Гора из черного стекла

– Ты работал на?.. – Рени поднесла руку ко лбу, будто у нее болела голова. – А женщина, которая постоянно являлась нам, – дочь Жонглера? Но что она здесь делает? Что же ты такое сделал, чтобы так их огорчить?

– Мы попытаемся разобраться с этим позже, – спокойно сказала Мартина. – Сейчас нам необходимо выбраться в более безопасное место, может быть даже из этой симуляции.

– Но ведь девушка сама велела нам идти сюда – или ее другая версия. – Рени заморгала, будто пыталась проснуться. – Что за чертовщина здесь творится? Как может она быть Эмили? Я хочу сказать…

Снизу раздался крик. Толпа вооруженных людей с факелами вышла из тени, две враждующие группы.

– А вот и «Энеида», точно по расписанию, – прокомментировала Мартина. Пол посмотрел на нее, но если это и была шутка, Мартина не улыбалась. – Мы не можем здесь разговаривать – нам вообще не стоит разговаривать, пока мы не нашли какое-нибудь убежище.

– Наконец мы получили некоторые ответы на часть ответов, – упрямо продолжала Рени. – Если мы сейчас совершим ошибку из-за того, что как следует не подумали, мы можем не дожить до следующей попытки.

– Интересно послушать, как ты споришь о превосходстве мысли над действием, Рени, – произнесла забинтованная женщина по имени Флоримель. – Но Мартина права – если мы останемся здесь, мы не сможем воспользоваться ни тем ни другим.

Рени сдалась.

– И куда же нам идти, Мартина?

– Поднимите Эмили – даже лучше, что она потеряла сознание. Она ненавидит то место, куда мы отправляемся. – Пока !Ксаббу и Т-четыре-Б поднимали хрупкую фигурку под руки и за ноги, она повернулась к Рени и Полу. – Я не вижу ничего, в том, что рассказал Пол Джонас, что бы не соответствовало тому, что я уже знаю. У Эмили… что-то вроде аллергии на место, называемое храмом Деметры, та же реакция, что и на появление Госпожи Окон в симуляции Дома. Как мы уже знаем, это означает присутствие ее другой версии, затерявшейся в Сети. Аналогично в храме, по-моему, находится что-то вызывающее бурную реакцию, возможно проход или другая инфраструктура Иноземья. Кунохара говорил тебе, что эта симуляция строилась первой. Во всяком случае, я верю, что в храме есть лабиринт, и это согласуется со словами Кунохары.

Рени вздохнула.

– Я ничего не понимаю, Мартина. – Шум снизу стал громче – несколько человек отделились от драки и попытались удрать вверх по улице. – Придется довериться твоей интуиции.

– Пошли! – подгоняла Флоримель.

Все это время, пока Пол торопился пересказать свои вернувшиеся воспоминания, Орландо сидел прямо на брусчатке дороги, сейчас он встал и вырвал свою руку у Фредерикс.

– Где мы? – спросил он. Его голова слегка тряслась, когда он оглядывался. – Где Гектор?

– Ты убил его, Гардинер. Ты спас мне жизнь. – Фредерикс взяла Орландо под руку и подтолкнула вперед за Т-четыре-Б и !Ксаббу, которые несли Эмили, но он снова сбросил ее руку.

– Нет, – спокойно заявил он. – Я никого не спас. Я проиграл.

Благородное лицо Патрокла стало жалким, но, поймав взгляд Пола, Фредерикс опустила голову и потащила своего друга за остальными.

– Он должен был убить меня, – возразил Орландо. – Он победил меня.

Храм Деметры притаился в тени на склоне холма, будто поджидал их в полусне, но Пол этого не видел, его поразило изнуренное лицо молодой женщины, которую он знал как Аву. Неожиданно нахлынувшие воспоминания сулили полное возвращение памяти, но они вдруг прекратились, так же неожиданно, как и начались, это огорчило Пола намного больше, чем полная амнезия.

«Я работал на человека, который создал все это?» Да, работал, он помнил, как получил эту работу, как приехал, помнил этих отвратительных Финни и Мадда.

«Финч и Маллит… Близнецы».

Кусочек мозаики, а может, нет? Если они реальные люди, главные помощники Жонглера, то почему они бродили по Сети Иноземья в разных воплощениях и оказывались в таких заброшенных ее частях, как страна Оз, где Рени и !Ксаббу их видели?

Он решил больше не думать об этом. Были вещи и поважнее, самой важной, конечно, была молодая женщина. Он смотрел на нее, свет от факела !Ксаббу освещал ее бледные черты. Интересно, существует ли реальная Ава во внешнем мире, которая вмешивается в работу Сети, чтобы помочь ему? Но зачем ей это нужно? Чем был для нее Пол? А если женщина пыталась помогать ему, то как объяснить ее другие воплощения: эту Эмили, жену Одиссея Пенелопу, женщину-птицу Ваалу – всех, что бродили по Сети, как потерянные души?

Пол прошел в храм за остальными, даже не заменив этого. Здание было на удивление низким и узким, не больше двадцати метров из конца в конец. В свете факела стало видно, что, кроме алтаря и статуи женщины, прижимающей к груди сноп пшеницы, в помещении почти не было мебели.

– Здесь ничего нет… – начала Рени, но ее следующие слова потонули в нарастающем гуле, доносящемся с улицы, – там вопили и били глиняную посуду о мостовую. Мародеры добрались и до этого тихого квартала.

– Нет, здесь что-то сеть, – возразила Мартина.

Пол попытался отбросить навязчивые мысли об Аве. В их распоряжении было несколько минут, прежде чем захватчики вломятся посмотреть, не скрывает ли Деметра сокровища в своем храме.

– Ищите лестницу, – велел Пол, вспомнив о подземной часовне в Венеции.

– Вон там. – Флоримель обнаружила идущие вниз ступени и дверь за алтарем, которую скрывала драпировка. Эмили застонала, когда !Ксаббу и Т-четыре-Б поднесли ее к этому месту, но она не приходила в сознание, а как бы спала и видела кошмар. У Пола сжалось сердце то ли от смутного воспоминания, то ли от предчувствия.

– Кто там? – вдруг спросила Мартина, повернувшись к входной двери. – Есть там кто?

Рени забрала факел у Т-четыре-Б и посмотрела – в храме никого, кроме них, не было.

– Никого нет, но снаружи полно вооруженных людей, и они приближаются. Давайте посмотрим, что там внизу.

Мартина потянула на себя дверь, но она не поддалась. Теперь крики и смех пьяных раздавались прямо у входа в храм, и еще слышались захлебывающиеся рыдания женщины-пленницы. Рени ударила ногой по тяжелой двери, но она лишь дрогнула.

«Эх, был бы здесь сейчас Аякс, – с горечью подумал Пол. – Он бы вышиб проклятую дверь в две секунды».

– Минуточку, – сказал Пол, пробираясь к двери. – Я все время забываю, что мы находимся в идиотской симуляции. Фредерикс, иди сюда. И ты, Т-четыре-Б, тоже. – Пол нетерпеливо махал рукой, когда Т-четыре-Б передавал ноги Эмили Флоримель. – Мы же герои, помните? Практически боги, сильнее, чем десять человек. Вы Патрокл и Глаукус – лучшие воины троянской войны. Если бы Орландо не был так болен, он один бы вышиб ее, но придется нам обойтись своими силами. Идите сюда, толкайте.

Когда Т-четыре-Б и Фредерикс подошли, Пол уперся в дверь и начал считать до трех. Они дружно навалились. Под их совместным напором дверь развалилась, словно была сделана из спичечных коробков, и все трое влетели в темноту.

– Ничего себе. – Т-четыре-Б поднимался на ноги. – Вот это да. Видали?

– Было бы лучше, если бы вы разлеглись подальше от двери, чтобы ее можно было закрыть.

!Ксаббу посветил факелом – стены здесь были много старше храма наверху, ветхие и покрытые слизью от сырости, отчего сильно напоминали стенку кишечника. В едва различимой резьбе угадывались фигуры людей и животных.

– Идите за мной, – велела Мартина, проходя мимо !Ксаббу. – Если это лабиринт, никто не проведет вас лучше меня.

– Что она имеет в виду? – спросил Пол у Рени. – Разве ей не нужен факел?

– Это трудно объяснить – я сама частенько забываю, что она слепая.

Пол уставился на сим Рени, потом посмотрел Мартине в спину, но как ни старался, он так ничего и не понял. Слишком много вопросов оставалось без ответа, теперь добавился еще один.

Слепая, как ему сказали, женщина свернула за угол и исчезла из поля зрения. !Ксаббу посветил остальным, чтобы они построились в колонну, и повел всех за Мартиной. Пол шел предпоследним, за ним была только Рени, поэтому ему пришлось идти почти в полной темноте, он ориентировался по спине идущей перед ним Флоримель – слабый отсвет факела на резных стенах был далеко впереди. Он постоянно попадал в лужи, которые не видел. Они свернули налево, потом снова налево, явно продвигаясь по спирали, после нескольких поворотов налево коридоры стали такими узкими, что Пол еле уметался между стен.

До него доносились голоса, какое-то бормотание, сначала он думал, что это разговаривают его товарищи, идущие впереди, но из того, что он услышал, он не узнал ни одного голоса, не разобрал ни одного слова. Пол не сошел с ума, по крайней мере не он один, потому что остальные тоже это слышали.

– Мартина, это такие же голоса, как о Долине Потерянных Душ? – тихо спросила Флоримель. Чувствовалось, что она боится, но старается не паниковать.

Ответ Мартины донесся до конца шеренги и был таким же слабым, как и призрачные голоса. – Нет, это что-то другое.

– Кажется, за нами идут, – мрачно сказала Рени. – Никаких чудес, просто люди со щитами и копьями. Пошли быстрее.

Пол так не думал – если у людей целый город для разграбления, зачем им лезть в лабиринт какого-то мелкого храма? Но он не стал делиться своими сомнениями.

Они пошли быстрее, хотя идти в темноте но узкому коридору целой компанией было непросто, тем более что пришлось нести Эмили, а Орландо передвигался как больной, перенесший инсульт. Иногда им попадались места, где коридор расширялся, а в свете факела они видели статуи и странную, грубой работы мебель, каменные столы с пустыми чашами. Мартина не позволяла им остановиться и осмотреться, да никто и не пытался – у всех было такое чувство, что их преследуют, а может, и загоняют в угол. Пол стал замечать отблески огня в верхней части стен, сначала он подумал, что они приближаются к освещенному участку лабиринта, но скоро пришел к выводу, что либо это странное размноженное отражение их собственного факела, либо в туннеле находились посторонние, и они тоже несли факелы. Во всяком случае, по-прежнему слышался шепот, иногда звуки шагов множества ног.

Они двинулись дальше, и Пол с изумлением увидел прямо над головой звезды, там было окно в потолке, в котором виднелось темное ночное небо и белые пятна звезд. Они еще раз повернули, и звезды исчезли. Пол подумал, что ощущение, будто они спускаются вниз, было обманчивым. Стены теперь поднимались на высоту не меньше двадцати метров, может и больше.

Когда Пол вслед за Флоримель проходил в расширяющуюся часть коридора, он еще дважды видел сверху усеянное звездами небо. Стены здесь были сплошь покрыты резьбой, лишь частично освещенной факелом ' !Ксаббу. Стены большой круглой комнаты возносились ввысь к небу, но ничего, кроме темноты, наверху он не видел. Возможно, они находились на дне гигантского колодца, но в таком случае кто-то побеспокоился закрыть его крышкой.

В центре помещения на гулком каменном полу стоял алтарь в форме небольшой пирамиды, сделанный из каменных блоков, грубый зиккурат [34] из мокрого камня не больше двух метров в высоту. Сверху на алтаре лежала половинка фаната, такая свежая, словно ее оставили лишь несколько минут назад. !Ксаббу поднес факел поближе, и они увидели рубиновые зернышки в белой сердцевине.

Но за минутой благоговейной тишины последовал целый шквал резонирующих звуков из прохода позади них, теперь ближе и громче.

– Что же нам делать? – в отчаянии спросила Флоримель. – Они гонятся за нами. А вдруг это друзья Гектора – они убьют нас!

Женщина, которую Пол не мог звать иначе, как Авой, лежала на полу, ее голову осторожно поддерживал Т-четыре-Б. Вдруг она вдруг зашевелилась и застонала от боли. Ава показалась Полу совсем чужой, это само по себе было ненормально. Он чувствовал, что что-то происходит независимо от его действий, но предыдущий опыт подсказывал – не следует расслабляться.

– Мартина, возьми зажигалку, – сказала Рени. – Открой ворота.

Та достала зажигалку из сумки на поясе. Пол много раз слышал про это чудо от Рени и других, но видел ее впервые. Он был слегка разочарован – прибор слишком походил на простую зажигалку.

– Эмили! Вернись! – вдруг воскликнул Т-четыре-Б. Девушка выскользнула из-под его руки и поползла по каменному полу, как обезумевшее существо. Ома бросилась к ногам Мартины, обхватила ее лодыжки, как кошка, выпрашивающая еду. Правда, кошки не рыдают.

– Пожалуйста, уведи нас отсюда! – бормотала она. Полу было больно видеть знакомое лицо, искаженное страданиями, но он словно лишился способности действовать. – Открой ворота, да, открой ворота! Мне нужно уйти отсюда! – Она продолжала обнимать ноги Мартины, – Они хотят отнять моего ребенка! Очень больно!

Мартина отшатнулась, дрожа от страха и отчаяния;

– Я ничего не сделаю, если она свалит меня на пол. Пожалуйста, кто-нибудь!..

Т-четыре-Б бросился вперед и подхватил рыдающую девушку. Мартина держала зажигалку перед собой, она хмурилась от напряжения, Пол не удивился бы, если бы вокруг нее полетели искры, но ничего такого не случилось. Вообще ничего не случилось.

– Я не могу заставить ее работать, – сообщила прерывающимся голосом Мартина через некоторое время. – Она не слушается даже простейших команд. Прибор не реагирует.

Голоса преследователей окружали их, теперь к ним прибавился дробный топот ног. Пол слышал, но не прислушивался: в нем зрела уверенность, она крепла с каждой минутой.

– Почему она сломалась именно сейчас, – спросила Рени, – когда больше всего нам нужна? Кто-то нам вредит!.

– Возможно, нам не положено сейчас уходить, – неожиданно вмешалась Флоримель. – Может, мы не выполнили то, что нам предписывалось здесь, в Трос?

– Предписывалось кем? – от отчаяния Рени кричала.

– Может, мне попробовать? – предложил !Ксаббу.

– Нет.

Все оглянулись. Пол чувствовал, что на него смотрят, но он рассматривал только странный невзрачный алтарь.

– Я знаю, почему мы здесь, в этом месте… по крайней мере я думаю, что знаю. Я не все понимаю, но… – Он шагнул к алтарю. Остальные, наоборот, отступили назад, словно Пол нес какую-то мощную взрывчатку, но на самом деле он нес всего лишь кусок ткани, шарф с вышитым на нем пером. Добравшись до алтаря, Пол аккуратно разложил его на камне.

– Ава! – позвал он. Девушка, которую держал Т-четыре-Б, зашевелилась и захныкала, но Пол не обращал на нее внимания. – Ава… Авиаль. Ты приходила ко мне на берегу, когда я молился Подземному, но это место больше всех остальных принадлежит тебе. – Он старался говорить просто и плавно, как рассказывают сказки. – Мне нужно, чтобы ты снова вернулась, Ава, еще один разок. Приди!

Все затаили дыхание в ожидании, неужели у него есть какой-то план – или это всего лишь от безысходности. Они напряглись в ожидании, но ничего не происходило. Из коридора донесся смех, – все вздрогнули.

– Черт побери, Ава! Я прошел через многие миры, разыскивая тебя. Ты велела мне прийти, и я пришел. Сейчас ты нужна мне, нам всем. Не важно, что тебе нужно от меня, не важно, чего это будет мне стоить, просто приди! Сейчас!

Воздух над древним алтарем загустел и дрожал, как от сильного жара. На миг показалось, что сейчас покажется женская фигура, как бабочка из кокона – в свете факела уже виднелись глаза, плечо, пальцы рук, но цепь не замкнулась. Изображение не проявилось, а колебалось в воздухе, как дым.

Голоса в коридоре раздавались совсем рядом, а видение казалось очень далеким.

«Я… не могу… снова… слишком поздно».

Та, что звалась Эмили, рухнула к ногам Мартины, зажимая себе рот, чтобы заглушить стоны, ее ноги бились о каменный пол. Т-четыре-Б поспешил ей на помощь, но у нее был какой-то припадок.

«Потом… забрать… кусочки… зеркала».

В этот решающий момент Пол не мог позволить себе оставить ее в покое.

– Возьми это. Возьми все, что хочешь, – или скажи нам, где это взять. Делай все, что нужно, только быстро!

Приглушенные вопли Эмили вдруг стали намного громче, она завопила от ужаса и страданий, крик полоснул по нервам Пола как острая пила. Бьющееся в агонии тело девушки вдруг замерло. Глаза ее стали огромными, и казалось, что они вот-вот выскочат из глазниц, она очень медленно, с трудом повернулась к Полу.

– Ты… – Слова отрывисто слетали с ее алых губ. – Мой ребенок!.. – Девушка выгнулась, как вытащенная из воды рыба на крючке, между ней и неясной формой над алтарем прошла волна помех. Тотчас она упала на пол лицом вниз, серая и неподвижная.

– Эмили! – завопил Т-четыре-Б, он схватил ее на руки, она безвольно повисла в его объятиях.

Изображение над алтарем начало принимать форму, превращаясь в столь знакомый образ из снов, но на этот раз Пол не обрадовался. Теперь он осознал, что невольно позволил ей сделать, хоть он и не понимал всего, но не сомневался, что совершил что-то ужасное.

Она была прекрасна, как богиня, эта Ава, истинный ангел. Она вскинула руки над головой, за ними тянулись полосы света, как крылья.

«Поздно, – сказала она, ее голос раздавался совсем рядом. – Вы должны были подняться наверх, найти свой путь».

В тот момент когда она произносила эти загадочные слова, у нее над головой между вскинутых рук вспыхнуло сияние – красный свет, обрамляющий лицо. Она медленно опускала руки, и сияние становилось все шире, пока стены комнаты, лабиринт, сама великая Троя не растворились в этом сиянии и не показалось черное небо, звезды, созвездия времен Героев мигали, как свечи. Пол и его товарищи наблюдали, как возник какой-то силуэт, уходящий в небо, он имел форму спирали и был окружен облаками. На этом сооружении имелись мелкие зубцы, которые поблескивали красным, когда над ними вспыхивали молнии, но основной цвет был черный, черный, черный.

– Черная гора… – прошептал Пол. Рядом с ним Орландо тоже что-то бормотал себе под нос.

– Поздно, – голос ангела был усталым и скорбным. – Скорее всего, уже поздно.

Она снова вскинула руки. Невероятное сооружение по-прежнему было в поле зрения, но там, где находились ее слабо светящиеся руки, пробегали тусклые золотые полосы. Женщина вдруг исчезла, а на том месте, где она только что находилась, колыхался, как от ветра, небольшой овал золотого огня.

Рени неуверенно шагнула к нему:

– Это… Это проход.

– И да и нет, – отозвалась Мартина, взволнованная не меньше нее. – Не похоже на проход, но явно им можно воспользоваться.

«Вы должны поспешить, – голос доносился отовсюду. – Это все, что я могу сделать… но вы попадете… в самое сердце…»

Ее звенящий голос смолк, а Пол раздумывал, какое же слово прозвучало после «сердца».

Пол заставил себя подойти к сияющему овалу, изображение черной горы все еще было видно, но не так четко.

– Нам лучше… – начал он, но кто-то сильно толкнул его в спину, и он влетел в светящийся круг.

Полу не раз приходилось пользоваться проходами, но даже если не учитывать внезапность падения, этот был самым странным из всех. Поначалу казалось, что он находится в коридоре, охваченном янтарным пламенем, но при этом он и себя ощущал пламенем – Пол стал сгустком неуправляемой энергии, готовый в любой момент раствориться в бессмысленном хаосе сотворения. Он старался сохранить свою сущность как Пол Джонас, но при этом отчаянно цеплялся за ту ослепляющую силу, сути которой не понимал, в голове мелькали обрывки мыслей. Это были куски воспоминаний, что-то из глубины подсознания, по он ничего не узнавал…

Птицы… поднявшиеся облаком… кружащиеся в небе.

Падающие с неба сверкающие льдинки, как разбитый калейдоскоп…

Какая-то тень в холодной пустой комнате, что-то ожидающая… ожидающая… и поющая…

Еще птицы-призраки, сбивающиеся в стаю, говорящие друг с другом голосами детей, жмущиеся друг к другу в этом пустынном месте.

А потом, словно пламя уже сожгло в нем все, что можно, оно начало утихать, неустанно пляшущие языки огня укоротились. Появились проблески темноты, очертания чего-то, и снова он почувствовал, где верх, где низ. Золотые языки еще раз лизнули Пола и отступили, они были холодны, как тающий снег. Он почувствовал твердую опору под ногами, слева от него была огромная черная стена, а справа – отрытое пространство. И тут что-то ударило его, повалило и придавило, он катался по земле, а чьи-то руки сжимали горло.

– Ты убил ее! – кто-то кричал ему в ухо. – Убил ее! – Лицо Пола было прижато к холодному гладкому камню, он не мог видеть лица нападавшего. Он безуспешно пытался подтянуть ноги, но все-таки ему удалось вытащить одну руку и освободить место для второй, чтобы убрать чужие пальцы со своей шеи.

Его голову оттянули назад, поэтому было трудно сопротивляться. Но страшнее боли было то, что Пол увидел: он лежал на краю почти вертикального обрыва, противник тряс его, сидя верхом, как на детской лошадке. Совсем рядом вертикальная, абсолютно гладкая черная стена уносилась в никуда. Ее верхняя часть была невидна, то ли из-за расстояния, то ли из-за темного цвета, сливающегося с темнотой ночи.

Пол старался отползти от страшной бездны, но плачущий противник то ли не видел опасности, то ли ему было все равно. Ноги, обвившиеся вокруг его груди, сжались еще сильнее. Пол был готов к тому, что либо его голову запрокинут назад еще больше и сломают шею, либо они оба полетят в пропасть. Неожиданно хватка врага ослабла, а колени, сжимавшие грудь, передвинули тело Пола чуть дальше от бездны.

– А ну отпусти его! – кричал кто-то издалека.

– Ты раздавил его! – крикнул еще кто-то, и нападавший совсем отпустил Пола. Он поспешил отползти подальше от леденящего душу обрыва и тут же потерял сознание, пытаясь наполнить легкие воздухом. Теперь он не слышал ничего, кроме непрерывного монотонного гула, но ему было все равно.

Когда Пол начал приходить в себя, первое, что он услышал, был голос Рени:

– Он не убил ее, слышишь, псих! Она и не была живой, по крайней мере не так, как думал ты.

– Он отдал ее этой… этой… – голос был тусклым и несчастным.

– Та женщина-ангел была другим воплощением Эмили, – Это сказала уже другая женщина, возможно Флоримель. – Она просто… забрала ее обратно.

Пол сел, потирая шею. Они все сидели, прислонившись спиной к гладкому черному камню башни, тропинка здесь расширялась, но все равно обрыв и бесконечное черное небо были слишком близко. Пол, который побывал у самого края, не мог смотреть в ту сторону без содрогания. Небо приобрело тусклый серо-голубой оттенок, как перед грозой, хотя туч не было совсем. Солнце еще не взошло, но звезды уже тускнели.

Мальчишка больше не сопротивлялся, но все склонились над ним и держали его, готовые остановить новое нападение.

– Я не сержусь на него, – хрипло сказал Пол. – Я знаю, каково ему. – Он хотел встретиться с Хавьером глазами, но тот упорно отворачивался. – Хавьер… Т-четыре-Б… Я не знал, чего она хотела, когда сказала, что ей что-то требуется. Но думаю, что остальные правы – Эмили часть той женщины. Мне кажется, что ей нужно было забрать свою часть, чтобы набраться сил и вытащить нас.

Он замолчал и посмотрел на пустую черную тропинку. Скала была вертикальной, из-за чего невозможно было определить ее высоту, но зато можно было, определить, как далеко до ее основания.

– Но… – вдруг с жаром заговорил он, – куда же она нас перенесла?

– Орландо, не надо, – Фредерикс обращалась к Орландо, который пытался подняться, на ноги, – Отдыхай. Ты должен беречь силы! – Она тоже встала и пыталась усадить его обратно, но блондин в мощном теле Ахилла поплелся вверх по тропинке.

– Значит, нам туда, – сказала Рени, ее голос был усталым и бесцветным. – Нужно идти за ним, наверное. !Ксаббу, как думаешь? Мартина? – Она взглянула на !Ксаббу, тот склонился над Мартиной рядом с Флоримель. – Мартина, с тобой все в порядке?

– Ее трясет, – сообщил !Ксаббу.

– Так же… так же случилось, когда я в первый раз вошла в систему. – Глаза Мартины были плотно закрыты, руки сжимали голову, словно она боялась ее потерять. – Так шумно… слишком шумно… – Она скривилась.

– Не двигайся. – Флоримель пыталась нащупать ее пульс на скуле, но Мартина сбросила руку.

– Нет. Идите за Орландо. Я… я скоро тоже пойду. Там, наверху, что-то есть, что-то большое. Оно похоже… похоже на вулкан, – Мартина с трудом поднялась на ноги, не открывая глаз, споткнулась, но !Ксаббу поддержал ее и не дал свалиться с тропинки в бесконечное никуда. – Хорошо бы… чтобы кто-то шел со мной рядом, – призналась она. – Меня шатает.

– Пол, давай ты пойдешь с Орландо и Фредерикс, а мы поведем остальных, – предложила Рени. Пол кивнул и остановился, он повертел головой, чтобы исчезло неприятное ощущение, будто пальцы Т-четыре-Б все еще на его горле. Молодой человек смотрел на него, темные волосы прилипли ко лбу, лицо – маска, лишенная выражения.

Пол быстро догнал Орландо и Фредерикс. Орландо шел решительно, но медленно и спотыкался, к тому же у него были проблемы с дыханием. Остальные вскоре догнали их, и все вместе отправились вверх по извивающейся дорожке.