- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
Мила
– Какая ты у меня всё-таки красавица, – оценивая результат своих стараний, выдохнула мама и, оглянувшись на отчима, спросила: – Анатоль, ну разве нет? Посмотри на Милу. Просто принцесса.
– Все девушки сегодня в некотором роде принцессы, – буркнул он и, не отвлекаясь от ноутбука, добавил: – Это же выпускной. Расфуфырятся в пух и прах и будут крутить жо…
– На то он и выпускной, – перебив, осуждающе фыркнула мама и, ещё раз поправив мои локоны, улыбнулась: – Всё готово. Тебя отвезти?
– Нет мам, – вставая с пуфика, отозвалась я и, надевая приготовленные туфли, сообщила: – За мной Ксюша заедет.
– Хорошо вам повеселиться, – чмокнув меня в щеку, пожелала мама и, нахмурившись, напомнила: – Ты же помнишь, что мне обещала? Будь осторожна.
– Конечно, – улыбнулась я и, услышав звук входящего сообщения, пообещала: – Всё будет хорошо. Вернусь не слишком поздно. Побегу, а то меня уже ждут.
Мамино беспокойство было вполне оправдано. Меня она родила, когда ей было всего восемнадцать, но настоящего отца я никогда не знала. Чуть позже она вышла замуж за своего босса, который воспитал меня, как родную дочь. Он был намного старше мамы и имел детей от первого брака. Братика или сестрёнку они мне так и не подарили, но я быстро сдружилась со сводными братьями и недостатка в общении не испытывала.
Два года назад отчим погиб в аварии, а год спустя, мама вышла замуж за Анатолия. Меня он раздражал, хотя каких-то особых причин этой неприязни не понимала ни я, ни мама. Она была тем связующим звеном, которое нас хоть немного объединяло. Если бы не это…
Последнее время мы и вовсе почти не общались, пересекаясь только за завтраком или ужином. Анатолий был занят каким-то суперважным слиянием компаний, а я усиленно готовилась к экзаменам и выбирала университет.
Теперь экзамены были позади, и сегодня предстоял выпускной бал, а я всё ещё не знала, на какой факультет и в какое учебное заведение хочу пойти учиться. Разрывалась между языковым курсом и направлением в сфере международных отношений. Были варианты совместить оба моих приоритетных курса, но такие программы были в заведениях, доступных далеко не для всех. Даже за большие деньги, дефицита в которых после смерти отчима мы с мамой не испытывали. Ведь самой большой проблемой была нехватка мест.
Устав переживать, я отпустила ситуацию, решив, что, если не смогу поступить на желаемый факультет, просто устроюсь на работу в смежном направлении. Хотя бы стажёром. Наберусь опыта и поступить будет гораздо проще, получив направление на нужный факультет.
Пока же я отправила документы во все возможные и невозможные университеты и постаралась больше об этом не думать. Средний балл у меня был более чем достойный, а в остальном я полагалась на удачу и случай.
Взяв телефон и клатч, вышла из дома и, спускаясь со ступенек, помахала рукой ожидающей в машине подруге. Ксюша махнула в ответ и, улыбнувшись, посигналила поторапливая.
– Привет. Шикарное платье, – выпалила я, плюхаясь на переднее сидение и, чмокнув подругу в щеку, подмигнула: – А какое декольте. Кто-то сегодня захлебнётся слюнями.
– Мы же его вместе выбирали, – нахмурившись, напомнила она и, оглядев себя, мило смутилась: – Или это было другое?..
– Скорее три других, – хихикнула я и, помня о дотошности подруги к своим нарядам, тут же поправила: – Но это самое лучшее. Алекс точно оценит.
– Не-а, – выруливая на дорогу, буркнула Ксюша и, покачав головой, поделилась: – Не оценит. Мы расстались.
– Но… – от такой новости я ожидаемо опешила.
– Этот кхм, как бы приличнее его назвать, – протянула подруга и, отмахнувшись, усмехнулась: – Неважно… Этот озабоченный потребовал допуск к телу. Причём сегодня, иначе…
– Так и сказал? – округлив глаза, переспросила я.
– Ну, представь, – фыркнула она. – Либо секс, либо расстаёмся.
– И-и?..
– Я облегчила ему этот сложный выбор, – невесело хохотнула Ксюша и, глянув на меня, подмигнула: – Послала его и всё. Не так уж он мне и нравился.
– Ну и правильно, – улыбнулась я и, включив музыку, напомнила: – Сегодня веселимся.
– И флиртуем, – подхватила подруга и, начав пританцовывать пятой точкой, коряво пропела: – Я ему отомщу-у-у! Ла-ла-ла-ла-а-а… Я с другим закручу-у-у! Тара-ра-ра-ра…
– Ксюша-а-а, – зажав уши, заверещала я и, срываясь на смех, подпела: – Не ищи на свой за-а-ад опять проблемы. Бывший твой просто га-а-ад обыкновенный.
Так, дурачась и на ходу придумывая смешные рифмы, мы вопили почти всю дорогу до школы. Наблюдая за тем, как Ксюша уверенно ведёт свою новую машину, прицыкнула языком и, проведя рукой по приборной панели, демонстративно вздохнула.
– А тебе почему не подарили? – поймав волну моего настроения, уточнила подруга.
– Мама обещала ещё на восемнадцатилетие, – опять вздохнув, поделилась я.
– Ну и? – поторопила Ксюша, тут же напомнив: – Значит, ты две недели, как должна ездить сама. Так почему не подарили?
– Отчим отговорил маму, – надув губы, пожаловалась я и, прицыкнув языком, заворчала: – Терпеть не могу этого типа. Лезет, куда не просят. И самое обидное, что от него ничего и не требовалось, но мама поддержала его, а не меня.
– Скоро уедем учиться, и вы почти не будете видеться, – успокоила она и, заезжая на парковку, оповестила, мрачнея прямо на глазах: – О, нас, кажется, уже ждут.
– Его только не хватало…
ГЛАВА 2
Мила
У одной из припаркованных на стоянке машин стоял Алекс, а рядом с ним преданная свита, состоящая из бывших одноклассников и незнакомых парней. Наше появление Алекс заметил сразу и, достав сигареты, уставился на Ксюшу с ехидной ухмылкой.
Подруга вздёрнула нос и, изобразив покер фейс, заглушила мотор. Откинула навесное зеркальце и, подкрасив губы помадой, манерно почмокала воздух. Позёрша, блин…
– Какого чёрта он тут делает? – уточнила я и, открыв зеркальце, сделала вид, что тоже подправляю макияж.
– Понятия не имею, – закатив глаза, фыркнула Ксюша.
– Надеюсь, его не пустят, – проворчала я и, зыркнув на объект нашего обсуждения, напомнила: – Школу два года, как закончил. Не выпускник, значит, не должны…
– Он что-то там про помощь в организации салюта рассказывал, – пожав плечами, поделилась Ксюша и, подмигнув, предупредила: – Ну раз явился, считай, сам напросился.
– Ксюша-а-а, – протянула я предупреждающим тоном. – Не заставляй меня вытаскивать тебя из очередной переделки. Забей на этого пижона. Давай просто повеселимся, а?
– Ну хорошо. Я только за, – кивнула она и, поиграв бровями, расплылась в улыбке, тихо добавив: – Но я ничего не обещаю.
Из машины мы вышли очень эффектно. Вздёрнув подбородки, продефилировали мимо группы парней и, дойдя до главного входа в здание, услышали за спиной свист и улюлюканье. Привлечь внимание нам явно удалось, а Ксюша, похоже, абсолютно войдя в роль свободной и роковой красотки, обернувшись, показала парням неприличный жест.
– Нарываешься, – хихикнув, предупредила я.
– Клоуны, – фыркнула подруга и, заметив в фойе у школьного стенда группу наших одноклассниц, оживилась: – Ой, девочки фотографируются. Пойдём скорее.
В целом выпускной прошёл отлично. После занудных речей и поздравлений выпускники отправились танцевать и веселиться. Я вдоволь нафотографировалась со всеми подряд, а вот Ксюшу к концу празднования потеряла.
Блуждая по украшенному залу, освещаемому сейчас только огнями светомузыки и расставленными на столиках свечами, начала порядком волноваться. Уже собралась позвонить, как подруга объявилась сама. Подскочив ко мне, ухватила за руку и, отведя в сторону, взволнованно затараторила, пытаясь перекричать музыку.
– Идём во двор, там парни сюрприз готовят, – выпалила она, тут же потянув меня к выходу.
– Ты куда вообще пропала? – возмутилась я, следуя за ней.
– Там… ну, короче, мы с Алексом помирились, – смутилась Ксюша и, заметив моё удивление, начала оправдываться: – Он извинился, сказал, что перегнул палку. Обещал больше не давить и…
– И ты поверила? – охнула я. – Ксюш, ну ты как маленькая, честное слово.
– Не нуди, – огрызнулась подруга и, прицыкнув языком, намекнула: – Там, кстати, ещё парочка симпатичных друзей Алекса. Тоже студенты, а это тебе не наши прыщавые одноклассники.
Спорить с Ксюшей было себе дороже, поэтому вздохнув, я пошла за ней в сторону выхода, ведущего на спортивный стадион. Несколько парней под руководством двух незнакомых мужчин как раз заканчивали установку последних зарядов для салюта. Приближалась полночь и празднование выпускного, как всегда, планировали завершить фееричным шоу.
Мы направились по беговым дорожкам к скамейкам, но Алекс, заметив наше приближение, сказал что-то парням и, поманив нас рукой, зашагал к трибунам для болельщиков. Там на верхнем ярусе располагалась небольшая каморка, в которой обычно прятали инвентарь или размещали важных гостей во время очередных крупных соревнований.
Туда-то и поднялся Алекс и, открыв замок, распахнул дверь, приглашая нас жестом подняться к нему. Освещения в той части трибуны почти не было, поэтому я остановилась и, дёрнув Ксюшу за руку, заворчала:
– Зачем туда?
– Оттуда вид лучше. Алекс сказал, там будем только мы и пара его друзей, – похлопав ресницами, пояснила она.
– Мне и отсюда нормально видно, – возразила я, тут же напряжённо пробурчав: – Не нравится мне это.
– Бли-и-ин, – заканючила подруга. – Милка, ну ты чего? Идем… Это же ненадолго.
– Ладно идём, – немного подумав, отозвалась я, решив, что одну её туда точно не пущу.
Вслед за нами в каморку поднялись ещё трое незнакомых парней, а когда Алекс закрыл дверь, я вздрогнула от хлопка. Обернувшись, нахмурилась, заметив, что парни открыли шампанское. На маленьком столике уже лежали конфеты и мандарины.
– Ну, что девчонки, с окончанием школы, – провозгласил Алекс и, протянув нам с Ксюшей пластиковые стаканчики с шипящим напитком, скомандовал: – До дна, красотки.
Понимая, что спорить бесполезно, стаканчик я взяла, но отойдя к окну, незаметно выплеснула часть содержимого. Потом сделала вид, что допиваю, но ко мне тут же подошёл один из парней и, по-свойски приобняв за плечи, попытался долить ещё шампанского.
– Спасибо, но мне хватит, – слегка коверкая речь, пролепетала я и, выкрутившись из его рук, позвала подругу: – Ксюша иди сюда, сейчас начнётся.
В это время и правда начали грохотать первые залпы. Небо осветили громадные шапки вспыхивающих и гаснущих огоньков, а высыпавшие к стадиону одноклассники начали кричать, улюлюкать и свистеть. Достав телефон, приготовилась делать памятные селфи, но обернувшись, охнула.
Алекс припёр Ксюшу к противоположной от окна стене и, фиксируя её руки, жадно целовал. Подруга вроде и не сопротивлялась, но её движения были какими-то заторможенными. А ещё я видела, что у неё по щекам бегут слёзы. Отшвырнув стаканчик, рванула на помощь подруге, но меня перехватили.
– Тихо, тихо, красотка, не мешай, пусть развлекаются, – проурчал недавно лапающий меня парень и, подтолкнув к окну, добавил: – И нам пора… Чем мы хуже?
– Пусти… – рявкнула, ударив его по руке, но подвыпивший парень воспринял это по-своему.
– Ну чего ломаешься? Расслабься детка – всё будет хорошо…
ГЛАВА 3
Мила
– Не трогай меня, – зарычала, пытаясь увернуться от влажных губ и, упёршись руками в его грудь, предупредила: – Я закричу.
– Кричи, конечно, – снисходительно позволил он и, хмыкнув, проурчал: – Может, ещё шампусика? Что-то ты совсем напряжённая.
– В жопу засунь себе свой шампусик, огрызнулась я и, запрокинув голову, рявкнула: – Пусти сказала!
– В жопу говоришь? – озлобленно прорычал он и, развернув меня к себе спиной, прижал лицом к запылённому стеклу. Второй рукой начал задирать подол платья, продолжая комментировать: – Вот значит, как ты любишь. Ну что ж… Желание дамы – закон.
Чувствуя, как его рука ползёт по внутренней стороне бедра, содрогнулась от отвращения и, пользуясь его увлечённостью процессом, дотянулась до стоящей на узком подоконнике бутылке с остатками шампанского. Размахнулась, насколько позволила неудобная поза, и со всей силы ударила по стеклу. Мне очень повезло, что оно поддалось с первого раза. Раздался треск и звон осыпающегося стекла. Руку прошибла резкая боль, а меня по инерции потянуло вперёд, прямо в освободившееся пространство окна.
Каким чудом я не напоролась на торчащие осколки, не знаю, а вот парню повезло меньше. Он невольно потянулся за мной и, в попытке удержать равновесие опёрся руками прямо о край рамы с торчащими кусками стекла. Взревев от боли, отскочил в сторону и, глядя на сочащуюся по запястьям кровь, осел на пол, продолжая скулить и рычать.
– Помогите! – заорала со всей дури, привлекая внимание толпы одноклассников, досматривающих последние залпы салюта. – Помогите! Кто-нибудь! Сюда!
Меня услышали, заметили, и через несколько минут в каморку начал набиваться народ. Только сейчас заметила кровь на своём животе и ладонях, но не замечая боли, рванула к сидящей в углу Ксюше. Алекс куда-то исчез, а подруга, глядя перед собой в одну точку, беззвучно плакала.
Встряхнув её за плечи, заставила встать на ноги и, заглянув в глаза, охнула. Зрачки подруги занимали практически всё пространство радужки, а она смотрела словно сквозь меня. Сомнений, что шампанское было с сюрпризом, не осталось и то, что я сделала всего пару глотков, похоже, спасло не только меня.
За спиной истерично орал раненый парень, обвиняя меня во всех грехах, а кто-то из подоспевших на помощь уже звонил в скорую и полицию.
Через несколько минут прибежали учителя и охранник школы. Выпроводив всех из каморки, нас усадили на трибунах, строго предупредив, чтобы никто не расходился. Игнорируя галдящих одноклассников, я обнимала дрожащую Ксюшу, мысленно радуясь, что всё обошлось относительно благополучно.
Но настоящий кошмар начался чуть позже…
Проведя предварительный осмотр, сотрудники скорой, забрали нас с Ксюшей и раненого парня в больницу. Меня отвели в процедурную и, взяв кровь на анализ, попросили полностью раздеться. Царапин и порезов оказалось много, особенно на животе и руках. Часть особенно глубоких пришлось даже зашивать, но врачи убедили, что ранения неопасны и, скорее всего, со временем шрамы будут едва заметными.
После всех манипуляций я натянула вконец испорченное платье и спросила, всё ли в порядке с подругой. Кому-то позвонив, меня попросили подождать, а через несколько минут в кабинет вошёл сотрудник полиции.
– Что с Ксюшей? – насторожившись, уточнила я.
Мужчина вскинул брови и, переглянувшись с медсестрой, жестом попросил её выйти. Сел на один из стульев и, проверив что-то в небольшом блокноте, перевёл на меня холодный взгляд.
– Людмила Огнева? – уточнил сухо и, получив в подтверждение мой кивок, сообщил: – Я должен задать вам несколько вопросов. Но для начала… Хотите позвонить родителям?
– Я совершеннолетняя, – покачав головой, отозвалась я, мысленно надеясь, что мама не узнает о произошедшем.
– Кхм, – протянул мужчина и, сверившись с записями, предложил: – Тогда прошу вас проехать со мной.
– Куда? И с какой стати? – возмутилась я и, указав рукой на дверь, пояснила: – Я не собираюсь писать заявление. Полагаю этот… кмх… не знаю его имени. Надеюсь, он получил по заслугам. А Ксюша пусть решает сама, но сначала я хотела бы её увидеть.
– Заявление уже написано, – протяжно вздохнув, поделился мужчина и, склонив голову набок, вкрадчиво добавил: – На вас.
– Что? – опешив, охнула я и, помотав головой, затараторила: – Но кем? И за что? Нас с подругой пытались изнасиловать, и я всего лишь…
– Этот, как вы сказали насильник, которого, кстати, зовут Егор Филатов, подал на вас заявление о нападении и причинении вреда здоровью. Степень нанесённых травм ещё устанавливается, но…
– Что?! – взвизгнула я. – Я всего лишь пыталась защититься! Вернее, привлечь внимание, позвать на помощь и…
– Он утверждает, что вы напали на него, поранив осколком стекла, – терпеливо пояснил мужчина и, нахмурившись, уже строже добавил: – К тому же у вас с подругой в крови обнаружен запрещённый препарат.
– Но это они нас спаивали и, видимо, в шампанском… – залепетала я, не веря в происходящее.
– Кто они? – прорычал мужчина. – Пострадавший утверждает, что в помещении, где всё произошло, вы были втроём. Что вы его преследовали, а когда он отверг вас, вы решили отомстить. Да ещё и подругу к этому привлекли.
– Но это же бред! – истерично рассмеявшись, выпалила я.
– Мы во всём разберёмся, – пообещал он и, потерев покрытый густой щетиной подбородок, предупредил: – Но вы должны понимать, что Егор Филатов является племянником директора школы и уже два года, как её закончил. Причины своего присутствия на выпускном он объясняет только вашим навязчивым флиртом и шантажом.
– Но это же… О чёрт. Ущипните меня, – забормотала я и, закрыв лицо руками, всхлипнула. – Не верю.
– Ваша подруга до утра побудет в больнице, – немного помолчав, оповестил мужчина.
– Что она говорит? – вскинув взгляд, тихо спросила я.
– Людмила, я и так вам выдал больше информации, чем должен был, – проворчал мужчина и, пряча блокнот в карман, предупредил: – Рекомендую вам всё же связаться с родителями. У вас пара минут, жду вас в коридоре.
Когда дверь за ним закрылась, я нервно хмыкнула и, сжав пальцами виски, протяжно вздохнула. Мне нужна была помощь, но мама… Её проблемы с сердцем уже давно приучили меня взвешивать слова и контролировать действия. Был ещё один вариант, вернее, единственный… Но как же не хотелось к нему прибегать.
Я знала, что в это время он обычно работает в своём кабинете и надеялась, что мамы рядом не окажется. Нашла в телефоне нужный номер и, прежде чем нажать на кнопку вызова, ещё раз убедила себя, что это необходимая мера.
– Анатолий, это Мила. Мне нужна ваша помощь. Только маме ни слова…
ГЛАВА 4
Мила
В полицейском участке мы провели несколько часов и, возвращаясь домой почти под утро, я уже не надеялась скрыть от мамы этот неприятный инцидент. Отчим обещал во всём разобраться, и даже переговаривался о чём-то с родственниками Егора, но ситуация была сложной.
С моей стороны заявление в попытке изнасилования, которое я всё же решила написать. А с другой стороны, заявление на меня о нападении и нанесении Егору увечий, которые к счастью оказались не слишком тяжёлыми. Единственным свидетелем моей невиновности была Ксюша, которую оставили в больнице. Алекс вообще исчез, и в документах по делу фигурировал только в моих объяснительных. Я всё ещё надеялась, что это нелепое недоразумение скоро разрешится, но вот отчим считал иначе.
– Ну и натворила ты дел, – ворчал он по дороге домой. – Матери я, конечно, ничего не скажу, но ты же понимаешь, что если дело дойдёт до суда…
– А разве может быть иначе? – удивлённо уточнила я и, отвернувшись к окну, заворчала: – Нас изнасиловать пытались, причём опоив какой-то дрянью, а мы ещё и объясняться и защищаться в суде должны?
– Мила, какая ты ещё всё-таки наивная, – покачал головой Анатолий и, скользнув по мне странным взглядом, осуждающе продолжил: – Сама подумай, как это выглядит. Две подвыпившие и накаченные наркотой девушки, один парень, замкнутое пространство, осколки и… Ты хоть понимаешь, что, если Ксюша испугается давать показания в твою защиту или просто ничего толком не вспомнит из-за последствий воздействия препаратов.
– Не испугается, – фыркнула я, не сомневаясь, что подруга меня поддержит и в добавок напишет заявление на Алекса.
– Я звонил родителям Ксюши, – помолчав, нехотя продолжил отчим. – Она всё ещё не пришла в себя.
– О боже! – охнула я, следом сбивчиво затараторив: – Она же была в сознании, когда мы… ну, когда нас повезли в больницу.
– Так получилось, что коктейль из алкоголя и наркотиков сказался не лучшим образом, – вздохнув, поделился Анатолий. – в приёмном покое у неё случилась истерика, а когда ей вкололи какой-то препарат, развилась сильная аллергическая реакция. Её чуть не угробили, и последствия пока неизвестны. Кто знает, как быстро она восстановится. И ещё…
– Да куда уж больше, – отойдя от первого шока, воскликнула я.
– Не больше, а хуже, – перебив, рявкнул отчим и, стиснув руль до скрипа обшивки, прорычал: – Её родители винят тебя и больше не желают видеть вас вместе.
– Да что за бред?! – взвизгнула я. – Она моя подруга!.. Я спасла её от изнасилования.
– Мила, я не удивлюсь, если они отговорят её участвовать в этом деле, – покачал он головой. – Максимум напишет объяснительную, что переборщила с алкоголем, а о наркотиках ничего не знает и сами события не помнит. И всё! Отдувайся сама, как хочешь.
– Не может быть, – стиснув виски, я зажмурилась, пытаясь отогнать неприятные предчувствия.
– Мила, думай, – потребовал Анатолий. – Ты говорила, там было ещё два парня. Помнишь их?
– Нет, – всхлипнула я жалобно. – Там было темно, и они быстро исчезли. Я даже не помню момент, когда мы остались вчетвером.
– Кхм-м, – задумчиво протянул отчим. – Похоже, они просто стояли на стрёме, не предусмотрев, что ты можешь устроить шум и привлечь внимание. Из-за залпов салюта вас бы не услышали, а потом было бы поздно.
– Что же делать? – понимая, что в чём-то он прав, пролепетала я и, заплакав, напомнила: – Я же поступать хотела. А теперь… Что теперь будет? Меня же ни в одно приличное заведение не примут с таким пятном на репутации. А если и примут… Чёрт!
– Не реви, – проворчал Анатолий и, подъехав к дому, нажал на кнопку, открывающую гаражные ворота. Постучал пальцами по рулю и, вздохнув, пообещал: – Завтра попробую привлечь юристов моей компании, пригласим Егора с родителями, обсудим варианты решения.
– Что потребуется от меня? – шмыгнув носом, уточнила я с нескрываемой надеждой в голосе.
– Сидеть тихо и ни с кем не обсуждать подробности этой ночи, – проинструктировал отчим и, заезжая в гараж, добавил: – Скажешь маме, что готовишься к поступлению, а остальное я беру на себя.
– Спасибо, – выдохнула я, давая понять, что сделаю всё, чтобы ситуация разрешилась с наименьшими потерями.
– Поняла? – переспросил Анатолий и, получив в подтверждение мой кивок, довольно проурчал: – Вот и умница. Хорошая девочка.
Задержал на мне взгляд и, взяв за подбородок, повернул моё лицо боком. Провёл пальцем по щеке, а я, опешив, замерла. Уже хотела отбросить его руку, но он отстранился сам.
– Показалось, что тут пятно, – оправдался мужчина и, оглянувшись на заднее сидение, достал мою сумку со спортивной формой. Положил мне на колени и, подмигнув, скомандовал: – Переодевайся.
– Зачем? – недоверчиво уточнила я.
– Вдруг мама уже не спит, а ты в таком виде, – пояснил он и, выйдя из машины, склонился, заглядывая в салон и добавил ещё один совет: – Скажешь, что бегала с утра.
– А-а?..
– А с выпускного вернулась рано, – продолжил подкидывать идеи Анатолий.
– Маме могут позвонить, – нахмурившись, намекнула я. – И тогда…
– Кхм-м, об этом я как-то не подумал, – сведя брови на переносице, протянул отчим и, поджав губы, задумался. Побарабанил пальцами по крыше автомобиля и, довольно хмыкнув, сообщил: – Сегодня же куплю ей путёвку в спа-отель. Пусть отдохнёт недельку, а мы пока тут…
– Отличный выход, – неуверенно согласилась я и, достав из сумки футболку и спортивные брючки, попросила: – Оставьте меня одну, пожалуйста.
– Конечно, Милочка, – расплылся в улыбке мужчина.
Проводила его усталым взглядом и, выбравшись из машины, стянула платье, оставшись в одних трусиках. Ёжась от холода, натянула футболку и, подняв за лямки безнадёжно испорченное платье, горько вздохнула, разглядывая последствия неудачного выпускного. Разрезы, пятна крови, грязь и пыль… Анатолий был прав. Если бы мама увидела меня в таком виде, её точно хватил бы удар.
Услышав шаги, сориентироваться не успела. Дверь распахнулась и, заглянувший в гараж отчим, застыл на месте, разглядывая мои голые ноги и попу совсем недвусмысленным взглядом. Запоздало прикрылась остатками платья и, покраснев, нахмурилась.
– Мила, мама ещё спит, – сообщил Анатолий слегка севшим голосом и, прерывисто вздохнув, вкрадчиво дополнил: – Иди в комнату, девочка. Платье оставь, – я сам выброшу.
ГЛАВА 5
Мила
Несмотря на дикую усталость и опустошение от пережитого стресса, я обязательно должна была спуститься к завтраку. Иначе мама пришла бы сама, и тогда расспросов избежать не удалось бы.