Община. Лёд и пламя

ГЛАВА 6

Мила

Ночь почти не спала, много думая о том, как нелепый случай в одночасье может разрушить все мечты, надежды и планы. Ещё пару дней назад я была беззаботной выпускницей, мечтающей поступить в престижное учебное заведение и стать первоклассным специалистом. Переживала только о том, как моё выпускное платье оценят подруги. Ничего сверхъестественного или нелепого, о чём бывает мечтают девчонки моего возраста. Просто учёба, студенческая жизнь и новые друзья.

Теперь же… Я не понимала в каком направлении двигаться, а ещё не затихший юношеский максимализм орал благим матом «Жизнь боль! Мы все умрём! Всё кончено!» Прекрасно понимала, что нужно успокоиться и поискать другие варианты, но пока лишь пребывала в неприятном ступоре накрывшего отчаяния.

Устав ворочаться, встала очень рано. Дом ещё спал, и я решила побегать в ближайшем парке. Обработала швы, умылась, надела форму, завязала волосы в высокий хвост и, взяв ключи и телефон, тихо выскользнула из дома.

Бегать по утрам я любила. Это не шло ни в какое сравнение со школьными занятиями физкультурой. В нашей школе был бассейн и тренажёрный зал, но в дополнение я посещала буквально все доступные секции. Теннис, плавание, йога, конный спорт, а одно время даже ходила на бокс. Правда, после пары полученных синяков, пришлось выслушать мамины стенания о том, что для девушки это опасно. Секцию бросила, но иногда тайком спускалась в подвал дома и лупила грушу, которая очень скучала без внимания её хозяина Анатолия.

Бег остался фаворитом. Бегая, я погружалась в некое подобие транса, успокаиваясь и анализируя конкретную ситуацию. Наушники с любимой музыкой дополняли мнимую отстранённость от мира, а тело при каждом движении становилось словно невесомым, сильным. Пружинистые движения, чёткий ритм и контроль за дыханием, – всё что меня интересовало в эти моменты.

Оглянувшись на дом, накинула на голову капюшон толстовки и, включив музыку, побежала. В парке в это время обычно таких, как я было много. Кто-то появлялся лишь изредка, догоняя условно идеальные формы к очередному сезону. Некоторых я видела постоянно, но ни с кем особо не общалась.

Сделав по парку несколько кругов, подошла к небольшому киоску и купила бутылку воды. Устроившись на лавочке, немного отдышалась и, потягивая воду, огляделась. Всё было вроде бы, как обычно, кроме…

У киоска, где я только что купила воду, стоял подросток. Вернее, он прятался за киоском, глядя строго на меня. Драные джинсы, безразмерная толстовка с капюшоном, натянутым по самые брови, и чёрные очки. Он не спускал с меня глаз, и я, вопросительно вздёрнув бровь, огляделась, пытаясь понять, я ли привлекла столь пристальное внимание.

Тем временем он поманил меня рукой и, развернувшись, пошёл в сторону небольшой беседки, расположенной под раскидистым дубом. Нерешительно направилась следом, боясь очередной неожиданности, но узнав рюкзак, висящий на плече подростка, перешла на бег.

Догнав его, а вернее её, сдёрнула капюшон и, развернув за плечо, стиснула в объятиях.

– Ксюша, как ты? – прошептала на ухо всхлипывающей подруге и, подтолкнув её в сторону беседки, предложила: – Пойдём присядем.

– Спасибо тебе. Я-то нормально, – вздохнув, отозвалась Ксюша и, присев на лавочку, огляделась, прежде чем снять очки. Опустила взгляд на сцепленные руки и, закусив губу, тихо поинтересовалась: – Как ты с этим справляешься?

– С чем? – не поняла я и, нахмурившись, уточнила: – Когда тебя выписали?

– Вчера вечером. Я слышала, как мама с тобой говорила и… Прости, мне так жаль. Всё из-за меня.

– Не из-за тебя, а из-за Алекса, – фыркнув, поправила я и, взяв её за руку, добавила: – Если бы не он… Кстати, ты уже подала на него заявление?

– Нет, – Ксюша покраснела и, вздохнув, едва слышно прошептала: – И не подам. Не могу…

– Ты что?! – задохнувшись от возмущения, я вскочила с лавочки и начала мерить шагами небольшое пространство беседки. Вернувшись к подруге, присела на корточки и, поймав её виноватый взгляд, прорычала: – Его надо наказать. Ты знаешь, что сейчас творится в моей жизни? Нет? Так я тебе расскажу. В соцсетях меня травят, называя шлюхой и наркоманкой.

– Но ты же не такая, – охнув, залепетала Ксюша.

– Да ладно? – язвительно протянула я и, хмыкнув, поделилась: – А я уже сомневаться начала.

– Мила, я не могу…

– А ещё, – решительно перебила я. – Егор написал на меня заявление, и самое малое, что мне грозит, – это штраф и выплата возмещения этому ублюдку.

– Но он же сам виноват.

– Ты там была, всё видела и должна рассказать правду, – попросила я уже спокойным тоном и, присев рядом с подругой, дополнила: – И написать на Алекса заявление.

– Травят не только тебя, – помолчав, прошептала Ксюша и, вскинув на меня заплаканные глаза, поделилась: – Родители и дядя Егора быстро сориентировались и постарались распространить информацию десятку крупных университетов. У них связи, а составлять характеристики выпускникам практически обязанность. О нашем с тобой поведении и… Они пытаются охарактеризовать нас в таком свете, что… Нам никто не поверит, понимаешь?

– Но есть же свидетели, – опешив, начала я неуверенно и, сжав виски, сбивчиво перечислила: – Одноклассники, родители, учителя…

– Которые тоже бояться последствий, – перебив, пояснила Ксюша и, пожав плечами, напомнила: – Егор – племянник директора школы, а его родители имеют связи в каком-то фонде, курирующим местные учебные заведения.

– Откуда такие подробности? – насторожилась я и, скосив на подругу вопросительный взгляд, уточнила: – С тобой уже побеседовали? Запугали?

– Ты должна забрать заявление, тогда историю замнут, – заикаясь проговорила Ксюша и покраснев, пробормотала: – Алекс сделал тогда несколько фотографий. Я не обращала внимания, но он снимал, как мы с тобой пили шампанское и… ещё несколько фото, где мы… я… ну… Часть этих фото уже гуляют по сети.

– Мы пострадавшая сторона, а ты хочешь, чтобы я забрала заявление? – не веря, зашипела я и, покрутив пальцем у виска, заорала: – Ксюш, ты совсем, что ли?! Это равнозначно признанию вины!

– Мила, они нам жизнь испоганят, чтобы выгородить своих отпрысков, – заплакав, проскулила подруга. – Они же…

– Постой, а Алекс где? – перебила я и, вскочив, предложила: – Надо с ним встретиться, разговорить, записать на диктофон. Мы докажем…

– Он уехал, – покачала головой Ксюша и, криво усмехнувшись, дополнила: – Как говорят его родители, ещё накануне выпускного.

– Но его же видели на выпускном!

– Не видели. Никто не видел. Представляешь? – вздохнула она устало.

– То есть как?..

– Мама хочет отправить меня к тётке в другой город, – поделилась Ксюша, тихо добавив: – Хочет устроить меня в её фирму на год, может чуть больше. Пока всё не забудется.

– Удачи, – немного помолчав, тихо пожелала я и, развернувшись, вышла из беседки.

– Мила, постой, – позвала подруга и, снова заплакав, крикнула: – Прости.

– Прощаю, но нам больше не по пути, – пробормотала я, постепенно переходя на бег.

ГЛАВА 7

Мила

Подходя к дому, заметила странного гостя. Мой отчим стоял у ворот и разговаривал с парнем, облачённом в байкерскую экипировку, а у дороги красовался громоздкий байк. Решив не вмешиваться, отступила за ближайшее дерево, продолжая наблюдать за вполне милой беседой. Анатолий улыбался и, жестикулируя, что-то увлечённо объяснял изредка кивающему собеседнику.

Столь ранний визит незнакомца меня удивил, ведь время едва приближалось к восьми утра, и обычно Анатолий в это время ещё только завтракал. Даже сейчас он был облачён в домашнюю одежду, в которой никогда бы не появился на важной встрече. Но то, как заискивающе и приветливо он вёл себя с этим парнем, подтверждало, что встреча действительно важна.

Оглянувшись на дом, мой отчим вдруг засуетился и, пожав парню руку, склонился и сказал ему что-то на ухо. Гость кивнул и, прежде чем надеть шлем, обернулся. Вот тут-то я буквально открыла рот от шока и удивления. Это был Егор… Подойдя к байку, он по-свойски отсалютовал Анатолию и, заведя своего железного монстра, уехал.

Вышла из-за дерева и не скрываясь направилась к отчиму, провожающему Егора довольным взглядом. Меня Анатолий заметил, когда я почти достигла ворот дома. Сменился в лице и, нахмурившись, сунул руки в карманы спортивных брюк.

– Думал, что ты ещё спишь, – проговорил он сбивчиво и, резко меняя тему, поинтересовался: – Как побегала? Много в парке народа?

– Зачем он приезжал? – проигнорировав его вопросы, спросила напрямую и, скрестив руки на груди, с вызовом намекнула: – Похоже, ваша встреча не была запланирована? Разве с ним можно общаться ни при юристах?

– Мила, я всего лишь пытаюсь уладить твою проблему, – осуждающе заметил Анатолий и, развернувшись к дому, проворчал: – Как будто дел мне мало.

– Вы не ответили, – последовав за мужчиной, продолжила я напирать. – Что он здесь забыл и почему вы так мило беседовали? На минуточку, он пытался меня изнасиловать.

– Детка, а ты не думала, что сама виновата в том, что произошло? – быстро удаляясь в сторону кухни, прорычал он и, окинув меня странным взглядом, добавил: – Эта ваша вседозволенность порой приводит к более серьёзным последствиям. Был бы я твоим отцом, ещё ремня бы всыпал.

– Хорошо, что вы не мой отец, – огрызнулась, наблюдая, как он невозмутимо готовит кофе и достаёт чашки.

– Не груби, – предупредил он строго и, вздохнув, стиснул пальцами переносицу, обречённо протянув: – У меня слияние и куча забот, но я же взялся уладить проблему с Егором.

– И о чём вы договорились? – почувствовав себя виноватой, вкрадчиво уточнила я.

– Он готов на мирное решение вопроса, – сообщил отчим и, достав из холодильника контейнеры с готовой едой, приглашающе кивнул на стол. – Присоединяйся. Позавтракаем и поговорим.

– Мирное решение? – скептически хмыкнула я и, налив в чашки кофе, буркнула: – Ну-ну. Очень интересно, какое?

– Выплата компенсации за его лечение и моральный ущерб.

– Ну надо же, – притворно ахнула я и, поставив чашки на стол, налила в свою порцию немного сливок. Помешивая кофе, поймала осуждающий взгляд отчима и, пожав плечами, усмехнулась: – Не знала, что он оказывается пострадал ещё и морально.

– Не передёргивай, – поморщился Анатолий и, приступая к еде, сухо добавил: – И, кстати, заявление надо забрать.

– Чего? – от шока чуть не поперхнулась кофе и, похлопав ресницами, замотала головой. – Не будет этого. Я ещё одно напишу, причём и на него, и на Алекса. Они мне такую травлю в соцсетях устроили, а ещё…

– Не усложняй, – ткнув в мою сторону вилкой, рявкнул отчим и, поджав губы, отчеканил: – Ты себе жизнь испортить хочешь? Суды и разбирательства могут длиться годами. Мила, это же пятно на репутации.

– Но я же не…

– А ты попробуй докажи, – отрезал он и со знанием дела перечислил: – Свидетелей у тебя нет, улик нет, Ксюша отказалась давать пояснения, ссылаясь на провалы в памяти из-за последствий…

– Я в курсе, – фыркнула я.

– Откуда? – насторожился Анатолий и, подавшись вперёд, тихо проговорил: – Не советую общаться с этой девушкой. По крайней мере, до решения всех проблемы.

– Они мне обрубили все пути, – резко отодвинув чашку, выпалила я и, возмущённо посопев, пожаловалась: – Я много месяцев готовилась, стремилась, строила планы. Столько усилий и всё впустую. Ни одно учебное заведение меня не примет.

– Не драматизируй, – отмахнулся отчим и, нахмурившись, задумался. Даже жевать перестал, а потом, смерив меня сканирующим взглядом, улыбнулся: – Не переживай. Кажется, у меня есть отличное решение.

– Время упущено, – покачала я головой, пытаясь сдержать слёзы.

– Я не об учёбе, – продолжил Анатолий.

– О чём тогда? – безучастно уточнила я.

– Мила, ты ответственная, умная и аккуратная девушка…

– Что-то незаметно, – проворчала я.

– Не перебивай, – одёрнул он и, протянув руку, накрыл мою, стиснутую в кулак. – Мила, ты могла бы работать в моей фирме. Я возьму тебя в штат, а учитывая, что опыта и образования у тебя нет – это большая удача. А учиться пойдёшь года через два.

– Но… – попыталась высвободить руку, но он сжал мои пальцы.

– Просто подумай… Твоя мама совсем не проявляет интереса к семейному бизнесу.

– Если только не учитывать, что она вложила в него кучу денег, – намекнула я.

– Ни она, ни ты понятия не имеете, как тяжело зарабатывать деньги, – посерьёзнев, упрекнул отчим и, отстранившись, хмыкнул: – Вы живете на деньги, доставшиеся вам после смерти очередного…

– Я считала его отцом, – жестко перебила я и, насупившись, потребовала: – Не смейте так говорить.

– Хорошо, прости, – улыбнулся Анатолий. – Просто подумай. Мама нездорова, и если её не станет, единственной наследницей станешь ты.

– Мама наблюдается у врача, – возразила я настороженно и, закусив губу, спросила: – Я чего-то не знаю?

– Больное сердце – это серьёзно, – пожав плечами, пространно заметил отчим и, меняя тему, продолжил рассуждать: – Если ты станешь наследницей в столь юном возрасте, при этом не имея образования или жизненного опыта, то просто не сможешь управлять таким капиталом без ошибок и потерь. А я могу направить, научить, поддержать, проконтролировать.

– Вот как, – начиная понимать его намёки, я даже похолодела. – А что по этому поводу думает мама?

– Ты же умная девушка, – проурчал мужчина и, переведя взгляд на мои губы, вкрадчиво дополнил: – И очень красивая. Рядом с надёжным мужчиной тебя ждёт блистательное будущее.

– И этот мужчина вы? – закипая, прошипела я.

– Ты умная девушка. Я тебя не тороплю. Просто подумай…

ГЛАВА 8

Мила

Даже не нашлась, что ответить на его гнусное предложение. Вскочив, пулей вылетела с кухни и, поднявшись наверх, заперлась в своей комнате. В голове не укладывалось, как хладнокровно он говорил о смерти мамы и о том, что я легко могу её заменить. Мечась от окна к двери, я сжимала руки в кулаки и мысленно придумывала, как дать ему такой ответ, чтобы… Чтобы что?

И конечно же, я терялась в догадках, когда он начал строить подобные планы. Двусмысленное внимание и комплементы со стороны отчима начались ещё пару лет назад, но тогда я лишь отмахивалась, а мама сводила всё в шутку. Теперь же… Начиная кое-что понимать, замерла и от страшных предположений похолодела. Немного поколебавшись, взяла свой телефон и, поставив его на беззвучный режим, включила диктофон.

Отчима нашла в его кабинете. Потягивая кофе, он изучал что-то в экране ноутбука и, стоило мне войти, вскинул удивлённый взгляд. Улыбнулся и, указав на ближайшее кресло, встал.

– Мила, – приглашающе позвал Анатолий и, опершись бёдрами о край стола, сунул руки в карманы брюк, вкрадчиво проурчав: – Ты хотела о чём-то поговорить?

– Это вы заказали моё изнасилование? – игнорируя его приглашение сесть, начала я.

– Кхм-м, э-э-э… ну-у, – отчим не выглядел удивлённым или разозлённым подобными обвинениями, скорее раздосадованным. – Быстро же ты догадалась.

– За что? – выдохнула шокировано и, отойдя за кресло, переспросила: – Чего вы добиваетесь?

– Всё пошло немного не по плану, – скривив рот, поделился он и, запрокинув голову, посмотрел в потолок.

– Не по плану? – сдержаться, чтобы сохранять спокойный тон было крайне сложно, но мне требовались подтверждения моим страшным догадкам.

– Нет, я, конечно, предполагал, что ты можешь немного… кхм-м, взбрыкнуть.

– Наркотики Егору тоже вы передали? – чувствуя, как глаза зажгло от подступающих слёз, пролепетала я.

– А ты думаешь, они бы сами справились? – хмыкнул Анатолий и, склонив голову набок, пояснил: – Вскрыть пару невинных дев и получить за это крупную сумму, – всё что их интересовало. Даже лишних вопросов не задавали.

– Они? Алекс тоже? – справившись с первым шоком, спросила я сухо.

– Ты же везде с этой Ксюшей таскалась, – пожав плечами, кивнул он. – Она первая повелась на флирт, и мне пришлось подстраховаться.

– За что? – повторила, смаргивая предательские слёзы.

– Ну ты же умная девочка, – почти с осуждением напомнил Анатолий и, разочарованно вздохнув, намекнул: – Причину я тебе уже озвучил за завтраком.

– То есть убрать маму и поставить меня на её место вы планировали давно? – всхлипнув, я скорей констатировала, чем спросила.

– Твоя мама, конечно, красивая и горячая женщина, но что может быть лучше такой юной и богатой наследницы, как ты? – хищно улыбнувшись, проурчал этот монстр.

– Она же вас любит, – воскликнула я и, помотав головой, выдохнула: – Боже мой, какой же вы…

– Какой? Ну какой? – нахмурившись, прорычал Анатолий и, шагнув ко мне, раздражённо перечислил: – Она задаёт слишком много вопросов, слишком осторожна в вопросах контроля капитала. А ты… Ты просто маленькая избалованная стервочка, привыкшая к роскоши. Но я бы справился с тобой и твоими закидонами. Вернее, справлюсь.

– Но изнасилование… – отступив в сторону, я предусмотрительно увеличила расстояние между нами и, закрыв глаза, прерывисто выдохнула, с трудом завершив вопрос: – Почему именно это? Зачем? За что? Это же жестоко.

– Ты собиралась уехать, поступить в университет, – пожав плечами, пояснил он и, разведя руками, дополнил: – Я мог надолго потерять контроль. А если бы ты там ещё и влюбилась, то тем более.

– Но это же…

– А это бы подрезало тебе крылья, – со знанием дела продолжил отчим. – Немного охладило бы, а я бы утешил, поддержал, предложил остаться. Да и маму это подкосило бы.

– А вы не думаете, что я могу ей это рассказать, и вашим планам придёт конец? – прошипела я с вызовом.

– Ты очень облегчишь мне задачу, – наигранно грустно вздохнул Анатолий и, поцокав языком, покачал головой, резюмируя свои выводы: – Это разобьёт сердце твоей матери, причём во всех смыслах.

– Но…

– И никто тебе не поверит, – подытожил он. – Ты изначально вела себя со мной холодно. Презирала, недолюбливала. Ну признайся же, что это так.

– Вы монстр, – прорычала я.

– Ну кто из нас без недостатков? – равнодушно отозвался он и, склонив голову набок, намекнул: – Но у тебя будет время узнать меня с другой стороны.

– У вас ничего не получится.

– Ну почему же, – от снова недобро оскалился и, поиграв бровями, задумчиво протянул: – Первый план не удался, но твоё вмешательство изменило всё в лучшую для меня сторону. На учёбу ты уехать не сможешь, а мама сама постарается убедить тебя, что место в семейном бизнесе – наилучший вариант.

– Ненавижу вас, – сжав кулаки, прорычала я и, направляясь к двери, предупредила: – Я так просто не сдамся.