Нерушимые Клятвы
- -
- 100%
- +
Парни перекидываются парой слов о своих делах, пока я увлеченно разглядываю окружающую нас природу. Высокие горные хребты огибают пространство с двух сторон, образуя подобие каньона, вот только его дно покрыто твердой поверхностью земли, а не руслом реки. С одной стороны горы покрыты зелеными елями и соснами, создавая пушистое полотно всех оттенков зеленого, а с другой – коричневым песком и редкими проблесками темных кустарников. Скорее всего, это связано с расположением водоемов, которые огибают хребет лишь по одной стороне, а до второй практически не добираются, лишая его возможности развить там такую же богатую флору.
– Итак, вот мы и добрались до участка повышенной сложности. Наш дальнейший путь будет состоять из нескольких подъемов, и этот, – гид указывает за свою спину, – самый высокий. Наша команда заранее вбила крючья на нужных местах, поэтому сейчас нам необходимо лишь закрепить тросы и поочередно подняться наверх.
Вскидываю голову, вновь проследив за движением рук мужчины, и сглатываю. Подъем выглядит устрашающе: сорок метров в высоту по практически гладкой стене. Я пробегаю глазами по поверхности и понимаю, что выпуклых участков, за которые можно зацепиться хотя бы кончиками пальцев, практически нет.
Хочется застонать от безысходности.
Господи, и на кой черт я на это подписалась?
Ах да, точно. Я просто хотела свалить из дома, чтобы не дать матери возможность в очередной раз сделать из меня главного клоуна званого вечера. От одной мысли об этом столпотворении тошнотворной аристократии всякие остатки возмущения по поводу моего будущего подвига сходят на «нет».
– Первым пойду я и опытные скалолазы, чтобы помочь всем остальным благополучно забраться наверх.
Я не высказываю никакого удивления, когда вместе с инструктором вперед выступают Джейк, Крис и еще два парня примерно такого же телосложения: высокие, сильные, с крепкими руками и уверенным выражением лица.
Все они выглядят как древнегреческие боги, которые еще утром допивали свою амброзию из глиняных чаш, а уже пару часов спустя бороздили горные массивы вблизи штата Флорида.
Но как бы я ни старалась отвлечься, мой взгляд то и дело возвращается к одному из них. Тому, кто летит наверх впереди всех и выглядит так, будто даже не вспотел, преодолевая такую серьезную высоту. Мускулы на его сильных руках напряжены, сеточка выпуклых вен проступает под чернильными узорами, а крылья спины расширяются еще больше, чем при обычном расслабленном состоянии, и это заставляет волоски на моем затылке встать дыбом.
Как только Кристофер забирается наверх, я уверенно шагаю к его канату и, пристегнув карабин к тросу, начинаю подъем.
С первых же минут мучительного восхождения я начинаю боготворить себя за такую страстную и длительную любовь к спорту, благодаря которой я не рухнула замертво после первых пяти метров подъема на одних, мать вашу, руках и ненавидеть брата за то, что он не предупредил меня, насколько сложным будет это путешествие.
Я напрягаю буквально каждую мышцу в теле. Руки подрагивают от возложенного на них груза ( в основном, конечно, ответственности, но еще немного и моего веса), ноги сводит от напряжения, а спина ноет от натяжения.
Черт, и зачем я завтракала этими блинчиками с клубничным джемом!
Ближе к концу пути мои ладони вспыхивают болью, и я хочу дать себе самой «пятерку» за то, что додумалась надеть тренировочные перчатки. Рваные мозоли на ладонях в мои планы уж точно не входили.
– Мелочь, ты как там? Может, тебя подтащить на тросе?
Слышу окрик Кристофера над своей головой, и от такого предложения начинаю чувствовать себя униженной и оскорбленной.
С чего он решил, что мне требуется помощь? Не требуется. Даже если бы я теряла сознание от усталости, или мои руки окончательно отказали, я бы скорее рухнула вниз, но не попросила кого-то мне помогать.
– Обойдусь без тебя и твоей помощи! – вскинув голову, ору в ответ на его предложение. И откуда только силы на это берутся?!
Но зато, благодаря злости, во мне будто открывается второе дыхание. Я уверенно отталкиваюсь ногами и начинаю быстрее взбираться по канату.
И когда я уже оказываюсь прямо возле обрыва, Фостер все-таки протягивает мне руку, и я, отбив ее в сторону, залезаю на выступ сама.
Сердце оголтело тарабанит в грудной клетке, во рту сухо настолько, что даже язык ощущается как свернувшаяся в ужасе курага, пот льется по лбу, вискам и шее хуже, чем после двухчасовой тренировки в спортзале. Но я выпрямляю спину и бросаю укоризненный взгляд в сторону несостоявшегося помощника.
– Я же сказала, что способна справиться со всем этим сама.
Черт, как я смогла произнести это и ни разу не запнуться?!
Честно говоря, понятия не имею. Но, кажется, на эту дерзкую фразу я растратила последние остатки дыхания, и теперь нахожусь на грани отключки.
Благо, Фостер не мучает меня слишком долго и, коротко усмехнувшись, сосредотачивает внимание на следующем человеке.
– Ладно, кобра, я уяснил. Иди, отдохни.
Быстро обогнув его крупное тело по широкой дуге, я прислоняюсь спиной к ближайшему дереву и сползаю по нему на землю, жадно проглатывая полбутылки воды.
Дальнейший наш путь оказывается чуть проще: невысокие подъемы, переход по хлипкому мосту через горную реку, парочка пещер и небольшое ущелье. К моменту завершения сегодняшней части трипа солнце уже начинает опускаться за гору. И как только мы останавливаемся, чтобы разбить лагерь, я оставляю парней и направляюсь к пустынному участку.
Усевшись на краю обрыва, с невероятным трепетом наблюдаю, как огромный оранжевый шар отдает последние частички себя, чтобы продлить светлый день хотя бы на жалкие мгновения, а затем окончательно скрывается за самой высокой вершиной.
– Джем, пойдем, я покажу тебе, где будет стоять наша палатка, – брат окликает меня со спины, и я быстро поднимаюсь на ноги.
Ощутив хорошо знакомое копошение в животе, хватаю Джейка за руку, останавливая.
– В чем дело?
Его озабоченный тон и внимательный взгляд вынуждают меня хохотнуть.
– Я ужасно хочу есть. Нас скоро покормят?
Джейк вскидывает бровь, усмехнувшись.
– Ты вообще о чем-то кроме еды думаешь? Мы два раза перекусывали во время остановок. У тебя глисты, или булимия, и после еды ты все в унитаз опрокидываешь? Сколько можно есть, бля?
Не мешкая ни секунды, я заряжаю кулаком прямиком в его печень.
Джей-Джей со свистом сгибается пополам и скулит как девчонка.
– Ничему тебя жизнь не учит, братик. Что в девять, что в девятнадцать. Нужно всегда быть готовым к удару. Те печенье и батончики, которые мы благополучно доели два часа назад, для меня все равно что капля в море. И, к слову, единственный паразит в моей жизни – это ты. А у меня просто очень хороший метаболизм!
Ткнув его бедрами, я уверенной походкой устремляюсь вперед, полностью игнорируя тот факт, что совершенно не знаю, какая палатка принадлежит нам. Но стоит мне приблизиться к лагерю, как я замечаю Кристофера, стоящего у широкого черного шатра в компании длинноногой брюнетки.
Странный спазм пронзает грудь от вида того, как эта курва широко раздвигает свои перекаченные губы в приторной улыбке.
И что этой кукле нужно от громилы? Джейк, кажется, называл ее Лайла или Лейси.
– Линдси! Ты не меня ищешь?
Точно! Линдси. Более шлюшное имя сложно себе представить.
– Джейк, ну наконец-то ты вернулся! А то я своими расспросами уже утомила твоего друга. Но он как настоящий джентльмен терпел мою компанию, хи-хи-хи, – она тыкает пальцем в плечо Кристофера, одновременно со своим писклявым смешком.
Кто вообще так говорит?! Это даже не смех, блин!
На ее счастье Крис аккуратно отстраняется, пропуская моего брата поближе к этой лани, а потом устремляет все свое внимание на меня.
– Черт, я бы сейчас слона съел вместе с ушами. Надо узнать у Брэда, когда планируется ужин, – говорит мне на ухо, сокращая расстояние между нами.
Мои глаза распахиваются настолько, что веки начинают потрескивать. Вот он – мой идеальный компаньон для путешествий.
– Так вот и я о том же подумала! Я уже чувствую, как мой бедный пустой желудок запустил процесс самоуничтожения, и его срочно нужно остановить!
Крис начинает смеяться, и я подхватываю его настрой. В его карих глазах вспыхивают теплые золотистые искорки, а на левой щеке от улыбки образуется маленькая ямочка, которую едва видно за густой, аккуратной бородой.
Так странно, обычно ямочек у людей две, по одной с каждой стороны. А у него только одна. И это выглядит невероятно притягательно.
– Ну тогда пойдем выясним, когда нас покормят.
Он закидывает руку мне на плечо, подтягивая ближе к себе, и устремляется в другую сторону от нашей с братом палатки. От его тесной близости в животе снова начинает что-то копошиться.
Но это уже точно не голод. Это нечто иное.
Нечто такое, отчего в груди разливается тепло.
Глава 10
Джемма
Первая совместная вылазка нашего курса, которая должна была позволить мне оторваться на полную катушку и нереально кайфануть, с первой же минуты не задалась.
Нет, поначалу все шло просто отлично!
Я пребывала в прекрасном расположении духа, новый спортивный костюм оттенка лаванды (моего любимейшего цвета, после розового), состоящий из коротких шорт и топа на тонких бретелях, сидел идеально по фигуре, Аврора, на удивление, воодушевилась поездкой не меньше меня, и даже воздух вокруг нас был пропитан энергией отрыва!
Но стоило появиться нашим сопровождающим в лице куратора курса – профессора Ласкеса и его компаньона, мистера Фостера, как мой оптимистический настрой рассыпался, точно пошатнувшаяся башенка Дженги, а все внутри вспыхнуло от возмущения!
Какого, спрашивается, хрена он вызвался ехать с нами?! Ну неужели во всем нашем университете не нашлось другого кандидата на эту роль?
Вселенная, за что ты со мной так жестока?
Уже в автобусе, стоит мне увидеть эти наглые, поблескивающие вызовом карие глаза, сердце срывается с поводка и бросается в путешествие по всему телу: шлепается в пятки, отталкивается от подошвы кроссовок и отстреливает прямиком в голову, не забывая растрепать по пути каждый встречный орган. И эта широкая, добродушная улыбка, адресованная, словно каждой женщине в радиусе километра, и вовсе порождает желание подорвать автобус гранатой.
А чего стоит его прикид.
Нет, разве можно преподавателю! Человеку столь значительной и величественной профессии выглядеть как гребаная порнозвезда?!
Длинные русые волосы громилы скручены в свободный пучок на затылке. Белая футболка оверсайз совершенно не скрывает богатой мускулатуры, плотно обтягивая широкую грудь и массивные плечи мужчины. Его большие руки, сложены на груди, открывая лучший обзор на разукрашенные татуировками предплечья, и я в очередной раз залипаю на их необычные контуры, терзаясь желанием узнать, что именно на них изображено. Свободные серые штаны совсем не скрывают мощные бедра, демонстрируя хорошо проработанные трицепсы.
Черт, никогда не видела его без штанов. Наверняка его ноги испещрены твердыми, литыми мышцами и покрыты очень густой растительностью. Сто процентов.
Он же огромный как медведь!
Мужчина занимает собой буквально весь проход, а когда встает между рядами автобусных кресел, не оставляя места даже для лучика солнечного света из лобового стекла.
– Мм, а мистер Фостер оказывается очень даже горяч.
До меня доносится шепоток Джули, и я резко вздрагиваю, пытаясь погасить разгорающийся в груди огонь.
– Да, я уже давно заметила, что он секси. Но в университете как-то не было возможности в полной мере оценить его многочисленные достоинства, а вот сегодня… – в тон ей щебечет Лиана Браун, поднимая отметку моего горения до предела. – Как думаешь, он будет против, если мы предложим…
– Да заткнитесь уже!
Слова вырываются из моего рта быстрее, чем я успеваю их обдумать.
Девчонки резко замолкают, как и еще шестеро невольных слушателей на соседних рядах. Они врезаются в меня недоуменными взглядами разной степени шока, и я хочу треснуть себя по лбу, чтобы потерять сознание и не приходить в себя, пока гребаный секси Фостер не выйдет на пенсию!
– Джем, ты чего это?
Джули отмирает первой, и я глубоко вдыхаю, хаотично перебирая в голове варианты, как бы мне отвадить их от… нашего преподавателя, ведь отношения со студентами – это нарушение этики университета, а я очень уважительно отношусь к этике. Особенно нашего благородного университета!
Думай, думай, думай…
– Как вам не стыдно, девочки!
Они распахивают рты, еще внимательнее прислушиваясь к моим словам.
– Вы что, не знаете, что у него серьезные проблемы? – я многозначительно приподнимаю брови, слегка кивая вниз. – По мужской части.
Их лица вытягиваются.
– В каком смысле? Он что, не может… – шепчет Марта, сочувственно прикладывая руку к груди.
А я уверенно киваю.
– Вы думаете, он просто так выглядит как фитнес-модель? Нет, все дело в том, что он раньше работал в службе спасения. Ну, вы же понимаете, какие там нагрузки, – они хором кивают. – Так вот, однажды ему пришлось принимать роды у слонихи, которая сбежала из зоопарка. Он сделал все по инструкции, но в самый ответственный момент слоненок пошел ногами вперед и рухнул прямо на Фостера, который пытался его поймать.
– О боже… – в глазах моих слушателей появляется влажный блеск.
– И что, после этого у него начались проблемы?
Я усмехаюсь.
– Не все так просто. Когда слониха увидела, как он пытается выползти из-под слоненка, она решила, что он хочет его украсть. И, оттянув свое дитя от обидчика, придавила его промежность своей лапой, – толпа охает, и я замечаю, что моих слушателей стало в два раза больше. – Его спасло только то, что он был в плотном костюме, и никакие жизненно важные органы не были задеты. Но вот облегченный отсек для доступа к туалету… увы, пострадал.
Надуваю губы, пожимая плечами.
– Какой кошмар. Такой молодой и уже калека…
Киваю, прикусывая щеку изнутри, чтобы ненароком не засмеяться.
– Вот поэтому ему ни в коем случае нельзя допускать эрекцию, а иначе он может потерять сознание от болевого шока.
Девчонки сочувственно склоняют головы, а некоторые даже прячут заплаканные лица на плече у соседки.
– Джемма, а откуда ты это вообще знаешь?
Лиана вновь подает голос, и у меня уже начинает дергаться глаз от ее чрезмерной любопытности.
– Потому что мой брат с ним очень близко знаком и один раз случайно взболтнул мне лишнего. Короче, это не важное. Главное, если вам не плевать на физическое и психологическое здоровье мистера Фостера, даже не думайте к нему лезть. Он и так достаточно травмирован…
Я театрально вздыхаю и отворачиваюсь к окну, позволяя катастрофически важной информации пронестись по салону автобуса мощной волной землетрясения в девять баллов.
***
– Нет, все! Я сдаюсь! – воплю в очередной раз, отбрасывая колышек для установки палатки в сторону. – Это невозможно! У меня уже пальцы болят!
Подняв кисть к лицу, начинаю сгибать и разгибать пальчики, дуя на каждый поочередно.
Как только наша компания с горем пополам добралась до места назначения, мы принялись устанавливать палатки для ночлега. И я четко осознала, что этот походный навык обошел меня стороной.
– Да, это просто издевательство! Почему нам никто не объяснил, как это делать! Ведь от правильной постановки палатки в походе зависит очень многое! – философски заявляет Ава, плюхаясь на ближайший к нам пень.
– Потому что мужчины в очередной раз решили доказать нам свое превосходство. Но знаешь, сейчас мне плевать. Хотят махаться сами? На здоровье! Пойду, позову помощника, – взглянув в сторону брата, увешанного женскими руками и сиськами по самые уши, осознаю, что он нам точно не поможет. Ладно. – Пойду за мистером Фостером. На братишку надежды нет, у него там уже очередь из обездоленных выстроилась.
Взбиваю волосы, набрав побольше воздуха в легкие, и направляюсь прямиком к громиле.
– Мэл, тебя там Ной искал. Кажется, он остался один в палатке и ему нужна будет компания на ночь.
Заговорщически подмигиваю длинноногой брюнетке, глаза которой моментально вспыхивают азартом. И позабыв о том, что еще секунду назад она вела оживленный диалог с преподавателем девчонка резво разворачивается на пятках, устремляясь в сторону ни о чем не подозревающего Ноэля.
Провожая ее взглядом, я слышу за спиной короткий смешок.
Резко оборачиваюсь, сталкиваясь с насмешливым взглядом кофейных глаз.
– Устраняешь конкуренток?
Складываю руки на груди, стараясь скрыть прокатившуюся по телу дрожь от его пытливого взгляда.
– Пфф! У меня нет конкуренток, – вскидываю бровь. – А Мелоди еще в автобусе намеревалась трахнуть Ноэля в ближайшие два дня, так что я просто сделала ей одолжение, подтолкнув к более решительным действиям. Согласись, тут все в плюсе!
Фостер копирует мое положение и скрещивает руки на груди. От этого действия его и без того крупные ручищи становятся размером с кувалды, и я невольно сглатываю, вспоминая, какой крепкой может быть их хватка на моем теле.
– И в каком же плюсе я?
Его глаза вспыхивают.
– Ну, ты теперь полностью свободен от ее компании, и можешь помочь нам с Авой установить крутейшую палатку.
Пожимаю плечами, страшно гордясь своим ровным тоном и твердостью голоса. Но чертов громила опять усмехается. Я ему что, клоун?!
– С этим у вас уже порядок.
Он кивает за мою спину, и я оборачиваюсь, заметив копошащегося у нашего ночлега Джейка и Аврору, переступающую с ноги на ногу подле него.
Хм. Быстро же она его уломала.
– Отлично! Тогда больше не смею вас задерживать, мистер Фостер!
И только я намереваюсь смотаться, покинув это тягостное для моего душевного равновесия общество, как вдруг слышу за своим плечом оклик:
– Мелочь, а тебе не кажется, что это не подходящий наряд для путешествия в горы?
Он медленно скользит обжигающим взглядом по моему телу, на несколько секунд задерживаясь на оголенных бедрах, покрытых предательскими мурашками, а затем быстро возвращается к стремительно воспылавшему лицу.
Желудок переворачивается, подскакивая к горлу.
– А чем плох мой наряд? – сказав это, невольно выпячиваю грудь. В самом деле – невольно!
– Ну, это даже одеждой назвать трудно. Два куска ткани, – едкий смешок. – Купальники порой больше прикрывают. Или ты, по доброте душевной, решила устроить шикарный шведский стол для обитающих в лесу кровососов?
Под очевидной усмешкой в его тоне я улавливаю едва заметное возмущение. Хм…
– Я надела то, что для меня наиболее удобно. А насчет насекомых, можешь не волноваться. Они меня не трогают, – отбиваю решительно. – Хотя… – постукиваю пальцем по подбородку, как бы раздумывая, – если таким кровососом вдруг окажется Деймон Сальваторе, я самолично отдамся ему на растерзание!
Преподаватель ничего не отвечает, лишь коротко хмыкает, и я, наконец, отрываю приросшие к земле ноги и уношу их куда подальше.
В следующий час мы занимаемся обустройством нашего жилища. Палатка, которую мы вчера прикупили, оказывается просторной: два спальных мешка чувствуют себя вполне свободно, и я даже собираю нечто наподобие туалетного столика, на который пристраиваю круглое зеркало и небольшую походную косметичку.
– Итак, сейчас мы разделимся на группы. Первая группа пойдет добывать хворост для костра. Вторая займется организацией вечерних мероприятий, а третья – приготовлением ужина! – рапортует Ласкес, когда мы все выползаем из своих убежищ.
– Митчел, Гретхем, Ровински, Эванс, Калкин – добыча хвороста для костра. Леблан, Сандерс, Левон, Браун – приготовление ужина. Остальные – планирование вечерней программы. Все за дело.
Он хлопает в ладоши, и все расходятся по разным сторонам. Я поджимаю губы, проводив на удивление воодушевленную Аврору грустным взглядом и закрутив волосы в дульку на макушке, направляюсь на нашу импровизированную кухню.
На полпути к месту назначения меня перехватывает Майя Сандерс в сопровождении двух других студентов.
– Джем, мы пошли набирать воду и подготавливать костер для приготовления, а ты пока помоги преподавателю с готовкой.
Она коротко кивает себе за спину, и от ее слов моя слюна застревает прямо поперек горла.
Так, она сказала «преподавателю». Но у нас ведь их целых два!
Вскидываю голову к небу.
– Господи, я не так часто тебя о чем-то прошу! Но сейчас это крайне важно! Пусть там окажется Ласкес! Я готова полчаса мириться с неприятным запахом из его рта и внимательно выслушивать каждый рассказ о нелегкой судьбе его любимой кошки, но пусть это будет он! Прошу, прошу, прошу!
Скрещиваю пальцы на руках, решительно шагая за край палаток и…
В ту же секунду становлюсь атеисткой.
Больше ноги моей не будет на воскресной мессе.
Фостер стоит напротив широкого стола, на его плече висит небольшое полотенце, а крупное тело громилы содрогается от того, как настойчиво он работает руками на этом самом столе.
По телу пробегает жар, а в груди возникает настоящее кострище от очередной вспышки болезненно приятных воспоминаний. Прикрываю глаза и, продышавшись, шагаю ближе к нему.
– Су-шефа вызывали? – произношу на выдохе.
Фостер оборачивается и вскидывает бровь.
– Неужели мне досталась ты? А других вариантов на должность поварят не было?
У меня отвисает челюсть.
Да что он себе позволяет?!
– Да что ты себе позволяешь?! – озвучиваю уже вслух. – Я отменно готовлю, а вот на каких основаниях сюда отправили тебя, еще вопрос!
Наглая ложь. Я совершенно не умею готовить и даже не планировала осваивать этот навык в ближайшее время, но этому самодовольному орангутангу об этом знать необязательно.
– Как скажешь, мелочь. Надевай фартук и приступим.
Хватаю с раскладного стульчика свернутый фартук и демонстративно громко разворачиваю хлопковую ткань, несколько раз вытряхивая плотно, а затем крепко затягиваю его на талии.
– Что мы готовим? – бросаю, не оборачиваясь.
– Уху. Я закончу с картошкой и начну разделывать рыбу, а ты нарежь пока овощи. Они там, – кивком указывает за мою спину.
– Окей.
Беру со столика разделочную доску и ближайший к ней нож. Пристроив на одной руке крупную морковь, начинаю быстро срезать с овоща кожуру. Я делаю это с таким диким остервенением, что спустя три морковки дыхание учащается от натуги.
– Джемма, возьми лучше другой нож, этот скользкий, ты можешь пораниться, – заявляет Фостер, окинув мою персону быстрым взглядом.
Какие мы заботливые, посмотрите на него.
– Мне не пять лет, и я умею управляться с ножом. А в твоих советах тем более не нуждаюсь! – бросаю через плечо, и в ту же секунду резкая боль пронзает руку прямо на сгибе большого пальца. – Ауч!
Нож вместе с неочищенным овощем падает на стол, и я будто в замедленной съемке наблюдаю за тем, как по внутренней стороне ладони маленькими струйками начинает сочиться кровь.
– Черт, Джемма!
Крис резко приближается и, обхватив мою руку своей, притягивает ее ближе к лицу, неосознанно прижимая меня к своему телу.
Неосознанно ведь?
Дыхание срывается, превращаясь в череду коротких рваных вдохов. И я уже не могу определить: виной тому боль, испуг или крепость хвата мужских рук.
Вся правая сторона моего тела находится в максимальной близости от Фостера. Я буквально заваливаюсь на него всем весом, а он словно и не замечает этого, продолжая стоять без движения. И даже не думает выпускать меня из рук.
Он медленно проводит пальцем по моей ладони, стирая просочившуюся кровь, а затем… он наклоняется еще ближе и обхватывает мой палец своими теплыми губами, втягивая его в рот.
Что. За. Черт…
Его горячий язык проходится по порезу, словно пытаясь стереть с него вместе с кровью всю боль.
И это работает, потому как от взорвавшихся внутри ощущений я начинаю дрожать так неистово, словно меня усадили на виброплатформу, установив на ней самую высокую мощность.
Сердце яростно долбится в ребра. Неистовый жар обдает лицо, стекает по шее к груди и оттуда устремляется прямиком к низу живота, заставляя меня мучительно заскулить.
Господи, спасибо, что не застонать!
– Т-ты… ч-ч-что…
Из моего рта вылетают булькающие звуки, но мозговая деятельность по-прежнему остается на нуле, пока я, словно под воздействием сильнейшего гипноза, наблюдаю за тем, как Фостер зализывает мою рану.