Гора из черного стекла

ГЛАВА 34

ВЕЧНОСТЬ

СЕТЕПЕРЕДАЧА/РАЗВЛЕЧЕНИЯ: Робинет Мерфи все еще ждет.

(изображение: ФРМ снова появляется в игре «Ты не угадаешь!»)

ГОЛОС: Известный медиум Фози Робинет Мерфи, заявившая, будто она отходит от дел, потому что предвидит «конец света», похоже, не расстроилась, что мир все еще стоит на своих ногах.

(изображение: Мерфи выходит из церкви)

ГОЛОС: Когда мы спросили ее, не намерена ли она вернуться к своим делам, Мерфи только злобно рассмеялась. А когда мы спросили ее, не сожалеет ли она о своих предсказаниях…

/изображение: Мерфи садится в машину)

МЕРФИ: «Вы – жалкие дураки. Приходите и спросите меня об этом через пару месяцев, если сможете».

Они явно добрались до конца чего-то или подошли к самому важному моменту, но как только первый шок от увиденного кошмара прошел. Речи охватило разочарование.

– Неужели все это имеет какой-то смысл? – спросила она. – Мартина, что ты говорила о песне? – Она опустила взгляд вниз, туда, где раскачивалась на коленях Мартина, охваченная горем. Рени произнесла еще раз, уже тише: – Мартина?

– Я знаю… Я знаю песню. Я кое-кого учила петь ее, это было давно. Скорее, не кого, а что. Думаю, это оно и есть. – Она бессмысленно вертела головой, словно слепота вернулась. – Трудно объяснить, мне непонятны силы, действующие здесь. Я потеряла зрение в результате несчастного случая, давно. Я была ребенком, меня обследовали…

Рени подняла глаза, привлеченная каким-то движением. Т-четыре-Б спускался вниз по склону прямо к необъятной светящейся фигуре.

– Что он задумал? Хавьер!

В ответ тот лишь рассмеялся слабым хрипловатым смехом:

– Да вот хочу задать Богу пару вопросов. У меня много накопилось…

– Кто-нибудь, остановите его, – взмолилась Рени. – Мы же понятия не имеем, что это такое. А парнишка с копьем не лучший собеседник для первого контакта.

!Ксаббу и Флоримель уже спускались вслед за парнем. Пол Джонас тоже хотел пойти за ними, но засомневался.

– Пожалуй, я тоже не самый подходящий собеседник, – сказал он.

– Может, и нет, – Рени повернулась к Мартине: – Быстро – что ты говорила?

Слепая застонала.

– Прости меня. Мне трудно слушать, трудно думать. Вокруг столько голосов… они у меня в голове! – Она потерла виски. – Я участвовала в эксперименте. Нечто – может быть, нейронная сеть, что-то вроде искусственного интеллекта – тоже было там, хотя я принимала его за одного из детей. Оно было странным, странно думало и странно говорило. Но оно казалось таким одиноким. Я учила его играм и песням. – Она улыбнулась сквозь гримасу неподдельной боли. – Я тоже была одинока. Это песня из моего детства. – Она наморщила лоб и запела севшим голосом:

Ангел коснулся меня, ангел меня коснулся, Река омыла, и я очистился, ..

– Там еще есть слова, – сказала она. – Это всего лишь детский стишок, но едва ли возможно такое совпадение – снова услышать его в таком месте.

– Ты хочешь сказать, что этот великан – искусственный интеллект? – с просила, Рени. – Он… он является операционной системой? Всей этой ненормальной Сети Иноземье?

– Тот, кого зовут Иным, – пробормотал Пол Джонас, задумчиво, будто это была песня и его детства тоже.

Мартина кивнула, она все сильнее сжимала виски, лицо ее исказилось.

– Тот, кого зовут Иным. Так сказал голос Потерянного. Внизу Т-четыре-Б вырвался из рук !Ксаббу и Флоримель и продолжил свой путь к огромной фигуре. Рени смотрела, сердце ее разрывалось от отчаяния.

– Он все испортит, этот дурень. Нас всех перебьют из-за рассерженного ребенка.

– Здесь много детей. – Орландо с трудом поднимался на ноги, его поддерживала Фредерикс – Так ведь? – Его взгляд блуждал. – Вы ведь пришли сюда, чтобы спасать детей?

Он вынул меч из-за пояса Фредерикс, отстранил ее со своего пути и, спотыкаясь, побрел вниз, меч помогал ему удерживать равновесие.

– Ну а ты что будешь делать? – спросила Рени.

Он молчал, стараясь идти с ней в ногу. Орландо снова задыхался.

– Тот, кого зовут Иным. Мне знакомо это имя. Возможно, из-за этого… я здесь. – Он сердито глянул на Фредерикс, которая в клубах пыли спешила вниз вслед за ним. От друзей нельзя отказываться. – Я ведь чуть не умер, но… но меня вернули назад. Нет, я сам решил вернуться. – Его голова склонилась, но он тут же вскинул ее вновь. Впервые он смотрел на Рени в упор. – В том должна быть причина. Раз так нужно, значит нужно. Не знаю, смогу ли я убить Темного Господина мечом, но, черт возьми, могу попробовать. Если не получится… ну что ж, вы попробуете что-нибудь другое. – Он отвернулся и продолжил свой путь.

– Орландо! – Фредерикс, оскальзываясь, бежала за ним.

– Это вовсе не Темный Господин чего-то там, – закричала Рени. Их маленькая компания растянулась по всему склону. – Это очередная дурацкая симуляция! Еще один сим-мир!

Если он ее и слышал, то не подал виду.

– Я в этом не уверен, – объявил Пол Джонас. Рени удивленно на него посмотрела, и он поспешил пояснить: – Я не хочу сказать, что здесь Бог или Темный Господин Орландо, но не думаю, что это обычный сим-мир. – Он нахмурился, размышляя, его состояние было чуть лучше, чем у Мартины. – Ава, или ее воплощение, привела нас сюда для чего-то. Это ей дорого обошлось, поэтому ей пришлось забрать Эмили. Думаю, сейчас мы в сердце системы, даже если все это, – он обвел рукой вокруг, – некая метафора. Что касается этого гиганта, не думаю, что мы должны его убить, хотя я по-прежнему убежден, что мы здесь из-за него.

– Если это операционная система, – мрачно продолжила Рени, – значит, это она убила нашего друга Сингха. Она превратила моего брата в растение и дочь Флоримель тоже. Если его можно убить, я на стороне Орландо. Думаю, нам лучше их догнать, пока никто не наделал глупостей. – Она повернулась к Мартине: – Ты можешь идти? Слепая кивнула:

– Пожалуй, могу. Но здесь… здесь огромное количество информации входит и выходит.

– Значит, ты считаешь, что эта штука управляет Сетью?

Мартина взмахнула рукой:

– Я ничего не знаю наверняка, мне кажется, что моя голова вот-вот взорвется.

– Давайте поспешим. – Рени увидела, что остальные добрались уже до долины, а Т-четыре-Б, самый первый, был уже совсем рядом с основанием скалы. Рени выругалась. – Как им удалось так далеко уйти?

И тут что-то зашевелилось рядом с фигурой, какая-то волна искаженной энергии, из-за которой все как бы покрылось пеленой. На какой-миг Рени показалось, что существо вздохнуло, что земля затряслась от громоподобного голоса, но тут ее охватил холод, разорвал на кусочки и разбросал по вмиг опустевшей вселенной. Она лишь успела подумать: «Опять это…» – и перестала ощущать себя.

Рени совсем не могла думать, она даже не могла понять, что происходит, пока это состояние не начало проходить, но его воздействие еще долго сохранялось. Наконец окружающее начало складываться, но медленно, как сливаются капли при нулевой гравитации. Сначала соединились кусочки сознания, за ними возобновились мысли. Потом она начала воспринимать свое тело, неохотно возвращались слух и чувство цвета – понятие цвета прежде, чем конкретные цвета. Окружающая пустота наполнилась смыслом и стала приобретать форму, а уж потом проявилась сама одинокая башня, все это напоминало прокрученный в обратном направлении фильм, изображающий растекающуюся картину, написанную маслом. Процесс шел мучительно медленно.

Рени распрямила ноги, оказывается, она сидела на корточках, и увидела, что остальные лежат.

– На этот раз… нам здорово досталось, – пробормотал Пол Джонас. Они помогли Мартине подняться, она еще не пришла в себя и едва могла передвигаться, а говорить не могла совсем.

– Сбои в системе становятся все серьезнее, – сказала Рени, когда они продолжили свой путь. – Продолжительнее и мрачнее. Возможно, нам не придется убивать это существо, возможно, оно само умирает.

Пол промолчал, но лицо его выражало мрачные сомнения.

Буквально сразу они оказались совсем рядом с громадной фигурой, неизъяснимо быстрее, чем должно бы быть, тогда Рени поняла, почему остальные продвигались с такой скоростью. На расстояние действовал какой-то сжимающий эффект – с каждым шагом они продвигались вперед скорее, окружающее как бы проплывало мимо. В другое время на этот путь у них ушли бы часы.

Когда они подобрались ближе к огромной фигуре, Рени смогла лучше разглядеть крошечные существа в белом, ползающие по ней, как блохи по спящей собаке, Они походили на людей и вблизи, были ростом с Рени и ее друзей, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что они бесформенные – у них нет лица, они похожи на странные фантомы, особенно рядом с людьми.

У Рени вдруг перехватило горло. «А вдруг это… дети? Стивен и остальные?»

!Ксаббу и остальные остановились около ног титана. Рени надеялась, что ее товарищи сумели вразумить Орландо и Т-четыре-Б, но на всякий случай подгоняла Пола, они тащили Мартину почти на руках, чтобы продвигаться быстрее.

– Посмотри. – !Ксаббу указал рукой, когда они подошли. Почти в миле от них рука лежащего на спине великана, до этого сжатая в кулак, начала раскрываться.

Они завороженно наблюдали, как огромные пальцы очень медленно поднимаются и раскрываются, словно он завершает какой-то фокус, растянувшийся на тысячелетия. Прошло несколько минут, прежде чем рука раскрылась, но огромная ладонь была абсолютно пустой.

– Она тянется к нам? – спросила Рени.

– Подзывает нас, – предположил !Ксаббу.

– Или прогоняет, – высказала свою догадку Флоримель.

Они пошли к руке, и опять расстояние уменьшалось гораздо быстрее, чем должно было быть, не прошли они и сотни шагов, как оказались прямо под ней, ладонь возвышалась над путниками как гигантская чаша, на ней мог бы уместиться целый стадион. Вблизи рука была еще более удивительной, ее очертания менялись, она мерцала и расплывалась по краям и на поверхности, на нее было больно смотреть долго и пристально.

– Совсем как у меня, – сказал Т-четыре-Б хриплым от избытка чувств голосом. Он больше не злился, злость вытеснило удивление. – Как у меня. – Он вытянул ту руку, которая была повреждена в недоделанном мире. И в самом деле, она была крошечной копией огромной ручищи, лежащей, перед ними.

– Что это значит? – беспомощно спросила Фредерикс – Это так… странно!

Даже Орландо, оказавшись перед удивительным существом, опустил свой меч.

– Мы не можем просто… – начала Рени, но замолчала, когда над ладонью начал светиться воздух. – Господи Иисусе!

Оказывается фокус, растянутый во времени, еще не закончился.

Поначалу она подумала, что открываются порота, но сияние потускнело, разошлось вширь, они уже смотрели не на него, а сквозь него – между кончиками пальцев великана и землей получилось окно немного неправильной формы, желтый свет струился где-то позади окна. Изображение стало четче и объемнее. И тут Рени ясно увидела просторную комнату, обитую золотом, в ней сидели существа со звериными головами, они были неподвижны как статуи. Перед каждым троном стоял громадный саркофаг, красный и блестящий, как кровь.

– Кто это? – прошептал Пол. Рени пожала плечами:

– Понятия не имею, но думаю, они нас не слышат. Похоже, что мы смотрим на них через одностороннее зеркало.

– Я знаю, кто они, – устало сказал Орландо. – Мы встречались с одним из них в симуляции Египта. Это Осирис. Мы смотрим на Братство Грааля.

Человек в короне, сидевший в центре, встал, протянул забинтованные руки и заговорил со своими погруженными в молчание товарищами на тронах.

– Час настал, – голос Осириса едва долетал до Рени и ее друзей, словно между ними был длинный пыльный коридор, словно это был вздох из могилы. – Церемония начинается…

Феликс Жонглер помолчал, собираясь с мыслями. Мощный сбой системы, случившийся минуту назад, потряс его и остальных членов Братства Грааля. Вся Эннеада продолжала перешептываться, даже не потрудившись экранировать свои переговоры.

– Церемония начинается, – снова объявил он, – Мы все давно ждали этого момента. Сейчас мой слуга внесет ваши чаши.

Анубис с головой шакала вышел из тени, его черные пальцы сжимали большой золотой кубок. Жонглер старался прогнать раздражение – эту роль должен был исполнить Дред, но он куда-то исчез, связь с ним потеряна, поэтому на роль Посланца Смерти пришлось использовать наспех состряпанную марионетку. Жонглер успокаивал себя мыслями о том наказании, которому он подвергнет строптивого слугу, когда тот объявится.

– Возьмите то, что он вам предлагает, – подсказал он собравшимся, – Всем хватит.

В самом деле, как только птицеголовый Жиан Бао взял кубок, в руке слуги возник другой, и он покорно вручил его следующему из сидящих, желтолицему Пта. Когда Роберт Уэллс получил свой кубок, а Анубис повернулся к Дэниелю Якубиану – Хорусу с соколиным клювом, Уэллс повернулся к Жонглеру и поднял свой кубок в шуточном приветствии.

«Ладно, это можно стерпеть, – подумал Жонглер, которого американец ужасно раздражал. – Пока. Но я заставлю его страдать вечно, если он посмеет выдать нашу игру».

Когда каждый из чудесным образом размножающихся кубков был вручен членам Эннеады, слуга-шакал почтительно исчез в тени.

«Может, и к лучшему, что Дреда с нами нет, – подумал Жонглер. – От молодого дурака можно ожидать любой глупости, которая испортила бы торжественность момента».

Возникшую неловкую паузу прервала Сехмет. Богиня с головой львицы заглянула в свой кубок и сказала:

– А зачем это? Разве нельзя просто нажать кнопку или… еще что? К чему вся эта чушь?

Жонглер молчал.

«Теперь уже близко. Терпение!»

– Потому что то, что мы делаем, еще никто никогда не делал, мадам. Это событие происходит впервые в истории – разве оно не достойно красивой церемонии? – Он постарался улыбнуться, но лицо Осириса не было для этого предназначено.

Однако Имону Дедобланко непросто угомонить:

– Странно все это. Мы… мы должны выпить яд?

– Только символически, яростная Сехмет. На самом деле каждый из вас выбрал метод, который считает лучшим для… для перехода.

Для некоторых членов Братства это значило, что их смерть будет тайной еще некоторое время, отчасти чтобы сохранить власть, отчасти чтобы мир не удивился одновременному уходу из жизни такого количества известных и могущественных людей.

– Но если вы спрашиваете, обязательна ли физическая смерть, я отвечу «да». Ну же, вам все это уже объясняли.

Африканский пожизненный президент с головой крокодила тоже уперся:

– А почему нельзя сохранить свое реальное тело? Жонглер еле сдерживал свой гнев:

– Как странно, что ты это спрашиваешь в последний момент, Амбодулу. Дело в том, что ты не сможешь вернуться в свое физическое тело, в котором находишься сейчас. Иначе возникнет две версии тебя – твоя физическая и бессмертная, живущая в Сети. Ты получишь самого страшного соперника, двойника, который знает источник твоей энергии, который имеет доступ ко всем твоим ресурсам. – Он тряхнул головой. – Уэллс, ты ведь создавал систему, объясни ему, у меня не хватает терпения.

Лицо Пта цвета лимона сохраняло торжественность, но Жонглеру показалось, что Уэллса забавляла ситуация. Жонглер с огорчением подумал, что главная проблема американцев в их любви к хаосу ради хаоса.

– Большинство из собравшихся давно поняли и смирились с неизбежным, – спокойно заговорил Уэллс – Но я могу объяснить еще раз, чтобы не было недомолвок. Знаю, страшно сделать этот шаг, – Он посмотрел на сидящего напротив Якубиана с головой сокола, не столько за поддержкой, как догадался Жонглер, сколько взглядом требуя, чтобы тот не раскрывал рта. – Главная проблема состоит в том, что сознание невозможно переносить…

– Что? – Сехмет приподнялась на троне, обнажился злой оскал. – Что же мы тут делаем?

– Будьте любезны, соблюдайте приличия. От вас не требовали знания всего процесса Грааля, но все же стоило потратить немного времени, мадам Дедобланко. – Уэллс нахмурился, – Я собирался сказать, что перенос сознания, как его представляют в научной фантастике, невозможен. Сознание – это не предмет и не набор предметов, невозможно сделать копию всего, что содержит сознание, а потом… включить его, – Он изобразил, будто нажимает на кнопку, про которую Дедобланко поминала раньше.

– Сознание – это уравновешенная система, комбинация нейрохимических элементов и отношений между этими элементами. Эта система настолько сложна, что даже люди, которые создавали процесс Грааля, не до конца понимают ее. Но они… мы… узнали, как сделать то, что нам нужно. Мы не можем перемещать сознание из физического тела в компьютер, каким бы мощным он ни был. Вместо этого мы создали зеркальную систему – виртуальное сознание – для каждого из нас, а потом наш мозг идентифицирует его как оригинал. Как только создается первоначальная матрица – основа для существования искусственного сознания, – вы должны помнить, что вам подбирали так называемый таламический разветвитель, искусственный биологический прибор, который дублирует всю деятельность мозга. И с того момента ваш мозг использовался для создания дубликата здесь, в системе Грааля.

Определенные элементы, встроенные в разветвитель, заставляли ваш физический мозг дублироваться в мозге виртуальном – создавалось как бы зеркальное хранилище воспоминаний, – обе версии существовали параллельно. Виртуальный дубликат поддерживался в бессознательном состоянии, конечно наподобие сна без сновидений. Он ждал сегодняшнего дня. Это объяснение, безусловно, упрощенное, но ведь вы могли пользоваться любой литературой. Вы в любой момент могли прочесть все что угодно. – Теперь он улыбался. – Хотя, пожалуй, уже несколько поздновато.

А теперь пора завершить процесс – но это не переход. Даже сейчас, когда мы с вами разговариваем в этой виртуальной комнате, ваше сознание в Сети продолжает совершенствоваться. Пели мы просто пробудим это виртуальное сознание, вы не заметите разницы, но по-прежнему будете находиться в своих смертных, умирающих телах. Полностью идентичная вам копия начнет свое существование, у нее будут все ваши воспоминания до момента ее пробуждения, эта копия может жить исключительно в Сети. Но она будет с вами недолго – с момента пробуждения она начнет развиваться самостоятельно, начнет отделяться от вас – нечто с вашими воспоминаниями, желающее вести свою собственную жизнь. Оно будет вечным, но вы, те, что сейчас сидят здесь, вы будете стареть, болеть и в конце концов умрете.

Уэллс откинулся в кресле, ему явно нравилась роль лектора, он говорил так, словно перед ним группа инженеров Телеморфикса, а не самая могущественная группа заговорщиков в мире.

– Вот поэтому вы должны покинуть свои физические тела. Если вы это сделаете, ваши тела умрут, а виртуальная копия оживет. И тогда это уже не будет копия, это будет оригинал – все ваши воспоминания вплоть до момента, когда вы поднесете кубки к губам. – Он оглядел бесстрастные звериные головы, сидящие полукругом. Когда вы ложитесь спать, разве вы боитесь, что утром станете другими? А сейчас это даже будет не сон, лишь доля секунды, и вы оживете в Сети, без физических ограничений, неподвластные старению, болезням и смерти.

– Но если мы умрем на самом деле, – спросила богиня с головой крокодила, – и наше виртуальное тело станет единственным, что случится с нашими душами?

Уэллс рассмеялся:

– Пели вы на самом деле в это верите, вам следовало иначе потратить свои деньги.

В комнате наступила тишина.

– Хватит, – заявил Жонглер, поднимаясь. – Сейчас не время спорить. У всех была возможность принять решение. Если кто-то хочет сейчас раскланяться, в самый последний момент, мы не будем по нему скучать – они оплатили свою долю вечной жизни, теперь она станет нашей. Поднимите кубки!

Большинство так и сделали, хотя кое-кто не мог решиться.

– Если вы не выпьете, не наступит смерть, которую вы выбрали для своего тела, вы не пройдете. Вы не станете богами, как мы.

Никто не пошевелился. Жонглер раздумывал, не подать ли пример самому. Но поскольку он не собирался пока покидать свое тело, а лишь сделать вид, он колеблется. Старик не хотел, чтобы он, Уэллс или кто-то из избранных были вынуждены рисковать.

Ситуацию спас Риккардо Клемент, который поднял свой кубок и заявил:

– Я верю. Я верю сеньору Жонглеру, и я верю в Грааль. Вперед, к Вечности! – Он поднес кубок к своему странному рту насекомого и выпил содержимое. Где-то в физическом мире его системы жизнеобеспечения отключились.