- -
- 100%
- +
И до сорока не дожила.
Лиза подошла к окну. Густой, пушистый снег падал и падал.
Словно и не жила вовсе.
Стоп, стоп, она-то ведь не Люся. Ей и до сорока ещё далеко, и вообще…
А что вообще?
Ну, хотя бы то, что она не инвалид. Она себя отлично чувствует. Она неплохо выглядит. Она всё ещё успеет — выйти замуж, родить детей, что там ещё… Да её жизнь, можно сказать, только началась!
Снег падал и падал. Лиза стояла у окна и наблюдала за снегопадом, словно не имея сил отойти и не имея сил перестать думать о Люсе, о сорока годах, о том, что в её жизни точно так же ничего нет, как не было у Люси. Словно и не жила вовсе. И не живёт. А что, если так ничего и не будет? Что, если и через год, и через пять лет она вот так же будет смотреть на этот снег? Может, квартиру сменит. Что, если она так и не встретит подходящего мужчину, и ей придётся жить одной до старости, до смерти? Что тогда? В голове застучали молоточки, их звук оглушал. Лизу опять, как днём, затошнило, перестало хватать воздуха. Она распахнула окно и высунулась, насколько могла, на улицу. Глубоко вздохнула раз, другой. Втянула себя обратно в кухню, сползла по стене на пол, упёрлась лбом в колени. Не думать, не думать, не думать об этом! Она мотала головой, отгоняя невыносимые мысли, как надоедливых голубей, что садятся на подоконник, но образ одинокой жизни не рассеивался.
В конце концов Лизе стало холодно. Она подняла голову от колен и обнаружила, что окно до сих пор открыто. Встала, закрыла окно и, не зажигая свет, щёлкнула кнопкой чайника. Подождала. Налила в чашку заварку, потом кипяток. Села за стол, обняв чашку обеими ладонями. Все слёзы вылились. Хорошо, что её никто не видит, лицо сейчас, наверное, пунцовое, глаза тоже. И почему она раньше думала, что горько плакать — это фигура речи, которую используют только в сказках?
Глоток чая. Горячий! Лучше подождать, иначе можно обжечь всё внутри.
Ни подруги, ни родители не знали, потому что рассказывать об этом Лиза стыдилась, какое отчаяние однажды на неё накатило. Ничто тогда не предвещало беды. В четверг вечером Лиза собиралась ложиться спать, предвкушая завтрашнюю приятную встречу с подругой и прогулку по центру Москвы, украшенному к новому году. Пошла напоследок в душ, и там на неё вдруг нахлынуло: что, если она так и останется одна на всю жизнь? Ей уже 32. Уже несколько месяцев никаких свиданий и даже никаких переписок, и знакомиться к ней давно не подходили. Может, это всё, конец? Может, она исчерпала свои шансы? Эта мысль её тогда придавила. Лиза согнулась под струями воды, потом присела, а потом и вовсе легла, свернувшись в клубок, на дно ванной. Вода из душа била ей в бедро, шампунь с волос стекал в глаза, а Лиза, замерев, лежала на твёрдой белой поверхности — лежала до тех пор, пока из оцепенения её не вывел голос матери из-за двери: «Лиза, ты что, уснула там?»
Ответив матери, что всё в порядке, и быстренько домывшись, Лиза закрылась в своей комнате, включила ноутбук и провела полночи, регистрируясь на всех сайтах знакомств, о которых говорили девочки на работе, и разбираясь, как там всё устроено. Да, она считала, что мужчина должен появиться сам: подойти к ней на улице или в кафе, или быть новым сотрудником у неё на работе, или знакомым её друзей — иными словами, всё должно происходить естественно. Но она так долго ждала! Где гарантия, что она дождётся?
Лиза не ответила ни на одно сообщение на этих сайтах и ни с кем не встретилась: на следующий день, в пятницу, в метро к ней подошёл Вася, и три года она провела с ним.
Лиза использовала всегда один и тот же пароль — собственный день рождения, поэтому теперь без труда восстановила аккаунты. Информацию о себе нужно было исправить, дополнить, выложить новые фотографии. И снова, как три года назад, Лиза почти до утра пялилась в ноутбук: заполняла профили на сайтах, тасовала туда-сюда фотографии, выбирая те, на которых выглядит стройнее, и прикидывая, сколько фотографий достаточно. В голове крутилась карусель из мыслей, и Лиза поймала одну, очень чёткую: может, всё это не понадобится? Вдруг, как три года назад, подходящий мужчина материализуется сам собой?
—
На следующий день после ужина Ульяна предложила:
— Давай погадаем!
— Честно говоря, я не очень ориентируюсь в этой теме.
— В смысле, не умеешь гадать?
— Да. Не умею.
— Я тоже. Мы в интернете посмотрим.
Лиза не верила в гадания и во всё то, чего нельзя было потрогать руками. Правда, это не мешало ей иногда ходить в церковь. Для Бога она делала исключение. С другой стороны, в детстве она с подругами тоже гадала и вызывала духа. Это было и страшно, и весело, и хотелось верить, особенно если выходило что-то желаемое. Или кто-то. Ульяна ведь тоже ребёнок.
— А на что ты хочешь погадать? Что узнать? — наконец Лиза нашла, что сказать.
— Нуууу… Будущее, — протянула Ульяна неопределённо.
— Ладно, давай попробуем.
Из собственного детства Лиза помнила свечу, зеркало, бумажки с именами мальчиков, которые клали под подушку, но ничего конкретного о правилах. Поэтому пришлось воспользоваться интернетом. Поначалу казалось, что способов гадания сотни, но, вчитавшись, Лиза и Ульяна убедились, что выполнить многое не представляется возможным: слушать под окнами соседей их разговоры, бросать через спину сапожок и ждать, кто его подберёт, вешать за окно ключи и щётку и смотреть, кто до них дотронется — на седьмом-то этаже. Все эти способы позволяли узнать имя будущего жениха.
В итоге выбрали гадание с рюмками и гадание со свечой и водой.
Расположились на кухне, выключили свет и зажгли несколько свечей — разномастных, сувенирных, подаренных Лизе в разное время; они давно пылились без дела. Взяли шесть хозяйских рюмок, разложили по ним монетку, кольцо, кусочек хлеба, конфету вместо сахара, зажигалку вместо спичек и соль. Нужно было по очереди закрывать глаза и выбирать одну из рюмок.
Лизе досталась монетка — к деньгам. Она скептически хмыкнула: зарплату не повышали уже года три. С Ульяной всё было ещё менее реалистично: она вытянула рюмку с зажигалкой, что означало рождение ребёнка.
— Ерунда какая-то, — проворчала она.
— Хочешь, ещё раз попробуем?
— Нет, давай теперь со свечой.
Они немного подождали, пока вокруг фитилей соберётся расплавленный воск, и вылили его, каждая в своё блюдце с водой. Лиза сделала это резко, и то, что у неё получилось, было больше всего похоже на толстый блин. Ульяна же выливала воск постепенно, и у неё получилось нечто затейливое. Повертев блюдце туда-сюда, Ульяна сказала:
— Это собака!
Чтобы увидеть в застывшей на воде восковой фигуре какой-то предмет, требовалось очень много фантазии. Лиза никак не видела собаку, и тогда Ульяна начала объяснять ей:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.