Наследники под прикрытием. Ненавистный брак

Дарина

Мои покои — это храм безупречности. Каждая вещь здесь знает своё место: книги стоят по росту и цвету корешков, на столе нет ни единой лишней пылинки, а воздух пропитан успокаивающим ароматом лаванды и лёгким озоновым шлейфом магии Порядка. Я сижу в кресле, выпрямив спину так, будто в мой позвоночник вставили стальной штырь, и внимательно смотрю на отца. Далемир, великий и ужасный защитник Империи, сейчас больше похож на взволнованного лектора, чем на грозного правителя. Он мерит шагами комнату, а его тяжёлый взгляд то и дело замирает на мне, пытаясь отыскать хоть малейшую трещину в моём ледяном спокойствии.

Скука — это тоже вид пытки.

— Дарина, ты должна понимать, что этот визит — не просто вежливая формальность, — Далемир остановился и сложил руки на груди, его голос звучал гулко и торжественно. — Мы стоим на пороге великих перемен. Союз с Архангелионом — это единственный способ удержать мир в равновесии. Старая гвардия только и ждёт момента, чтобы обвинить нас в слабости. Ты — лицо нашего рода, символ стабильности. Твоё поведение должно быть безупречным, твои слова — взвешенными, а твоё отношение к Адриану… скажем так, оно должно демонстрировать наше глубокое доверие к их семье.

— Я всё понимаю, отец. Моя преданность долгу непоколебима, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально мягко, почти елейно. — Безопасность Империи для меня превыше всего.

Мама, Меланья, стояла у окна, и солнечный свет заставлял её волосы отливать тем самым серебром, которое она обычно так тщательно маскирует. Она подошла ко мне и мягко коснулась моего плеча, заглядывая в глаза. Её взгляд был проницательным — она всегда видела чуть больше, чем папа. В её глазах читалась тревога, смешанная с надеждой. Она знала, что за моим идеальным фасадом бушует демоническое пламя, которое я годами училась загонять в рамки строгих заклинаний.

— Мы знаем, как тебе непросто, дорогая, — прошептала Меланья. — Адриан — сложный юноша, его энергия хаотична, а его страсть к этим техномагическим штучкам порой переходит все границы. Но за этой маской бунтаря скрывается сила, которая нам необходима. Постарайся найти с ним общий язык. Стань мостом, а не стеной.

— Я приложу все усилия, мама. Мы будем выглядеть как старые добрые друзья, — я выдавила самую кроткую улыбку из своего арсенала.

Идеальная дочь. Идеальная наследница.

Я прилежно кивнула и опустила взгляд в свой изящный блокнот в переплёте из драконьей кожи. Со стороны казалось, что я каллиграфическим почерком фиксирую ключевые тезисы их наставлений о стратегической важности союза. Далемир, заглянув через моё плечо, наверняка увидел бы ровные строки и аккуратные схемы. Но магия иллюзии — чудесная вещь, особенно когда нужно скрыть от родителей свои истинные намерения. На самом деле на страницах блокнота не было ни слова о политике.

Там был план. Мой детальный, выверенный до секунды и хирургически точный план мести.

Я не забыла прошлый год. Моя память работает как идеальный архив: я до сих пор чувствую тот липкий ужас и унижение, когда прямо во время торжественного приёма моё платье начало буквально таять на глазах. Адриан, этот несносный любитель шестерёнок и эфирных масел, облил меня своим новым «техномагическим растворителем», замаскировав его под невинное облако парфюма. Я стояла посреди зала в лохмотьях, а он, этот мерзавец с разноцветными глазами, давился от смеха, прикрываясь бокалом шампанского. Тот позор стал моей личной чёрной меткой.

— Он заплатит за каждую нитку того платья, — подумала я, зарисовывая схему расположения магических нитей Порядка.

— Что ты там пишешь, Дарина? — спросил Далемир, подозрительно прищурившись.

— Записываю ваши слова о важности взаимного уважения, отец, — я перелистнула страницу, скрывая чертёж гравитационной ловушки. — Это вдохновляет.

— Хорошо, — он удовлетворённо хмыкнул. — Готовься. Делегация Архангелиона прибудет с минуты на минуту. Помни: улыбайся и будь вежливой.

Когда родители вышли, я позволила себе короткий выдох. Мои пальцы сжались на ручке так сильно, что костяшки побелели. Вежливость? О да, я буду воплощением любезности. Мой ответ в этом сезоне не будет шумным или грубым. Нет, я трибрид, во мне течёт кровь эльфов и демонов, усмирённая магией Порядка. Моя месть будет изящной, как шахматная партия, и болезненной, как укол тончайшей иглы. Я уже расставила по всему поместью невидимые сенсоры, реагирующие на хаотическую энергию его поделок.

Настало время для триумфа лицемерия.

Я спустилась в парадный холл как раз в тот момент, когда массивные двери распахнулись. В воздухе тут же запахло грозой и жжёным металлом — верный признак того, что Адриан где-то рядом. И вот он появился: высокий, невыносимо уверенный в себе, с этой своей дерзкой ухмылкой, которая всегда заставляла меня мечтать о тяжёлом канделябре. Его гетерохромия сегодня казалась особенно яркой: серый глаз смотрел с холодным расчётом, а ярко-зелёный искрился предвкушением очередной пакости.

— Адриан, добро пожаловать! — мой голос прозвучал как чистейший звон хрусталя. — Мы так долго ждали твоего визита.

— Дарина! — он шагнул вперёд, раскинув руки для объятия, которое я ловко заменила на церемонное рукопожатие. — Выглядишь… потрясающе. Твоё платье сегодня кажется на редкость прочным. Учла прошлый опыт?

Я почувствовала, как под кожей запульсировала магия, но моё лицо осталось маской ледяного дружелюбия. Его ладонь была горячей, и я кожей ощутила лёгкие вибрации какого-то прибора, спрятанного в его рукаве. Опять свои игрушки притащил.

— О, я всегда учусь на своих ошибках, — я слегка сжала его пальцы, посылая через контакт крошечный импульс Порядка, от которого его запястье должно было онеметь на пару часов. — Надеюсь, и ты привёз с собой не только свои железки, но и капельку благоразумия.

Родители, стоявшие позади нас, обменялись довольными взглядами. Аля и Риан, родители Адриана, тоже выглядели обнажёнными этой «искренней дружбой». Они видели двух красивых наследников, которые обмениваются любезностями, а не двух хищников, готовых перегрызть друг другу глотки при первой возможности.

— Видишь, Дал, а ты переживал, — негромко произнёс Риан, похлопав моего отца по плечу. — Молодёжь сама во всём разберётся.

Если бы они только знали.

— Конечно, разберемся, — Адриан подмигнул мне, и я заметила, как он незаметно коснулся кнопки на своём поясе. — У нас ведь столько общих интересов.

— Безусловно, — ответила я, делая шаг назад и незаметно активируя первую ловушку. — Например, страсть к идеальной чистоте и порядку.

Как только Адриан сделал шаг к лестнице, сработал мой первый сюрприз. Магия Порядка — это не только законы и правила, это ещё и контроль над трением. Я слегка изменила коэффициент сцепления его подошв с мраморным полом. Совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы его уверенная походка превратилась в походку пьяного пингвина на льду. Его нога предательски поехала в сторону, и только чудо — или какая-то встроенная в его сапоги гироскопическая система — не дало ему растянуться на полу перед всеми.

Он замер, выравнивая равновесие, и бросил на меня взгляд, полный яростного восторга.

— Ой, Адриан, ты в порядке? — я прижала ладонь к губам, изображая испуг. — Пол сегодня такой скользкий, слуги, кажется, переборщили с воском. Тебе помочь?

— Не стоит, Дарина, — он выдавил улыбку, хотя я видела, как в его зелёном глазу заплясали искры. — Я просто… впечатлён качеством вашего воска. Очень современный подход.

— Стараемся идти в ногу со временем, — я сделала приглашающий жест в сторону столовой. — Пойдём, нас ждёт обед. Уверена, тебе понравится наше меню.

Пока мы шли по коридору, я чувствовала, как в воздухе натягиваются невидимые струны нашей скрытой войны. Адриан не остался в долгу. Стоило мне пройти мимо большой вазы с цветами, как она внезапно издала странный свистящий звук, и из неё вырвалось облако мелкой, почти невидимой пыльцы. Мои чувства трибрида тут же забили тревогу: это была не просто пыльца, а микроскопические техномагические датчики, настроенные на мою ауру. Стоило мне попытаться применить более сложную магию, и они начали бы противно пищать, выдавая каждое моё действие.

Хитрый лис.

Я незаметно выставила вокруг себя тончайший щит, сжигая датчики ещё на подлёте, и продолжала улыбаться так лучезарно, что у меня начали болеть скулы. Мы вошли в обеденный зал, где стол уже ломился от яств, а атмосфера была пропитана той самой «дипломатической важностью», о которой так твердили родители.

— Присаживайся, Адриан, — я указала на стул, который заранее подготовила.

Под сиденьем был спрятан магический контур «Абсолютной Статики». Стоило ему сесть, и его брюки намертво приклеились бы к бархатной обивке. Никакого физического вреда, только эстетическое унижение, когда он попытается встать. Мелочь, а приятно.

— Благодарю, Дарина, — он галантно отодвинул стул, но вместо того чтобы сесть, он сначала достал из кармана какой-то прибор, похожий на компас, и небрежно провёл им над сиденьем. — Какая интересная резьба на спинке. Тонкая работа.

Прибор тихо пискнул, предупреждая его о ловушке. Адриан, не меняясь в лице, коснулся рукой обивки, и я почувствовала, как мой контур просто… испарился, поглощённый его техномагическим демпфером. Он сел с видом короля на именинах и посмотрел на меня в упор.

— Действительно, очень удобно, — сказал он, приступая к еде.

Родители сидели напротив и, кажется, пребывали в полной уверенности, что их план по сближению наследников работает идеально. Меланья что-то тихо обсуждала с Алей, а Далемир и Риан спорили о преимуществах новых мана-реакторов. Они были так заняты своим будущим миром, что совершенно не замечали, как прямо у них под носом разворачивается настоящая битва.

— Как тебе суп, Адриан? — спросила я, наблюдая, как он подносит ложку к губам.

— Великолепен, — он замер в миллиметре от поверхности жидкости. — Знаешь, у него такой… специфический оттенок эфира. Неужели ты лично добавила туда каплю своей маны для аромата?

— Только самое лучшее для нашего дорогого гостя, — я отпила вина, наслаждаясь моментом.

Я знала, что он не притронется к еде, пока не проверит её всеми своими сканерами. Это делало его параноиком, а меня — победителем в этом раунде психологического давления. Наша встреча превратилась в изысканный танец на минном поле, где каждое слово было ложью, а каждый жест — актом агрессии. Мы вели беспощадный бой под маской вежливости, превращая каждый светский ритуал в оружие.

Пока взрослые видели идеальный союз двух великих династий, мы с Адрианом обменивались обещаниями уничтожить друг друга. И самое страшное — или самое интересное — заключалось в том, что нам обоим это, кажется, начинало нравиться.

— Этот сезон будет незабываемым, — прошептал Адриан, когда наши взгляды снова столкнулись.

— О, ты даже не представляешь насколько, — ответила я, чувствуя, как в глубине моей души демоническая ярость смешивается с азартом игрока.

Это лето было прекрасным. Я стратегически выиграла у этого неумехи, и он с позором вернулся в свой Архангелион зализывать раны.

Адриан

Рассвет в Архангелионе — это всегда испытание для глаз, особенно если ты провел последние восемь часов, дегустируя сомнительного качества эль в Нижнем Гномити и пытаясь доказать местным механикам, что их паровые клапаны — это позор прогресса. Я пробирался через дворцовый сад, стараясь не слишком громко шуршать гравием и молясь всем богам техномагии, чтобы мой отец не решил совершить внезапную утреннюю инспекцию кустов роз. В голове гудело, как в неисправном мана-реакторе, а во рту поселился небольшой, но очень амбициозный отряд эльфийских партизан. Мой камзол пах копотью, дешевым табаком и свободой — той самой, за которую меня завтра официально казнят, отправив в Академию под надзор Дарины и прочих ценителей дисциплины.

Жизнь — боль.

Я уже почти добрался до черного входа, когда заметил её. Около центрального фонтана, в мягком сиянии первых лучей, сидела девушка. Она была похожа на ожившую иллюстрацию из тех пафосных книг о древних богинях, которые мама заставляла меня читать в детстве. Тонкий силуэт, безупречная осанка и книга в руках — она читала так сосредоточенно, будто от этого зависела судьба мира. Свет падал на её волосы, создавая вокруг головы нимб, а брызги воды из фонтана замерзали в воздухе маленькими кристаллами, превращая всё пространство вокруг неё в сказочный грот. Это было красиво. Чертовски, невыносимо красиво.

Мой циничный ум, обычно работающий на частоте сарказма и расчёта, внезапно выдал критическую ошибку и ушел в перезагрузку.

В животе что-то подозрительно ёкнуло, и это явно был не вчерашний эль. Я замер, любуясь тем, как она перевернула страницу тонким, почти прозрачным пальцем. Кто это? Гостья из посольства? Новая фрейлина матери? Почему я не видел её раньше? В этот момент я почувствовал себя героем дешевого любовного романа, который готов бросить свою техномагическую империю к ногам прекрасной незнакомки. Весь мой бунтарский дух испарился, оставив место какому-то нелепому, рыцарскому восторгу. Я даже поправил воротник, хотя тот был безнадежно помят после драки с вышибалой.

Надо действовать.

Я решил, что такая встреча — это знак судьбы, а не результат моего алкогольного недосыпа. Собрав в кулак остатки своего легендарного обаяния, я направился к фонтану, стараясь шагать мягко, как барс, а не как человек, у которого один сапог жмет, а второй — в мазуте. В моей голове уже выстраивался план по захвату её внимания: сначала комплимент, потом загадочная полуулыбка, а затем — приглашение на прогулку по крышам Гномити под покровом ночи. Я был уверен, что против моего подката не устояла бы даже каменная статуя основателя империи, не то что эта хрупкая читательница.

— Прошу прощения, о прекрасное видение, — начал я, стараясь придать голосу бархатистые, интригующие нотки. — Я не хотел прерывать ваш диалог с вечностью, но боюсь, что солнце взошло сегодня исключительно для того, чтобы увидеть блеск ваших глаз в отражении этой воды. Позвольте узнать имя богини, которая решила украсить наш скромный сад своим присутствием?

Девушка медленно, очень медленно закрыла книгу и подняла на меня взгляд.

И в этот момент мой мир не просто рухнул, он сдетонировал с мощностью в десять мегатонн. Стальные глаза с вертикальным зрачком. Иссиня-черные волосы с теми самыми двумя белыми прядями, которые я мечтал выдрать последние пять лет. Дарина. Наследница Империи Порядка. Мой личный ночной кошмар в шелковом переплете. Она смотрела на меня так, будто я был не принцем Архангелиона, а особенно противным видом плесени, который случайно забрел на её стерильную территорию. В её взгляде не было ни капли божественной милости, только чистая, концентрированная ледяная ярость.

Экстренная эвакуация! Отмена миссии!

Мои комплименты, только что порхавшие в голове золотыми бабочками, превратились в дохлых тараканов и начали забиваться в самые темные углы сознания. Весь мой «эстетический восторг» сменился жгучим желанием провалиться сквозь землю, желательно прямиком в Нижние уровни Гномити. Я стоял перед ней, как идиот, с застывшей на лице романтичной ухмылкой, чувствуя, как краснею — явление, которое в моем случае случается реже, чем солнечное затмение. Это была катастрофа эпических масштабов. Я только что подкатил к Дарине. К Дарине, черт возьми!

— Адриан? — её голос прозвучал как удар хлыста по мерзлому дереву. — Ты пьян, или твои последние две извилины наконец-то закоротило от паров эфира?

— Дарина! — я выдал какой-то странный звук, средний между икотой и смешком, и тут же взял себя в руки, включая режим «я-так-и-планировал». — О, я вижу, ты всё-таки не потеряла бдительность. Поздравляю! Моя проверка на проникновение шпиона прошла успешно. Хотя, признаться, ты среагировала на две секунды медленнее, чем я ожидал. Надо бы подтянуть рефлексы перед Академией.

Я небрежно оперся о край фонтана, едва не соскользнув в воду локтем.

Она приподняла одну бровь. Этот жест всегда означал, что она уже мысленно выписывает мне штраф за существование. Дарина отложила книгу на мраморную скамью — я мельком заметил название: «Основы магической фортификации и методы подавления хаоса». Ну конечно, что еще могла читать эта женщина в пять утра? Сказки о единорогах? Нет, только хардкор, только подавление всего живого и веселого. Она поднялась, выпрямившись во весь свой немаленький рост, и я снова почувствовал, как между нами искрит энергия, но на этот раз — чисто боевая.

— «Проверка бдительности»? — переспитала она с таким сарказмом, что у меня по спине пробежал холодок. — Значит, эти нелепые речи о «солнце, взошедшем ради блеска глаз» — это часть твоего нового метода психологической атаки? Адриан, если ты пытался меня напугать уровнем своей деградации, то тебе это удалось. Я впечатлена тем, как низко может пасть наследник великого рода всего за одну ночь в сомнительных заведениях.

— Это был актерский этюд, Дарина! — я вызывающе вскинул подбородок, стараясь не дышать в её сторону перегаром. — Я проверял, сможешь ли ты распознать фальшь в условиях повышенной слащавости. Ведь предатели часто используют лесть как оружие. Ты должна быть готова к тому, что в Академии к тебе могут подойти с самыми гнусными намерениями, прикрываясь красивыми словами. Считай это моим дружеским вкладом в твою безопасность.

— Дружеским? — она сделала шаг ко мне, и я невольно отшатнулся. — Мы не друзья, Адриан. Мы — вынужденные попутчики в политическом балагане, который наши родители называют «союзом». И твой «вклад» пахнет как сточная канава в секторе механиков. Советую тебе пойти и привести себя в порядок, пока папа не увидел твою «проверку бдительности» в действии. Поверь, его методы проверки будут гораздо менее поэтичными.