, а Виктор с Эллен, конечно, в объятия друг друга.
– Так и думал, что ты уже здесь, – проговорил Смит, тревожно озираясь. – Но где же наши противники? – спросил он, недоумевая.
– Сбежали, – ответил я, зевая и с трудом преодолевая навалившуюся усталость и полнейшую апатию. – Навсегда!
Глава восьмая
Наручники на нас с Виктором и Эллен, конечно, не надели, но это мало что меняло по сути. Передвигаться мы могли только по территории военной базы, да и то лишь в сопровождении целого отделения солдат. О какой-либо личной свободе мечтать даже не приходилось. Я понимал, что мы представляем собой невероятно благодатный материал для исследований высоколобым учёным мужам, но это было слабым утешением.
Мистер Смит оказался офицером Донованом и разгуливал по военному городку теперь уже в своём истинном обличии. То есть, в форме подполковника какого-то там подразделения вооружённых сил. Он был с нами очень учтив, терпеливо отвечал на вопросы и любезно делился некоторыми соображениями. Постепенно, не торопясь, он внушал нам мысль о том, что в силу не зависящих от нас обстоятельств, мы оказались в несколько необычном, но, безусловно, почётном положении.
И теперь мы, по его мнению, должны приложить все возможные усилия, чтобы наилучшим образом послужить скорейшему развитию науки и прогрессу нашей цивилизации. А поскольку делается это в интересах всего человечества, то нам должно быть стыдно даже думать о каких-либо личных приоритетах. При этом мистер Донован не скупился на обещания относительно самого благополучного устройства нашего будущего. Но чем дольше я слушал подполковника, тем сильнее сомневался в том, что у нас с Виктором и Эллен есть хоть малейший шанс покинуть когда-нибудь территорию военной базы и снова почувствовать себя свободными людьми.
Отношение Донована ко мне несколько переменилось, и я понимал почему. Просто раньше мы были с ним как бы по одну сторону баррикад и трудились над решением одних и тех же проблем. Наши интересы в большей мере совпадали. Теперь же ситуация изменилась, и у меня был сомнительный статус – то ли свидетеля, то ли соучастника, то ли кого-то ещё. Но я был готов к этому, ведь ничего иного ждать и не приходилось. Просто Донован был сотрудником военной разведки, и этим всё сказано.
Меня часто преследовало ощущение, что подполковник чего-то не договаривает. Но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что военные учёные не остановятся ни перед чем, чтобы поскорей получить результаты. А это означает, что для начала нас будут изучать самыми разнообразными способами, брать всевозможные пробы анализов и подвергать бесчисленным тестам. А в дальнейшем, возможно, возникнет вопрос о том, что кого-то из нас следует препарировать, и это вряд ли встретит серьёзные возражения в их среде.
Короче говоря, в любом случае, у меня не было ни малейшего желания быть подопытным кроликом. И я сильно сомневался в том, что учёные, а тем более военные, имеют верное представление, в чём на самом деле заключаются интересы человечества. Более того, я был уверен, что на всей земле найдётся совсем немного людей, способных рассуждать о будущем нашей цивилизации достаточно адекватно и с истинным пониманием сути вопроса.
Поразмыслив над всем этим, я выбрал момент, когда мы в очередной раз направлялись в исследовательский центр, а солдаты, повсюду сопровождавшие нас, немного отвлеклись. Я тихонько спросил у Эллен и Виктора, не хотели бы они уже покинуть это гостеприимное место. Оба они с надеждой во взглядах подались вперёд, и мне пришлось, открыв ладонь, сделать предостерегающий жест. «Позже», – прошептал я одними губами и медленно отвернулся от них.
Прошло несколько дней, и страсти, связанные с нашей охраной, несколько улеглись. Действительно, даже если покинуть территорию военной базы, идти было некуда. Вокруг на десятки миль простирались открытые и безлюдные пространства прерий.
Нас поселили в отдельных и достаточно комфортных комнатах для персонала. Трижды в день за нами заходил крайне неразговорчивый лейтенант, и в его сопровождении мы ходили в офицерскую столовую. Иногда нас вызывали в исследовательский центр, и туда нас сопровождал всё тот же, прикреплённый к нам, молодой лейтенант. Военные специалисты пытались разобраться в инопланетном оборудовании. Мы с Виктором и Эллен вместе и каждый по отдельности уже несколько раз подробно рассказали свои приключения и вряд ли могли помочь чем-то ещё.
Первым моим побуждением было скрыть от военных всё, что касалось голубого, светоносного тела. Всё, связанное с ним, я воспринимал как глубоко личное. Но его видела Эллен в охотничьем домике, а незаметно договориться с ней, чтобы давать одинаковые показания, не было никакой возможности. Поэтому я рассказал всё, как и было на самом деле. Но умолчал о многих способностях, которыми обладал, находясь в теле санитара космоса, как его называли пришельцы. Так что я не стал ничего говорить военным о своих наблюдениях относительно нервной системы и мозга светоносного тела, которые по развитию и возможностям намного превосходили человеческие. Не стал я распространяться и о его физических особенностях, например, о способности к левитации и телепортации.
Обо всём этом знал только я, и никакие угрызения совести от сокрытия таких фактов меня не мучили. Я очень хорошо запомнил все эмоции, чувства и физические ощущения, сопровождающие превращение в светоносное тело. И я надеялся, что сумею трансформироваться в него и без помощи инопланетного передатчика. Мне очень хотелось провести такой эксперимент, но прежде следовало выбрать для этого нужное время и найти подходящее место. И я не спешил, а лишь терпеливо выжидал, когда появится такая возможность.
Меня удивило, что после того, как мы неоднократно и во всех подробностях рассказали о своих приключениях военным специалистам, нас не стали заставлять трансформироваться в других существ. А я ждал от них именно этого. Возможно, военные чего-то опасались. А возможно, так работала их бюрократическая система, когда на любое серьёзное действие требовался приказ от вышестоящего начальства. Представляю себе рапорт с просьбой выдать санкцию на превращение таких-то граждан в пантер…
Однажды я поинтересовался у Донована, насколько далеко они продвинулись в изучении инопланетного оборудования. Он с искренним сожалением сообщил, что до сих пор учёным мало в чём удалось разобраться. А причина в том, что технологии пришельцев значительно превосходят наши – земные.
Всё, свободное от общения с военными специалистами, время мы были предоставлены сами себе и могли заниматься чем угодно. Однако я легко обнаружил несколько скрытых видеокамер в наших комнатах и прилегающих коридорах. Конечно, я сделал вид, что ничего не замечаю. Кроме того, везде были совершенно открыто установлены стационарные поворотные видеокамеры, но их я рассматривал уже демонстративно, не скрываясь.
Встречаясь в комнате отдыха почти каждый день, мы с Виктором и Эллен проводили вместе много времени. На мой взгляд, молодые люди как нельзя лучше подходили друг другу и были счастливой и сильной парой. Подтянутые и высокие, смуглые и сухощавые, они даже внешне были немного похожи.
Томясь от вынужденного безделья, мы листали иллюстрированные журналы, иногда играли в бильярд, но чаще просто разговаривали. Серьёзных тем мы, не сговариваясь, избегали. Просто болтали о пустяках, а иногда рассказывали друг другу смешные истории из своего детства. Постепенно мы очень сблизились, и я жалел, что у нас нет возможности открыто обсуждать наши реальные проблемы и придумывать пути к спасению. Каждый понимал, что мы находимся под неусыпным круглосуточным наблюдением. Фактически у нас было всё для сытой и комфортной жизни. Всё – кроме свободы.
Как-то раз я предпринял попытку прогуляться по территории базы. Но едва отошёл от здания, в котором мы жили, на несколько ярдов, как передо мной, словно из-под земли, вырос бравый сержант. Вытянувшись и держа руки по швам, он почти пролаял: «Не положено». Всё стало на свои места, и я вернулся в комнату.
Однажды, когда меня вызвали в исследовательский центр в очередной раз, я обратил внимание на передающую установку пришельцев, стоявшую в одном из помещений. Она была не только выключена, но и частично разобрана. Я смотрел на передатчик, зияющий пустотами на местах вытащенных блоков, и понимал, что теперь у меня, наконец, появилась возможность разрешить давно беспокоивший вопрос: «Сумею ли я трансформироваться самостоятельно без помощи передатчика». Если смогу, то всё в порядке, а вот если нет – я становлюсь совершенно беззащитным. То же самое, как я думал, касалось и Виктора с Эллен.
Вернувшись в свою комнату, я быстро сообразил, что во всём здании не найти места, где бы я мог попробовать провести трансформацию, не попадая в поле зрения видеокамер. Даже помещение туалета для этой цели не подходило. Хотя я и не заметил видеооборудования, туда в любое время суток мог кто-нибудь зайти, а кабинки были открытыми без дверец.
На всякий случай я прогулялся вдоль периметра нашего здания, вызывая подозрительные взгляды встреченных по пути солдат и офицеров. Конечно, весь периметр просматривался, а в стенах не было никаких ниш. Лишь в тамбуре между дверьми, перед выходом на улицу, я не заметил видеокамеры. Тамбур был не больше метра длиной, но этого было вполне достаточно. Постепенно у меня родился довольно несложный план, и на следующий день я приступил к его реализации.
Начал с того, что во время обеда посетил бар и запасся бутылкой виски. Сопровождавший нас лейтенант бросил на неё неодобрительный взгляд, но этим и ограничился. Вечером я, плеская виски на самое донышко, выпил пару стаканчиков, а позднее, когда время близилось к полуночи, отправился в туалет и вылил половину содержимого бутылки в раковину. Потом, захватив остатки виски с собой, я как был в спортивных трико и майке, вышел в коридор и, слегка пошатываясь, отправился в тамбур. Там я поставил бутылку на пол и постарался как можно быстрее сосредоточиться, вспоминая, сопровождающие трансформацию в космического санитара, ощущения. Вскоре мне это удалось, и я с восторгом осмотрел свои полупрозрачные и слабо светящиеся голубым светом ладони. Но долго радоваться, не было времени. Я постарался как можно быстрее вернуть себе человеческий облик, а после этого сел прямо на пол и обнял бутылку. Прошло всего лишь несколько секунд, а на улице уже послышались торопливые шаги, и в тамбур вошёл один из солдат службы охраны. Для второго бойца просто не было места, и он выглядывал у первого из-за плеча. Мне оставалось лишь посмотреть на них с бессмысленной улыбкой, позволить подхватить себя под руки и довести до кровати. Никаких последствий это происшествие не вызвало. Я зря опасался, что подполковник Донован как-то отреагирует и прочтёт, например, душеспасительную лекцию, а то и усилит охрану.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.