Приди вчера, сегодня!

Глава первая

Первое, что увидел жеребенок, открыв глаза от жгущего ему очи солнца, было существо, которое стояло прямо перед ним и с любопытством смотрело на него. Это было двуногое существо, чье лицо и некоторая часть тела имели гладкую, и ровную поверхность и совершенно не походило на него самого. Впрочем, это он понял позже.

Жеребенок встал, несколько раз упав, и инстинктивно потянулся совсем к другому на вид существу, и то подставило ему соски. Пока сосал вымя, он ощущал нежное облизывание, и оттого ему становилось хорошо. Пока продолжался процесс насыщения, он внимательно наблюдал за ее наружностью. Он не совсем понимал, что это его мать, что на языке человечьем, самое близкое создание, но чувствовал, что общается с самым важным в его недлинной жизни существом. У нее было четыре ноги, и они были покрыты коричнево-красной шерстью и только на уровне копыт, были белые. Она твердо стояла и временами отодвигала свою ногу, чтобы жеребенку было легче добраться до сосков. У него были слабенькие ножки, и после нескольких минут, он упал на бок и опять встретился взглядом с этим двуногим существом. И когда это существо стало приближаться к нему, жеребенок почувствовал какой-то страх, отчего у него расширились зрачки, и он начал делать попытки, чтобы встать и отдалиться. Но то существо резко остановилось, и он понял, что его опасения, напрасны.

Жеребенок успокоился и начал проводить некие аналогии между собой, существом, которое кормило его и этим двуногим созданием. Он заметил много внешних отличительных признаков, но его успокоило, что двуногое создание никак не собиралось причинить ему вреда. И когда, то существо сделало попытку еще раз приблизиться к нему, он спокойно лежал и изучал его. Это был мальчик лет девяти, в одних шортах и тапочках. Лицо его было узкое, глаза большие овальной формы. Если бы он мог видеть свои глаза, то он нашел бы в них некое сходство. Мальчик погладил его мокрую липкую шерсть и заулыбался, глядя в сторону. Там стояли такие же существа, но величиной больше чем мальчик, да и лица их были несколько другими. Те в ответ тоже улыбнулись. Жеребенок, слышал какие- то звуки, видел, как двигались губы и менялись их лица. Таков был его первый день появления на свет.

Глава вторая

Болот отпустил жеребенка к матери и посмотрел на сына. Он встал очень рано вместе с родителями, ему было интересно смотреть на то, как ест жеребенок. А сейчас он отвлекся на бумажный самолетик, сделанный им самим, пока его мама доила кобылу. Болоту было нетрудно догадаться, что мысли этого маленького человечка увели его в другое время, превратив его в крепкого, здорового мужчину с высоким ростом и серьезным взглядом , и сейчас этот игрушечный самолетик летит над облаками, морями, над высокими зданиями, а он такой важный сидит за штурвалом и везет несколько сотен пассажиров. Он подбрасывал самолет все выше , ему хотелось чтобы он полетел дальше, и был так отвлечен этим, что Болот решил не прерывать его мыслей, и не стал просить подтолкнуть жеребенка к стойлу. Привязав жеребенка, он стал наблюдать за сыном. Как же вырос его отпрыск. Он остановил взгляд на сыне и улыбнулся. Такой счастливый и уверенный мальчик с большими карими глазами, был одет в красную футболку с наклейкой героя одного из современных мультфильмов, стильные шорты и хотя на улице не было солнечного света, надел солнцезащитные очки: «Балуется ребенок»– подумал Болот, и его мысли ушли в прошлое.

У него было три дочери, и когда жена забеременела в четвертый раз, все в округе предрекли, что это будет мальчик.

– Да пусть будет мальчик, кто-то же должен продолжить род – недовольно бурчала соседка раскачивая чай в пиале, что пришла за лопатой, но в силу «непредвиденных» обстоятельств осталась делить трапезу.

– Должен быть мальчик! – повторяли будто сговорились его дяди, тети, односельчане, родственники односельчан, друзья и все, кому не была «безразлична» его жизнь, его будущее. И сам он стал верить в то, что это обязательно будет мальчик. И когда к нему зашел его сосед, он же и друг, Болот с улыбкой вышел к нему. «Поздравляю, у тебя еще одна дочка!»– угорая от хохота, выдавил он то, чему его научили соумышленники. За ним зашли остальные, его друзья, их жены.

«Еще дочь» – хлопая по плечу, говорили они, захлебываясь от смеха. На четвертый день он пошел в роддом, забирать жену с ребенком. Ему казалось, что судьба смеется над ним.

«Ну? Собрала вещи? Пошли.» – буркнул он своей жене. Медсестра бережно передала ему ребенка. Он шел большими шагами так, что жена едва успевала идти наравне с ним. И вдруг этот маленький комочек шевельнулся, запищал, и тут сердце его екнуло, и на лице его появилась улыбка. Он почувствовал что-то родное, близкое и его печаль постепенно стала утихать.

«А собственно почему, я огорчился» – подумал он – я ли так сильно хотел сына, или это примитивные стереотипы людей, которые считают, что для продолжения рода обязательно должен быть мальчик. А почему дочь не может? У меня есть три умницы, красавицы, ты будешь четвертой» – сказал он крошечному созданию, которое держал на руках.

Дома его поджидали жены его друзей, старательно накрывавшие стол. «Ну что с сыном! – сказал Талант и залпом опрокинул стакан водки. Болот бросил на него злой взгляд, а тот подбежал к нему.

– Вот у тебя дочка, да? Сюф!!! – и развел руками над ребенком- А теперь сын!

– Да пошел ты!

– Да ты дурак, посмотри. Гулсунай покажи ему, а то он не верит в мои колдовские способности.

– Пойдем Болот»– сказала ему жена, завела в спальню и развернула пеленки. Все, толкаясь, выставились возле двери спальни. Болот обескуражено смотрел на сморщенное недовольное лицо мальчика и не мог произнести ни слова. Толпа снова дружно захохотала, и веселье продолжилось. И сейчас перед ним стоял этот бравый мальчуган.

Глава третья

Все время жеребенок находился со своей матерью, которая лизала его, ласкала своей мордой, время от времени подставляя свое вымя, когда он хотел поесть. Ему было так уютно находиться рядом с ней, чувствовать ее тепло и нежность. Он то и дело прикидывался слабеньким, чтобы мать подняла его и подтолкнула к соскам. Та с умилением смотрела, как ее малыш подталкивает вымя, перед тем как сосать, а во время сосания громко чмокает и вертит хвостиком. Они оба не осознавали, что эта связь продлится недолго, но казалось, что дорожили каждой минутой пребывания вместе. Они не обращали внимания на людей, снующих возле них. И только когда, самый младший член этой семьи, тот мальчик с любопытными глазами, начал вертеть чем-то возле его морды, ему пришлось взглянуть на него. На этот раз он выглядел совсем по-иному, его тело было покрыто чем-то. Жеребенок взглянул на других людей и заметил, что эти люди часто меняются. Покрытия приобретали разные цветовые гаммы и формы, и лица их тоже менялись вместе с тем как двигались их губы. Он продолжал наблюдать за наружностью этих существ, пока этот прилипала не стал совать зеленый, неприятный предмет, прямо ему в нос. Он раздраженно оттолкнулся, и мальчик отошел от него. "Наконец- то отстал от меня" – подумал он. Но не тут-то было, он пошел доставать его мать этим предметом. К большому его удивлению, его мать была не так враждебно к нему настроена, и как только мальчик поднес к ее рту этот предмет, она грубо схватила ртом и зажевала его. Мальчик осчастливленный, побежал и принес еще немного травки, а его мать благодарно принимала от него эти подношения. Жеребенок начал понимать, что мать его благосклонно относится к этим двуногим существам.

В свою очередь мальчик заметил, что жеребенок пристально смотрит на него. "Может у него проснулся аппетит"– подумал он и подойдя к нему сунул маленькую ветку листьев карагача. Жеребенок попытался проделать то же самое, что и мать, неловко схватил один листочек, но не успев зажевать, уронил веточку. Все же разные были вкусовые качества у молока, и у этого листочка, очень красивого на вид, но не такого вкусного как молоко.

Вскоре к кобыле подошел отец семьи и отвязав веревку от балки, потянул в сторону. Жеребенок резко привстал. «Мою мать уводят… эти существа с непонятным поведением, то забота, то вмешательство, то… Но кобыла добровольно пошла за своим хозяином, не выражая той тревоги, которую почувствовал он. Спустя немного времени его самого повели к тому самому месту, где привязали лошадь. Расстояние было для него таким большим, что он не был уверен, дойдет ли до нее. Но подталкиваемый уже хорошо знакомым ему человеком шел в ту сторону, по истоптанной земле, поглядывая на только что проросшую траву и находя там интересные предметы, он был уже возле своей матери. Та начала ласково гладить его своей мордой, его шею, спину, как будто извиняясь за испуг, случайно причиненный своему малышу. Но жеребенку было как-то не до этого, он оглядывался вокруг. Кругом стояли деревья, небольшие дома, еще какие-то странные двуногие существа. Но больше всего ему запомнились горы, большие холмы, сверху белые, к низу буро- коричневые, а у самого подножия зеленые. Все было удивительно загадочно. В этот день он не увидел только неба с воздушными облаками и сияющим оранжево- желтым огромным шаром, нависавшим над деревней.

Жеребенок слышал какие-то шумы от двуногих. Но и эти двуногие отличались друг от друга. Те двуногие, к которым он успел привыкнуть, были на длинных ногах всегда накрыты чем-то и их покрытия менялись, а звуки , издаваемые ими были протяжными и когда он долго следил за их ртами, то губы долго шевелились и его слух мог отличить много разных звуковых сигналов. Между тем, остальные двуногие были на коротких ножках, а их тела были покрыты шерстью, но что интересно , эти двуногие отличались от других двуногих коротконогих. У одних были маленькие головки, шеи были, как бы продолжением тела и лишь на уровне головы шея сужалась. Они имели маленькие глазки и короткий кровянисто-красный клюв, а другие двуногие коротконогие были сложены весьма интересно. Они имели схожее строение тела, но их хвосты , то распахивались как веер, то собирались. Шеи были длинные, а на холке имели такой же гребень кровянисто-красный. Они все время издавали какие-то однообразные звуки. Чем больше говорили бесшерстные существа, тем громче кричали эти смешные двуногие коротышки. Было похоже на состязание. Но что он понял, так это то, что длинноногие двуногие вели себя хозяйски важно, высокомерно и чувствовали превосходство над другими двуногими. И ему весьма польстило, что эти длинноногие двуногие больше возятся с ним и его матерью. А те на своих ножках ходили, подбирали с земли и кормились, и длинноногим двуногим не было никакого дела до них, не волновало их как, то, что они глотают, так и то, как они кудахчут. Но больше всех старалось угодить ему, то существо, которое он увидел даже раньше своей матери. То он приносил траву, то хотел подвинуть его на что-то мягкое, теплое, то когда совсем делать нечего, становился перед ним, и глядел ему в глаза. Отрывался только в те моменты, когда слышал некое звукосложение в его адрес. Жеребенку казалось, что он открыл для себя такой интересный, сказочный мир, в котором есть четыре стороны света. Двуногие существа, говорящие на разных языках. Различные правила поведения, предметы которые стоят, им нет дела ни до чего, и предметы, которые хотят превзойти друг друга.

Но это было лишь каплей в море, по сравнению с тем, что он увидит, и с кем столкнется в позже.

Глава четвертая

Жеребенок уже начал привыкать к тому, что с приходом рассвета он встречал этого мальчика. И весьма сложное имя Кайрат он слышал каждый раз, когда к этому мальчику обращались. И к тому месту, куда определили их с матерью, тоже привык, изучил почти все предметы окружающие его. Он лежал, со скукой поглядывая на веревку, повязанную вокруг шеи его матери, как услышал шаги. То был отец мальчика. Он отвязал веревку с шеи кобылы и повел ее за собой. Она все дальше и дальше уходила от него. Жеребенок быстро вскочил на ноги и начал метаться. Но тот мальчик с добрыми глазами быстро сообразил, что он напуган и отвязав веревку, повел его вслед за матерью. Они долго шли по травянистой тропе, пока не дошли до зеленого луга. Что было примечательно, этот луг издавал такой запах, и трава была намного гуще, и меж трав росли диковинные цветы. Его мать была привязана к длинному аркану, так что она могла свободно гулять по этой прекрасной земле и кормиться. Но мать его этого не делала, а высоко подняв голову, смотрела на своего приближающегося малыша. Вскоре он был возле нее, и та громко заржала, обрадовавшись воссоединению со своим жеребеночком. После кобыла стала щипать траву, а жеребенок прыгал от радости. А мальчик тоже был весел, собирал цветы подносил к нему и что-то говорил; единственное, что понял он , так это то что он несколько раз произнес одно и то же слово обращаясь к нему. Насколько он понимал, это мальчик дал ему такое имя. Он резвился, кувыркался, когда ложился на спину, то видел синее-синее небо, казалось, что его так аккуратно подвесили специально для него, а солнечные лучи нежно щекотали его глаза. Он услышал знакомое «Белек» и несколько таких звуков, и увидел стоящего перед ним мальчика, одной рукой указывающего в какую-то сторону. По мере того, как его губы одинаково шевелились, он понял, что тот настойчиво просит его о чем-то. Жеребенок встал, стараясь понять, чего хочет этот мальчуган. А тот взял да побежал в ту сторону, куда указывал, и остановившись, сделал жест двумя руками. Жеребенок пошел за ним, а мальчик еще более обрадовавшись тому, что маленький конек его понял, повторил те же действия. Вскоре он был рядом с мальчиком, и его слух уловил, тихий однообразный, но очень приятный звук. Он звучал так загадочно, что поманил к себе его озорного, шаловливого, а мальчик поощрял все его действия. Приблизившись, он увидел камни разных оттенков, разных размеров, удивительным казалось, что эти камни как-то по- иному блестели, и казалось, были покрыты чем-то невидимым и прозрачным. Его любопытный ум заставил дотронуться до этих камней, но он тут же отскочил, от обдавшего его ноги, ледяного холода. Ошеломленный, озадаченный он отошел в сторону. А мальчик счастливый, набирал в свои руки то жидкое вещество, и подносил ко рту, что-то радостно крича ему. Жеребенок направил свой взор в ту сторону. Оказалось, что внутри этого прозрачного полотна были не только камни, а еще и трава, словно ровно причесанная гребнем. Его взгляд остановился на чем- то зеленом, странной формы предмете, очертания которого совсем отличались от тех предметов, находившихся там. Зеленый ничем не приметный на вид предмет. Он отвел глаза, от ничем не привлекшего его взгляд предмета, и вдруг услышал, какой-то резкий, но, тем не менее, глухой звук. Он мгновенно вернул свой взор на то место, но этого предмета на удивленье не было. Позже звук повторился, а тот зеленый предмет перемещался прямо к мальчику. Тот похлопал ладошами. Зеленый двигающийся бугорок, так определил для себя его жеребенок, это существо. Он стоял в одном шаге от мальчика и завладел всем его вниманием. Жеребенку это совсем не понравилось, впервые в его жизни, вниманием мальчика завладело что-то другое. Он потоптал ногами, но никакой реакции не последовало. Тогда он раздосадованный повернулся в сторону пастбища, где кормилась его мать, и поскакал туда. Тут же он услышал зов мальчика. Вскоре мальчик догнал его, и они поравнялись шагами. Спустя какое-то время мальчик побежал и повернувшись боком рукой давал знак, чтобы тот вместе бежал с ним. Смекалистый его друг понял чего он хочет, и глядя ему в глаза побежал рядом с ним. Когда останавливался мальчик, останавливался жеребенок. Когда же останавливался жеребенок, как по договоренности замедлял шаги мальчик. Но большую часть они бежали по зеленому лугу. Мальчик хохотал, сквозь смех, отрывисто произносил какие-то слова. Жеребенку очень понравилась такая игра. Когда же оба уставшие вспотевшие стояли в тени невысокого дерева, жеребенок увидел как они далеко ушли от того места, где была заарканена его мать. Он теперь совершенно точно знал, что Белек, это он , и ему также хотелось звать по имени мальчика и разговаривать на его языке. Но к сожалению, он мог только ржать, выказывая свои положительные эмоции, или же поворачивать свою голову в другую сторону, когда он не хотел подчиняться его команде.

Вскоре он увидел силуэт хозяина, подходящего к его матери. Хозяина всего света. Поскольку светом было все окружение, в котором обитал он. Казалось, что тот большой человек имеет всю власть над всем, с кем и с чем он сталкивался. Увидев его, мальчик снова сделал жест указывающий, что надо идти в ту сторону, теперь уже наученный его друг не заставил долго ждать и играючи поскакал к тому месту. Встав прямо пред лицом своего отца, мальчик торопливо начал рассказывать ему что-то. Судя по тому, как мальчик забегал вперед, затем останавливался, и указывал пальцем на него, он догадывался, что мальчик рассказывает ему об игре. Тот улыбнулся, погладил мальчика по голове, и они пошли вдвоем. Жеребенок смотрел на отдаляющихся от него людей, и ему стало тоскливо. И он понуро поплелся в сторону матери, та жадно щипала траву.

Глава пятая

Гулсунай вынимала золу из печи, когда увидела своих соседок и односельчанку с верхней улицы. Еще издалека можно было заметить, что те навеселе. Она не слишком то и рада была их видеть, в доме было полно дел и тратить время впустую с этими болтушками ей не хотелось. Она продолжила свое занятие, надеясь, что эти женщины, видя ее не сильно радушное приветствие, пройдут дальше. Вскоре полуразбитый таз был наполнен серебристой золой. Она взяла таз и прислонила его к поясу так, чтобы было удобнее, и пошла в огород, туда, они выгружали такого вида отходы. Она особо не спешила возвращаться, и рассыпала золу по огороду, и потоптала ногами, не для надобности, а чтобы время затянуть. Вернувшись во двор, она увидела своих подруг, удобно устроившихся на маленькой скамеечке возле печи. Похоже, они не собирались оставлять ее.

– Здравствуйте, откуда вы такие веселые?– спросила Гулсунай, сделав вид, что только, что их увидела.

– Ээ откуда, откуда, не спрашивай? Лучше ставь самовар, вынимай из своего погреба все припрятанное. Пить будем!– торжественно сказала женщина, в синем халате с большими цветами, и съехавшим на бок платком. И вытащила из-под халата, поллитровку.

– Ну да ты знаешь, что у меня припрятано- раздраженно сказала Гулсунай.

– Ой, она знает про все. У кого что припрятано и где припрятано.– вмешалась другая, видя недовольство Гулсунай. Она в отличие от двух подруг, была одета наряднее. На ней было красивое платье, и большой вышитый белый платок на голове. Она была настроена на праздник, и ей не хотелось омрачать его из-за сцепившихся из-за пустяка подруг.

Гулсунай не оставалось ничего, как завести их домой. Этот дом остался от родителей ее мужа. Изначально он состоял из двух комнат и веранды, но позже они с мужем смогли расширить его, пристроив еще две комнаты с задней стороны дома. Веранда была разделена на две части, в одной части они принимали пищу, другая служила помещением, где она готовила еду. Лестница была обновлена и покрашена в темно-коричневый цвет. Не было какого-то изыска, особого интерьера, но было видно, что хозяева стараются поддерживать в доме уют. Внутренняя обстановка дома также ничем не отличалась от домов других односельчан. Разве, что коврики на полу, Гулсунай шила сама и на стене висело вышитое полотно, подаренное ее матерью. Гости расселись вокруг стола, на низеньких деревянных самодельных табуретках. Гулсунай не посчитала нужным приглашать их в зал для гостей, да те и не претендовали. Вскоре на столе появились хлебница с выпеченными домашними лепешками, абрикосовое варенье, сахар, домашняя сметана и сковородка с жареной картошкой. Гулсунай начала разливать чай в пиалы, как та самая смелая поставила бутылку, намекнув, что она забыла принести рюмки для водки.

– Ой, самое главное забыла. Сайраш, ты же у нас самая молодая, иди, вытащи стаканы, они на верхней полке шкафа, – сказала она полной, и далеко не молодой, и не менее сварливой женщине. Та покорно пошла и вынесла стеклянные стаканы, верх и дно стаканов были одного размера, имели толстые стенки, такой посудой пользовались очень и очень давно, но бережливая хозяйка сумела сохранить их.

– Ничего другого не нашла, кроме этих коротышек!– Язвительно прошипела женщина со съехавшим на бок платком, на этот раз она выглядела еще смешнее. Из-под платка выглядывала челка. Ее звали Айсулуу, лунная красавица. Конечно же, ее родители, или те, кто назвали ее, не могли предугадать, что их маленькое чадо будет выглядеть весьма-своеобразно, наперекор своему имени.

У нее было узкое лицо, с легкой горбинкой нос, а глаза были до того узкими, что казалось, их продырявили лишь для того, чтобы она могла видеть. Сама она была низкого роста, худая, так что создавалась видимость, что ее халат висит на очень хорошей вешалке. Впрочем, своей худобой она гордилась, считая себя миниатюрной, в отличие от сельских дылд, как она называла своих подружек.

– Гулсунай, ты и вправду молодец, хранишь вещи своей свекрови. И так аккуратно. Помню, когда я пришла невесткой, разливали в такие стаканы, а было их около десяти. В то время мне они казались такими шикарными. Последний стакан, сломали два года назад. Муж поссорился с Талантом, трактористом и бросил в него, он разбился о подоконник. Хорошо, что не о Таланта. Не знаю, что было бы и чем закончилось, попади он ему в лицо,– начала рассказывать старую и всем известную историю. Это она решила так перевести разговор в другую плоскость, опасаясь конфликта, между двумя женщинами. Айсулуу разливала водку по рюмкам и дрожала рукой, делая вид, что уже опьянела, но было видно, что сильно старается. Такое оружие она применяла для того, чтобы к ней снисходительно относились, вернее к ее поступкам. Было известно, что в таком состоянии, она может наговорить что угодно. А ей так хотелось, выплеснуть всю злость на Гулсунай. То ли это была скопившаяся обида, то ли она ожидала более гостеприимного отношения, но было видно, что в ней кипит агрессия. Но ситуация повернулась так, что она добилась своего и опять-таки помогли ее подруги.

– Ой помню , как женился Алмаз. Прибегает Салый эже и говорит, Алмаз надумал жениться. Я спрашиваю на ком, есть ли у него девушка. А она « Ой, незнаю, ничего не говорит, женюсь и все. А моя свекровь: «Что ты поднимаешь бурю в стакане воды, молодой, видит, как все женятся, тоже захотел. Куда ему: брат не женат, самому восемнадцать стукнуло. Просто болтает, не бери в голову. Завтра же успокоится. Да и девушек его возраста в селе нет, все уехали в город учиться, если только он на школьнице жениться не собирается. А Салый эже: «Хоть бы так и было, но я знаю одно, что Алмаз если что-то захочет, то так обязательно и сделает. Такой он человек. Да и сам он не готов к созданию семьи, до сих пор я накладываю сахар в чай. Куда ему! » Так и ушла от нас Салый эже. Мы удачно забыли этот разговор. На второй день вечером, я точно помню, стоит Самат, ну этот твой племянник, то есть его племянник и счастливый говорит, что его дядя привез невесту. Я рот раскрыла, моя свекровь побежала к ним. Оказывается, он вот эту красавицу привез из Кербена – закончила Сайраш, заливаясь смехом.

– А ноги мои помнишь?– угорая со смеху спросила Зинат- Ноги мои?

– Ой, нет.

– Я только что закончила белить веранду, пошла за водой. А у этих Сарпашевых Жигули стоят, вокруг мужчины, как будто чинят. Не успела я набрать воды, как этот Талант подходит и начинает со мной беседовать. Я думаю, какая змея его укусила, что он такой общительный. Оказывается, они весь день прождали того, чтобы я за водой пошла. Потом подходят эти ребята, Алмаз в их числе, хватают и сажают меня в машину. Не знаю, почему, но я думала не о том, для кого же они меня воруют и беспокоилась не о своей дальнейшей судьбе, а о том какие у меня ноги грязные, – рассказывала сквозь хохот свою историю в прошлом наивная, а сейчас зрелая коварная Зинат.

– Они у тебя и сейчас грязные, – сказала Айсулуу, громко выскребывая картошку из сковороды. Она вела себя так смело, как будто находилась у себя дома. Айсулуу могла предугадать, что очередь дойдет до нее, и она поведает всем красивую историю о своем замужестве.

– Ну я же не готовилась как ты, – ответила Зинат- да ты не зря приехала к Назгуле, чувствовала, что тебя поджидает красавец Марат.

«Да если бы поджидал» – шепотом сказала Гулсунай. Ей так были противны эти женщины, что если бы не национальные традиции гостеприимства, она их и за порог не пустила бы. И еще ее опечалил тот факт, что невозможно найти подруг по интересам, по уровню, хотя бы чуть более воспитанных, приходиться общаться со всякой шушерой.