Гладиаторы: Гладиаторы. Созвездие злобных псов

– В юности не одну доску искрошил. Фильмы про индейцев нравились, вот и решил научиться, – коротко ответил Матвей.

– Сами?

– Сам.

– Лихо. Удивительно, что до сих пор не забыли, как это делается, – улыбнулся полковник.

– Думаю, у вас лучше получится, – пожал плечами Матвей.

– Наверно, только нас этому специально учили. Ну да ладно, давайте о деле. Взгляните и выскажите мне своё мнение, – загадочно сказал он, протягивая Матвею конверт.

Откинув клапан, Матвей достал из конверта пачку фотографий и едва не вскрикнул. Это были снимки щенков ротвейлера. Кутятам было по месяцу, от силы по полтора: очаровательные плюшевые пушистики с серьёзными, настороженными мордахами. Настоящие маленькие собачки. Матвей медленно перебирал фотографии, чувствуя, как губы невольно складываются в улыбку.

Одобрительно кивнув, полковник снова заговорил:

– Если помните, полгода назад у всех кобелей проводился забор спермы для усиленного разведения собак подобных пород. Так что могу с полной ответственностью заявить, что это потомки вашего Роя.

Вздрогнув от неожиданности, Матвей выронил фотографии, растерянно уставившись на офицера.

– Вы не ослышались, всё именно так и обстоит, – кивнул полковник, заметив его реакцию. – Но это ещё не всё.

– Всегда и везде есть своё «но», – мрачно кивнул Матвей, подбирая фотографии.

– Согласен. А теперь я должен предупредить вас о сохранении тайны. Всё дело в том, что это не обычные щенки. Наши генетики научились вносить нужные изменения в ДНК животных. Эти малыши будут расти быстрее своих сородичей, станут сильнее, а главное – сообразительнее. Но у нас не было времени провести полномасштабные опыты в полевых условиях. Наш выбор пал на вас потому, что вы опытный кинолог и знаете, как правильно обращаться с собаками подобных пород. Ваша задача – вырастить щенка, обучить его охоте на ксеносов и снова влиться в группу СКС. Одновременно с этим вы будете регулярно докладывать нам о ходе эксперимента: как они растут, как обучаются и так далее. Согласны?

– Знаете, я всегда считал, что людей, проводящих подобные опыты, нужно ставить к стенке, – проворчал Матвей. – Ладно бы – лабораторные мыши, крысы. Но собаки… Это же не просто животные. Это члены семьи.

– Война идёт, Матвей. Война на уничтожение. До сих пор нас спасало только то, что эти сволочи не знают, на что способны мы и собаки. Да ещё то, что их, судя по всему, не так много. Но если так и дальше пойдёт, то скоро от всего населения планеты одни слёзы останутся, – тихо ответил полковник.

– Что вы пытались в них изменить? – устало спросил Матвей.

– Прежде всего темпы роста. Если помнишь, клонирование закончилось полным пшиком. Значит, повторять одни и те же образцы каждые полгода у нас просто нет ни времени, ни финансов. Ты за новостями следишь?

– Как? Телевизора-то нет. Радио глушат, а из прессы – только агитки, – пожал плечами кинолог, не отрывая глаз от фотографий.

– Ну да, – задумчиво кивнул полковник. – Ладно, попробую коротко ввести тебя в курс дела. С того момента, как на Землю налетели эти твари, от всех крупных городов остались одни развалины. Хвалёные американские системы слежения и противоракетные комплексы так и остались хвалёными. Они ни одной ракеты выпустить не успели. В Европе – полный развал. На Ближнем Востоке тут же принялись друг другу глотки резать. По последним данным от Тель-Авива одни воспоминания остались. Теперь и арабы, и иудеи, как в дохристианские времена, пешком по пустыням кочуют и даже забыли, кто есть кто. Просто выжить пытаются. Китай и Индия до сих пор не могут своих погибших похоронить. Сам понимаешь, их так много на маленькой территории было, что от любого взрыва погибало больше народу от обломков, чем от самого взрыва. Нас же пока спасают большая территория и большое наличие лесов, как и Южную Америку. В дебри эти твари соваться не решаются и даже почему-то не бомбят.

– Это всё интересно, но от меня-то вам что конкретно нужно? – вздохнул Матвей, нехотя возвращая ему фотографии.

– Как я уже сказал: вырастить щенка и попытаться его как следует натаскать за короткий срок. Да и вообще, внимательно следить за ним, отмечая все хорошие и плохие стороны. Нам бойцы нужны, понимаешь? А ничего лучше собак у нас пока нет.

– А что вы вообще об этих тварях знаете? – неожиданно спросил Матвей, вонзив в полковника тяжёлый, мрачный взгляд.

– В том-то и дело, что почти ничего. Одно удовольствие, что удалось одним старым спутником их корабль сбить. Остальные сразу подальше убрались.

– В каком смысле сбить? – вскинулся Матвей.

– В прямом. Был у нас на орбите старый спутник на консервации. Ронять в своё время не стали, он на ходу был, но оборудование устарело. Когда эти уроды на орбите появились, наши умники из Жуковского и решили попробовать. Дали команду с Земли, рассчитали траекторию полёта, разогнали его и шарахнули тараном в бок. Фейерверк тот ещё был!

– Это сколько же выпить надо было, чтобы до такого додуматься? – проворчал Матвей, качая головой.

– Неужели не слышал? Про этот случай по всем радиоканалам твердили, – удивлённо ответил полковник.

– Меня новости с полей мало интересовали. Я каждый день в рейд уходил. Только если Ройка уставал, я выходной брал, – ответил Матвей, судорожно вздохнув. – Старый он уже был. Восемь лет – для собаки возраст.

– Ты так и не ответил, Матвей Иванович: будешь кутёнка брать или как? – настойчиво спросил полковник.

– Щенка поднять – это не погулять выйти. Ему режим нужен, уход толковый, да и палатка – это не квартира. Слишком много запахов ненужных, да ещё сырость. Не знаю, – тихо ответил Матвей, покачав головой.

– Это всё не твоя забота. Жильём, питанием, кормами мы обеспечим. Твоя забота – собака.

– Неужели у вас своих специалистов нет? Не поверю. Не помню где, но в одной книжке прочёл, что у вас специалисты в любой области найдутся, да ещё такие, что любого гражданского за пояс заткнут. Так почему я? – снова спросил Матвей.

– Приятно говорить с умным человеком, – задумчиво кивнул полковник. – Всё верно, специалисты у нас есть, но они на другом задании. На каком – говорить не стану. Захочешь – сам догадаешься. А по поводу тебя так скажу: наши умники решили, что у тебя с этими зверёнышами должна связь на уровне подсознания установиться. Они же от твоего кобеля.

– Так вы хотите мне всех отдать? – растерялся Матвей.

– Нет. Сам одного выберешь. Кроме тебя к опыту ещё четверо привлекаются. Так что? Поможешь? – снова спросил полковник, и в его голосе Матвей неожиданно услышал самую настоящую надежду.

Удивлённо посмотрев на этого немолодого, сурового мужчину с коротко стрижеными седыми волосами, Матвей сделал глубокий вздох и решительно кивнул. Чуть улыбнувшись, полковник облегчённо вздохнул и, поднявшись, неожиданно протянул Матвею руку:

– Спасибо.

– За что? – не понял Матвей.

– Начальство настаивает на твоём обязательном участии. Их умники так накачали, что ничего и слышать не хотят. Подавай тебя и всё.

– Похоже, они очень рассчитывают на мою связь с Роем, – удивлённо протянул Матвей.

– Не знаю, на что они рассчитывают, а я надеюсь только на твой опыт и на ненависть к этим тварям. Вы с твоим псом меньше чем за три года успели настоящей легендой стать. Будь у нас такое подразделение до войны, может, и не было бы таких потерь.

– До войны, – грустно усмехнулся Матвей. – До войны по всем каналам с визгом и брызгами слюны доказывали, что во всём собаки виноваты. Мол, развели убийц, запретить к размножению, усыпить всех. А то, что не собаки, а те, кто их такими делает, виноваты, об этом все молчали.

– Да уж, дерьма на них вылили много, – согласно кивнул полковник.

– Много? Не то слово, – фыркнул в ответ Матвей. – Ладно, замнём для ясности. Когда с малышами познакомишь?

– А прямо сейчас и отправимся, – ответил полковник заметно повеселевшим голосом.

Выйдя из палатки, они уселись в тонированный джип, и водитель, не говоря ни слова и ни о чем не спрашивая, запустил двигатель и, выехав с территории базы, уверенно погнал машину куда-то прочь от города. Спустя полчаса джип вкатился на территорию какого-то разрушенного завода и, въехав в полуразвалившийся ангар, остановился.

Полковник выбрался из машины и, дождавшись, когда Матвей последует за ним, молча направился куда-то в угол ангара. Дёрнув за торчащую из стены арматуру, он отодвинул в сторону приподнявшуюся крышку люка и начал ловко спускаться в открывшийся провал. Неопределённо пожав плечами, Матвей последовал за ним. Пройдя длинными, полутёмными коридорами, они добрались до широкой, судя по петлям, бронированной двери, и полковник, приложив ладонь к пластиковому прямоугольнику на стене, ровным голосом произнёс:

– Полковник Савенков.

В стене что-то зажужжало, потом раздался негромкий щелчок, и дверь начала отходить в сторону. С интересом понаблюдав за этим действом, Матвей вопросительно покосился на полковника и, дождавшись приглашающего жеста, шагнул через порог. К его удивлению, в помещении, где они оказались, было чисто, светло и даже свежо. Очевидно, система вентиляции здесь работала без перебоев. Пройдя коротким коридором, полковник свернул в боковую дверь и, остановившись, кивком головы указал на широкий манеж с бортами сантиметров тридцати в высоту. Подойдя к нему, Матвей с интересом заглянул внутрь и, не сдержавшись, с улыбкой тихо прошептал:

– Какие же вы сладкие, ребятки.

В манеже, беспокойно тычась блестящими пуговками носиков в разные стороны, ползали пять очаровательных пушистых комочков. Опустившись на колено, Матвей осторожно, кончиками пальцев погладил каждого из щенков и, повернувшись к полковнику, спросил:

– Их, случайно, не в пробирке вырастили?

– Нет, – недоумённо протянул тот.

– А где тогда сука?

– Её увели. На всякий случай, – ответил за полковника высокий сухощавый мужчина в белом халате и роговых очках.

– А теперь – приведите. На всякий случай, – в тон ему ответил Матвей, поднимаясь.

– Зачем? – тут же спросил очкарик, нависая над Матвеем эдаким вопросительным знаком.

– Затем, что я хочу сначала на суку посмотреть, а уж потом щенка выбирать. Ещё вопросы есть? – жёстко ответил Матвей, сунув руки в карманы.

Эта старая, ещё подростковая привычка осталась у него со времён шпанистой юности. Именно так он встречал на улице всех своих противников, давая таким образом понять, что именно думает об их боевых качествах. Поначалу это было чревато синяками и разбитыми губами, но потом, как следует научившись читать язык тела противников, он начал ловко уворачиваться от первого удара.

Мрачно насупившись, очкарик возмущённо сверкнул глазами и, повернувшись к полковнику, забрюзжал:

– Андрей Сергеевич, мне обещали полное содействие в проекте, так что…

– Так что лучше заткнитесь и делайте, что говорят. Иначе вообще ничего не получите, – резко оборвал его Матвей, которому давно уже начал действовать на нервы весь этот цирк.

Задохнувшись от возмущения, очкарик развернулся и стремительно вышел из комнаты. Вскоре в коридоре послышались шаги и звук, который Матвей никогда ни с чем не перепутал бы. Цокот когтей по плиткам пола и тихое, едва слышное повизгивание. Сука явно волновалась за своих щенков. Влетев в комнату, она буквально втащила за собой проводника, оказавшегося молодой, спортивного вида девушкой. Одним прыжком влетев в манеж, сука быстро обнюхала щенков и, улёгшись на подстилку, облегчённо вздохнула. Кивком головы поздоровавшись с девушкой, Матвей снова опустился на колено и принялся внимательно рассматривать собаку. Продолжая держать в руке поводок, девушка, в свою очередь, принялась рассматривать самого Матвея. Сука, ещё раз обнюхав щенков, подняла голову и, посмотрев на сидящего у манежа человека, старательно втянула ноздрями его запах.

– Как её зовут? – спросил Матвей, не поворачиваясь.

– Вайда, – ответила девушка, не сводя с него внимательного взгляда.

– Сколько ей? Три, три с половиной?

– Три.

– Первая вязка?

– Да.

– Странно. Вы сказали, что они от Роя, а я не помню эту красавицу, – сказал Матвей, повернувшись к полковнику.

– Она была оплодотворена искусственно, – вместо полковника ответил очкарик.

– Её-то за что удовольствия лишили? – вздохнул Матвей, снова поворачиваясь к собаке.

Словно уловив его сочувствие, Вайда поднялась на лапы и, осторожно переступив через щенков, медленно подошла к борту манежа. Чуть улыбаясь, Матвей аккуратно протянул ей руки ладонями вверх и, дав обнюхать себя, тихо сказал:

– Ну, давай познакомимся, девочка. Не волнуйся, я их не обижу. Да, не обижу, обещаю, – приговаривал он, пока она, старательно обнюхав его руки, не потянулась к лицу.

Ткнувшись холодным носом ему в щёку, она неожиданно лизнула его в нос и вернулась к щенкам. Настороженно следившая за ними девушка удивлённо покачала головой и, помолчав, сказала:

– В первый раз вижу, чтобы она кого-то вот так сразу приняла.

– Значит, хорошие люди вам редко попадались, – усмехнулся полковник. – Знаете, как говорится, дети и собаки хорошего человека сразу чувствуют.

– Ерунда это всё. Все научные разработки по контакту людей и животных сводятся к их эмоциональному соответствию между собой. Это давно уже доказано, – сварливо буркнул учёный-сухарь и тут же получил полное опровержение своей научной сентенции.

Повернувшись к нему, Вайда оскалилась и выдала рычание, от которого этого желчного очкарика просто смело с места. Опасливо выглянув из-за полковничьего плеча, он возмущённо сверкнул очками и, повернувшись к девушке, снова принялся брюзжать:

– Держите свою собаку в узде. Если эта тварь посмеет меня укусить, я прикажу…

– Если ты или твои ублюдки её хоть пальцем тронете, я тебе сам шею сверну, подонок! – рявкнул в ответ Матвей, одним движением взмывая на ноги и подскакивая к учёному.

Обладавший отличной реакцией полковник успел перехватить его за плечи, не давая воплотить угрозу в жизнь. Испуганно шарахнувшись в сторону, очкарик замолк, но потом, взяв себя в руки, завизжал:

– Андрей Сергеевич, как это понимать?! При вас угрожают убийством ведущему специалисту проекта, а вы и ухом не ведёте!

– Вам бы лучше действительно помолчать, Эммануил Остапович, – неожиданно вызверился полковник. – Я ваши кошачьи вопли полгода слушаю, и, скажу вам откровенно, мне это изрядно надоело. Так что лучше помолчите.

Фыркнув, как рассерженный кот, учёный и вправду заткнулся. Мрачно покосившись на него, Матвей неожиданно понял, что отчёт по этому инциденту ляжет на стол начальству раньше, чем они уйдут из этого комплекса. Вздохнув, он взял себя в руки и вернулся к манежу.

– Ты определился? – тихо спросил полковник.

– Найдите, пожалуйста, вот такую коробку. Можно картонную, – вместо ответа попросил Матвей, руками показывая, какая именно коробка ему нужна.

Удивлённо пожав плечами, полковник вышел из комнаты и спустя несколько минут вернулся с требуемым предметом в руках. Передав коробку хозяйке собаки, Матвей попросил:

– Пересадите всех щенков сюда, а полковник вынесет их в другую комнату. Потом – вы отпустите Вайду.

Покосившись на полковника, девушка быстро усадила всех малышей в коробку и, передав её полковнику, крепко взяла суку за ошейник. Вынеся щенков, полковник вернулся в комнату и, пожав плечами, сказал:

– И что дальше?

Вместо ответа Матвей жестом попросил девушку отпустить собаку. Легко перемахнув через борт манежа, Вайда моментально исчезла за порогом. Все стоявшие в комнате вопросительно уставились на Матвея. Ничего не говоря, он продолжал ждать. В коридоре послышался быстрый стук когтей, и в комнату вбежала Вайда, неся в зубах кутёнка. Положив его в манеж, сука развернулась и снова исчезла в коридоре. Чуть улыбнувшись, Матвей достал принесённого щенка и, быстро осмотрев, вздохнул:

– Вот этого и возьму. Раз уж ты, малыш, от Роя, то Роем и будешь.

Расстегнув рубашку, он сунул щенка за пазуху так, чтобы на улице оставалась только мордочка. Почувствовав тепло его тела, кутёнок повозился, устраиваясь поудобнее, и, прикрыв глаза, затих. Тем временем Вайда уже перетаскала обратно всех щенков и, улёгшись в манеж, настороженно уставилась на людей.

– Может, вы поясните суть этого камлания? – послышался ехидный вопрос, и на середину комнаты выступил очкарик.

– Да пошёл ты. Ничего я тебе пояснять не буду, урод, – огрызнулся Матвей, демонстративно поворачиваясь к нему спиной.

– Андрей Сергеевич, это просто возмутительно. Я должен знать критерий, по которому участник проекта отбирает себе объект.

– Сам ты объект. А это – щенок, живое существо, можно сказать, член семьи, – зарычал в ответ Матвей.

– Матвей, лучше расскажи ему, всё равно ведь не отвяжется, – устало попросил полковник.

– Если унести щенков, сука сама выберет лучшего, – коротко ответил Матвей.

– Откуда это известно? В каком научном труде описан подобный способ выбора щенка? – тут же потребовал отчёта очкарик.

– Нет таких описаний, – злорадно ответил Матвей. – Этот способ ещё испокон веков известен был. Сука всегда выбирает первым лучшего щенка. Но если уж вам так важна научная составляющая, отвечу: я потому и попросил принести коробку именно небольшого размера, чтобы щенки были в одной плотной кучке. Самый сильный щенок всегда первым выбирается наверх, и сука берёт его, естественно, первым.

– Чёрт знает что! – снова принялся возмущаться очкарик. – Никакой конкретики и определённости. Одни сплошные домыслы и выдумка.

– Слушай, как тебя там, Потапыч, жизнь – это не цифры и формулы, а опыт, умение и иногда мистика, – усмехнулся в ответ Матвей.

– Я не Потапыч, а Остапович, – сумел выдавить из себя учёный, задыхаясь от возмущения.

– А мне без разницы, – пожал плечами Матвей и, повернувшись к полковнику, спросил: – Где нас устроят?

– Пошли, – улыбнулся полковник, жестом указывая ему на дверь.

Кивком головы попрощавшись с девушкой, Матвей вышел в коридор. Поднявшись обратно в ангар, они снова уселись в джип. Водитель, увидев торчащую из под рубашки мордочку, не удержался и, расплывшись в улыбке, протянул руку, чтобы погладить щенка.

– Не надо, – остановил его Матвей, осторожно отведя руку. – Щенки запоминают руки. Не нужно, чтобы к нему лишний раз прикасались посторонние. На первых порах это должны быть только руки хозяина.

– Ишь ты, целая наука, – удивлённо качнул головой водитель и запустил двигатель.

Повернувшись к полковнику, Матвей вздохнул и, чуть пожав плечами, сказал:

– Извините, Андрей Сергеевич, но неужели среди всех яйцеголовых не нашлось хоть одного приличного человека? Это же ходячий циркуль какой-то, а не человек.

– Знаю, – поморщился полковник так, словно съел лимон. – Но он – лучший в своём деле. Поэтому и приходится терпеть эту сволочь.

– Полностью согласен с предыдущим оратором, – вздохнул Матвей. – И ещё, боюсь, после нашего знакомства он на вас такую телегу накатает, что вони не оберёмся.

– Пускай катает, – усмехнулся полковник. – Он своими телегами давно уже всё начальство завалил. Даже замечание сделали, чтобы бумагу впустую не переводил. Так что плевать. Скажу откровенно, только между нами: я получил настоящее удовольствие, когда вы его принялись по стенке размазывать. Давно этому циркулю такого фитиля не вставляли.

– Рад, что вам понравилось, – усмехнулся Матвей, осторожно поглаживая выглядывавшую из-под рубашки мордочку.

– Не боитесь, что обдует? – спросил полковник, кивая на кутёнка.

– Нет. Они как грудные дети – чуточку водички, и всё. Железы ещё работать не начали. Вот месяца через полтора-два – это да.

– Не забывайте, что он будет расти быстрее обычных щенков, – напомнил полковник.

– А жаль, – вздохнул Матвей. – В этом возрасте они такие лапочки!

– Да уж! На что я ровно ко всякой живности отношусь, и то не смог от улыбки удержаться, когда в первый раз их увидел.

– Надеюсь, Вайду не в том комплексе держат?

– И кто вас больше беспокоит, собака или её хозяйка? – иронично усмехнулся полковник.

– Откровенно говоря, собака. В её положении гулять много нужно, и желательно по травке. Хозяйка и сама о себе позаботиться может.

– Откуда такая уверенность?

– Воспитать собаку серьёзной породы не просто. Тут характер иметь нужно.

– Понятно. Только где ж я сейчас им травку возьму? – вздохнул полковник.

– Вот поэтому толковые кинологи всегда ближе к весне собаку вяжут, чтобы и сука, и щенки могли на воздухе побыть.

– Вот уж точно целая наука, – усмехнулся полковник.

Их привезли в какую-то глухую деревню, из которой жителей давно уже эвакуировали. Как объяснил Матвею всё тот же полковник, разведка решила использовать деревню в своих целях, заселяя в дома своих людей. Здесь находились в основном семьи офицеров и те, кто получал небольшой перерыв в работе. Сама деревня охранялась как настоящий режимный объект. Каждые пятьдесят метров – весь периметр охранялся часовыми с собаками: огромными лохматыми кавказскими овчарками. По улицам деревни регулярно проходили патрули, также с собаками. С одобрением покосившись на часовых, Матвей внимательно осмотрел собак и, кивнув, направился в дом, у которого остановился джип. Заметив его реакцию, полковник насторожился и, дождавшись, когда Матвей войдёт в дом, спросил:

– Что интересного усмотрели?

– Да так, на собак полюбовался, – неопределённо пожал плечами Матвей.

– А если серьёзно? – не отставал полковник.

– На поясах у ваших бойцов какие-то тряпки болтаются. Насколько я могу судить, это специальный опознавательный знак типа «свой – чужой». Человек этот запах учуять не может, а собаки узнают сразу, и любой, появившийся на территории объекта без такой тряпочки, с ходу будет порван на тряпочки, – ловко скаламбурил Матвей.

– Точно, – одобрительно рассмеявшись, ответил полковник.

Быстро распахивая двери, полковник принялся знакомить Матвея с его новым домом. К удивлению кинолога, здесь было всё, что могло бы потребоваться обычному горожанину, привыкшему к изыскам цивилизации. С небольшой оговоркой: после наступления темноты ставни на окнах должны быть плотно закрыты. Распахнув дверцу холодильника поменьше, полковник молча продемонстрировал набор продуктов и консервов, после чего, открыв дверцу холодильника побольше, наставительно заговорил:

– Как вы понимаете, щенок этот не совсем обычный, и вам придётся соблюдать особый режим кормления. В этих бутылочках – смесь, по составу идентичная молоку собаки, но с добавлением всех необходимых витаминов и препаратов. Они все подписаны, так что не запутаетесь. Здесь – комплекс витаминов для укрепления костей, шерсти и хрящей, – продолжил он, указывая на склянки с таблетками.

– Да? И как вы себе представляете порядок их применения? – иронично усмехнулся Матвей. – Похоже, всё это дерьмо готовил ваш Потапыч.

– А что вам не нравится? – моментально насторожился полковник.

– Андрей Сергеевич, ну хоть вы голову включите, – устало вздохнул Матвей. – Там же таблетки лошадиные, а у щенка горлышко крошечное. Он же не за два дня до взрослого состояния вырастет. Кроме того, я даже не сомневаюсь, что это такая гадость на вкус, что любая взрослая собака её выплюнет, не то что такой малыш.

– Чёрт, а ведь точно, – растерянно ахнул полковник. – И чего теперь делать?

– Мне в любом случае тонко перекрученный фарш потребуется, чтобы приучать его к жёсткой пище. Так что буду понемногу в него эту мерзость добавлять, – чуть подумав, ответил Матвей, внимательно просматривая надписи на склянках. – Что с кормом для него?

– На первое время есть, а потом будем подвозить, по мере необходимости, – быстро ответил полковник. – И вот ещё что. Перед тем как выйти из дома, обязательно опрыскайте вот этим какую-нибудь тряпку и повесьте её на пояс. Надеюсь, пояснять зачем – не нужно?

– Нет, – коротко ответил Матвей, внимательно рассматривая аэрозольный флакон без маркировки. – Думаю, я сделаю лучше. Плесну немного на свои штаны. Всё равно других у меня нет, так что до стирки запах продержится.

– Кстати, о штанах. Вам потребуются кое-какие вещи, поэтому вот вам бумага, ручка, и, пока я здесь, составьте список того, что вам потребуется в ближайшее время. Остальное будем привозить по мере необходимости.

Присев к столу, Матвей на несколько минут задумался и принялся быстро писать список того, что могло потребоваться ему сразу. Как выяснилось, требовалось ему всё. От туалетных принадлежностей до нижнего белья. Все его немудрящие пожитки остались на старой базе, и за всеми этими перипетиями он и не вспомнил о них. Составив список, он протянул его полковнику и, подумав, спросил:

– Андрей Сергеевич, а хоть каким-нибудь стволом не разодолжите? А то сидишь тут как голый. Я, конечно, понимаю: охрана и всё такое… Но не могу я без оружия. Отвык.

Понятливо кивнув, полковник взял со стола связку ключей и, продемонстрировав один Матвею, широким жестом распахнул дверь кладовки. За обычной фанерной дверцей обнаружился железный шкаф. Отперев замок, полковник распахнул дверцу и показал Матвею внушительный набор оружия. Автомат, стандартный армейский АКМ. После нападения ксеносов правительство решило вернуться к более мощному калибру 7,62. Пистолет ПСМ с четырьмя запасными обоймами и кучей патронов в упаковках. Подойдя к сейфу, Матвей взял автомат и, быстро передёрнув затвор, спустил курок и одобрительно кивнул, услышав упругий щелчок. Проверив пистолет, он достал из сейфа кобуру и принялся снаряжать обоймы. Повесив кобуру на пояс, он привычно сдвинул её набок и, заперев сейф, облегчённо выдохнул: