Нерушимые Клятвы
- -
- 100%
- +
Только на этот раз игра будет проходить на моих условиях.
Меня переполнило чувство волнительного предвкушения, и нарастающее внутри ликование быстро затмило всякую ясность мыслей. А что было дальше… даже вспомнить страшно.
В меня как будто вселилась другая сущность: бесстрашная, развязная и очень напористая.
Боже, да я никогда не позволяла никому делать со мной нечто подобное! И уж точно никогда ничего даже близко похожего не делала сама!
Да, я часто бывала в центре всеобщего внимания, но парням разрешалось смотреть на меня, а не трогать. Никто и никогда не смел, даже пальцем прикоснуться ко мне без моего согласия!
Никто, кроме него.
И я не просто позволила ему касаться меня. Я подтолкнула его к этому. Я жаждала его прикосновений.
Я хотела, чтобы он окутал меня своей тяжелой аурой силы и власти, о которой Кристофер никогда не говорит, но всегда источает ее. Власть над жизнью. Власть над решениями. Власть над эмоциями.
Он словно робот, который контролирует каждое свое слово, движение или мысль и демонстрирует окружению лишь то, что сам считает допустимым.
Но сегодня его броня самоконтроля дала трещину. И виной тому стала я.
Я упивалась его необузданным, сводящим с ума желанием. Он не знал, кто я. И по этой причине больше не пытался держать контроль над своим влечением.
Ведь, как бы он ни отрицал, что я привлекаю его как женщина, этот факт очевиден. Я чувствую на интуитивном уровне, что он хочет меня не меньше, чем я его, просто по какой-то причине отказывается признаться в этом даже себе самому.
Не знаю, какую цель я преследовала, когда вела его в сторону комнат для уединения.
Я, черт возьми, даже не была уверена, что приведу нас именно туда, а не к общественным туалетам, потому что никогда раньше не бывала в этом заведении и понятия не имела о расположении приватных зон и отдельных помещений!
Но с той самой секунды, когда мы вошли в небольшое помещение с приглушенным светом, минимумом мебели и соблазнительно-расслабляющей музыкой на фоне, моя выдержка дала первую трещину.
Чем больше я старалась соблазнить его, тем больше распалялась сама. Он излучал такую откровенную жажду, что у меня подкашивались ноги.
Под его голодным взглядом каждая клеточка в теле горела, а кожа зудела от желания почувствовать прикосновения его рук и губ без преград вроде одежды или глупых сомнений.
Его твердый и огромный, даже в таком труднодоступном положении, член вжимался в мою горящую промежность так плотно, что я едва не закричала от остроты ощущений. Глаза затягивала пелена похоти, в ушах звенело, а низ живота болезненно сжимался, заставляя мои внутренние мышцы неистово пульсировать.
Пресвятая Клаудия Шиффер! Не будь материал моих брюк столь плотным, я бы точно оставила мокрое пятно прямо на его графитовых брюках!
Фостер всегда вызывал во мне большое количество неподдающихся объяснению эмоций. Даже при обычных мимолетных взглядах или коротких, незначительных разговорах, а вот так, будучи настолько близко, находясь в моей полной власти, он и вовсе доводил до безумия.
Я хотела его. Так сильно, что даже страшно…
В какой-то момент моя стойкость достигла критической отметки, и я была готова наплевать на свои первоначальные планы, позволив ему сотворить нечто… неприемлемое.
Но потом мой взгляд упал на зеркало прямо напротив нас. И я вдруг осознала, что сейчас в этой комнате с ним нахожусь не я.
Он так неистово желает не меня настоящую – Джемму Левон, его студентку, сестру друга и «мелочь», как он любит меня называть, а загадочную незнакомку, которой я сегодня представилась. И все эти чувства, которые переполняют его до краев, адресованы именно ей, а не мне.
Перед глазами выросла уже привычная кривая усмешка. Десятки усмешек, которые сопутствовали каждому нашему разговору на протяжении последних лет, и это подействовало на меня словно отрезвляющая пощечина.
Проигнорировав зов сердца и потребности тела, я, в кой-то веке, прислушалась к голосу разума и довела свою задумку до конца…
– Приехали, мисс.
Машина медленно тормозит, и я открываю глаза, заметив перед собой хорошо знакомые кованые ворота.
– Д-да, благодарю.
Выйдя из такси, я тихо пробираюсь по внешней подъездной дорожке и захожу в дом через дальний черный вход.
Конечно, никого из предков я сейчас точно не встречу, но не хотелось бы пугать Гейбла – нашего дворецкого – или Британи своим неоднозначным внешним видом.
Скинув каблуки, я ощущаю, как подушечки пальцев приятно прикасаются к прохладному паркету, и выдыхаю.
Чертовски красивые, но ужасно неудобные шпильки!
Подхватываю обувь рукой и быстро взбираюсь по лестнице. Оказавшись в своей комнате, запираю дверь на замок, прохожу в ванную и включаю кран.
– Боже, горячая ванная – это именно то, что мне сейчас нужно. Осталось только раздеться, черт.
Тяну штаны, но плотная ткань, похоже, намертво прилипла к влажной коже, и снять ее я смогу только вместе с верхним слоем эпидермиса.
Чертовски красивые, но ЗВЕРСКИ неудобные брюки!
– Да какого черта я додумалась надеть такие брюки в клуб? – ору куда-то в воздух. – Если вы сейчас же с меня не слезете, я срежу вас садовыми ножницами, а потом сожгу к чертовой матери на прощальном костре! – угрожаю уже штанам, пытаясь расплавить их хотя бы своим злобным взглядом.
И, аллилуйя, они поддаются!
Выскакиваю из бесящей экипировки, смываю все остатки боевой раскраски на лице, стягиваю парик и вынимаю из глаз зеленые линзы.
– А вот и я. Добро пожаловать домой, красота! – растягиваю губы в облегченной улыбке, а в следующий момент взгляд падает на небольшое красное пятно у самого основания шеи.
Аккуратно касаюсь грубого отпечатка губ пальцами, ощущая исходящий от него жар.
Томительная волна дрожи прокатывается внизу живота, заставляя все тело завибрировать от воспоминаний о том, как именно я его получила.
Пульс застревает где-то в горле, а дыхание вдруг становится тяжелым и тягучим, словно сладкая патока. Живот стягивает судорога, а во рту пересыхает от глубокого дыхания.
– Чертов Громила не может оставить меня в покое даже дома!
С тяжелым вздохом забираюсь в уже наполненную ванную и откидываю голову на бортик. Внизу живота все сильнее разгорается волнительное предвкушение от мыслей о моей предстоящей шалости. Возможно, где-то на задворках сознания я считаю, что собираюсь сделать нечто неправильное и неприемлемое.
Но какого черта? Я слишком пьяна от возбуждения, чтобы думать о глупых приличиях.
Слегка разомкнув колени, запускаю руку под воду. Ладонь медленно проходит по шее, опускается к груди, и, когда два моих пальца сильно сжимают сосок, прокручивая его между собой, я резко выдыхаю.
Вторая рука соскальзывает по бедрам, пересчитав каждую колючую мурашку на горячей коже, и опускается в самый низ.
– Уфффф…
Облизываю пересохшие губы и прикрываю глаза, полностью отдаваясь во власть головокружительных ощущений.
Шею и грудь обдает жаром, и перед моим мысленным взором вновь появляется он.
Глубокий, прожигающий до костей взгляд карих глаз. Кривоватая, соблазнительная ухмылка. Низкий, бархатный голос, проникающий в самую душу, и большие, грубые руки, которые обнимают так крепко и чувственно, что хочется остаться в их власти навсегда.
Сердце вновь ускоряет ритм, переходя на опасные для жизни обороты. Дыхание срывается, а кровь воспламеняется под кожей.
Одной рукой я попеременно оглаживаю напряженную грудь, пока пальчики второй руки мягко исследуют мое нутро.
Постепенно темп движений моих рук ускоряется, становится жестче, грубее, интенсивнее. В ушах возникает оглушительный звон, а пред глазами все плывет.
Но я могу думать лишь о том, каково было бы ощущать его пальцы глубоко внутри себя.
– Ч-ч-ч-е-е-рт!
Все тело от шеи до кончиков пальцев ног немеет и дрожит, пока мощные разряды электричества сотрясают меня. Горло стягивает болезненный спазм, а поток кислорода застревает поперек гортани, когда удовольствие растекается потоками жидкого серебра по венам. Это ощущение пьянит, туманит разум и затмевает сознание.
Крепко вцепляюсь рукой в бортик ванной, опасаясь, что моя душа вот-вот отделится от тела и выпорхнет на волю, не выдержав такого стремительного притока блаженства.
И только спустя несколько долгих, мучительно великолепных минут, когда последние отголоски экстаза отпускают мое тело из своего плена, я медленно выдыхаю, обмякая на каменном бортике, словно тряпичная кукла.
Я кричу, стону и дрожу, не имея ни малейшей возможности остановиться.
И только спустя несколько долгих, мучительно великолепных минут, когда последние отголоски оргазма отпускают мое тело из своего плена, я медленно выдыхаю, обмякая на каменном бортике, словно тряпичная кукла.
А потом усмехаюсь.
– Ну что ж, Фостер, вопреки моим планам, тебе все же удалось сегодня меня трахнуть.
Глава 8
Джемма
Яркое рассветное солнце противно бьет в глаза, заставляя меня зажмуриться, извергнув протяжный страдальческий стон. Но я не могу обвинить в этом чересчур солнечную погоду или слишком широкие панорамные окна, выходящие на солнечную сторону, потому что виновата в этом исключительно я сама и моя начальная стадия деменции, из-за которой я в очередной раз забыла задернуть шторы на ночь.
Скинув пуховое одеяло, растягиваю конечности во все стороны до характерного хруста суставов и, широко распахнув рот, сладко зеваю, причмокивая в конце.
Нет, ну имею я право, хотя бы в собственной спальне не корчить из себя благородную девицу?!
Кивнув самой себе в ответ, совершенно неграциозно скатываюсь с высокой кровати, просовываю ноги в уютные пушистые тапочки с изображением свинки Пэпы и уже собираюсь отправиться в ванную, как вдруг притормаживаю, ощутив на себе посторонний взгляд.
По коже пробегают щекотливые мурашки, когда я медленно оборачиваюсь, сталкиваясь с пронзительным взором кофейных глаз.
Солнечные лучи удачно ниспадают на русые волосы мужчины, отчего его лицо приобретает необычайное сияние, а всегда теплая улыбка становится до безобразия притягательной. Сделав несколько шагов вперед, протягиваю руку к мольберту и легонько касаюсь золотистой радужки, обрамляющей обсидиановые зрачки.
Даже удивительно, как я смогла настолько точно воссоздать его глаза: не просто форму, изгиб или цвет, а их природный магнетизм, огонек жизни внутри, от которого даже сейчас голова кружится, а сердце ускоряет свой ритм. Я словно не на картину смотрю, а точно в его лицо.
Одергиваю руку, прикрывая глаза на мгновение.
Чертов громила, никак не оставит меня в покое!
После недавнего инцидента в клубе я по своей наивности предположила, что в наших с ним взаимоотношениях произойдут перемены. Но, к моему огромному облегчению, а может, и разочарованию, Фостер сделал вид, что ничего экстраординарного между нами не произошло, или же он действительно не узнал меня той ночью.
И, наверное, этот факт должен был меня успокоить, но моя честная реакция оказалась прямо противоположной: я впала в бешенство.
Потому что, в отличие от этого узколобого бугая, я не только знала, что той ночью в приватной комнате клуба были именно мы, но и не могла выкинуть из головы многочисленные чувства и эмоции, которые вспыхнули внутри меня после той злосчастной шалости. А фантомные прикосновения мужчины и головокружительная грубость его сильных рук преследуют меня до сих пор.
– К черту!
Разворачиваю бесящую картину к окну и устремляюсь в ванную, больше не оглядываясь.
– Доброе утро, Д… – начинает Биатрис, когда я спускаюсь на кухню, а затем осекается, поджимая губы. – Мисс Джемма. Что бы вы хотели на завтрак?
Распахиваю рот от удивления, а после оглядываюсь, заметив на другом конце столовой мать, которая неспешно потягивает свой безвкусный черный кофе.
Ясно. Аллигатор на охоте.
– Благодарю, Бри. Я буду только кофе. Поем по дороге.
Усаживаюсь за барную стойку, бросив сумку с тренировочной формой себе под ноги, и тут же зажмуриваюсь от звучного грохота пластика, столкнувшегося с мраморным полом.
Черт, я опять забыла переложить пластиковый шейкер наверх сумки. Надеюсь, он не разбился и мне не придется снова заниматься в мокрой форме.
– Джемма, ты как слон в посудной лавке! Неужели так трудно быть более сдержанной и проявлять хотя бы толику достоинства? – бросив укоризненный взгляд в мою сторону, заявляет мать, перелистывая очередную страницу журнала про бизнес.
Пожимаю плечами, поворачиваясь к ней спиной.
– Приложу для этого все силы, мэм.
Британи подает мне мой любимый кокосовый латте, и я делаю пару глотков сладкого напитка, наслаждаясь его сливочным послевкусием, пока мое райское наслаждение не прерывает очередной звучный «цок».
– На твоем месте, я бы подумала о безлактозной диете. У тебя и так лицо всегда серо-зеленого оттенка, а от подобной суррогатной пищи ты очень быстро обзаведешься парой десятков прыщей. И тогда твоя жизнь окончательно пойдет под откос.
Спасибо, мам, приятно слышать.
– Я подумаю над твоим предложением! – иронично вздернув бровь, высоко поднимаю кружку и делаю еще три смачных глотка, не забыв облизнуться напоследок.
Кларис закатывает глаза и, встав из-за стола, покидает помещение.
– Не слушай ее, детка. Ты у нас красавица!
Бри пожимает мою руку, лежащую на столе, и я киваю ей в благодарность.
– Не переживай, я уже давно привыкла к подобным выпадам. Змее нужно периодически сливать свой яд, иначе она рискует сама в нем захлебнуться. Ну а я для нее, просто самая ближайшая урна.
Пожав плечами, хватаю многострадальную сумку с пола и выхожу из дома.
На сегодня у меня запланирована функциональная тренировка, а после шопинг с Авророй. На следующей неделе мы с университетом едем в поход посвящения первокурсников, и для этого мероприятия мне нужно запастись всем необходимым: нижним бельем, косметикой, парочкой новых костюмов и солнечными очками.
Припарковав машину у здания спорткомплекса, прохожу стандартный контроль и быстро переодеваюсь в удобный спортивный комбинезон цвета «барби» с открытой спиной и объемной строчкой в области ягодиц.
Возможно, со стороны я выгляжу как помешанная на спорте маньячка, которой мало четырех тренировок в неделю по черлидингу, и она добивает себя еще тремя силовыми в спортзале.
А почему нет?
Спорт дает мощнейший выброс столь необходимых моему организму эндорфинов, практически наравне с танцами или сексом. Вот только третьего у меня в ближайшее время не предвидится, а вторым я не могу заниматься круглосуточно. Поэтому остается довольствоваться первым.
В субботу утром в спортклубе всегда немноголюдно, благодаря чему я могу выполнять любые упражнения в любой последовательности, не переживая за то, что кто-то внезапно займет нужный мне тренажер. То, что нужно для круговой тренировки.
Прокачав бедра и пресс, встаю в зону свободного веса и подготавливаюсь к приседу.
Закидываю гриф с четырьмя блинами на плечи и, расставив ноги, начинаю упражнение. Такой вес для меня вполне комфортный и привычный. Я не вижу смысла брать больше на круговой тренировке, ведь ее суть заключается не в наращивании мяса, а в укреплении мышц и развитии выносливости. Но все-таки к двадцатому повторению мои колени заметно подрагивают.
Присаживаюсь вниз и пытаюсь медленно выпрямить ноги, но вдруг с ужасом осознаю, что не могу разогнуться до конца.
Черт, черт, черт!
Капля пота скатывается по виску, опадая на грудь, ноги пронзает дрожь, и я сжимаю зубы, выдавливая из себя все силы для последнего рывка, но ничего не выходит.
Перед глазами уже возникает картина того, как я падаю навзничь и позорно погибаю, будучи придавленной крошечным спортивным грифом, а газетные заголовки пестрят словами: «Она была слишком хилой и не выдержала даже детского веса» (что, конечно же, не имеет ничего общего с действительностью). Но вдруг мне становится легко. Настолько, что я выстреливаю вверх, будто резко выпущенная из рук пружина.
Грудь ходит ходуном, в висках долбит кровь, а перед глазами все слегка плывет. Хватаюсь руками за ближайшую стену, пытаясь прийти в себя, когда слышу короткое покашливание за своей спиной.
– Ты бы поаккуратнее подбирала упражнение. Так ведь можно и суставы повредить.
Я оборачиваюсь и вижу перед собой высокого, широкоплечего парня с русыми, коротко стрижеными волосами и глубокими глазами цвета металлик. Он с легкостью удерживает едва не убивший меня снаряд одной рукой и аккуратно укладывает его обратно на стойку.
– Спасибо за заботу. Но я прекрасно знаю, что делаю!
Сама поражаюсь, как мне удается произнести такое длинное предложение, ни разу не задохнувшись.
Незваный спаситель пристально вглядывается в мои глаза, словно в поисках ответа на какой-то вопрос. Я вскидываю бровь, и он с легкой улыбкой выдыхает.
– Я и не сомневаюсь в твоих способностях, и ты явно не впервые пришла в тренажерный зал. Но могу предположить, что сегодня твоя энергия практически на нуле, и по этой причине привычная нагрузка оказалась чересчур травмоопасной. Неплотно позавтракала?
Бинго, гений.
Я вообще не ела, и это определенно было моей ошибкой.
– И как же ты это понял? – усмехаюсь, складывая руки на груди. – Неужели заметил мои торчащие тазовые кости?
Парень расплывается в широкой улыбке, и я отвечаю ему тем же.
– Нет, с твоими костями все отлично. Просто я сам однажды совершил такую ошибку и чуть не распластался под платформой для жима ногами.
Последние слова он произносит полушепотом, и это вызывает во мне бурный прилив смеха.
– На самом деле я просто увидел твои голодные, немного злые глаза и понял, что не ошибся.
Ну а это уже откровенная провокация.
– Звучит пугающе. Не хотела бы я увидеть нечто подобное! – говорю, усмехаясь, на что парень самодовольно склоняет голову на бок.
– Тогда давай избавим от этой участи тех глупцов, кто решит прийти в тренажерный зал этим утром, и перекусим прямо сейчас? Тут на первом этаже есть отличное спорт-кафе.
Я прищуриваюсь, внимательно вглядываясь в его глаза. Он не похож на ловеласа, регулярно стреляющего цыпочек своим мускулистым телом или долгими душещипательными рассказами. От него веет тихой уверенностью и мужественностью. Никаких намеков на бахвальство или самодовольство, и это весьма подкупает.
– Ладно. Но только потому, что я и вправду голодна. И мы пойдем в нормальное место, где подают жареное мясо, а не закуски из тофу! – морщу нос, в красках представляя этот отвратный привкус. – Меня, кстати, зовут Джемма, а тебя?
Парень снова пронзает мое лицо пытливым взглядом.
– Я Блейк Рэндал. А ты меня все-таки не узнала, верно?
Мои брови стремительно сходятся на переносице.
– Эм… в каком смысле? Мы что, знакомы?
Он улыбается на одну сторону, просовывая руки в карманы брюк.
А я начинаю перебирать в голове все места и периоды, когда я могла бы с ним познакомиться. Я надеюсь, он не был одним из тех придурков, которых я отшивала в клубах и на вечеринках. Хотя это очень маловероятно, учитывая, что все они уходили оттуда с ощутимым синяком и внушительной дырой в броне собственного эго. И я уж точно никогда не называла им своего имени.
– Ну, вообще-то да. Мы познакомились лет десять назад.
Десять лет назад?!
Мое лицо вытягивается, пока я все глубже погружаюсь в пучину непонимания, а его белозубая улыбка становится только шире.
– Я…
Растерянно всматриваюсь в черты симпатичного лица с куда большей скрупулезностью, чем раньше. Но хоть убей, не могу понять, кто он такой!
– Ладно, дам подсказку. Раньше я носил брекеты, а вот тут, – он хлопает себя по упругому прессу, – красовалась милейшая детская округлость.
Стоп, стоп. Он сказал десять лет. Но в то время я занималась…
– О господи, мы вместе ходили на секцию Тхэквондо! – взвизгиваю, страшно радуясь своей догадливости.
– Именно, Шерлок! – усмехается парень. – И ты с завидным постоянством укладывала меня на лопатки, потому что даже в свои неполные девять отлично умела нагнать страху на всех окружающих.
Меня прорывает приступ хохота.
– Ладно тебе! Я же была белокурым ангелочком! – протягиваю язвительно.
– Ага, смертоносным ангелочком со слишком быстрыми ногами и тяжелой рукой.
Да. Наверное, он прав. Но он просто не знает, что у меня дома имелся очень надоедливый старший брат, и для того, чтобы давать ему отпор, я должна была стать по меньшей мере внучатой племянницей Брюса Ли.
– Ладно, мой героический соперник, пойдем позавтракаем, пока я не начала бросаться на людей.
Мы с Блейком перемещаемся в кафе неподалеку от клуба и проводим там около двух часов, вспоминая смешные ситуации из детства и сложившуюся судьбу наших компаньонов по кружку. Оказалось, одна сумасшедшая парочка даже успела пожениться! Никогда бы не подумала, что жестокая драка может настолько сблизить людей. Видимо, их ожидает очень веселая и насыщенная семейная жизнь.
Еще одним неожиданным совпадением оказывается то, что Блейк учится в «Школе бизнеса Патти и Алана Гербертов» при FIU на специализации MBA. Эта школа является дочерней организацией Университета Майами, но находится в другом районе, и по этой причине мы с Блейком ни разу не пересекались на занятиях.
По окончании спонтанной совместной трапезы мы обмениваемся номерами телефонов, и я отправляюсь в торговый центр для запланированного шопинга с Авророй.
– Ну, наконец-то!
Громко восклицаю, когда на входе появляется моя супернепунктуальная подруга.
– Ну, прости! Я перепутала остановку и вышла не на той. А потом перепутала сторону, в которую нужно было идти от остановки, и мне пришлось навернуть два лишних круга по району. Короче, чтобы добраться до тебя, мне пришлось преодолеть кучу препятствий!
Ава корчит умоляющую гримасу, и я разражаюсь громким смехом, стискивая ее в объятиях. Она уже привычно лишь слегка похлопывает меня по спине в ответ. Я совершенно нормально отношусь к ее зажатости, ведь далеко не каждый человек любит объятия. Но при всем этом, я совершенно не способна контролировать свои собственные порывы.
– Так, нам нужно закупить вещи первой необходимости для похода. Я составила небольшой список магазинов, которые нам точно нужно посетить. Предлагаю начать с потрясающего бутика итальянского нижнего белья!
Щеки Авы вспыхивают смущенной растерянностью, и она, взяв меня под руку, тихо шепчет на ухо:
– Джем, зачем тебе нижнее белье? Мы ведь собираемся в поход. И там будем… ну, в одежде! По крайней мере, большую часть времени…
Она тихонько хихикает, словно сказала нечто страшно неприличное. Ну что за милашка!
Стряхнув несуществующую пылинку с ворота белой футболки, поднимаю палец вверх и с видом большого знатока изрекаю, возможно, ценнейшее в ее жизни наставление:
– Это совершенно неважно, дорогая моя. Настоящая женщина всегда должна быть готова достойно встретить свою судьбу!
Глава 9
3 года назад
Джемма
– Приехали! – констатирует Крис, как только мы паркуемся в лесополосе, у небольшой толпы людей, разодетых во все оттенки бежевого.
Бросив быстрый взгляд на свой ярко-розовый костюм, я понимаю, что выгляжу слишком экстравагантно для похода в горы. И от этого осознания улыбка на моем лице становится еще шире.
– Супер!
Подскочив с места, я лишь на секунду приземляю зад на багажник кабриолета, а затем перекидываю ноги наружу и соскальзываю вниз.
– Ого. Я хотел для тебя кресло отодвинуть, но, смотрю, ты уже и так справилась.
Парень ухмыляется, а я откидываю косички назад, плотнее натягивая на лоб кепку.
– Это твое упущение: недооценивать мои способности.
Крис буквально роняет челюсть от моей дерзости, а затем начинает покатываться от смеха.
– Черт, Джейк, а твоей сестре палец в рот не клади. Целиком проглотит. Прямо настоящая кобра.
Брат пожимает плечами.
– Ну да, наводить ужас на окружающих – это что-то вроде нашей семейной традиции.
Он закидывает на спину рюкзак и размашистым шагом направляется к толпе людей. Я делаю то же самое и уже через минуту ровняюсь с ним.
Наш гид проводит короткий инструктаж, который практически никто не слушает. Все присутствующие люди выглядят так, словно двухдневный поход в горы для них не сложнее варки утреннего кофе.
Первый участок пути пролегает по относительно ровной дороге. Мы с двумя моими сопровождающими уверенно продвигаемся в первых рядах, и пока никто из нас не подает никаких признаков усталости. Даже этот старпер Фостер.