Медовый месяц в пустыне

Глава 8

Когда самолет приземлился в столице Шотландии, в аэропорту их встречали родители Алекса, к которым следовало обращаться «мистер и мадам Страфален».

– Ты не волнуйся, – говорил Алекс Николь. Они очень милые люди.

Вообще-то Николь редко волновалась, она всегда умела держать себя в руках. Но сейчас ей было нелегко, потому что ее жизнь и жизнь этой семьи были кардинально противоположны.

Как воспримут ее родители Алекса?

Даже если бы Николь приехала одна, она без труда узнала бы отца и мать Алекса. Отец и сын были очень похожи: одинакового роста, крепкого телосложения. У мистера Страфалена были такие же густые волосы, правда уже седые.

Мадам Страфален, тоже седая и высокая, обнялась с сыном. Николь и Дэн пока стояли в стороне. Потом Алекс повернулся и представил их своим родителям.

– Это моя жена, Николь. А это мой пасынок, Дэн.

– Мы так давно ждали этого момента. – Тепло улыбаясь, мать Алекса пожала руку Николь. Привет, Дэн. – Она подала руку и ему. Потом ее муж обменялся рукопожатиями с ними обоими.

Они оказались не из тех, кто сразу же бросается целовать незнакомых людей, пусть даже новоиспеченных родственников, что Николь сразу же оценила. Она не любила слащавых сцен с объятиями и поцелуями. Это как раз ей очень не нравилось в Розмари, которая бурно выражала свои чувства при встрече, измазывая знакомых помадой, а дома высказывалась обо всех весьма нелестно.

У Страфаленов был большой старомодный «бентли».

– Вы должны сесть со мной, Николь, – сказал мистер Страфален.

Николь больше привыкла к тому, что мужчины садились на передние сиденья, оставляя женщин болтать о своем. Николь казалось, что она бы чувствовала себя уютнее со своей свекровью, чем со строгим главой семейства, продолжателем целого рода. Но она волновалась напрасно. Страфален говорил большей частью сам, рассказывал о местах, по которым они проезжали, вспоминал о том, как он путешествовал по свету во времена своей молодости.

Примерно через час машина остановилась, и их глазам открылся великолепный дом. Хотя скорее его можно было назвать замком. Он выглядел еще более впечатляюще, чем Николь представляла его по рассказам Алекса.

К огромному восторгу Дэна, ему отвели комнату в одной из башен, ту самую комнату, где спал Алекс, когда был маленьким.

После обеда Алекс повел Николь и Дэна показывать им дом и окрестности. Дэна особенно впечатлил рассказ о том, что в старой части замка раньше была темница, где заключенные отбывали наказание в положении стоя.

Для Николь это было печальным напоминанием о кровавом прошлом. Ее больше привлекали накидки и покрывала ручной работы, вышитые женами и дочерьми рода Страфаленов за долгие годы.

Когда они гуляли по саду, небо быстро потемнело, набежали тучи и пошел дождь. Вскоре сгустились сумерки, и стало совсем темно. Все трое вернулись в дом.

Николь оставила Алекса и Дэна в комнате, которая теперь опять стала детской, и пошла принимать душ, чтобы потом снова присоединиться к свекрови и свекру.

– Итак, что ты о ней думаешь?

Старший Страфален только что вошел в спальню. У него не было возможности поговорить с женой наедине с тех пор, как они приехали из аэропорта.

– Это все как-то странно. Я говорю не только о Николь. О них обоих, – задумчиво сказала она. Николь мне симпатична. А тебе?

– Тоже. Очень красивые ноги, хорошо одевается… не слишком много косметики. К тому же производит впечатление интеллигентной женщины.

А что ты находишь странным?

– То, как они обмениваются взглядами. He сколько раз во время обеда я видела, как Николь смотрит на Алекса и как он смотрит на нее. Но это совсем не похоже на взгляды молодоженов.

– А чего ты ожидала, учитывая их возраст? Им же не двадцать.

– Милый, любовь всегда остается любовью. В Николь есть что-то… – она подбирала нужные слова, – какая-то замкнутость. Она как будто все время настороже. Я понимаю, все нервничают, знакомясь с родителями своей второй половины, но тут дело не только в этом.

– Ты все время подмечаешь мелочи, на которые я даже не обращаю внимания, – сказал муж с теплой улыбкой.

– Конечно, взглядов ты не подметил. А вот зато красивые ноги – это да, – улыбнулась она. – А если серьезно, Йан, я не могу этого понять. Ладно Николь, она напряжена и нервничает, но вот наш сын… Я слишком хорошо знаю Алекса. Его что-то беспокоит.

– Даже если и так, это их дело, а не наше. Мне очень понравился мальчишка.

– Да, он милый. Чудесные манеры и отличное чувство юмора. Я полагала, что у Николь не было достаточно времени, чтобы дать ему хорошее воспитание, раз уж она растила его одна. Не знаю, как бы я справилась в такой ситуации. Надеюсь… – Она остановилась, нахмурив брови.

– Что? – не терпелось услышать мужу. Он был более приземленным человеком, не таким чувствительным, как жена. И хоть Мэри иногда делала из мухи слона, все же интуиция никогда ее не обманывала. И если сейчас ей чудится что-то странное в браке сына, то, значит, у нее есть на то основания.

– Надеюсь, что Алекс женился на Николь не из рыцарских побуждений. Ей очень трудно одной воспитывать сына, да и мальчику как никогда сейчас нужна поддержка отца или мужчины, который его заменит. А Алекс, ты и сам понимаешь, до сих пор винит себя в смерти Нуалы. Полагаю, он женился не для того, чтобы искупить свою вину…

– Не думаю. Николь не похожа на бедную слабую женщину, которая едва сводит концы с концами. Она чертовски привлекательна и очень талантлива.

– Да, я знаю. Но она слишком ранима, есть в ней что-то такое трогательное и хрупкое, а в Алексе чересчур развиты инстинкты мужчины-защитника, который готов охранять и беречь. Он унаследовал это от тебя, – добавила она нежно.

– Не знаю, не знаю. Но, по-моему, у него достаточно здравого смысла, чтобы жениться, повинуясь не только импульсу, – проговорил отец Алекса. – И он много раз видел, как люди женятся и в тот же год разводятся. Алекс наверняка хорошо все обдумал, принимая это решение. Помнишь, за обедом Николь сказала, что теперь влюблена в Индию? Это тоже, наверное, возвысило ее в глазах Алекса. У нее не было бы шансов, если бы она не разделила глубокую любовь Алекса к этой стране.

– Да, конечно. Но в любви не может и не должно быть никаких условий. И меня очень расстроит, если они так не считают.

– Алекс любил Нуалу, – напомнил Йан жене. И тебя это тоже беспокоило.

– Да, потому что они были так молоды. Я считаю, что в столь юном возрасте человек еще не готов к браку. Что бы из этого вышло, мы никогда не узнаем, – вздохнула она. – Я очень хочу, чтобы Алекс и Николь были счастливы. Разделить свою жизнь с достойным человеком – это так здорово.

– Я с тобой полностью согласен, любимая. Он нежно похлопал ее по плечу, направляясь в ванную. – У тебя и без того достаточно хлопот, не ломай себе голову еще и над проблемами сына и невестки. Они сами разберутся. Время все расставит на свои места. А они в любом случае с нами ненадолго. Так почему бы не провести это время с удовольствием?

– Ты прав. Мы именно так и поступим.

Но когда муж ушел в ванную, Мэри Страфален снова вернулась мыслями ко второму браку сына, к браку, которого она ждала с тех пор, как ему исполнилось тридцать. Какое-то смутное чувство беспокоило ее. Заветное желание сбылось, но все-таки что-то было не так, как хотелось бы. Если бы ей удалось поговорить с Николь или Алексом наедине, она выяснила бы, в чем дело.

Вечером после ужина Николь и ее свекровь направились в библиотеку, где мужчины уже пили кофе.

– Моя дочь Дженни без ума от балета, – рассказывала Мэри Страфален. – Она прислала мне кассету с записью и сказала по телефону, что мы непременно должны это посмотреть. Я подумала, что мы можем устроить просмотр сегодня вечером. Вы любите балет?

– Да, люблю, но я видела не очень много.

Мэри Страфален рассказала о своих планах всем остальным.

– О господи, мужчины в колготках, – скривился ее муж.

– Перестань, Йан. Ты все равно уснешь. – Она вставила кассету в магнитофон и села в кресло. Спектакль называется «Зизи, я люблю тебя». Это о знаменитой танцовщице Зизи Жанмэйер и ее муже, Ролане Пети, одном из величайших хореографов мира, – рассказывала она Дэну, который сидел рядом. – Они встретились в девятилетнем возрасте и вместе учились в балетной школе в Париже. Когда записывали этот сюжет, им исполнилось по семьдесят четыре года, но они все равно оставались на удивление в хорошей форме.

Николь смотрела на сына и пыталась угадать, не скучает ли он. Дэн уже несколько часов подряд провел в обществе взрослых, и сейчас ему наверняка хотелось укрыться в своей комнате и войти в Интернет. Ей и самой уже не терпелось отправиться спать. Страфалены очень милые и приветливые люди, но Николь чувствовала себя уставшей.

На кассете шел фрагмент из «Кармен». После этого балета Зизи и Ролан прославились на весь мир, стали получать приглашения из Голливуда. В финале фильма они танцевали вдвоем в декорациях ночного клуба. Зизи была на каблуках, но все равно выглядела миниатюрной по сравнению с мужем. Короткая стрижка только подчеркивала ее изящные черты. Муж смотрел на нее взглядом, в котором светилась любовь. Было ясно, что даже спустя столько лет он все еще очарован ею, как и полвека назад. Спазм сжал горло Николь, глаза затуманились слезами. Если бы только Алекс чувствовал то же самое по отношению к ней…

– Ну, как тебе, Дэн? – спросила Мэри Страфален, когда пошли титры.

– Очень интересно, – вежливо ответил Дэн.

– Теперь ты, наверное, хочешь пойти к себе и почитать?

– О да, хочу! – Дэн сразу же вскочил с дивана, отчего все дружно засмеялись.

– Я думаю, что и нам пора, мама, – сказал Алекс, вставая. Он протянул руку Николь.

Этот жест больше предназначался для матери, чем для Николь. За пределами их комнаты Алекс всегда был щедр на нежные жесты. Когда они оставались наедине, он целовал ее и ласкал только во время прелюдии перед сексом. На секс Николь жаловаться не могла, но все же ей хотелось, чтобы он был любящим мужем всегда, не только по ночам. Его могли принять за ее брата, когда они были на людях. А ей недоставало знаков внимания и любви.

Николь позволила Алексу помочь ей подняться из глубокого кресла. И очень удивилась, когда он не отпустил ее руку.

– Завтрак, как всегда, без пятнадцати восемь, папа?

– Да. Спокойной ночи.

Попрощавшись со всеми, Алекс и Николь вышли. Дэн бежал впереди, уже поднимаясь по лестнице.

– А можно я еще проверю свою почту? – спросил он, глядя молящими глазами скорее на Алекса, чем на Николь, и спрашивая разрешения у него.

Николь была рада, что сын так быстро привязался к Алексу. С каждым днем их отношения становились все крепче. Ни о какой враждебности со стороны Дэна и речи не шло, а ведь этого можно ожидать от любого мальчишки его возраста по отношению к отчиму.

– Конечно. Но только почту. Не сиди в сети долго, моему отцу может понадобиться телефон.

Если ты хочешь что-нибудь поискать, то лучше сделай это завтра.

Николь поцеловала Дэна, и мальчик ушел в свою комнату. Алекс снова взял Николь за руку.

– День прошел неплохо, правда?

– Да, твои родители такие милые. Но это все слишком величественно по сравнению с моей жизнью и окружением.

– Окружение больше не играет никакой роли.

Самое главное для меня – это люди.

Он открыл дверь спальни, пропуская Николь вперед, и, войдя следом, притянул ее к себе.

– Я уже давно мечтал заключить тебя в свои объятия. Еще с той сексуальной сцены в «Кармен», когда он поймал ее на лету и она скользила по его телу.

Эта сцена взбудоражила и саму Николь. Тогда она почувствовала острое желание прильнуть к Алексу, крепко обнять его. Сейчас она могла это сделать. Обвивая руками его шею, Николь прошептала:

– Я тоже хочу тебя.

Хотя бы в этом она могла признаться ему. О своей любви она должна молчать.

Из Шотландии они полетели в Англию и дальше поехали на машине, взятой Алексом напрокат.

Их ожидала встреча, которой Николь боялась еще больше, чем знакомства со свекром и свекровью.

Она была уверена, что Алексу понравится ее отец, но вот как быть с Розмари?

Они подъехали к дому, который так долго был для Николь родным. Сейчас ей показалось, что он уменьшился в размерах. Когда она жила тут, все эти одинаковые коттеджи и сама атмосфера жизни среднего класса казались ей такими скучными.

За время своего отсутствия она очень многое поняла. Например, почему ей было здесь настолько не по себе. Здесь жили люди, которые чувствовали себя счастливыми в этой обстановке. Но Николь знала, что такая жизнь не для нее.

Они провели в доме отца Николь несколько дней, пока не закончились каникулы Дэна, а потом Алекс предложил пожить еще пару деньков одним в каком-нибудь маленьком уютном отеле.

После всего этого им еще предстояло ехать в Лондон, а потом возвращаться в Карангар.

Дэну не терпелось рассказать всем своим друзьям о поездке в Раджастхан. Для Николь же прощание с сыном оказалось еще болезненнее, чем в прошлый раз. Тогда она отправлялась в неизвестное, а сейчас ее жизнь можно считать сложившейся и более-менее определенной. Все равно ей было страшно оставлять Дэна.

По дороге она рассказала об этом Алексу.

– В тебе просто говорит материнский инстинкт, – прокомментировал он. – Ты должна помнить, что через несколько лет Дэну вообще придется уехать из дома, чтобы учиться дальше. Вам обоим полезно привыкать к разлуке. Ведь он не сможет быть все время под твоим крылом. К тому же подросткам очень сложно пережить разлуку впервые. А так у него появится опыт, и поездка в колледж не будет для него таким болезненным событием, как для многих других, поверь мне.

– Думаю, ты прав. Но вчера, когда я пришла в его комнату, мне показалось, что он что-то задумал. Будто ему вовсе не так хочется возвращаться в школу, как он утверждал.

– Все ясно, Николь. Это синдром последнего дня перед отъездом, когда переживаешь непонятно почему и ничего не можешь поделать. Со мной такое тоже бывало. И это нормально, не волнуйся.

Отель, который выбрал Алекс, представлял собой шикарный особняк, где было предоставлено все для комфорта гостей. Николь и Алекс распаковали самые необходимые вещи, вместе приняли душ, немного отдохнули и спустились вниз, чтобы поужинать. В ресторане почти все сидели парочками, если не считать веселую компанию из шести человек.

– Кажется, так много времени прошло с тех пор, как мы ужинали вместе в первый раз, вздохнула Николь, вспоминая, как неловко и напряженно она себя тогда чувствовала.

Словно угадывая ее мысли, Алекс ответил:

– Сейчас ты как будто более расслаблена.

– Конечно. Теперь я знаю тебя лучше.

– Это точно.

По блеску его глаз Николь могла догадаться, что он думает сейчас о постели. Там-то они оба ощущали полную гармонию, там они наслаждались друг другом и каждой минутой, проведенной вместе.

Они занимались любовью и в этот день, после ужина. На следующее утро Алекс разбудил ее поцелуями. Николь нравилось прикасаться к его небритому лицу.

И снова они лежали обессиленные и удовлетворенные. Но Николь чувствовала только физическое удовлетворение. В эти минуты ей было особенно необходимо услышать три жизненно важных слова: я люблю тебя.

После завтрака они отправились на прогулку по окрестностям. Вернувшись, вместе грелись у камина. Алекс читал газеты, а Николь рассматривала иллюстрированные журналы.

– Я пойду вымою голову, – сказала она внезапно.

– Не забудь, в четыре чай, – напомнил ей Алекс. – Вкусные домашние булочки и печенье.

– Знаю, но, если честно, мне не хочется. Ты останься, а я пойду. Увидимся позже.

На полпути в ванную Алекс догнал ее и обнял за талию.

– Пожалуй, сегодня я обойдусь и без домашних булочек. Единственное, чем я никогда не смогу насытиться, – это ты.

В спальне они снова занимались любовью так, будто не видели друг друга несколько месяцев. Николь жарко отвечала ему В такие минуты она старалась не думать о том, что страсть без любви очень недолговечна и когда-нибудь должна перегореть.

Они лежали в постели, когда раздался телефонный звонок.

Алекс неохотно поднял трубку и прорычал в нее:

– Да.

Николь сначала подумала, что администрация соединила их по ошибке, но Алекс слушал слишком внимательно и напряженно. Значит, звонят им. Он хмурится, это плохой знак. Наверное, сейчас ему сообщают не самые приятные вещи. Он молча записал что-то на листке бумаги и коротко ответил:

– Я свяжусь с вами, как только смогу. – Потом положил трубку и резко сел на кровати, взяв руки Николь в свои. – Звонил директор школы Дэна.

Дэн ушел гулять и оставил на столе записку, в которой пишет, что отправил тебе сообщение по Интернету, где объясняет, куда и зачем ушел. В этой записке он написал, что дело очень личное.

– О господи! Мой мальчик!

Самые тревожные мысли проносились в голове Николь. Она не могла справиться с паникой, стоило ей только представить, что ее сын сейчас один, а кругом полно мошенников, воров и извращенцев.

– Давай-ка включим твой компьютер, – спокойно сказал Алекс. – Куда ты его поставила?

– Он все еще в чемодане. – Николь вскочила с кровати и схватила еще не распакованный чемодан. – А если не удастся подключиться, если не будет подходящей розетки?

– Тогда пойдем вниз и там что-нибудь придумаем, посоветуемся с администратором.

Его спокойствие помогло Николь держать себя в руках и окончательно не впасть в истерику. К счастью, в отеле были оборудованы несколько розеток для всех типов компьютеров.

У Николь дрожали руки, поэтому Алекс сам включил компьютер и вошел в Интернет.

Николь показалось, что прошла вечность, пока она наконец увидела на экране письмо «Маме от Дэна» и прочитала строки:

Пока мы были у дедушки, я узнал, кто мой отец. Я понимаю, ты не хочешь иметь с ним ничего общего, по мне хотелось бы увидеть его, хотя бы разочек. Интересно посмотреть на него.

Я легко его найду, он же очень знаменитый человек. В Интернете много его фэн-клубов. Отец отлично выглядит. Может, он изменился с тех пор, как ты его видела? Пожалуйста, не волнуйся за меня. Я уже большой и справлюсь один. Я не беру с собой свой ноутбук. Его тяжело таскать, к тому же могут своровать. Так что я не смогу связаться с тобой по Интернету. Но со мной все будет нормально. Если я не найду отца за несколько дней, вернусь домой. Привет Алексу. Я люблю вас обоих. Дэн.

Алекс читал письмо, стоя за плечами Николь.

– Наверняка Дэн отправил это письмо прямо перед отъездом. Сейчас он где-нибудь на полпути в Лондон. Директор спросил, нужно ли звонить в полицию, но я решил, что пока не стоит. Как только за это возьмется полиция, вмешается и пресса.

А тебе ведь не нужно, чтобы о твоей личной жизни трубили на каждом переулке, правда?

– Но это единственный способ найти его! воскликнула Николь. – К тому же пресса не узнает, если мы предупредим, что это строго личное дело.

– Полицейские тоже люди. Почти в каждом участке есть кто-нибудь, кто подхватывает информацию сразу же, как только появляется что-нибудь интересное для прессы. К тому же Дэн прав: он и в самом деле уже достаточно большой, чтобы позаботиться о себе. И Англия вовсе не приют порока и криминала, как это представляют газеты. Хороших людей намного больше, чем плохих.

– Может быть, и так, но только не в огромном городе. В Лондоне полно хищников, которые только и ждут своей жертвы – беззащитных детей. Ты же сам это прекрасно понимаешь.

– Ты говоришь о детях, которые насовсем ушли из дома и не хотят возвращаться. У них нет ни средств, ни поддержки. Я уверен, что у Дэна достаточно опыта для выполнения своего плана.

Также я уверен, что план он составил тщательно.

Дэн очень разумный мальчик.

– Но ему всего тринадцать! Где он будет ночевать? В отеле ему не дадут номера, и в общежитии тоже. Дэн выглядит достаточно взрослым для своих лет, знаю, но он все равно не сойдет за шестнадцатилетнего.

– Посмотри лучше пока сайты о фэн-клубах, о которых он пишет. Может, там указано, где найти его отца, – посоветовал Алекс. – Хотя вряд ли. Но Дэн определенно должен был как-то узнать, куда ему идти. Так просто он бы не отправился в путь.

Николь нашла в Интернете сайты о человеке, из-за которого начался весь этот кошмар. Но ни в одном из них даже намека не было на то, где может жить Пит. Этого и следовало ожидать. Вряд ли какой-нибудь поп-звезде захочется, чтобы тебя еще и дома атаковывали толпы поклонников.

– Пожалуй, нужно перезвонить директору, предложил Алекс. – Ты поговоришь с ним сама?

Николь кивнула.

– Ты уверен, что нам не стоит сообщать в полицию?

– По крайней мере не сегодня. Нам нужно время, чтобы обо всем хорошенько подумать.

Но именно предстоящая ночь как раз и беспокоила Николь. Днем ее сыну не угрожает такая опасность, как ночью. Один в темном холодном городе, под открытым небом – ей было даже страшно представить себе эту картину. В то же время она чувствовала, что Алекс оценивает ситуацию вернее и логичнее, чем она. Николь знала, Алекс любит Дэна и будет готов защищать его даже ценой собственной жизни, если это потребуется. Возможно, он не любит ее, но его привязанность к ее сыну была очевидной.

Директор не пытался переубедить Николь связаться с полицией и не выспрашивал, по какой причине Дэн ушел из дома. Вполне понятно, он волновался за мальчика, но еще его беспокоила репутация школы и то, что могут подумать другие родители, если этот скандал станет достоянием прессы.

– Пожалуйста, держите с нами связь, миссис Доусон, – попросил он, завершая разговор.

Николь положила трубку. Пока она разговаривала, Алекс нетерпеливо расхаживал по комнате. Николь догадывалась, что у него сложился какой-то план. Наконец он остановился и повернулся к ней.

– Помнишь, ты рассказывала мне о том счете, который открыл для Дэна его отец? Что это за банк и где находится? У тебя с собой информация о счете?

– Да, в компьютере.

– Посмотри, хорошо?

Это заняло всего несколько секунд. Алекс снова что-то записал на листок.

– Раз уж мы не можем связаться с Дэном, попробуем хотя бы найти его отца.

– Как? В банке все равно не дадут его адрес.

Даже если отправят ему сообщение, это займет целую вечность.