Невеста на замену – 3. Сердце феникса

Глава 4

Итак, решение принято, высокопоставленные гости отбыли, а Эрионар заперся у себя, сказав, что должен уладить пару вопросов перед отъездом.

Я же решила провести оставшееся время возле Айренира, рассказывая ему обо всем, что случилось.

Конечно, разумом я понимаю, что он меня не слышит и не может ответить. Но сердце все еще надеется на чудо!

– Обещаю, сделаю все возможное и невозможное, чтобы вернуть себе силы и… тебя.

Там меня и находит Эрионар, которому понадобилась очередная подпитка.

Он замирает в дверях склепа, терпеливо ожидая, пока я подойду. Бросает на гроб задумчивый взгляд, но не говорит мне ни слова. Лишь позже, уже в его кабинете, после того как мы обменялись энергией, с горечью произносит:

– Хотел бы я, чтобы ты так же тосковала обо мне…

– Поверь, это не то, о чем стоит мечтать, – отвечаю, пряча глаза. – Ты очень хороший, правда, но сердцу не прикажешь.

– Сердцу? При чем здесь сердце? Мы с тобой связаны душами!

Резко поднявшись, так, что едва не падает стул, Эрионар покидает комнату. Дверь за ним хлопает с оглушительным стуком. Я же забираюсь с ногами в кресло, подтягиваю колени к груди и смотрю на зеркало связи, которое стоит на столе.

Стол у Эрионара под стать своему хозяину: тяжелый, выточенный из мореного дуба, с ножками в виде драконьих лап. На нем всегда царит исключительный порядок, да и сам Повелитель немного педантичен, что порой раздражает меня.

Несколько минут я бездумно таращусь в зеркало, а потом в голове мелькает новая мысль.

Когда-то Брейн добился, чтобы его парней назначили мне в свиту в качестве телохранителей. Но придя в себя после гибели Айренира, я не хотела и не могла никого видеть, и потому приказала им возвращаться в Альзасток. Вейрах отправился с ними, но теперь он нужен мне здесь.

Я не хочу отправляться к дроу только в сопровождении Эрионара. Мне нужен кто-то, кому я смогу доверять, тот, кто будет полностью предан мне в любой ситуации, даже если я окажусь тысячу раз неправа.

Конечно, присутствие Брейна тоже не помешает…

Но я все еще испытываю неловкость, думая о нем. Чувствую: то, что произошло между нами в самом начале нашего знакомства, не прошло для него бесследно. Эльфийское зелье давно выветрилось, но альфа вер-львов так и не вернулся к привычной жизни.

Иногда до меня доходят слухи из Альзастока. Я знаю, что Брейн по-прежнему одинок и даже отказался участвовать в Ночи Выбора. Но вовсе не потому, что я оказалась его истинной парой. А потому, что, почувствовав, каково это – быть рядом с истинной, он больше не желает смотреть на других женщин.

Ему нужно найти ту единственную, дарованную богами. Только где ее взять? В поселении вер-львов ни одна женщина не подходит ему, а другие веры тщательно охраняют своих самок, и вообще, межвидовые скрещивания здесь не одобряют. Даже для истинных пар. Ни один клан псовых не примет у себя представителя клана кошачьих и наоборот. То же самое касается остальных веров.

В общем, встреча со мной принесла Брейну кучу проблем. Но сейчас нам придется снова увидеться.

Вздохнув, подтягиваю к себе зеркало. Оно тяжелое, громоздкое и стоит на мраморной подставке.

Коснувшись гладкой поверхности, представляю облик Брейна. Его ястребиные черты, пылающий звериный взгляд, взъерошенные черные волосы…

Зеркало мутнеет. Покрывается рябью.

– М-м-м… кому-то жить надоело? – слышу знакомый рокочущий голос, от звуков которого у меня перехватывает дыхание. – Совсем страх потеряли? Сказал же, что я…

Альфа обрывает предложение и смотрит на меня так, слово увидел призрака.

– Привет, – шепчу, улыбаясь и чувствуя, как на глаза набегают дурацкие слезы.

Он очень сильно изменился. Осунулся и похудел, а еще отрастил бороду. Густая черная растительность теперь покрывает его подбородок и щеки.

Брейн наклоняется над зеркалом со своей стороны.

– Эль? – его голос падает на пару тонов и становится хриплым. – Это правда ты?

– Я…

Альфа сидит голый, надеюсь, только до пояса. Я невольно пялюсь на его жилистый торс в пересечениях старых и свежих шрамов.

– Не верится! – вер взъерошивает нечесаные волосы и шумно выдыхает. – Я не сплю?

Его глаза странно блестят, а меня вдруг накрывает нехорошее подозрение.

– Брейн, ты что, пьян?

Он смущенно отводит взгляд.

– Ну, не то чтобы… Немного выпил вчера…

Я издаю понимающий хмык:

– Повод был?

Губы альфы кривятся в знакомой усмешке:

– Отмечали свадьбу.

– О, и кто же эти счастливцы?

– Мийра нашла свою пару.

Мийра…

Да, я ее помню. Она была любовницей Брейна, когда мы познакомились, и он бросил ее, думая, что я его истинная пара.

Но сейчас, глядя в подернутые тоской глаза вера, я понимаю, что он утратил надежду. Свадьба бывшей любовницы стала последним ударом.

– Ты тоже найдешь, – осторожно улыбаюсь ему.

– Однажды я уже был уверен, что нашел, но ошибся. Не хочу ошибиться еще раз. Это, знаешь ли… очень больно.

– Знаю.

Несколько минут мы смотрим друг другу в глаза.

Я понимаю чувства Брейна, потому что сама пережила нечто подобное. Сначала предательство Эрионара, который отказался от меня, своей истинной пары, в пользу пророчества, потом гибель Айренира. Я знаю, каково это – быть использованной и обманутой. Но сейчас у меня появилась цель.

– Да, знаешь, – нехотя констатирует Брейн, нарушая молчание. – Но ты ведь связалась со мной не для того, чтобы утешить старого льва?

Не сдержавшись, смеюсь в кулак.

– Не прибедняйся! Тебе до старости еще лет двести как минимум!

– Ну вот, – ворчит он, – а я-то надеялся, что ты пожалеешь меня.

– Я сделаю лучше!

В глазах вера вспыхивает огонек интереса, и я начинаю рассказ.

Выкладываю все, почти без утайки. Единственное, о чем умалчиваю, это о наших отношениях с Эрионаром и об истинной цели моего путешествия. Пусть все думают, что я хочу вернуть силы ради Повелителя. Не нужно им знать, что я стараюсь не ради него.

– Ты принес мне вассальную клятву от лица клана, – заканчиваю свой рассказ. – Пора вспомнить об этом.

– Я даже не забывал. Чего ты хочешь?

– Чтобы твои парни и Вейрах сопровождали меня в Миррагдель.

Альфа задумчиво хмурится. Наконец усмехается – так же открыто и бесшабашно, как и всегда:

– Даже не буду спрашивать, что по этому поводу думает Повелитель. Тебе нужна преданная свита, Прекраснейшая, считай, она у тебя уже есть. Только с одним условием.

Я выжидательно приподнимаю брови.

– Я пойду с тобой, – произносит Брейн, глядя мне в глаза.

– Уверен?

– Более чем. Не доверяю я дроу, тем более Даггерту. Он ничего не делает просто так.

Что ж, в этом я с ним согласна.

***

Узнав, что к нам присоединятся веры, Эрионар ничем не выдает своего недовольства. Только уточняет, где мы встретимся с ними.

– Брейн и Вейрах будут ждать нас на границе между Тор-на-Дун и Альзастоком.

Мои слова заставляют его задуматься.

– Что ж, – говорит, поразмыслив, – я хотел отправиться уже завтра, но теперь придется изменить наши планы.

– То есть? – настораживаюсь я.

– По воздуху мы бы достигли Тор-на-Дун за пять часов, но раз ты решила встретиться с верами на границе, то нам придется отложить путешествие на три дня. Именно столько нужно львам, чтобы пересечь равнину и добраться до подножия Драконьих гор. Было бы лучше, договорись вы встретиться в самом Миррагделе.

Приходится нехотя пояснить:

– Я не доверяю Даггерту. Вдруг он запретит их впускать? Он ведет свою игру, а я не хочу быть в ней пешкой.

Эрионар несколько минут молча разглядывает меня, думая о чем-то своем, потом кивает:

– Хорошо, я тебя понял. К тому же нам все равно нужен кто-то, кто присмотрит за ковчегом с Арисмилинклем. Нам придется взять его с собой.

– Ты хочешь взять ковчег к дроу? – не могу поверить в услышанное. – Но…

– Да, это очень опасно, но если ты хочешь вернуть свои силы, то иного выхода нет. Я уже связался с магистром Садарном. Он сразу предупредил, что Арисмилинкль понадобится для практических упражнений, но в то же время его опасно держать рядом с тобой. Феникс – это, по сути, воплощенная магия Жизни, у него нет собственного разума, но есть инстинкты, а еще ему очень нужен носитель.

Последняя фраза мне очень не нравится.

– Что ты хочешь сказать?

– Только то, что в Арисмилинкле заключена особая сила, единственная в своем роде, и найдется немало желающих овладеть ею.

– Но феникса могут приручить только сиды! – напоминаю.

– Ты уже забыла про браслеты подчинения?

Я сердито соплю, а он продолжает:

– Мы отправляемся в самое сердце подземелий дроу. Последний сид и высший асур, с нами будут веры и самый сильный эльфийский маг. А еще у нас в руках единственный феникс. Кажется, в этом мире еще не собиралось столь разношерстной компании.

– Но тебя беспокоит не это?

– Меня беспокоишь ты, Эль. Твое состояние. Я не хочу, чтобы Даггерт или мои родители снова использовали тебя.

– Так не позволяй им этого.

Он внезапно делает шаг ко мне, кладет руки на плечи и ловит мой взгляд.

– Не позволю, – говорит твердым голосом. – Больше – нет.

Мне хочется ему верить. Очень. Но, наверное, я просто разучилась доверять.

Потеряв все силы и став простым человеком, я вдруг осознала, насколько слаба и зависима. А еще поняла, что высшие мира сего, да и любого другого, никогда ничего не делают просто так. Их помощь небескорыстна, улыбки – фальшивы. А ты представляешь для них интерес, только пока приносишь им пользу.

Я приношу пользу – держу Эрионара в добром здравии и твердой памяти. А еще родила двух сидов, которые на протяжении нескольких лет будут связаны со мной аурной пуповиной. Так что я очень ценный объект. Но не больше. Мои желания ни для Леоверена, ни для Даггерта не имеют никакого значения. Только они ошибаются, если думают, что я буду послушной игрушкой.

У меня тоже есть цель. Я хочу вернуть себе мужа.

– Посмотрим, – отвечаю, глядя в глаза Эрионару.

На рассвете третьего дня прощаюсь с детьми.

Они спят, когда я на цыпочках прокрадываюсь в детскую, целую их, едва сдерживая слезы, и шепотом обещаю, что скоро вернусь. Даю напутствия нянькам: беречь моих солнышек как зеницу ока.

Если бы я могла, то ни за что не покинула бы близнецов, но у меня нет выбора. Если я хочу что-то изменить и вернуть им отца – то должна это сделать. А взять маленьких сидов с собой в подземелья Тор-на-Дун – это подвергнуть их лишней опасности. Здесь, в Замке Молний, им будет лучше всего. Никто не посмеет обидеть моих детей. Асуры будут защищать их ценой собственной жизни.

С тяжелым сердцем спускаюсь по лестнице. Эрионар уже ждет во дворе.

***

Это первый раз, когда я своими глазами наблюдаю перевоплощение Эрионара в дракона. Конечно, я уже знаю, как великолепно он выглядит в драконьей ипостаси, но сам процесс превращения вижу впервые. Он просто встает посреди двора, чтобы не задеть здания, раскидывает руки, как крылья, миг – и вот уже передо мной застыл фиолетовый ящер с распростертыми крыльями, по телу которого пробегают голубые разряды.

«Садись!» – звучит голос в моей голове, а левое крыло вытягивается в виде трапа.

Не удержавшись, ехидничаю:

– Надо же, сегодня меня повезут с комфортом.

Да-да, пусть не думает, что я забыла, как он тащил меня в лапах в нашу первую встречу!

Нас провожают несколько приближенных асуров. Один из них – красноволосый Шанассар, правая рука и советник Повелителя – держит в руках бархатную подушку, на которой стоит ковчег с Арисмилинклем. Охранные руны поблескивают на стенках шкатулки, видимые даже мне.

– Прошу, Повелитель, – Шанассар с поклоном подносит подушку к драконьей морде.

Эрионар что-то рычит, затем раскрывает пасть – и ковчег исчезает у него между зубов.

Мои волосы поднимаются дыбом.

– Ты… ты его съел? – ужасаюсь, чувствуя, как на моем лице меняется целая гамма эмоций.

«Так безопаснее всего, – поясняет он, видя мое потрясение. Его голос звучит у меня в голове. – Драконья шкура не пропускает магические флюиды, так что ты в безопасности».

– Ты его съел! – я обвинительно тычу в него пальцем. – Моего феникса!

Дракон тяжело вздыхает и прикрывает морду передней лапой:

«Да нет же, он у меня во рту. Твой феникс жив и здоров».

– Докажи!

«Эли, не будь ребенком. Садись!».

Я кошусь на асуров, застывших у меня за спиной, и на Шанассара. Их явно смущает наша мысленная перебранка. Бедняги были бы рады не присутствовать на семейных разборках Повелителя и его виалле.

Ладно, нехотя соглашаюсь.

– Твоя взяла, – ворчу, делая тактическое отступление. – Но как только прибудем на границу с дроу, я хочу убедиться, что ты… ничего не сломал!

Подобрав подол плаща, я по крылу взбираюсь на спину дракона. И в который раз радуюсь местной моде.

Что бы я делала, доведись мне таскать адские конструкции из китового уса или путаться в десятке нижних юбок? А так дорожный костюмчик очень удобный и милый: обтягивающие шортики вместо трусов, облегающие лосины вместо чулок. Поверх них – свободные шаровары, стянутые на талии широким поясом, а на лодыжках – манжетами. К шароварам прилагается рубашка из тонкого льна, чей подол доходит до бедер, плотный корсаж, короткая бархатная курточка-редингот и длинный плащ с капюшоном.

Хм, может, им тут новую моду ввести? Например, на бюстгальтеры?

Я едва успеваю устроиться в выемке между крыльев, как дракон поднимается на лапы. Асуры спешат отойти на безопасное расстояние. А он отталкивается от земли, распахивает крылья – и мощный воздушный поток уносит нас в небо.

Глава 5

От Альзастока до Тор-на Дун около трех дней львиного пути. От замка Молний до подножия Драконьих гор – целых пять. Поэтому мы дали Брейну фору в три дня. Я надеялась, что по воздуху это время сократится до нескольких часов, но не учла, что драконы не «Боинги» и не умеют развивать скорость как самолет. Да и я задеревенею так долго сидеть верхом, пусть даже меня и удерживает на месте магия Эрионара.

«Сделаем небольшой привал через два-три часа», – отвечает асур, догадавшись о моих сомнениях.

«Опять мысли подслушиваешь?» – я беззлобно кривлюсь.

«Ты очень громко думаешь».

«А ты уши закрой и не мешай бедной женщине возмущаться!»

В ответ доносится мысленный фырк.

Без магии я снова стала для Эрионара как открытая книга. Но так даже лучше. По крайней мере, он не тешит себя ложными надеждами.

А уж если мне нужно что-нибудь скрыть, то тут всегда на помощь придет арзолитовое колечко. Раньше оно соединяло меня с Айрениром, а теперь держит мощный ментальный щит на моем сознании. Но Эрионар прав. Иногда я очень громко думаю.

«А где нас будет ждать магистр Садарн? – задаю насущный вопрос. – В Миррагделе?»

«Не совсем».

«То есть как? – Я с сомнением смотрю на драконий затылок. – Что значит “не совсем”?»

«Светлые эльфы не могут долго выдержать под землей, впрочем, как и другие наземные расы. Но эльфам сложнее всего. Их светлая магия там не действует. Так что вам придется общаться с помощью портала».

«Но из Тор-на-Дун нет ни одного портала в Лирровельенор!»

«Магистр Садарн и магистр Гарвейн сейчас решают этот вопрос. Они хотят создать стационарный портал, соединяющий рабочий кабинет в Миррагделе с кабинетом в академии Каэлинны».

«То есть напрямую соединить столицу Тор-на-Дун со столицей Лирровельенора? – от такой перспективы у меня голова кругом идет. – Но это же беспрецедентный случай! Как ты их уговорил?»

«Не я. Владыка. Конечно, король Тиадар был против того, чтобы открывать портал прямо в сердце эльфийской академии, да и магистр Садарн не лучшего мнения о магах дроу. Но мой отец умеет убеждать как никто, ты сама знаешь об этом».

Мне показалось, что он усмехнулся. Я решаю не заострять внимание на этих словах. Они будят не самые приятные воспоминания.

«Значит, ради меня объединились не только два мага, но и два королевства?»

«Не ради тебя, Эль. Ради твоей силы. И поверь, каждый из них будет думать, как взять ее под контроль».

В его тоне звучит печаль, но я заставляю себя не развивать эту мысль. И так понятно, что никто и палец о палец не ударил бы ради меня самой, разве что Эрионар. Но сила, заключенная в Арисмилинкле, единственная в своем роде. Тиадар, Даггерт, Леоверен – все они жаждут владеть ею, но никто из них не может стать ее носителем. Только я.

«Чувствую себя драгоценной вазой династии Мин», – пробормочу про себя.

Разумеется, Эрионар не знает, что такое «династия Мин», но смысл уловил.

«Ничего не бойся, Эли. Я рядом».

Да, милый Эрионар, ты всегда рядом. Но я, не задумываясь, отдала бы все, что имею, лишь бы увидеть на твоем месте другого…

Разумеется, этого я ему не скажу. Просто сделаю вид, что заинтересовалась ландшафтом внизу. Мы как раз пролетаем над перевалом в центре Драконьих гор.

Драконьи горы – это огромный кряж, занимающий на карте столько же места, сколько все светлоэльфийское королевство и земли веров вместе взятые. А замок Молний расположен на втором по величине пике. Первый, как легко догадаться, занят под резиденцию самого Леоверена.

В этих горах испокон веков властвуют асуры, потому что никто, кроме них, не смог бы выжить на острых, скалистых пиках, пронзающих небо. Эта раса самим своим присутствием защищает горные замки от лютого холода, который царит на такой высоте. Вот почему в замке Молний всегда тепло, хотя за его границами веками не тает снег.

Но горы это не только мертвые камни, покрытые мхом или снегом. Это еще и цветущие долины, и глубокие ущелья, по дну которых бегут прозрачные реки, и поросшие лесами склоны.

Мы как раз летим над одной из таких долин, раскинувшейся между пологих склонов двух гор. В ее центре голубеет озеро идеальной овальной формы. В нем отражаются бегущие по небу облака и плавают лебеди. А вокруг зеленеют сочные травы и пестрят полевые цветы.

«Что это?» – я всматриваюсь в водную гладь.

«Око Эретуса. Второе такое же находится с другой стороны кряжа. Говорят, это глаза, которыми наш мир смотрит в вечность».

«Как красиво, – вздыхаю. – Давай спустимся? К тому же ты обещал привал, а у меня уже спина затекла».

Немного подумав, дракон отвечает:

«Хорошо. У нас еще есть время».

Он идет на снижение, и вскоре мы оказываемся на берегу. Дракон дает мне спуститься на землю, потом открывает пасть, и в траву падает мой ковчег. Только после этого Эрионар меняет ипостась.

– Видишь, – говорит, подбирая шкатулку, – с ним все в порядке.

– Я должна была убедиться!

Оглядевшись, не сдерживаю восхищения:

– Как здесь красиво! Прямо райский уголок!

– Подожди, ты еще главной красоты не видела, – добавляет Эрионар, глядя на меня с неприкрытой нежностью.

Всегда, когда он так смотрит, мне становится не по себе от того, что я не могу ответить на его чувства. Вот и сейчас я спешу отвлечь его внимание от себя. Тянусь рукой к ближайшему цветку, похожему на магнолию. Но, вопреки моим ожиданиям, цветок внезапно оживает: взмахивает полупрозрачными крылышками-лепестками и взвивается вверх.

От неожиданности я отшатываюсь и едва не налетаю на Эрионара, но он успевает удержать меня за плечи. А следом за непонятным крылатым созданием взлетают еще три десятка цветов. Они кружат в воздухе, создавая пестрый хоровод, и мчатся в сторону озера.

– Что это? – бормочу, неловко выпутываясь из объятий асура.

От мужских ладоней идет приятное тепло, которое проникает даже сквозь слои одежды. Это тепло манит расслабиться и довериться сильным рукам. Но я не могу позволить себе эту слабость.

– Феи, – понимающе улыбается мой спутник и с неохотой отпускает меня.

– Феи?! Но разве они не ушли в свои облачные замки после войны с эльфами?

– Это цветочные феи, Эль. Они живут только здесь, возле Ока Эретуса. Идем, покажу еще кое-что.

Он протягивает мне ладонь. С минуту колеблюсь, не желая лишний прикасаться к нему, потом все же беру его за руку.

Слабый разряд пробегает по коже и растекается привычным теплом. Свободной рукой нащупываю поясную сумку, в которой лежит коробочка с засушенным лакмураном.

Что будет, если однажды этого редкого цветочка не окажется рядом? Даже думать об этом боюсь…

Мы идем вдоль берега в сторону пышно цветущих кустов. Я узнаю акацию, сирень, боярышник и еще несколько видов, которые, насколько мне известно, на Земле цветут в разное время. А тут все вместе! Цветов так много, что их душистый аромат висит в воздухе незримым туманом.

Эрионар свободной рукой отводит в сторону ветки и бросает на меня заговорщицкий взгляд:

– Смотри, только тихо!

Заглядываю в просвет. Из горла вырывается тихий возглас, и я тут же зажимаю рот свободной рукой. Здесь таится скрытый от нескромных глаз уголок озера, и он не пустует!

Недалеко от берега из воды выглядывают валуны, покрытые влажным сине-зеленым мхом. На них, подставив солнцу мокрые спины и приподнявшись на локтях, лежат обнаженные парни и девушки. Худощавые, с темными вьющимися волосами и узкими бледными лицами.

– Кто это? – шепчу, крепче сжимая руку Эрионара.

– Шелки. Морской народ. Все, что от них осталось.

Недоверчиво хмурюсь:

– Странно, почему мне неизвестно про них? Их не было на Суде, а ведь там присутствовали все расы Эретуса.

– Шелки не общаются с нами и не вмешиваются в наши дела. К тому же их официально признали исчезнувшими еще за три тысячи лет до твоего рождения. Понятное дело, что ты ничего не знаешь о них.

– Они нашли здесь последний приют?

На наших глазах один из парней поднимает голову. Сначала принюхивается, а затем издает странный звук, похожий на тявканье.

Миг – и шелки исчезают в воде.

Парни и девушки змеями соскальзывают в озеро. Слышится тихий всплеск, а через минуту из воды высовываются несколько тюленьих мордочек. Они начинают тявкать, глядя в нашу сторону.

– Нас заметили, – хмыкает Эрионар. – Можно больше не прятаться.

Он делает шаг вперед, и мне приходится вслед за ним покинуть укрытие.

Самый крупный из тюленей направляется берегу. Но едва он выбирается из воды, как его толстое веретенообразное тело покрывается рябью, а затем начинает сиять так ярко, что я невольно прикрываю глаза рукой.

– Все, – с улыбкой в голосе произносит Эрионар. – Можешь смотреть.

Я с опаской опускаю ладонь.

Перед нами стоит тот самый парень, только теперь он не голый: его бедра стыдливо прикрывает мокрая тюленья шкура, а на бледной коже светятся странные узоры. Но больше всего меня поражают его глаза. Таких огромных глаз цвета темного шоколада я еще не встречала. У этого парня не видно ни радужки, ни белка.

– Повелитель Эрионар, – он опускает голову, – давно вас не видели в этих местах.

Голос у шелки нежный и певучий. Он никак не может принадлежать взрослому мужчине. Скорее, подростку лет четырнадцати.

Да и сам парень на мужчину не тянет: невысокий, узкоплечий, изящный, с длинными темными волосами и нежным лицом. Таких на Земле называют андрогинами.

– Не было нужды, Барра, – асур легонько подталкивает меня вперед, – познакомься с моей виалле. Эль, – он бросает взгляд на меня, – это последний король шелки Барра Бридхейм.

Я так занята разглядыванием шелки, что не сразу замечаю: Эрионар не представил меня как королеву сидов. Зато ловлю на себе острый взгляд шелки. И понимаю, что его привлекло: пусть я утратила магию, но тейтры остались. Они все еще украшают все мое тело молчаливым напоминанием о могуществе, которое я потеряла. Только больше не светятся.

Открываю рот, собираясь сказать что-то, приличествующее случаю, но Барра перебивает меня:

– Приветствую, Прекраснейшая. Будьте гостьей в моих водах.

Не зная, что делать, взглядом ищу поддержки у Эрионара. Тот подбадривающе улыбается:

– У нас есть немного времени. Не хочешь посмотреть на дворцы шелки? Из ныне живущих их видели единицы.