Тида

Жанузак Турсынбаев

Тида

Книга первая

роман

Содержание

Глава 1.

Скользкие камни

4

Глава 2.

Надлом

31

Глава 3.

Встреча

52

Глава 4.

Грустная мелодия

79

Глава 5.

Тида

110

Глава 6.

Подарок

139

Глава 7.

Дорога

165

Эпилог

204

И никогда я раньше не ощущал такого глубокого

чувства отчужденности от самого себя и полного

присутствия в мире.

Альбер Камю

Глава 1. Скользкие камни

В кромешной тьме, на вершине скалы, чуть цепляясь об камни, держалось белое облако. Могучий великан, распустив свои длинные седые волосы, смотрел сверхувдаль. Легкий ветер, колыша его волосы, обдувалморщинистое лицо. Густые и словно, как только что, выпавший белый снег, седые его брови, прятали красивые глаза. Глаза полные слез и неиссякаемой радости одновременно.

– Ну вот, вы и папу своего разбудили… Мухит, извини, детей было так и не остановить. Незнаю от чего, но вот возбудились и только… Сколько ведь ехали, и эта степь и пески кругом, а тут город на горизонте и эта синева моря… Ведь все на эмоциях же, дорогой, – чуть оправдываясь, к нему обратилась его жена Мереке.

– Да, я понимаю все, Мереке. Все устали от дороги. Немногоотдохнул, можно сказать. Даже и хорошо, что сумел чуток вздремнуть. Не хочу перед твоими родителями показаться изможденным. Надо всполоснуть водой лицо и я, считай, готов. Ну и сон я увидел! Надо же мне, какого то великана с распущенными волосами во сне увидеть, Мереке.Ну что, дети? Все готовы? Тогда поехали дальше, – обратившись к своим детям и получивот них дружный ответ согласия, после чего улыбнувшись, онбросилсвои быстрый взгляд на жену. Она кивнула ему головой и мило заулыбалась.

В предчувствии скорой уже встречи со своими родителями, Мереке светилась от счастья. Она не хотела этого скрывать и, оглядываясь по сторонам, пробовала вспомнить некоторые мотивы песен. Мухит замечал все, что происходило с ней сейчас,и тоже радуясьэтому внутренне, внимательно слушалее приятные напевы.

–Мереке, так это же совсем старые песни. Я вспомнил их. Когда то, моя мама их пела. Удивительно, что ты их знаешь. Никогда вот не подумал бы, что ты знаешь именно эту песню. Песню, которую любила напевать когда-то моя мама… Ты словно и меня перекинула в то мое детство. Спасибо тебе, милая,– обратился к ней Мухит и попробовал через зеркало в салоне машины, посмотреть на притихших на заднем сидении детей. Они же, уже вымотавшиеся от долгой дороги, повесив свои головы, сладко спали.

– Да, ты прав, милый. Это старая народная песня. Еще с соседскими девочками, мы пробовали ее петь. Соседи, субботними вечерами, часто любили собираться у моих родителей дома. Это я точно помню. Так вот, мужчины что-то свое отдельно обсуждали меж собой. А женщины пели разные песни. А мы же слушали их и даже пробовали присоединяться к ним… А голоса какие у них были?!И как тут, не вспомнить нашу любимую соседку,тетюТалшын? Помню, как она своим приятным голосом брала самые сложные ноты. Своим пением, она могла очаровать всех слушателей. И это нисколько никого не удивляло тогда. Сейчас же, мне кажется,что это было у нее от природы… Именно ее, эту песню, она и любила петь, кстати. Даже и незнаю, почему я эту песню и вспомнила… И знаешь, что еще я хотела бы тебе сказать. Так это, напевая, сейчас, свои эти мотивы, я представляю ее.Как бы это странно не звучало и в это невозможно сейчас поверить, но это так. Вот такое, мы в детстве видели, дорогой. Наверное, я с тех пор, вот и заучила эту песню. Тебе тоже нравится эта песня?Какое хорошее время было, что с поводом или даже без, люди пробовали общаться друг с другом, дарить друг другу приятные эмоции. Есть они сейчас и живы ли они? Я бы хотела бы, если мы будем дома, навестить их всех. Они, уверена, сразу вспомнили бы меня. Их любимицу Мереке, всегда танцевавшую перед ними… Вот незнаю, но почему то я всегда любила перед ними танцевать. Может, хотела, чтобы они оценили мою способность к танцам. Сейчас разве это все важно? Столько времени прошло, но для меня все, до сих пор это перед глазами… Наверное и у тебя есть что вспомнить, милый? Тогда я была грациозной, как наша дочь сейчас, и пробовала выделывать разные движения. Для меня же, все эти танцевальные движения, были словно глоток воздуха. Незнаю почему, но мне хотелось, чтобы меня хвалили. И что странное, они хлопали и поддерживали меня… Как бы то не было, тогда, я совсем не смущалась их. Наверняка мама моя, еще помнит эти мои выходки, и, думаю, с удовольствием расскажет тебе, какой я была в детстве, – ответила ему Мереке и, в желании удостовериться, почему же дети неожиданно замолкли, повернулась на них.

–Дорогой, как они красиво спят. Если бы мы знали, что им Судьба приготовила. Как сложились бы их судьбы? В последнее время, я часто задаюсь эти вопросом, милый. Даже и незнаю почему. Я пробую отгонять плохие мысли. Мухит, иногда я, сама того не зная причины, плачу. Я не хотела тебе говорить об этом, чтобы ты не волновался. В последнее время, я вот такая, слезливая. Незнаю от чего, но меня не покидает какая то тревога. У тебя не так, милый? Извини, что приходится задавать тебе этот вопрос. Ответь мне, дорогой. Мне важно это…, – продолжила она и, посмотрев на него, внезапно замолкла. Ее красивые глаза были полны слез, и она их еле сдерживала.

– Мереке, ты чрезмерно все близко воспринимаешь. Сейчас, мы отдыхаем, и ничто не должно омрачить наше пребывание тут. В целом, ты устала в эти последние дни, и я это, конечно, замечал. Я, знаешь, уверен лишь в одном. Это то, что мы проведем тут незабываемый отпуск. Сбросим весь свой негатив изнутри, наберемся приятных впечатлений и, ну а далее, вернемся домой. А как насчет танцев? Мы успеем, дорогая, потанцевать и тут. Касательно твоих переживаний, скажу лишь одно. Мереке, надо пробовать смотреть на все и видеть в них хорошее. Я не говорю то, что жизнь, какой бы она не была, она может готовить нам сюрпризы. Да, она такая, какая и есть, но мы рядом друг с другом и этого уже достаточно, чтобы преодолеть все невзгоды. Ты женщина, что может, поэтому ты и тревожишься. Но у нас все будет хорошо. И даже более. Все будет замечательно, дорогая. Знай это и отбрось все свои волнения. Также ведь, милая? – ответил ей Мухит и, протянув ей свою руку, погладил по ее плечу. Мерекелишь кивнув головой ему, продолжила и далее молчать. Вынув свой платочек, она быстро и незаметно для мужа, вытерла подступившие свои слезы. В желании отвлечься от своихнавязчивых мыслей, она стала всматриваться в показавшийсяна горизонте город.

Вскоре, город Актау встречал их своим великолепием. Высокие жилые дома, пробовали заслонять заходящее за горизонт солнце. Стояла замечательная погода. Солнечные лучи,стараясь под конец дня ласково заигрывая с морем, бросало множество бликов на прибрежные скалы. Хмурые они, вынужденно терпя их на себе, пробовали подальше отбрасывать от себя, налетавшие легкие волны. Лишь скучные чайки, молча сидевшие на скалах,временами оборачиваясь на них, лениво потягивали свои крылья и подсматривали себе под ноги.

– Папа, а как называется тот город, куда мы должны были приехать? Папа, а почему чайки тут молчат? Ведь вы же говорили, что они должны кричать… А там будут дети? Мне же скучно же будет все время возле вас,– возмутился Канат.

–Сынок, а ведь мы уже приехали, и этот город называется Актау. Это город, где родилась и выросла ваша мама. А вы все знаете, что папа ваш с города Аральска. Мы проезжали его ночью и вы, конечно, тогда спали. Там тоже есть море. Пусть даже оно сейчас не такое как прежде, что жаль, конечно, но оно тоже прекрасное. Там мы побываем в следующем году. То есть в следующий наш летний отпуск. Договорились, дети? Так как же без них, без детей?! Ну, а если насчет чаек, молчат они наверное просто оттого, что они самые важные и им просто,как и тебе,скучно… Еще успеете крикливых чаек увидеть. Они непременно будут. Мереке, пожалуйста, вытри их лица, они же измазанные. Мереке, что они кушали? Не дети, а прям, какие то обезьянки, – улыбнувшись, он ответил это своему сыну и еще раз посмотрел на свою жену.

–Да, конечно, милый. Дети, сидите смирно и смотрите на море. Видите, какое оно красивое. И не отвлекайте вашего папу. Он ведь за рулем машины. Наверное, ваши дедушка с бабушкой ждут не дождутся нас. Дети, вы соскучились по ним? Или уже расхотелось? – она спросила детей и звонко засмеялась. На что дети, не зная как ответить, переглянулись друг на друга и замахали своими головами.

– Бабушка, наверняка, нам что то испекла… А ведь бабушкины пироги, они особенные же… Наверное, она все выходит во двор и посматривает на дорогу. Милый, будь осторожней, – продолжила она и вытерев уже лица детей, заметив яму на дороге, обратилась к мужу.

–Да, конечно, я все вижу,–коротко ответил он было ей, и, стал более внимательно, всматриваться на дорогу.

Жара к вечеру, при приближении к городу, стала спадать и, уже была, не настолько невыносимой. Но и море, и легкий ее бриз, давали ощущение, пусть небольшой, но приятной и желанной прохлады.

С момента выезда с города Кызылорды в сторону города Актау, солнце, в эти летние июльские дни, грело всю окрестность по-другому. Можно было сказать, по-особенному сильно. Кругом, пока ехали по дороге, вся растительность за окном машины, будто была выжжена. Лишь редкие, местами низкие кустарники, измученные жарой табуны местных лошадей, да фигуры далеких верблюдов на горизонте, лишь могли радовать взор любого, кто сейчас находился бы тут. И только, внезапно появившееся, долгожданное море, давшее отраду глазам пассажиров в машине, пусть даже и издалека, обволакивало сознание каждого, своейпрохладой.

Нашего героя будут звать Мухит. Родился и вырос он в городе Аральске. Он и его жена Мереке, оба они работали в детской больнице города Кызылорды. Работал он врачом-невропатологом. Мухиту нравилась его работа, хотя это отнимало у него много сил. Мереке же работала там медсестрой. У них было двое детей. Старшую ее дочь звали Карлыгаш, она закончила пятый класс, а младшему Канату было всего четыре года. Все они, воспользовавшись летними отпусками, ехали в гости к родителям Мереке.

Для Мухита, все происходящее, выглядело, словно неким приключением. Целый год он готовился к этой своей поездке, и сейчас не было никого вокруг, кто даже мог не заметить его счастливые и радостные глаза.

У сына его Каната, был диагноз ДЦП1. Выявленная еще в детстве патология, она проявлялась у него в нарушении двигательных функций различной степени тяжести от легких затруднений до полной неподвижности. Обнаруженный, еще в раннем возрасте у его сына, этот диагноз, его как врача тогда ужаснуло. Ужаснуло даже не то, что сей факт, случился с его сыном, а главное, что он был поставлен врачами, как он считал, слишком поздно. Позже, по мере его роста, у Каната стали обнаруживаться речевые нарушения и некоторые задержки умственного развития.

Оставаясь на работе, он мог подолгу стараться изучать проблему и пробовать искать пути ее решения. И даже и друг его, Павел, который тоже, как и он работал в детской больнице Кызылорды, замечал его поздние задержки и часто тоже подключался к нему.Пробуя разбирать его диагноз и симптоматику, он своим советом пробовал направлять его по верному пути. Долгими вечерами, оставаясь на работе, они спорили в поиске искомого пути, желанию найти Мухитом правильный вектор лечения своего сына. Путь, по которому он мог провести своего сына пусть дажеи не к полному выздоровлению, скорее, хотя бы частичному улучшению его самочувствия. Стараясь более углубленно подойти к данной проблеме и принимая существующую реальность, они оба спорили и доказывали свои подходы лечения. Да, он осознавал все происходящее вокруг и особенно то, что происходило с его сыном. В глубине души он не хотел, чтобы Мереке знала про его увлеченность специальной литературой. И он всячески это от нее скрывал. Поэтому он не приносил эти книги домой и даже не пробовал обсуждать с ней перспективу лечения сына. Он был уверен, что узнав про это все, Мереке, обязательно могла расстроиться. Расстроиться из-за ожидающей их безнадежности и опустить свои руки. Этого он никак не хотел допустить.

– Мама, а родственников у нас в Актау много? Нам с ними всеми надо здороваться? Ведь мы же их не знаем и еще не видели их, – недоумевая, Карлыгаш, начала интересоваться у мамы.

–Карлыгаш, милая моя, пусть вы не знаете их. Зато все они знают о вас. Знают даже и о Канате… Канатик, ты же хотел быть важным гостем? Теперь, ты точно таким и будешь. Будете там у бабушки и дедушки ходить важными и особенными гостями, – засмеявшись, она посмотрела на своих детей и погладила руку своего мужа.

Мухит, ответив жене улыбкой, тоже решил подключиться к разговору:

–Раз я, ваш папа, то он, что должен делать, дети?– не выдержав, но как всегда любивший задавать им этот свой вопрос, задал, сидящим на заднем сидении их машины своим детям. Зная, каким будет ответ, он радовался и сиял. Даже заметившая все это, его жена, уже с небывалым интересом, теперь смотрела на них и лишь временами успевала поглядыватьна свои наручные часы. С головы не уходили мысли о предстоящей встрече с родителями.

Те же уже было, как бы заскучавшие, вмиг услышав знакомый вопрос от папы, дружно ответили ему хором: «Он должен смотреть и наблюдать за нами!».

И все, в этот момент, дружно засмеялись. Каждый из них был по-своему счастлив. Сейчас они, даже и не чувствуя усталость от дороги, хотели, в попытке, разве что сократить дорогу, только лишь разговаривать. Разговаривать о разном. Пусть даже о мелочах, но главное это быть, сейчас, вместе с детьми. Радоваться вместе с ними.

Эту поездку на море, они планировали давно. Не выдержав настойчивых просьб Мереке, тогда еще, Мухит дал свое обещание, что в предстоящий отпуск, он, непременно, отвезет всех их к родителям жены. Так,обрадовавшая этому его ответу, Мереке на эмоциях, расцеловала его. Теперь же, он, выполнял свое, данное жене, обещание. Он ехал и думал о своем. Лишь, порой подключаясь к разговору, он пробовал взбодриться, что, конечно, ему удавалось. Его усталость уже замечала Мереке и пробовала даже настаивать на остановках, чтобы он мог размяться и чуть отдохнуть. Но сейчас, он не желал остановки. Он хотел, как можно быстро доехать и там, окончательно уже дома, лечь в постель и выспаться.

Появившиесявнезапно перед его глазами, множество людей на улице, словновпраздничном шествии, направлялись в одну сторону. Это не могло неудивитьМухит и, он, не выдержав, первым спросил об этом у жены:

–Мереке, неужели сегодня какой-то праздник здесь? Странно даже и не то, что их так много, а то, что они идут в одном направлении… Ах, да… Так это же море. Как я забыл то про это, – улыбнувшись, Мухит спросил ее.

–Так, милый, куда им всем идти-то, если не на море и на пляж?! Неужели и мы тоже не ради этого?– засмеявши, ответила она ему.

–Папа, мама, мы тоже хотим на море. А можно вначале на море, а потом к бабушке и дедушке?– первым, не выдержав и заикаясь, задал свой вопрос Канат.

–Мама, я кушать хочу. Не надо мне моря…, – неожиданно, вглядываясь в прохожих, сказала Карлыгаш. После чего она замолчала, что даже ее родители удивленно переглянулись друг с другом.

–Дети, все, хватит.Карлыгаш, скоро мы будем дома. Потерпите чуток. Никакого сегодня моря. Сейчас мы едем к тем, кто нас ждет. И, между прочим, там вас ждет много вкусного. Завтра мы попробуем организовать совместную прогулку к морю. Договорились? Скоро, через пару улиц, уже будем дома – утвердительно сказала Мереке, на что дети затихли, и стали лишь суетливо посматривать в свои окна машины.

Через некоторое время, машина добралась до нужного места. У ворот, где они остановились, поджидая их, сидели на скамье, родители Мереке. Первыми повыскакивали дети и стали обнимать их. Вследом вышедшая их дочь, Мереке, поочередно обняла их и расцеловала. Все, поприветствовав старших, зная, что сзади их всех, уже последним будет подходить их папа, начали отходить в сторону. Мухит, выйдя уже с машины, выпрямившись во весь свой рост, неторопливо подойдя к родителям Мереке, поочередно их обнял.

– Саламатсызба! Қал-жағдайыңыз, денсаулығыңыз қалай апа?2Меня то вы тоже расцелуете, наверное – смеясь, обратился к своей теще Мухит.

– Мой любимый сынок. Как ты мой, дорогой? – обняв, она поцеловала его в обе щеки.

– Ассалаумагалейкум, – Мухит, посмотрев теперь на папу Мереке, крепко обменявшись рукопожатиями с ним, обнял и его.

– Уагалейкум ассалям сынок. Как ты, дорогой, мой? Как доехали? Наверноеустали сильно,– отпустив его протянутую ладонь, он тоже в ответ, обнял Мухит.

Родители Мереке, по-особенному и как то тепло к нему относилась. В начале, это как-то Мухита смущало, но позже и он стал относиться к ним более тепло и сердечно. Часто, когда они так встречались, Мухит, пробовал вспоминать своих безвременно ушедших из жизни, родителей. Вспоминая по памяти, некоторые моменты из своей жизни, он невольно старался проводить некоторые параллели жизни. Сравнивать ее родителей со своими родителями, если бы, конечно, они были живы. Случившая трагедия на дороге, оборвавшая жизни его родителей, он надолго запомнит в своей жизни. Запомнит так, что, потом, совсем перестанет обсуждать произошедшее с кем бы то либо. Даже и его жена Мереке, попробовавшая однажды переспросить подробности той трагедии, убедилась в тщетности этого. Позже она совсем перестанет делать эти свои попытки. Он сразу же будет усыновлен тогда своим дядей. Ему тогда будет немного за шестнадцать лет. Но юношеская боль потери своих родителей; боль, когда хочется сказать многое близким людям слова, а их уже нет, он затаит в глубине своей души. Затаит их, как можно глубже, чтобы начать жить в новых реалиях. Чтобы оторвавшись от тяжелых воспоминаний, теперь же, будучи сам родителем, дать своим детям то, чего, к сожалению, у него не было.

Семейная жизнь Мухит и Мереке не всегда была такой гладкой, как сейчас. До рожденья детей, у них, редко, но бывали ссоры. Бывало так, что несколько раз, Мереке, уезжала к своим родителям, сюда, в Актау. Это не нравилось ему, но он не мог ничего с этим поделать. Так, уезжая после ссор, домой, она всегда, хотела развестись с ним и начать новую жизнь.

Но ее мать, мудрая по жизни женщина, всегда помогала своей дочери советом. И часто порой, справедливо ругая ее, она подавала пример, рассказывая из своей жизни разные случавшиеся моменты. Разбирая разные жизненные случаи, она учила свою дочь, быть стойкой в жизни в преодолении проблем и невзгод,и не принимать опрометчивых решений, которые, в последующем, могли бы пагубно повлиять на ее жизнь. Она, как могла, учила ее переосмысливанию случившихся ситуаций, чему конечно, Мереке будет всегда благодарной в своей жизни.

Она у них была единственным ребенком. Ее родители хотели завести и других детей, но сложившиеся обстоятельства в жизни, а именно,чередовавшая друг за другом,болезни матери, не позволили ей заново забеременеть. Мама ее, объясняла все это здешней экологией и ей, Мереке, выслушивая ее редкие порой оправдания, ничего не оставалась, как соглашаясь и поддерживая ее, лишь крепко обнимать. Конечно, ей было одиноко расти в своей семье, так как не было брата или сестры, но все же родители, и особенно папа ее, старались вкладывать в нее всю свою душу.

Будучи юной, она могла, сбегая от своих подруг-сверстниц, оставаться рядом с папой. Ее интересовало почти все, чем занимался он. Помогая папе с ремонтом папиного мотоцикла ИЖ-Планета, она с зачарованными глазами могла слушать его рассказы, случавшие с ним на рыбалке или на охоте. Даже, умея подавать нужные ключи, она считала себя важной в сравнении со своими, такими же юными девочками-сверстницами, что игрались тогда с куклами или даже возились со скакалками… Даже переспрашивая некоторые моменты из его папиной историй, она хотела надолго их запомнить и пронести их в своем сердце, как можно дольше. Он был для нее самым любимым и, конечно, идеальным мужчиной. Пробуя встречаться в школьные свои годы со сверстниками, она непременно, их старалась представить и сравнить со своим папой. Позже, это сближение своей дочери с отцом, уже замечала ее мама, но она ничуть этому не была в обиде. Лишь изредко, от нее вырывалось некое возмущение, когда желая ее обругать, за разные ее проделки или непослушание в доме, она говорила свое «это твоя дочь…».На что, ее муж и дочь, переглядываясь, приятно и понимающе улыбались.

Время неумолимо летело быстро и, не оглядываясь ни на что, не смела, приостанавливать свое движение. Мереке росла, и из маленькой принцессы превращалась в обычную девушку. Обласканная родителями, теперь, она, старалась, зная, что они становились уже пожилыми, как можно было бы, облегчить им их быт. Желая выучиться после окончаниишколы на врача, она хотела посвятить себя столь благородной профессии и по возможности, в последующем, лучше позаботиться о своих родителях. Но желаниям и мечтам не суждено было случиться. Единственный балл, так не хвативший ей для поступления в Актюбинский медицинский институт, сильно подорвало ее волю. Проплакав пару дней, осознав, что возвращаться домой надо с результатом, она, все же, решилась подать свои документы на поступление в медучилище. К удивлению ее, она легко сдала все экзамены и поступила туда.

Сейчас, когда она увидела своих родителей, вмиг возникшие воспоминания из своей жизни, растопили ее сердце и она, не сумев выдержать своих эмоций, всплакнула.

–Мереке, ты, что плачешь то? Мы старые люди и то держим себя. Перестань, дочь, – не выдержав, сказал на это,ее папа.

–Да, папа, извини, что дочь у вастакая плаксивая… Соскучилась же по вам я. Папа, как я рада видеть вас в хорошем здравии! – уже вытирая свои глаза, ответила своей папе Мереке.

– Карлыгаш, Канатик, мои сладкие внучата! Ну-ка идите еще раз ко мне и дайте свои личики для поцелуев. Ты что Мереке, не научила их нормально подставлять для бабушки и дедушки свои личики? Куда вы убежали? – уже,было смеясь и даже желая их догнать, только теперь посмотрев на Мухит, сказала это мама Мереке.

– Ну что мы стоим то тут? Дочь, ты что стоишь то, зови внучат домой. Давайте заходить в дом. Там и расскажете все свои новости, – сказав это всем, она решила сама первой зайти в дом.

Все стали заходить домой и лишь Мереке, желая найти детей, осталась во дворе. То, что она увидела там, на задней стороне двора, заставило ее, остановившись, удивиться. Дети стояли возле качелей, которых видимо уже было, на скорую руку смастерил для них, их любимый дед. Карлыгаш пробовала отговаривать своего братика, а он не унимался и старался взобраться на них.

– Мама, Канат не слушается меня и хочет сесть на качели, – слезно, как-то обращаясь маме и пробуя одернуть руку младшего брата, обратилась кней Карлыгаш.

– Канатик, надо во всем слушаться свою сестру. А ты, Карлыгаш, молодец, что следишь за ним. Так и надо, он же у нас маленький. Пойдемте домой. Там уже нас заждались – сказав это обоим, она взяла на руки Канат и все они, обойдя дом, зашли в дом.

Посреди их гостиной комнаты стоял, казавшийся Мереке в детстве огромнейшим, их любимый стол. На нем было полно угощений и это, вроде уже было уставших с дороги детей, воодушевило. Мереке, сама же сев возле своей мамы, посадила на колени Канат. Карлыгаш, стараясь по удобней расположитьсяна стуле, поближе подвинув его к столу, села на него и потянулась к разлитому стакану с компотом. В середине стола стояла большая миска жареной рыбы.

– Кушай Карлыгаш. Приятного всем аппетита, мои сладкие внучата. Мухит, вот скажи мне. Как у тебя дела на работе? Так ты говоришь, что детям с таким диагнозом, пока что медицина кардинально не в силах что-либо предложить? Неужели, наша современная наука не в силах что-либо сделать?! Жаль же маленьких детишек, – с задумчивым взглядом, посмотрев на висевшие на стене часы, он задал свой вопрос зятю.

– Да уж, хотя и наука не стоит на месте и все стремительно летит вперед, но она, к сожалению, может лишь облегчить протекание болезни, а не коренным образом, вылечить. Папа, ведь тут задействованы тонкие материи…Тут даже не ответов, а скорее вопросов много… Но мы пробуем не отчаиваться. Есть некоторые у меня наработки и планы, но все же, думаю, нужно время… А его, как говорится, сейчас всем не хватает. Ну как то так… Сложно даже не то, что необходимо в начале разобраться в правильности выбора пути или курса лечения. Они всем известны. Думаю, что мне еще надо все взвесить. Взвесить все обстоятельства его состояния и выбрать тот единственный путь, который в действительности поможет ему – теперь же, протянув свою руку с пустой пиалой своей жене, он ответил было так своему тестю.