Медовый месяц в пустыне
- -
- 100%
- +
Теперь оставалось только рассказать обо всем Алексу.
Николь завтракала у себя в рабочей студии, когда туда стремительной походкой ворвался Алекс.
– Почему ты не рассказала мне, черт возьми!
Николь предполагала, что он будет недоволен, но не настолько же!
– Привет, Алекс. Входи, – сказала она вежливо. – Не рассказала тебе о чем?
– Ты знаешь, о чем я говорю. Я не люблю, когда меня держат за дурака. Ты должна была предупредить меня с самого начала.
Николь спокойно встретила его горящий взгляд.
– Не понимаю, почему. Мой сын не имеет никакого отношения к моим профессиональным качествам. Керси не стал так расстраиваться по этому поводу. А почему тебя это так задевает?
Алекс был просто в ярости, вот-вот потеряет контроль над собой.
– Это была заранее продуманная ложь! – обвинял он ее. – Ты знала, что я не отобрал бы твою анкету, если бы ты написала правду.
Николь вздернула подбородок.
– А почему ты не отобрал бы мою анкету? спросила она с вызовом.
Алекс колебался с ответом. Он примчался сюда сразу же, как только Керси рассказал ему обо всем, у него не было времени на то, чтобы успокоиться и понять все-таки, почему он разозлился.
– Потому что место матери рядом с ее ребенком, – нетвердо произнес Алекс. – Тебе не приходило в голову, что, если с твоим сыном что-нибудь случится, ты не сможешь добраться туда быстро, чтобы помочь?
Николь приходило это в голову, и не раз, но она гнала страшную мысль прочь.
– Конечно же, я думала об этом, – ответила она нетерпеливо. – Но нельзя же всю жизнь делать все, готовясь к самому худшему. Я взвесила все «за» и «против» и решила, что так будет лучше и для меня, и для моего сына. Он ходит в отличную частную школу, недалеко от дома, живет со своим дедушкой, который о нем заботится. С электронной почтой расстояния не имеют значения. Мы общаемся каждый день.
Алекс продолжал злиться:
– Все это не избавляет тебя от вины. Ты вела себя нечестно, скрывая это. Я был о тебе лучшего мнения.
Нота презрения в его голосе очень больно ранила Николь. К такому удару она не была готова. Это подхлестнуло и ее, и она перешла в нападение.
– Нет, не правда! – говорила она горячо. – Ты никогда не думал обо мне достойно. Если бы это было так, ты не пытался бы затащить меня в постель в гостинице в Дели. Если бы ты знал, что у меня есть ребенок, ты вел бы себя еще беспринципнее, не стесняясь. Я и раньше встречала таких мужчин.
Николь кривила душой. Алекс был совсем не похож на остальных мужчин, которые пытались ухаживать за ней. К тому же он не сделал ничего, что Николь было бы неприятно, как бы она ни отказывалась признавать это.
– Ты ненавидишь весь наш пол? Ты это хочешь сказать? – Алекс подходил к ней ближе. Один из нас обманул тебя, и ты ненавидишь все мужское население. И особенно меня, потому что хотела заниматься со мной любовью так же сильно, как и я.
Он дразнил ее, и самое страшное было в том, что его слова соответствовали истине. И Николь не могла этого вынести. Рефлексивно, сама от себя этого не ожидая, она занесла руку в защитном, немного старомодном жесте. Алекс среагировал еще быстрее, схватив ее за запястье.
– Не трать силы. Я знаю и ты сама знаешь, что я прав. И это очень легко доказать.
Он крепко прижал Николь к себе и начал покрывать ее лицо поцелуями. Несколько секунд она сопротивлялась, потом поняла, что это бесполезно, и сдалась.
Позже Николь не могла вспомнить, как долго длились эти бешеные минуты страсти в его объятиях. Она чувствовала, что он презирает и в то же время хочет ее, но ей было все равно. Ничто не имело сейчас значения, кроме его сильного тела и горячих губ, которым ее губы отвечали так же страстно и легко. Казалось, будто они уже давно были мужем и женой и теперь воссоединились после долгой разлуки, будто две половины слились теперь в одно целое.
И как раз в этот самый миг, когда Николь уже чувствовала дрожь в ногах, когда другие ощущения говорили ей о том, что она теряет контроль над собой, Алекс отпустил ее, отстранил от себя.
Он тоже едва справлялся с собой. Это было видно по горящим глазам, обычно таким холодным и спокойным, по частому прерывистому дыханию.
– Прости. – Голос Алекса был грубым от сильного чувства. – Я не хотел делать этого. Но наше общение не может дальше так продолжаться. Чем скорее я вернусь в пустыню, тем лучше для нас обоих.
Он повернулся и вышел из комнаты.
Алекс был все еще в пустыне, когда приехал Дэн. Николь встречала его вместе с пилотом Керси, переночевав в квартире сестры принца в Новом Дели. А утром они вместе поехали в аэропорт.
Николь пришлось собрать все свои силы, чтобы не расплакаться сразу же, как только увидела сына. Он так подрос с тех пор, как они виделись в последний раз. После первых крепких объятий она представила его Чандре, сияя от материнской гордости, потому что Дэн мило сложил руки вместе и вежливо поклонился. Потом пожал руку, которую Чандра протянула ему с улыбкой.
Дэн сел рядом с пилотом, а Николь заняла одно из мест в маленькой кабинке. С высоты пустыня казалась еще огромнее, совсем безлюдной, пересеченной несколькими дорогами. Но Алекс говорил ей, когда они еще дружески общались, что это впечатление обманчиво. Если бы они ехали по этой земле и остановились ненадолго, они были бы удивлены, сколько людей появилось бы тут же, с любопытством разглядывая незнакомцев, которые путешествуют по их территории.
Дэн не спал в самолете так же, как и Николь, и валился с ног от усталости, когда они приехали во дворец. Николь предложила ему прежде всего отдохнуть, и он согласился.
Вечером она пошла в комнату сына, чтобы разбудить его к ужину. Разбудить Дэна сразу было трудно, он, как и свойственно детям его возраста, спал крепко. Николь села на край его постели, не отрывая взгляда от лица своего ребенка. Уже сейчас она могла себе представить, каким он будет, когда вырастет.
Ее мысли перенеслись к Алексу. А интересно, каким он был в тринадцать? Надо попросить у Керси фотографии тех лет, когда им было столько же, сколько и Дэну. Наверняка на тех фотографиях будет Алекс. Когда же он вернется? И как он станет относиться к Дэну?
Гоня бесконечные мысли о нем, Николь положила руку на плечо Дэна и стала будить его.
После ужина оставшуюся часть вечера они проговорили без умолку, пока не пришло время ложиться спать.
К радости Николь, все, кто разговаривал с Дэном, прониклись к нему уважением. Он ко всему присматривался с интересом, доброжелательно принимал все новое и очень легко свыкался с обстановкой.
Дэн провел в Карангаре уже неделю к тому моменту, когда Алекс вернулся. Как раз в это время Чандра и ее тетушки гостили во дворце. Николь с Дэном и все они были приглашены на обед.
Николь разговаривала с Чандрой, попивая сок, и не видела, что Алекс вошел в зал. Она поняла это только по улыбке, которая засияла на лице Чандры. Николь обернулась, заметила, что Алекс пересек комнату и начал разговаривать с какой-то дамой в сиреневом сари, и тут же переключилась на прежний разговор с Чандрой, как будто ничего не произошло, как будто его приезд для нее ничего не значил. В глазах Чандры она заметила не просто радость – в них сияла любовь.
Через несколько минут Алекс подошел к ним.
– Добрый вечер, леди. – Он тепло улыбнулся Чандре, а Николь просто кивнул головой. – Я говорил с твоим сыном, – сказал он ей.
– Дэн давно ждал встречи с тобой, – спокойно произнесла Николь. – Но, по-моему, он слишком увлекся пустыней и ее таинственным миром. Реальность далека от романтических идей.
– Когда Керси и Алекс были такого же возраста, как Дэн, они тоже были полны романтических идей, – сказала Чандра. – Все свое время они разыгрывали истории из прошлого. А мне не разрешалось принимать участие в их играх. Может, поэтому сейчас я занимаюсь защитой прав женщин, – с улыбкой добавила она.
Николь почувствовала, что кто-то тронул ее за локоть. Это был Дэн. Она положила руку ему на плечо.
Вскоре Керси пригласил всех в столовую и указал каждому предназначенное ему место.
Николь сидела рядом с сыном, Алекс напротив, между Чандрой и ее тетей. Весь вечер он разговаривал с обеими, как того и требовала элементарная вежливость. По его лицу трудно было понять, как он к ней относится.
Может быть, когда Алекс поймет, что она любит его, он увидит Чандру в новом свете. У них столько общего: воспоминания школьных дней, огромная любовь к Индии. Что ж, возможно, Чандра окажется той женщиной, которая сможет растопить оледеневшее сердце Алекса…
Глава 6
Николь никак не ожидала, что Дэн станет так боготворить Алекса. Она предполагала, что он будет восхищен принцем, его трофеями и славным прошлым, но мальчика интересовал только Алекс. И что еще более удивительно, тот терпеливо рассказывал Дэну обо всем и охотно отвечал на вопросы Дэна, несмотря на то, что отношения Алекса и Николь по-прежнему оставались напряженными.
Однажды вечером, когда Николь работала у себя, Дэн вбежал к ней, запыхавшись, и рассказал, что Алекс согласен взять его с собой в пустыню, если только она согласится.
– Он говорит, ты можешь и не разрешить, но ты ведь согласна, да, мам? Со мной все будет хорошо, я же еду с Алексом. Больше всего на свете я хочу туда поехать!
– А это надолго?
– Нет, всего на несколько дней.
– Ну хорошо, если ты думаешь, что тебе действительно там понравится…
– Классно! – Дэн бросился ей на шею. – Я знал, что ты согласишься. Не понимаю, почему Алекс сомневался.
– Может быть, потому, что ты отправишься без меня, – ответила Николь. Можно вздохнуть с облегчением: Дэн не заметил, что они с Алексом в ссоре.
– Но ты можешь поехать с нами, если хочешь.
Я спрошу у Алекса, давай?
– Нет, нет, я не поеду. У меня полно работы, да и к тому же это дело для настоящих парней.
И хоть Дэн привык к тому, что мама не могла проводить с ним много времени, самой Николь порой становилось от этого не по себе. Иногда она завидовала поколению своих бабушек. Те забывали о карьере, пока росли их дети. Но у них были мужья, которые обеспечивали семью. Отец Николь предлагал взять все расходы на себя, однако Николь его идея не пришлась по душе. Она стала работать полный рабочий день уже с тех пор, когда Дэну исполнилось четыре года.
В конце недели они отправились на пикник, который Керси организовал для гостей из турагентств. Алекс тоже был там.
Пикник устроили на берегу маленького искусственного озера, в уютном месте. Они перекусывали в расписном шатре, любуясь видом на озеро.
Неожиданно разговор зашел о пустыне. Дэн повернулся к Алексу и спросил:
– А можно мама поедет в пустыню с нами?
Николь открыла рот, чтобы сослаться на недостаток времени, но вмешался Керси:
– Если хотите, поезжайте, Николь. Вам не мешает отдохнуть.
Николь заметила, как напряглись скулы Алекса, и поняла: его не устраивает такой поворот дела. Но он не позволил своим эмоциям взять верх.
– Я надеюсь, тебе понятно, что это будет не развлекательная поездка? – спросил он, пристально глядя на Николь.
– Думаю, я справлюсь. К тому же это ненадолго, – ответила Николь. Она повернулась к Керси: Если вы разрешаете мне взять небольшой отпуск, то я поеду.
– Конечно же. Вы и так работаете сверхурочно все это время. К тому же пустыня может вдохновить вас на что-нибудь новое.
Иногда Николь казалось, что Алекс намеренно делает все, чтобы их путешествие стало испытанием для нее. Дэн наслаждался каждой минутой, а ей приходилось, сжав зубы, переносить тряские переходы и отсутствие необходимых удобств. Но она ничем не выдавала того, как ей хотелось вернуться в роскошь дворца или хотя бы в любое более обустроенное в бытовом плане место. Николь приказала себе терпеть жару, пыль и дискомфорт.
Она понимала, что выглядит ужасно. Алекс тоже выглядел не лучше, но от этого ей не становилось легче. Что-то примитивное отзывалось в ней на запах его тела, и, кроме того, ему шла щетина. Он же наверняка считает ее все менее привлекательной с каждым днем, пока жара и пыль делают свое дело.
Алекс постоянно отпускал саркастические замечания в адрес Николь. Однажды, когда она отдыхала в тени кустов, молясь только о том, чтобы не повстречаться со змеей или скорпионом, он ободрил ее словами:
– Не волнуйся, скоро кошмар закончится.
Николь подняла бровь.
– Почему «кошмар»? Это потрясающее приключение.
И в какой-то степени это действительно было так. Несмотря на все неудобства, на то, что Николь так сильно хотелось в душ, она не жалела, что поехала. Пусть даже ненадолго, но в некоторые моменты ей казалось, что они одна семья.
Но для Алекса, наверное, все было совсем наоборот. И женщина с ребенком стали для него обузой, не сомневалась Николь.
Их поездка подходила к концу. Вдалеке уже появился Карангар, похожий на город из древних преданий.
Алекс искоса поглядывал на Николь. Он знал, хоть она и скрывала это, что большая часть поездки была для нее испытанием. Но она стойко выдержала его, не жалуясь ни на что. Наверняка не хотела портить радостное настроение Дэну. Когда волосы Николь стали совсем грязными, она спрятала их под тюрбан, который еще больше привлекал внимание к красивому лбу и скулам. Запах же ее тела Алекс находил необыкновенно эротичным. Если бы они были тут вдвоем, ему было бы очень трудно контролировать себя.
Даже сейчас Алекс едва удерживался от того, чтобы не прикоснуться к ней и не поцеловать. Он хотел ее еще сильнее, чем в ту ночь в отеле. Это перерастало в какое-то наваждение, от которого следовало избавиться любым путем.
Несколько недель спустя Алекс вошел в рабочую студию Николь. Она была занята национальными орнаментами, которые набросала во время поездки.
– Ты можешь сделать небольшой перерыв? Я хочу кое о чем с тобой поговорить, – сказал он.
По его тону Николь поняла, что речь пойдет о чем-то серьезном.
– Это насчет Дэна? – насторожилась она, не понимая, что плохого мог совершить ее сын.
– Нет, но его это тоже коснется, – ответил Алекс. – Переходя сразу к делу, скажу, что я пришел просить тебя выйти за меня замуж.
– Выйти за тебя замуж? – слабо переспросила Николь, не веря своим ушам.
– Ты, похоже, удивлена.
– Конечно, удивлена!
– А почему? – просто спросил он.
– Ну, потому… потому что я не думала, что тебе нужен брак. И уж тем более никогда не предполагала, что ты захочешь жениться на мне.
– До недавнего времени я и в самом деле не задумывался о браке. О втором браке. Как ты, возможно, знаешь, я уже был однажды женат… очень давно. – Его лицо оставалось бесстрастным. Моя жена погибла вскоре после нашей первой годовщины. Годами я винил в ее смерти себя. Но какой бы сильной ни была скорбь, мою жену уже не вернуть. Я слишком много времени смотрел в прошлое. Сейчас пришло время подумать о будущем. Твоему сыну нужен отец, моему отцу нужен внук. – Он ненадолго остановился. – Если мы поженимся, то выгадаем оба. Это будет хорошее партнерство, моральная поддержка, и, кроме того, мы разделим брачное ложе.
– А как же любовь? Ты ничего не сказал о любви.
– Я любил свою жену, да и ты была увлечена отцом Дэна. Следовательно, мы оба знаем, что это такое. Сейчас имеет смысл смотреть на любовь так, как это делают индийцы, – как на нечто, что вырастает с годами, за время совместной жизни, когда люди вместе воспитывают своих детей.
Ты ведь не против иметь несколько детей?
«Только от тебя», – подумала Николь. Но вслух она сказала:
– Когда Дэн был маленьким, я хотела, чтобы у него были братья и сестры. Но потом… потом я разорвала отношения с одним человеком, который мог бы стать хорошим отчимом Дэну, потому что… – Николь колебалась, но все же решила, что сейчас не время отступать, – потому что он был абсолютно никудышным любовником. Мы отправились вместе на уикенд, и после двух ночей я поняла, что не смогу коротать с ним остаток жизни.
– Так, может быть, ты хочешь провести выходные со мной, прежде чем дать свое согласие?
Николь не знала, шутит он или говорит серьезно.
– Керси, может быть, и поймет это сумасбродство, но Дэн нет.
– Уверен, мы придумаем ему программу развлечений, пока я буду демонстрировать тебе свои способности.
– Слушай, ты издеваешься надо мной?
– Уверяю тебя, что нет. Я пошутил насчет демонстрации способностей, но в остальном все как нельзя более серьезно. Меня не покидала эта мысль со времени нашей поездки в пустыню.
– А как отреагирует твой отец на то, что ты женишься на женщине с внебрачным ребенком?
– Мой отец знает, что я уже взрослый, самостоятельный человек и могу выбрать себе жену, которая мне подходит.
– А тебя не интересует, как все это произошло?
– Только если ты сама хочешь рассказать. Если нет, то ты вправе хранить молчание. Как я уже сказал, прошлое должно остаться в прошлом.
– Но у меня осталось живое напоминание о нем. И, по мнению многих, это пятно на репутации, если не сказать – мой позор.
– Мы все не без греха, – ответил Алекс. – Пожалуй, расскажи мне обо всем, тогда тяжесть свалится с твоих плеч.
– Люди, собирающиеся вступить в брак, должны быть честны друг с другом с самого начала, иначе из этого брака ничего не получится. Ты разве так не считаешь?
– Конечно. Я слушаю.
– Отец Дэна, Пит, был братом моей подружки.
Большинство девчонок в классе сходили по нему с ума. Даже не знаю, почему он выбрал именно меня. Мы, такие разные, стали просто неразлучны. Пит увлекался рок-музыкой, дискотеками, курил травку. Я любила книги по искусству и дизайну. По-моему, единственное, что удерживало нас вместе, так это то, что мы хотели друг друга. В этом возрасте так хочется принадлежать кому-то, а все остальное становится неважным.
– Вот поэтому-то в Индии девочкам и мальчикам запрещено проводить время вместе, – сухо заметил Алекс.
– Пит настаивал, чтобы мы занялись любовью, но я отказывалась, зная, что отец будет расстроен, узнав об этом. Папа очень любил меня и верил, что я не стану делать то, чего нельзя делать. А потом отец Пита получил повышение, и они переехали. Я ужасно по нему скучала. После нескольких недель разлуки Пит взял напрокат машину и приехал навестить меня. Папы не было дома, и мы оба потеряли голову. Пит сказал, что все будет в порядке, но… Когда я сказала, что беременна, он бросил меня. Пит поступил нехорошо, но большей частью это была моя ошибка. Не следовало целиком полагаться на него. Женщине приходится рассчитывать только на себя.
– Он поступил не просто нехорошо, а отвратительно и недостойно, – горячо сказал Алекс. – Оставить тебя одну, с ребенком – это поступок труса. И ему нет прощения.
– Пита можно понять, если учитывать события его жизни. Группа, в которой он играл, написала сингл, через некоторое время он стал популярным хитом. Перед ними открылась дорога к популярности, а об этом мечтает каждая группа. В жизни Пита никак не было места для молоденькой беременной жены. Его решение стало очень болезненным для меня, но так было лучше для него самого.
– А где он сейчас? Живет на пожертвования? прервал ее Алекс.
– Нет, его слава не гаснет. Это была не просто вспышка, он популярен до сих пор. Все еще звезда, и большая звезда. Тебе наверняка незнакомо его имя, потому что тебя не интересует такой стиль музыки, но среди фанатов рока он очень известен.
– А Дэн об этом знает?
– Дэну известно настоящее имя отца, больше ничего. Я расскажу ему, когда он подрастет, – если он спросит. Дэн никогда не проявлял любопытства к тому, кто его отец.
– А тебе не кажется это странным?
– А почему он должен интересоваться отцом, который не интересуется им?
– Я думал, что дети, разлученные с родителями, всегда о них спрашивают. А ты не пыталась с ним связаться?
– Когда Дэну было три года, Пит написал мне, предлагал деньги. Я отказалась. Он написал снова и сообщил, что открыл счет в банке на имя Дэна. Дал мне адрес банка и номер счета. Не знаю, переводит ли он туда деньги или уже давно перестал, действителен ли этот счет до сих пор или нет. Если да, то это очень пригодится Дэну, когда он вырастет. Если, конечно, будет готов принять деньги от своего отца.
– У тебя есть полное право ненавидеть Пита, но, может быть, все-таки в глубине души ты все еще любишь его? – спросил Алекс. – Женщин, способных простить мужчин, которые плохо с ними обошлись, невероятно много.
– Знаю, но я не из их числа. Я никогда не испытывала ненависти к Питу, но меня к нему вовсе не тянет. Если хочешь знать правду, то он сделал из моего первого любовного опыта такой кошмар, что я сразу же потеряла к нему всякий интерес.
– Может быть, у него это тоже случилось в первый раз, – предположил Алекс.
Николь покачала головой.
– Нет, у Пита были девушки до меня. Опыта у него хватало, а вот с пониманием имелись проблемы. Он даже не пытался сделать так, чтобы доставить мне удовольствие.
– И все твои любовники оказались такими бездарными?
– У меня их было только трое. Учитывая мой возраст, получается не очень-то богатый опыт и не слишком веселая жизнь.
– Третий тоже был плох?
– У нас возникли другие проблемы. Он был активным политическим деятелем, а мне политика скучна. Он хотел, чтобы я научилась играть в гольф. Но не прочитал ни единой книжки – даже ни одного захудалого романчика – с тех пор, как окончил школу. Мы оба решили, что ничего не получится.
– Да, но в постели он тебя устраивал?
Николь решила скрыть правду. Если она ответит отрицательно, Алекс вполне может подумать, что с ней не все в порядке.
– Да, все было прекрасно, – сказала она.
– Слава богу, что хоть так, – произнес Алекс. Три плохих любовника подряд могли напрочь отбить у тебя охоту встречаться с мужчинами. Мне всегда было жаль женщин в этом отношении. Несправедливо, что механизмы твоего тела устроены по-другому, более сложно, и тебе требуется больше времени, чтобы получить удовольствие.
Но можешь поверить мне на слово, Николь, я хороший любовник, но и не насильник.
– Я сразу поняла, что ты не насильник, когда ты отступил в ту ночь, в отеле.
– А что еще мне оставалось делать?
– Ну, поцеловать меня снова. Мое сопротивление было не таким уж сильным. Ты мог запросто соблазнить меня. Я уверена, ты знал об этом.
– Да, это было возможно, – согласился Алекс. Может, интуиция подсказала мне, что нужно подождать, что отсрочка сработает лучше. Так оно и вышло. Ты ведь выйдешь за меня замуж, да?
Николь сделала глубокий вдох. От нее требовался ответ в слишком трудной ситуации, ведь они очень мало знали друг друга. А когда о взаимной любви не могло быть и речи, принимать такое решение еще страшнее.
– Да, – твердо сказала Николь. – Да.
– Тогда скрепим наше соглашение традиционным способом? – Алекс распростер руки, пальцами маня ее в свои объятия.
Николь сделала шаг навстречу, сердце начало биться чаще. Его руки сомкнулись на талии Николь, их тела сблизились. Он пристально смотрел ей в глаза, пока Николь, не выдержав этого взгляда, не сомкнула веки. Его губы нежно коснулись ее виска, щек, медленно продвигаясь к уголку рта, потом наконец завладели ее губами. Но прежде чем они успели позабыть обо всем на свете, Алекс поднял голову и произнес:
– Давай поженимся прямо сейчас.
– А мы можем это сделать?
– А почему бы нет? Можно вступать в брак где угодно, какая разница, откуда ты родом? Секретарь Керси уладит все формальности. Тебе только осталось решить, что ты наденешь. Это не будет официальной церемонией, но я думаю, ты захочешь надеть новое платье.
Николь подумала о первой свадьбе Алекса.
Его невеста была в белом? И они пригласили много нарядных гостей?
Она не станет спрашивать. Не сейчас. И может быть, никогда. Эта часть его жизни всегда будет принадлежать только ему.
На следующий день, пока Дэн был где-то с Алексом, в студию Николь вошел Керси.
– Алекс рассказал мне новость. Я очень рад.
Вы отличная пара.
– Правда? А вы не ошибаетесь?
– Алекс и я как родные братья. Вас я знаю намного меньше, но если судить по тому, как вы воспитали Дэна, вы будете отличной женой. Матери очень непросто растить сына одной. Иногда она начинает чересчур оберегать или слишком баловать ребенка, но вам удалось этого избежать.
Дэн отличный парень. Уверен, что он не будет ревновать к другим детям, которые появятся у вас с Алексом, парень уже вышел из этого возраста.
– Надеюсь, – улыбнулась Николь.
Об этом она думала всю прошлую бессонную ночь. А еще о том, станет ли «взаимовыгодное соглашение» тем самым браком, на который она всегда надеялась. Тот факт, что браки по договоренности с успехом практиковали в Индии и когда-то давно в Европе, ее не убеждал. Не придавало уверенности и то, что все вокруг с радостью встречали новость о предстоящей свадьбе.