Сломанная Королева. Долина Теней. Часть III
- -
- 100%
- +
Только около одиннадцати утра к ней пришла стайка фрейлин с сообщением от принца. Через час он ждал ее у себя при полном параде. Мариэль не поняла, зачем нужен официальный вид в обычный день, но позволила себя одеть в коралловое пышное платье, собрать тяжелые темные волосы в высокую прическу и украсить ее золотой подвеской. Ее разодели, словно фарфоровую куколку, которых в детстве отец надарил ей несколько штук, только вот играть с ними было ужасно неудобно. Их головы и ручки бились от любого неосторожного прикосновения к полу или дереву. Ровно через час Мариэль впервые за этот день покинула спальню и под конвоем фрейлин во главе с камердинером принца отправилась к своему мужу.
Юстус радостно встретил ее, поцеловав протянутую руку. При слугах принцесса не стала задавать многочисленные вопросы, заполнившие ее голову, и изо всех разыгрывала роль любящей жены.
– Дорогая, не хотела бы ты прогуляться по дворцу и саду? – с неприятной усмешкой предложил Юстус, когда с формальным приветствием было покончено.
– Всенепременно, – выдохнула Мариэль. – Ты ведь все мне тут покажешь?
– Конечно. Ваше Высочество, – с этими словами принц предложил ей локоть для опоры и взмахом руки разогнал слуг.
– Ваше Высочество, – начал было камердинер, но Юстус быстро его перебил.
– Я позову, когда ты понадобишься.
Молодая чета вышла через общую гостиную и прошла по пустынному каменному коридору, украшенному несколькими темными гобеленами на стенах до лестницы на второй этаж.
– Итак, моя великолепная жена, чтобы ты хотела увидеть сначала?
– Может, начнем с сада? – неуверенно спросила Мариэль.
Принц взглянул в узкое окно и поморщился.
– Думаю, там слишком сыро сегодня для твоих атласных туфелек, – приторно произнес он.
– Я могу переодеться, – просияла вдруг принцесса. – Это не займет много времени, тем более это платье слишком…
– Тебе не нравится мой подарок? – бровь Юстуса взлетела вверх, и он строго посмотрел на жену, подвигаясь ближе к лестнице.
– Подарок… Нет, нет, очень нравится, – поспешила сгладить свою оплошность Мариэль. – Однако для прогулки весной оно не очень подходит.
– Ты права, – улыбнулся принц, – именно поэтому сегодня мы на нее не пойдем.
Мужчина резко дернул Мариэль за руку, и она была вынуждена спуститься вместе с ним на второй этаж дворца. Что же, значит, надо попытаться выбраться другим способом.
Юстус уверенно вел девушку по бесконечным коридорам и лестницам, рассказывал про свою династию и показывал многочисленные портреты предшествующих правителей. Вскоре Мариэль окончательно запуталась в переходах и лишь покорно следовала за своим провожатым. Где-то между рассказом о величии королевской семьи Тенистых Низин и изучением содержания винного погреба принцесса все же отважилась спросить про самостоятельные вылазки по территории дворца.
– К чему тебе утруждаться? – деланно удивился принц. – Ты ведь заблудишься и, не дай бог, поранишься. А моя жена должна быть всегда в полной безопасности.
Последние слова он произнес горячим шепотом, низко наклонясь к принцессе. Не успела Мариаэль отреагировать, как жадные губы принца впились в нее. Поцелуй совсем не походил на те, которыми Юстус одаривал ее в первую брачную ночь. Девушка попыталась вырвать, но принц только сильнее прижал ее к себе. И через несколько секунд так же неожиданно отпустил.
– Прошу простить мою пылкость, – слегка склонил он голову, – но ты права, здесь не место и не время.
Они снова отправились в путешествие по дворцу. Мариэль была уверена, принц нарочно выбирает самые неудобные и длинные маршруты, задействуя и потайные ходы, чтобы ее запутать. Только вот он не учел одного – она тоже выросла во дворце, и ориентироваться в таких лабиринтах училась с детства.
– Не думаю, что меня здесь могут ждать какие-то опасности, – мягко произнесла она, когда Юстус предложил ей передохнуть в небольшом зимнем саду на первом этаже. – Это ведь теперь мой дом, не так ли?
– Безусловно, дорогая, – ответил принц, задумавшись о своем.
– Тогда отчего же мне не изучить его так же хорошо, как и ты. Однажды мы оба станем полноправными хозяевами этого дворца, значит, будущей хозяйке непременно нужно знать его лучше всех, – не услышав возражений, Мариэль вдохновенно продолжила. – Позволь мне выходить из комнаты. Я быстро сориентируюсь, и мешать никому не буду, зато совсем скоро смогу полюбить этот дворец так же, как и ты.
Удар прилетел резко и неожиданно. Одним выпадом Юстус сжал в запястье протянутую к нему нежную руку и ударил наотмашь по щеке принцессы.
– Это мой дом, и только я здесь хозяин. Это ясно?
Ошеломленная Мариэль кивнула и почувствовала, как по щекам потекли тонкие струйки слез.
– Никаких вылазок и прогулок без моего ведома. Если будешь хорошо себя вести, разрешу выходить в сад под охраной гвардейцев, но не более. Моей жене не пристало шляться по дворцу. Поняла?
Еще кивок. Рука болела все сильнее, но девушка боялась пошевелиться, вызвав тем самым еще одну вспышку ярости.
– Ну же, милая, – неожиданно перешел на миролюбивый тон Юстус, – думаю, ты просто устала, нам пора возвращаться в свои покои.
Он перехватил ее руку, поцеловал тыльную сторону ладони и вложил ее в свой локоть.
– Идем.
Мариэл сглотнула, быстро стерла слезы свободной рукой и молча последовала за мужем. Шоковое состояние и растекающаяся боль в щеке не позволяли четко мыслить и соображать, поэтому принцесса позволила провести себя через все коридоры и передать на руки фрейлинам. Вскоре она снова очутилась в своей новой темной спальне. Первым делом она подбежала к зеркалу. Щека покраснела, но ничего больше не выдавало сцены в зимнем саду, даже на запястье не осталось синяков, хотя сжимал его принц довольно сильно. Вдруг дверь распахнулась, и вошла Аннабель.
– Его Высочество просит сообщить, сегодня вечером он ждет вас у себя, – картонно улыбнулась она. – Прикажете подавать обед сейчас?
«Она знает. Она все знает!» – в ужасе подумала Мариэль. – «И знает больше, гораздо больше, чем я!».
– Да, – осипшим голосом произнесла девушка. – Обед можно уже подавать.
Глава 7
День плавно угасал, не обращая ни на кого внимания и следуя своему ритму, как и жизнь во дворце шла своим заведенным правилам, не учитывая нового жильца. Все занимались привычными делами, и только в одной спальне на третьем этаже томилась девушка, которая давно уже поняла – она тут не к месту.
Мариэль понятия не имела, как строится жизнь принцесс в роли молодой жены. Никто не потрудился рассказать ей основные моменты, а раньше она этим даже не интересовалась. Девушка была уверена, что разберется на месте или спросит совета у королевы. Вот только на деле все оказалось гораздо сложнее. За ней больше не ходили гувернантки, которые вечно докучали своим этикетом и протоколами, не было и советников короля, кто мог подсказать, что не следует делать, она вдруг резко стала взрослой и самостоятельной. Да, Мариэль давно об этом мечтала и твердила всем подряд, как сильно она устала от нравоучений, вот только в реальности все было очень далеко от ее грез. Самостоятельность обернулась одиночеством, а взрослость – браком без любви. Как же ее угораздило так обмануться?
Между тем вечер стремительно окутывал покои принцессы темнотой, напоминая об одном обязательном визите сегодня. Мариэль была бы счастлива остаться в своей комнате на целую неделю, лишь бы не идти к мужу. Однако ее мнение, видимо, в расчет никто не брал. Аннабель появилась в точно назначенное время и вынесла из гардероба легкое дымчатое голубое платье, больше похожее на ночное одеяние, чем на наряд, в котором можно показаться на людях. И снова это было не то, что принцесса привезла с собой из дома. Когда Юстус успел набить ее гардеробную такими безвкусными вещами? И как она могла их не заметить? Ответ оказался прост: дополнительные вешалки закрытые занавеской. В полутьме девушка приняла ее за стену и не потрудилась отодвинуть. В противном случае ее взгляду предстал бы целый ряд разноцветных вычурных туалетов, подготовленных специально для нее.
Принцесса безропотно дала себя одеть и сделать прическу. Она искренне не понимала, зачем столько приготовлений для небольшого разговора. И хотя внутренний голос буквально кричал об опасности, девушка упорно отказывалась его слушать, иначе она просто не сможет заставить себя выйти из комнаты. Фрейлины шуршали вокруг нее своими юбками в полном молчании. Раз или два Мариэль пыталась с ними заговорить, но отвечала ей только Аннабель и то заученными шаблонными фразами. Значит, дружбы с ними не получится.
«Интересно, она заколдованы?» – усмехнулась про себя принцесса. – «Или запуганы?»
Второе предположение окатило ее изнутри страхом.
«Кто же такой принц Юстус?» – впервые задалась она, наверно, самым важным для себя вопросом.
Пожалуй, выяснить про принца стоило до того, как она согласилась прожить с ним до конца своих дней. Однако тогда ее волновал только факт свадьбы, который она всеми силами старалась изменить, но никак не личность ее будущего супруга. Теперь же Мариэль начала прозревать. Нужно было заранее расспросить о нем всех, кого можно. Странно, до нее не доходило ни одного громкого слуха о принце, а ведь даже про тихоню Аманду много чего успели порассказать, правда, только хорошего. Да, и хвастаться мальчики явно умели лучше девочек, тогда почему же столь привлекательный во всех отношениях жених был тайной для всей Долины? Интуиция принцессы подсказывала, сейчас она сама все узнает, вот только правда ей вряд ли понравится. В дверь резко постучали, и девушка вздрогнула.
– Нам пора, – бесцветно приветливым голосом прощебетала Аннабель. – За дверью камердинер Его Высочества.
Мариэль сглотнула и поднялась с мягкого стула. А могла ли она отказаться? Едва ли. Может, сказаться больной?
– Ваше Высочество?
– Да, конечно, идем, – очнулась принцесса и величественно вышла из спальни.
В сопровождении фрейлин Мариэль покинула свою темную гавань через дверь, ведущую в их общую гостиную. Здесь весело трещал огонь в камине, рядом расположились два низких кресла, а у противоположной стены рядом с дверью в коридор стоял круглый стол с четырьмя стульями с одной стороны и столик для игры в шахматы с бюро с канцелярским набором с другой. Принцесса с удивлением осмотрела комнату. Зачем же она сидела целый день в спальне, когда могла спокойно написать письмо отцу?
«Не могла», – тут же ответила сама себе Мариэль.
Она не проверяла дверь, но была уверена – та закрывалась снаружи на ключ каждый раз, как принцесса оказывалась в своей спальне.
Девушки быстро пересекли комнату и остановились перед высокой деревянной дверью. Аннабель постучалась, и им тут же открыли.
– Ваше Высочество, вызывайте в любое время, если мы понадобимся.
С этими словами фрейлины откланялись и быстро ретировались из гостиной. Принцесса, затаив дыхание, посмотрела на приоткрытую дверь. В принципе она может тихонько вернуться тем же путем, которым и пришла.
«Не можешь», – тут же прозвучало в ее голове.
Похоже, кто-то внутри уже давно все понял, только вот девушка никак не хотела признавать этого. Собравшись с духом, она шагнула в спальню мужа и плотно закрыла за собой дверь.
Комната особо не отличалась от ее собственной, за исключением непомерно большой кровати, которая стояла ровно по центру стены справа от входа. Остальная мебель была поставлена из необходимости, и только кровати с тяжелыми дубовыми столбиками и парчовым темно-синим балдахином отдавалось должное внимание. В небольшом камине у дальней стены тлели поленья, а на прикроватных столиках стояло по несколько зажженных свечей. Прямо перед дверью в гостиную стоял Юстус в мягких штанах и белой ночной рубашке.
– Моя прекрасная жена, прошу, проходи, – произнес он вкрадчивым мягким голосом.
– Благодарю, – отозвалась побледневшая Мариэль.
Воспоминание о пощечине вдруг всплыло в ее памяти, и щека резко заныла.
Юстус разыгрывал очарованность, нежность к супруге и чуть ли ни влюбленность. Однако теперь принцесса явно слышала в его голосе фальшь, а движения рук были будто заучены давным-давно. Он предложил ей фрукты и вино, от которых девушка мягко отказалась, для вида проглотив две виноградинки. Она напряженно ждала продолжения, как сжатая пружина, готовая вскочить и бежать. Хотя и бежать было некуда.
Капкан закрывался медленно и незаметно. Принц с каждым жестом и словом увлекал девушку на кровать, при этом легко уворачиваясь от ее вопросов. Наконец, он уложил принцессу на высокую перину и потянул за тонкие ленты ее наряда.
– Я не могу, – прошептала Мариэль.
Ужас вдруг накатил на нее. Нет, определенно она не может вот так сейчас отдаться человеку, которого совершенно не знает. То состояние анабиоза, в котором девушка находилась на свадьбе и после нее, прошло, и теперь с четким пониманием происходящего она не могла и не хотела никакой близости.
– Чего ты не можешь? – промурлыкал Юстус, продолжая медленно развязывать ленты.
Мариэль остановила его руку и, приподнявшись, посмотрела прямо в его темные глаза.
– Я не могу с тобой спать. Не сейчас, по крайней мере.
В глазах принца блеснул огонек. Он внимательно на нее посмотрел, хищно улыбаясь.
– Ты обязана, ты моя жена, – все еще мягко произнес он.
– Да, я знаю. Но я не могу. Пойми, Юстус, я тебя совсем не знаю, и ты меня тоже. Может, сначала…
Сильные мужские руки вдавили ее плечи в перину, а взгляд темных глаз резанул ее холодностью.
– Ты будешь делать то, что я тебе скажу, когда я тебе скажу, и как я тебе скажу. Теперь ты моя, а остальное значения не имеет, – он произнес эти слова тихо и твердо, лишая принцессу всякой возможности для возражения.
Мариэль смотрела на него круглыми от страха глазами, боясь даже вздохнуть лишний раз.
– А теперь будь добра, сними с себя этот наряд.
Принц поднялся, освободил девушку из захвата, и встал в выжидательной позе. Мариэль медленно села на кровати и, еле сдерживая слезу, прошептала.
– Юстус, пожалуйста, не надо…
– Я сказал, сними эти чертовы тряпки немедленно, – рявкнул принц и стащил ее с кровати.
Принцесса дрожала всем телом, волны паники накатывали на нее одна за другой, но сдаваться было не в ее характере.
– Нет! Я отказываюсь и возвращаюсь к себе!
Удар. За ним сразу второй и третий. Мариэль очнулась на полу между мужем и кроватью. Голова гудела, спина болела от падения на пол, а глаза застилали слезы.
– Подумай еще раз, – прошипел над ней принц.
– Я хочу к себе, – с трудом произнесла Мариэль и попыталась сесть.
Сильные руки тут же больно сжали ее хрупкие плечи и резко поставили девушку на ноги.
– То, что хочешь ты, как раз никого не волнует, – с улыбкой прошептал ей на ухо Юстус и рывком бросил ее на кровать.
Все произошедшее дальше Мариэль была бы рада забыть навсегда. Она сопротивлялась до последнего, получая все новые болезненные удары. Ни о какой ласке и нежности первой брачной ночи уже речи не шло. Они были забыты, как и манеры принца, которые он выказывал в ее родном дворце. Перед ней был совершенно другой человек, жестокий и властный тиран своего маленького мирка, жаждущий удовлетворить все свои капризы и прихоти. Кукольные платья, в которых сегодня наряжали принцессу, были весьма кстати, ибо Мариэль из человека превратилась в живую куклу для того, кто связан теперь с ней навечно.
Глава 8
Принцесса очнулась поздно утром в своей кровати. Все тело болело, а голова отказывалась проясняться и хоть что-то соображать. Покидать мягкий плен свежего белья не было никакого желания. Мариэль закрыла глаза и попыталась раствориться в перине.
«Это просто дурной сон», – мысленно шептала она себе. – «Сейчас ты снова уснешь, а проснешься уже в своей комнате рядом с мамой совершенно здоровой».
Какая же прекрасная была греза. Девушка погружалась в нее сначала несмело, а потом все яснее представляя себе стены своих родных покоев. И вдруг раздался громкий стук в дверь. Мариэль затаилась с закрытыми глазами. Стук повторился, а за ним открылась и сама дверь.
– Доброе утро, Ваше Высочество, – бодро произнесла Аннабель.
Судя по шелесту материала, входила она в комнату не одна. Мариэль никак не отреагировала. Фрейлина отдала шепотом несколько необходимых приказаний и подошла к кровати.
– Ваше Высочество, вам нездоровиться?
Голос девушки был мягкий и, можно даже сказать, участливый, вот только каким-то неживым. Она всего лишь исполняла свои обязанности, а как на самом деле себя чувствует принцесса, ей было все равно.
Мариэль молчала. Тогда Аннабель подошла ближе и потянулась, чтобы заглянуть за занавес темный волос принцессы. В этот момент Мариэль резко развернулась и схватила ее за ворот платья, сдавив немного горло. Этот выпад стоит девушке резкой боли в мышцах спины, но принцесса этого даже не заметила. С горящими глазами, полными ярости, она смотрела на фрейлину и с удовольствием видела в них растерянность и даже страх.
– Ты все знала, – прошипела Мариэль. – Прекрасно знала, куда меня вчера собирала.
– Я, – Аннабель попыталась вырваться, только вот хватка принцессы оказалась на удивление сильной, – я всего лишь исполняю приказания, – прохрипела она.
– Ну, конечно, – едкий тон Мариэль обжигал не хуже взгляда, – что происходит в покоях принца, остается только в его покоях. И ни одна душа в этом проклятом дворце не в курсе происходящего. Ты это хочешь мне сказать?
Девушка сжала ворот сильнее, и фрейлина закашлялась.
– Пожалуйста, Ваше Высочество, я…
– Ты немедленно расскажешь мне…
– Думаю, она сейчас же должным образом позаботится о моей невестке, – раздался голос королевы Лимпии.
От неожиданности Мариэль выпустила фрейлину и приподнялась на локтях. Спина заныла еще сильнее, только и на этот раз разум отмахнулся от нее шокированный присутствием королевы. За величественной женщиной при полном параде столпилась стайка фрейлин, по всей видимости, одна из которых и успела незаметно выбежать и доложить о неподобающем поведении принцессы. Аннабель быстро оправила платье и склонилась в глубоком реверансе.
– Ваше Величество, – глухо произнесла Мариэль, не в силах сообразить, что еще можно сказать.
– Мариэль, дорогая, – натянуто улыбнулась Лимпия. – Мне доложили, тебе нездоровиться. Я сильно опечалилась и поспешила сюда узнать, как ты.
Слова вроде были правильные, даже эмоции и чувства названы верно, вот только принцесса подумала, вряд ли королева испытала хотя бы сотую часть того, о чем говорит. Однако ссориться с родственницей не входило в планы девушки. Еле передвигая затекшими мышцами, она села в кровати и слабо улыбнулась.
– Я безмерно благодарна такой заботе обо мне, – учтиво произнесла Мариэль, и прежде, чем королева успела ее перебить, добавила. – Ваше Величество, могу я попросить об аудиенции.
– Как только ты поправишься, дорогая, конечно, я с удовольствием тебя приму.
И лишь, сжавшиеся чуть сильнее необходимого, губы выдали истинный ответ Лимпии.
– Я хотела бы сейчас, – тут же выпалила Мариэль.
Неизвестно с ведома ли сына пришла сегодня его мать, но упускать такую возможность было бы глупо. Девушка была уверена, никакой аудиенции не будет ни после мнимой болезни, ни вообще.
– Не думаю, что сейчас подходящее время…
– Ваше Величество, я умоляю! – в отчаянии воскликнула принцесса и приподнялась еще выше, продолжая игнорировать нарастающую боль внизу живота.
Потерять лицо на приеме было непозволительно, а потерять лицо на глазах слуг для королевы было сродни катастрофы. Эту историю могли извратить так, что никакие деньги или угрозы не заткнули бы рты чересчур болтливым. Лимпия поняла, ее загнали в угол самым низким образом. Впрочем, она предоставила эту возможность, опрометчиво поспешив на зов фрейлины.
– Безусловно, дорогая, – ледяным тоном ответила королева. – Дамы?
Фрейлины быстро поклонились и ретировались за дверь, включая Аннабель. Девушка задержалась на мгновение, но взгляд Лимпии сдул и ее. Мариэль невольно восхитилась силой этого взгляда, взяв на заметку, как справляться с этими подозрительными нимфами. Тем временем, королева величественно устроилась на стуле рядом с дамским столиком неподалеку от кровати и грациозно сложила руки перед собой на пышной алой юбке своего наряда.
– Что тебя беспокоит, дитя? – обратилась она к Мариэль самым, как подумала девушка, мягким тоном.
Принцесса замерла на несколько секунд. Разговор со свекровью напоминал игру в шахматы – один неверный ход и тебе шах, а то и сразу мат.
– Я хотела поблагодарить вас за честь, оказанную мне, – дрожащим голосом начала Мариэль, – уверена, многие знатные дамы мечтали стать вашей невесткой.
Уголки губ королевы слегка приподнялись, что могло означать и широкую благосклонную улыбку. Мариэль выдохнула и продолжила.
– Я бы хотела поговорить с вами, как с матерью Юстуса, которая знает его лучше кого бы то ни было. Мы мало знакомы, а я хочу стать ему хорошей женой.
Лимпия занервничала. Нет, по ее виду этого сказать было, конечно, невозможно, но принцесса почувствовала, как женщина дала слабину. О сыне ей разговаривать хотелось меньше всего.
«Придется, Ваше Величество. Мне нужно выбраться отсюда, и вы станете моей дверью!»
– Так вот, – перешла в наступление принцесса, невинно расправив одеяло перед собой, – прошу, расскажите о пристрастиях вашего сына, что ему нравится и…
– Мне всегда казалось, – отстраненно прервала ее Лимпия, – брак для того и создан, чтобы узнать все это самой, моя дорогая Мариэль.
Женщина взглянула на девушку тем самым своим королевским взглядом, но ничего не добилась. На Мариэль вообще никакой взгляд особо не действовал, а уж если в голове была привлекательная идея, нуждающаяся в реализации, она была готова идти напролом и до самого конца.
– Вы, безусловно, правы, Ваше Величество, – быстро поддержала беседу принцесса, даже не вздрогнув под внимательными рыжими глазами Лимпии. – Однако в каждом человеке есть особенности, о которых хотелось бы узнать заранее, чтобы случайно не поставить Юстуса в неловкое положение, например. Вы ничего не можете мне рассказать?
– На что ты намекаешь, дитя мое, – королеву напрягал этот разговор все больше и больше. – Юстус всегда рос прекрасным мальчиком и сыном. Я абсолютно уверена, в роли мужа он чудесен, не говоря уже о роли будущего короля.
– Ваше Величество, – в голосе Мариэль чуть слышно промелькнула сталь, – вы же знаете все, что происходит в вашем дворце, не так ли?
– Конечно, я же здесь хозяйка, – удивленно ответила Лимпия.
– Тогда…
Принцесса замолчала. Либо королева и правда ничего не знает, либо она просто закрывает на все глаза, либо… Либо дело совсем не в Юстусе, и прошлая ночь была следствием неправильного поведения самой Мариэль. Девушка мотнула головой, снова почувствовала тянущую боль в паху и решила идти напрямую.
– Ваше Величество, скажите, ваш сын когда-нибудь был к кому-нибудь жесток?
Тут Лимпия не сдержалась и подскочила со стула.
– Что ты такое говоришь?! – ее щеки зарделись под слоем белил. – Я уже сказала, Юстус всегда был прекрасным ребенком…
– Он уже не ребенок, Ваше Величество!
В отчаянии от упертости королевы Мариэль с трудом откинула одеяло и с ужасом сама впервые увидела свое тело. Руки были в синяках, на плечах в виде синяка был виден четкий отпечаток пальцев. Приподнятая ночная сорочка открывала такие же убитые бедра девушки, а что творилось со спиной, Мариэль и представить боялась, не говоря уже о пахе.
– Посмотрите, Ваше Величество! Это сделал вчера он, Юстус, ваш сын! Королева, пожалуйста, мне нужна помощь!
– Прикройся немедленно, дрянная девчонка, – ледяным тоном произнесла Лимпия.
– Но…
– Замолчи.
Королева подошла к ней и накинула на нее одеяло.
– Я тебе скажу это первый и последний раз, так что слушай внимательно. Каждый брак проходит через свои трудности, но у королевских браков есть еще и священный долг. Ты сама согласилась стать женой моего сына, под венцом никто не стоял с мечом у твоего горла, а значит, ты выбрала свою судьбу. Что бы ни происходило в королевской спальне, на публике ты должна светиться от счастья и во всеуслышание благодарить высшие силы за такого мужа, как Юстус. Затем в положенный срок ты должна забеременеть самым обычным путем. И моли бога, чтобы у тебя в итоге родился здоровый мальчик. И вот только после этого у матери наследника может появиться голос и хоть какие-то требования к своему браку. Ты меня поняла?
Мариэль ошарашенно смотрела на Лимпию. Эта женщина была прекрасно осведомлена обо всем, что происходит в замке. Без исключений. Скорее всего, именно она искала невесту своему сыну, и нужна была такая, чьи родители не пойдут на конфликт, если вдруг дочь пожалуется на мужа. Мариэль была идеальной кандидатурой.