Сломанная Королева. Долина Теней. Часть III
- -
- 100%
- +
Вчера ночью, когда его настойчивость все же позволила овладеть красавицей, за ее холодностью и неприятием он разглядел вздорность и настоящую страсть. Да, эти черты лишь промелькнули в темноте между ними, но даже скромные искры смогли разжечь интерес в Юстусе. Оказывается, хвойная малышка умеет быть совсем другой. А что может быть лучше сопротивляющейся женщины в закрытых покоях? Его женщины в его покоях. Фантазии буйным цветом распускались у него в голове, а улыбка ширилась и сверкала все ярче с каждым часом. Вполне возможно вместе с навязанной женой он приобрел весьма ценный экземпляр для своего досуга. Осталось только дождаться, когда они вернуться в родные края, и проверить то, что он сумел разглядеть этой ночью.
Новый день в непривычном замужнем статусе для Мариэль так же отличался от предыдущего. Гости для нее были лишь шумом и калейдоскопом красок перед глазами, все свое внимание девушка обратила внутрь. Тело непривычно вибрировало, походка заметно изменилась, да что там, она вся поменялась после проведенной с принцем ночи. Мариэль не знала, насколько это заметно внешне, и обращает ли кто-либо вообще на ее состояние внимание, но изнутри прежней девочки уже не осталось. Ей очень хотелось обсудить с кем-нибудь то, что происходило с ней сейчас в эту самую минуту, вот только рядом никакого доверительного лица не было. Мать давно покинула ее, Аманда так и не приехала на свадьбу, хотя принцесса трижды отправляла ей приглашение. Мариэль подумала про статс-даму Аннетту, но отмела и эту кандидатуру. Муж – боже, какое странное слово и еще более странно им называть совершенно незнакомого человека – не отпускал ее от себя практически ни на минуту. Он увещевал, это, дескать, дань традициям и протоколу, где четко прописано, жена должна сопровождать своего достопочтенного мужа на любом светском рауте, тем более на празднике в честь них же. Мариэль послушно кивала и следовала под руку за этим странным человеком. Похоже, она теперь будет привязана к нему вечно. Девушка надеялась, в Тенистых Низинах у Юстуса точно есть свои дела, коим она нисколько не собиралась мешать, и жизнь в одиночестве это будет самое страшное, что ей грозило. Как же она ошибалась в тот последний размеренный весенний день в родном дворце.
– Мы отправимся домой завтра на рассвете, – безапелляционно заявил Юстус королю Густаву, наслаждаясь очередным бокалом вина.
– Куда же вы так спешите? Побудьте еще недельку другую, и когда совсем потеплеет…
– Завтра на рассвете, – отрезал принц. – У меня молодая жена, и я хотел бы ей показать наше семейное гнездо, – уже мягче добавил он.
– Конечно, я понимаю, – несколько замялся Густав.
Такого, по правде говоря, он не ожидал. Ему хотелось побыть в центре внимания королевских дворов подольше, но без молодоженов праздник продолжать было бессмысленно. Неожиданно король почувствовал себя старым и ненужным. Скоро все разъедутся, и дворец окончательно опустеет, как и его сердце. Густав встряхнул головой и отпил из своего бокала. Это все пустяки, он на пути реализации всех своих чаяний и мечтаний, к чему тревожиться об опустевшем доме. Дел будет невпроворот, ведь договор на объединенные территории еще не был даже составлен. А уж если Мариэль быстро забеременеет, хлопот прибавится, ведь будущий дедушка сможет легко навещать свою дочь или даже перевезет ее пожить в Хвойный Бор для укрепления отношений будущего объединенного королевства.
Мужчины наслаждались солнечным теплом и своими мечтами, где принцесса занимала хоть и молчаливую, но центральную роль. Мысленно они уже наслаждались теми плодами, какие она могла принести им обоим, совершенно не заботясь о ее душе, не видя в ней личности, которой могли не понравиться их грандиозные планы на ее счет. Какая разница, о чем думает женщина, пока она выполняет пусть и без удовольствия необходимые ее мужчинам функции. Вот и в дальнейшем никто не видел проблем с ее послушанием.
После разговора с королем Юстус спокойно обрушил новость о раннем отъезде на свою жену и отослал ее отдать необходимые приказания фрейлинам.
– Так скоро? – почти прошептала Мариэль. – Я полагала, что мы…
– Полагать и думать – это мое дело, дорогая, – хищно улыбнулся Юстус. – Не забивай этим свою голову. Собери все необходимое, потом мы пришлем экипаж за остальными вещами. Хочу уже показать тебе твой будущий дом, моя милая.
С этими словами принц поцеловал жену в лоб и взмахом руки показал ей, что она может идти. Совсем скоро Мариэль до скрежета в зубах возненавидит этот жест.
– Могу я сегодня переночевать в своей спальне? – в дверях поинтересовалась принцесса.
Юстус с удивлением вскинул брови, но тут же взял себя в руки. Отчего не порадовать глупышку этим странным капризом, ведь все будущие ночи с ней принадлежали ему, причем на законных основаниях.
– Как хочешь, дорогая. Я переночую в гостевой спальне.
Мариэль благодарно кивнула и скрылась за дверью. По крайней мере, она успеет попрощаться со всем, что дорого ее сердцу, с тем местом, где еще жил дух маленькой принцессы.
С вещами успешно справлялись фрейлины. Сама принцесса, под предлогом сборов удачно избежав очередного вечернего застолья, быстро сложила памятные мелочи в небольшой мешочек и спряталась от мира за полупрозрачным розовым балдахином. Что ждет ее в Тенистых Низинах? А в совместной жизни с мужем? Как к ней будут относиться король с королевой? Не то, чтобы у знати было принято проводить вечера в уютном семейном кругу, однако жить под одной крышей хотелось бы в мире. А что если она не сможет стать женой? Ну, вот не получится у нее и все. Что тогда? Ее вернут домой или… Девушка вздрогнула, подумав о смертной казни. Когда-то давно она читала о приговоренных королевских особах в разных концах Долины, только вот тех обвиняли в убийствах и предательствах, а не в неумении вести хозяйство и быть достойной женой своего мужа. Вполне вероятно, выжить ей удастся. Мариэль мотнула головой и нервно рассмеялась. О чем вообще она думает? Какие казни? Юстус позаботится о ней, Тенистые Низины находятся совсем близко к дому, и в любой момент она сможет навестить отца. Конечно, все будет хорошо! Только вот какой-то еле слышный голосок глубоко внутри нее шептал о надвигающейся катастрофе, о том, что свадьба стала чертой, за которую Мариэль заходить было нельзя. Принцесса уснула в слезах, уткнувшись мокрым носом в большую подушку и вдыхая еле заметный аромат материнских духов на постельном белье.
Еще до рассвета Мариэль разбудила Аннетта. Статс-дама помогла ей одеться и пожелала счастливого пути и благополучного брака. Девушка обняла ее и будто прощалась навсегда. С тяжелым сердцем она вышла через главный вход к темной с позолотой карете. Отец и муж уже ждали ее, один, чтобы проститься, другой – забрать в новую и неизвестную жизнь. Густав коротко притянул к себе дочь.
– Веди себя, как подобает, – шепнул он ей, словно отдавал очередной приказ своим подданным.
– Я люблю тебя, – одними губами произнесла Мариэль, но не почувствовала ответной реакции.
– В добрый путь, – отодвинул ее от себя король и вложил руку дочери в руку принца. – Этот дворец всегда открыт для вас.
– Благодарю, Ваше Величество, – наклонил голову Юстус и помог жене забраться в карету.
Мариэль бросила прощальный взгляд на свой дом и отца и сжалась, насколько далеко они теперь были от нее. В следующее мгновение карета тронулась.
Глава 4
Путь до престольного города королевства Тенистые Низины Вархи составлял три полных дня. Нагруженный вещами и людьми королевский кортеж с присущим ему достоинством двигался по главному тракту, оставливаясь на ночлег в крупных городах в домах знати. Однако кортеж спешил, точнее его подгонял принц. Ему не терпелось добраться до своей территории, где он мог больше не притворяться и не соблюдать многочисленные правила, придуманные неизвестно кем для королевских особ. С позволения короля Огюста кортеж с молодоженами прибыл в Варху уже на второй день пути.
Наследной чете предоставили весь третий этаж дворца. Там уже находились покои принца, но теперь его гостиная для приемов стала общей, а к ней присоединилась отдельная спальня с гардеробной для его юной жены. При одном взгляде на дворец Мариэль поразилась его размерами. По сравнению с ним ее родной дом в Пайне выглядел небольшим замком какого-нибудь среднего барона. Величественная постройка возвышалась над городом и отгораживалась от него высокими каменными стенами с окованными железом деревянными воротами. На территории дворца помимо заднего двора для подвоза продуктов, масла для ламп и другой необходимой утвари, находящейся под присмотром многочисленной прислуги, раскинулся большой ухоженный сад. Беседки, укромные уголки и даже небольшой лабиринт – каждый уголок сада был создан для развлечения гостей принца, как вскоре удостоверилась Мариэль.
– Сегодня ты можешь отдохнуть у себя, – бросил Юстус принцессе, как только карета подъехала к входу во дворец. – Завтра я тебе тут все покажу.
После этого он легко вбежал по ступенькам, перекинулся несколькими словами с камердинером отца, вышедшего со слугами навстречу молодоженам, и скрылся внутри. Мариэль обескуражено смотрела из открытой двери кареты, не в силах сдвинуться с места. Он ее просто бросил у входа, как какую-нибудь служанку, сообщив, что ее услуги сегодня более не потребуются. Как он такое себе вообще смог позволить на глазах… Тут принцесса осознала, вокруг нее были только королевские слуги, в разряд людей обычно не причисляющие, а значит, они по сути были одни, и Юстус мог вести себя, как ему заблагорассудится.
Неужели, все в Пайне было притворством? Холод пробежал по спине Мариэль. Нет, конечно, нет. Они все устали с дороги, тем более так спешили, хотя не понятно куда. Надо просто привести себя в порядок и выспаться, и все снова будет хорошо. Девушка уже собиралась самостоятельно выбраться из кареты, как увидела поданную ей сильную руку.
– Ваше Высочество, позвольте представиться, – улыбнулся статный мужчина в гвардейском мундире, – капитан королевской гвардии Даррел.
– Очень приятно, – улыбнулась в ответ Мариэль и приняла предложенную руку помощи.
Капитан под возмущенный взгляд камердинера завел принцессу во дворец и у главной лестницы передал в руки назначенных ей фрейлин. Стайка девушек в воздушных голубых и розовых платьях тут же притихла, как только вперед выступила статс-дама королевы – герцогиня средних лет с чересчур серьезным выражением лица и аккуратным пучком чуть седых каштановых волос под аккуратной черной сеточкой, в руках женщина держала трость из полированного сандалового дерева. Вряд ли та была ей необходима при передвижении по дворцу, а вот поторапливать ею нерасторопных служанок было вполне удобно.
– Добро пожаловать в Варху, Ваше Высочество, – торжественно произнесла она и сделала неглубокий реверанс. – Я – герцогиня Уориш, статс-дама Ее Величества.
За спиной фрейлины быстро последовали ее примеру и присели уже в традиционном поклоне.
– Благодарю вас и приятно познакомиться, – дрогнувшим голосом ответила Мариэль.
Все в этом дворце казалось ей чуждым. Она не видела ни одного знакомого лица вокруг, не знала ни одного имени, а единственный человек, кто теперь считался ее второй половинкой, просто взял и бросил ее у дверей. Принцесса оглянулась и встретилась с теплым взглядом капитана королевской гвардии. Она слабо улыбнулась и снова повернулась к статс-даме, в конце концов, даже напуганная и растерянная она остается принцессой и женой местного принца.
– Прошу немедленно провести меня в мои покои и приготовить ванну, – окрепшим голосом приказала она.
В уголках губ статс-дамы мелькнула еле заметная улыбка. Именно этого от нее и ждали. Герцогиня кивнула стайке фрейлин, и те тут же испарились выполнять приказание.
– Капитан Даррел, могу я чем-нибудь вам помочь? – недвусмысленно уточнила она.
Мариэль было жаль расставаться с приветливым капитаном, но правила этикета не позволяли попросить его сопровождать ее до покоев, о чем, несомненно, было известно и самому Даррелу.
– Нет, герцогиня, – капитан поклонился ей и с еле заметной теплой улыбкой поклонился принцессе.
– Ваше Высочество, я всегда к вашим услугам.
– Благодарю вас, – расцвела Мариэль и тут же повернулась к герцориге Уориш. – Мои покои?
– Следуйте за мной, – указала та тростью на внушительную главную лестницу.
Вот так встреченная слугами, но покинутая хозяевами, новая принцесса королевства Тенистые Низины поселилась в довольно просторных, но темных покоях. Окна спальни выходили в сад и закрывались раскидистым деревом, перекрывая солнечным лучам путь к одинокой девушке, поэтому даже днем комнату приходилось освещать лампами и свечами. Часть вещей принцессы поселилась в привычной для дворца гардеробной, но из-за временной скудности количества нарядов и она выглядела печально и потерянно. Кровать под тяжелым коричневым балдахином стояла в самом дальнем углу комнаты. Как же все это отличалось от воздушных покоев Мариэль в родном Пайне. Здесь драпировки душили тяжестью материала, комната давила темнотой, а сердце холодила тишина, разливающаяся по коридорам этажа принца. Фрейлины лишь перешептывались и молча выполняли приказы, будто им запрещено было шуметь, хотя может быть, так оно и было. Мариэль не представляла, какие устои и традиции живут в этих стенах, и к чему привык сам принц. Однако совсем скоро ей предстояло в полной мере увидеть и прочувствовать все прихоти мужа, чему она была уже совсем не рада.
Глава 5
Порядки, заведенные при дворе, в целом были одинаковы по всей Долине. Количество слуг во дворцах варьировалось в зависимости от количества членов королевской семьи, так же как и должности при дворе. Хотя в некоторых королевствах даже одинокие короли предпочитали держать при себе полный штат прислуги и советников. И все же привычки сильных мира сего были разные, и после каждой смены правителя или рождения наследника всю систему дворца трясло несколько недель прежде, чем внешне она приходила в общую привычную картину. Однако частная жизнь королевских домов хранилась в строжайшем секрете ото всех. Именно поэтому непривычное тихое прислуживание фрейлин насторожило Мариэль.
Утром на следующий после приезда день принцесса проснулась раньше обычного и вздрогнула, обнаружив себя в непривычной кровати в темной комнате. Она хотела было уже позвать Аннетту или одну из девушек, дежуривших в соседней комнате на всякий случай, но сдержалась. Эта была не ее детская, и неизвестно, есть ли кто за дверью и можно ли будить фрейлин так рано. Конечно, это был полный абсурд! Принцесса имела право в своем доме поднять тревогу в любое время по любому даже самому ничтожному поводу, если ей того захотелось. Однако в том-то и была проблема: Мариэль не чувствовала себя дома, а значит, и не ощущала себя в праве что-либо требовать. Пока, по крайней мере.
Девушка вылезла из кровати и встала на мягкий ковер босыми ногами. Рядом на прикроватном столике стояла свечка и спички. Через несколько секунд в ее руках затрепетал огонек, выхватывающий из темноты раннего весеннего утра непривычные предметы. Спать не хотелось, но и одной находиться было неприятно и боязно. Юстус. Впервые за неполные сутки во дворце Мариэль вспомнила о своем муже. Может, пройти к нему в спальню? Нет, эту мысль девушка быстро отбросила. Лучше уж разбудить фрейлину. Неожиданно желудок издал утробный рык. Со всеми волнениями свадьбы и переезда принцесса уже и не помнила, когда нормально ела в последний раз. И сговорившись с желудком, как с самым надежным сообщником, девушка потянула за шнурок от звонка. Хотя бы он висел на привычном месте рядом с кроватью. Через несколько минут в дверь тихонько постучали.
– Войдите, – поперхнувшись, произнесла Мариаэль.
– Ваше Высочество, – поклонилась около двери вошедшая фрейлина.
Перед принцессой стояла миловидная девушка с длинными светлыми волосами в наскоро накинутом платье и со свечой в правой руке.
– Который сейчас час? – поинтересовалась принцесса как можно более спокойным голосом, хотя высокопоставленной особой в этот момент себя не чувствовала даже отдаленно.
– Около пяти утра, – ответила фрейлина и улыбнулась.
При слабом свете двух свечей Мариэль этого не видела, но улыбка слышалась в ответе. Ладно, не все так плохо. В свое время любознательная маленькая принцесса узнала, что с половины шестого утра в большой страшной кухне уже можно было поживиться чем-нибудь вкусным. Девушка собралась и попыталась придать своему голосу приказной тон.
– Принесите сегодня завтрак сюда и как можно скорее.
– Да, Ваше Высочество, – присела в поклоне фрейлина.
Все слуги при дворе знали одно незыблемое правило: никогда не задавай лишних вопросов. Порой приказания могли сбить с толку или показаться глупыми, это ничего не значило, можно было задать не более трех уточняющих вопросов. Дело слуги – выполнить все в наилучшем виде за самое короткое время. Как известно, королевские особы ждать были не приучены. И именно это правило сейчас как никогда играло на руку новоприбывшей принцессе.
– Что-нибудь еще?
– Нет, – отмахнулась Мариэль, но тут же рукой остановила фрейлину. – Да. Скажите, когда обычно просыпается и завтракает принц Юстус?
– Его Высочество всегда завтракает у себя с десяти утра до полудня.
– До полудня? – не сдержала своего удивления принцесса.
– Когда как, но в среднем да, – произнесла фрейлина.
По тону Мариэль поняла, та хотела еще что-то добавить, но воздержалась. Что же с незнакомцами обсуждать хозяев слугам было строго запрещено, даже если незнакомка являлась женой их принца.
– Благодарю, можете быть свободны.
Девушка быстро удалилась и тихо закрыла за собой дверь.
«Надо было спросить ее имя», – промелькнула мысль и тут же погасла.
– И что прикажете мне тут делать еще часов семь? – всплеснула руками Мариэль и чуть не опрокинула свечу.
Она быстро поставила огонек на прикроватный столик и огляделась. В предрассветных потемках комната казалась еще тяжелее, чем принцесса запомнила. Конечно, она могла выйти, пройтись по саду, напроситься на аудиенцию к королеве, дабы изучить порядки дворца, вот только она не представляла, во сколько тут принято начинать свое утро.
Через четверть часа все та же фрейлина внесла поднос с завтраком и зажженную масленную лампу, которую поставила на дамский столик перед овальным зеркалом. Мариэль залезла обратно на кровать, отодвинув предварительно полог резким движением.
– Скажите… Как вас зовут? – замявшись, спросила принцесса, когда девушка поставила поднос перед ней на специальный столик.
– Аннабель, ваше высочество, – с улыбкой ответила девушка.
– Аннабель, – тихо повторила Мариэль, будто пробовала на вкус новое для нее имя. – Скажите, во сколько просыпается королевская чета?
– Его Величество встает рано и практически тут же берется за дела, а Ее Величество начинает прием около одиннадцати утра.
Каждый член королевской семьи имел свои приемные часы. Обычно младшего поколения это мало касалось, ибо никаких серьезных решений до определенного момента они не принимали, а вот действующие правители имели весьма плотный график. Приемные часы короля заполнялись его советниками, посланниками из других королевств, документами и жалобами подданных, королева же в свои часы принимала обычно слуг, справлялась о делах дворца и общего хозяйства, а так же занималась наследниками престола. В не приемные часы увидеть королеву было практически невозможно, оставшееся время дня отводилось исключительно на ее личное пользование или на внимание королю.
– Сообщите Ее Величеству, что я хотела бы попасть к ней сегодня на прием, – безмятежно приказала принцесса и оглядела вкусный и плотный завтрак у себя на подносе.
– Ваше Высочество, сегодня? – вдруг заволновалась фрейлина. – Вы сказали именно сегодня?
– Да, – Мариэль удивленно посмотрела на девушку. – А в чем дело? Королева будет занята?
– Нет, то есть, конечно, у нее всегда много дел, и наверно она бы…
– Хватить бубнить! – рассердилась Мариэль.
В сердце уже закрался холодок страха. От нее явно что-то скрывают.
– В чем дело?
– Его Высочество, принц Юстус, приказал проследить, чтобы одна вы никуда из комнаты не выходили, – тихо произнесла Аннабель.
Теперь похолодели и руки принцессы. Не то, чтобы она была сильно против такой заботы, только вот что-то в голосе фрейлины заставило Мариэль насторожиться. Девушка мысленно попыталась себя успокоить, она же только первый день здесь, значит, муж и должен познакомить ее со всем при дворе. Все правильно. Да, ведь?
– Хорошо, – дрогнувшим голосом произнесла Мариэль. – Тогда сообщите мне, как только мой муж проснется и позавтракает.
Аннабель кивнула и как-то сочувственно посмотрела на свою госпожу.
– Я могу идти?
– Да, – напряженно ответила принцесса и уже без всякого аппетита принялась за еду.
Осталось только дождаться полудня и уточнить у Юстуса, какие неожиданные правила он для нее придумал. Насколько знала Мариэль, никому из замужних принцесс не воспрещалось передвигаться в свое удовольствие по дворцу и его окрестностям. Хотя в подругах у нее и не было таковых. Когда-то давно вместе с Амандой на одном из балов они выспрашивали подробности супружеской жизни у старших знакомых, и те, если, конечно, не врали, ничего про такие запреты не говорили.
– Частная жизнь дворца никогда не должна выходить за его пределы, – тихо и печально произнесла Мариэль.
Эту истину она выучила, когда ее матери не стало. Ей хотелось кричать на всю Долину об этой потери, а вместо этого всего через несколько месяцев на очередном приеме она была вынуждена улыбаться и рассказывать, что у них с папой все хорошо. Только вот именно тогда до «хорошо» было очень далеко. Принцесса сглотнула комок в горле и отхлебнула уже остывший чай.
– Что же такого придумал Юстус? – спросила она тишину своей спальни и вернулась к завтраку, дабы успокоить хотя бы возмущающийся желудок.
Глава 6
Принц наблюдал из окон своей спальни, как разгорается заря над садом. Настает еще один день прекрасной жизни. Молодой человек сладко потянулся в мягкой кровати и дернул за шнурок, висевший рядом по правую руку. Дверь тут же отворилась, и на пороге молча поклонился камердинер.
– Завтрак, – приказал Юстус. – Моя жена проснулась?
– Ее Высочество встала в пять утра, тогда же и позавтракала. Сейчас ожидает Ваше Высочество у себя в покоях.
– Отлично, – хищно улыбнулся принц. – Для нее я все еще сплю, пусть подождет.
Камердинер поклонился и быстро удалился.
– Сегодня будет замечательный день, – мягко произнес Юстус в тишину своей спальни.
Он предвкушал невиданное веселье с живой игрушкой под названием жена.
Время тянулось бесконечной темной лентой для Мариэль. Фрейлины отказывались выпускать ее, опасаясь гнева принца. Конечно, она знала его слишком мало, но вряд ли он мог оказаться более вспыльчивым, чем ее отец. Да и хозяином замка, по сути, он еще не был. Сообщать о ее положении королеве тоже никто не спешил, мол, слишком рано, а сейчас Ее Величество сильно занята, и вообще она предоставляет полную свободу своим детям для устройства их личной жизни. И Мариэль ничего не оставалось, как ждать, пока муж ее позовет.
Дневной свет мутными пятнами начал освещать половину комнаты. Принцесса подошла к окну и попыталась его открыть. В детстве она неплохо лазила по деревьям даже в праздничных расшитых платьях. Окно поддалось с трудом и открылось ровно настолько, чтобы в комнату проник свежий утренний ветер, но не более. Дальше створку что-то сдерживало или ее попросту заклинило. Мариэль разозлись и с силой дернула шнурок звонка. В спальню вбежала Аннабель, готовая услужить, но не дать того, что принцессе действительно было нужно.
– Что с моим окном? – строго спросила Мариэль.
Фрейлина испуганно подскочила и подбежала к приоткрытому окну.
– С ним все в порядке, Ваше Высочество, – улыбнулась девушка.
– Серьезно? – принцесса подошла к ней. – Вы считаете, окна открываются только так?
Аннабель снова осмотрела створки и кивнула.
– На верхних этажах дворца окна можно лишь приоткрыть. Принц повелел переделать все окна, чтобы ничего не случилось, так как до земли достаточно далеко.
«Или чтобы никто не сбежал», – подумала Мариэль, и по спине снова пробежал холод.
Она вдруг четко увидела свое положение: ее закрыли в этих покоях, как пленницу. Однако обсуждать свои предположения с навязанной фрейлиной принцесса не стала.
– Хорошо, – сдерживая наплывающие эмоции, произнесла Мариэль. – Можете быть свободна. Принц еще не проснулся?
Аннабель покачала головой, поклонилась и быстро исчезла из комнаты.
Принцесса же забралась под полог кровати и обняла колени, прижав их к себе.
– Куда же я все-таки попала? – тихо спросила она у забежавшего к ней ветерка.