Взломать Зону. Новый рассвет

– Специальное сообщение, – начала дикторша. – Сегодня в своей резиденции в Моэме, Сан-Паулу, был убит политик Родриго да Силва, выступавший за ужесточение режима в Бразильской Аномальной Зоне. Согласно предварительным данным, причиной смерти стало аномальное образование, нелегально вывезенное за пределы санитарного кордона. По этому факту возбуждено несколько уголовных дел…

Дальше я уже не слушал. От удивления изо рта вывалился недоеденный кусок сэндвича, который угодил на белую рубашку.

Знал я, что все тут не так просто.

Вывезенный мной артефакт, доставленный в Сан-Паулу человеку, который после этого я отвез в Моэм. С моего отъезда прошло часов шесть, значит…

В кармане негромко запиликал смартфон. Достав трубку, я взглянул на дисплей: номер не определился. Какого черта? Чуть дрогнувшим пальцем я ткнул в пиктограмму приема.

– Слушаю.

– Орлов? Артур Орлов? – Я удивился еще больше. Голос в трубке говорил на чистом русском, разве что как-то мягко звучали согласные. Кто из соотечественников может мне звонить?

– Слушаю, – повторил я еще раз.

– Это хорошо, что слушаешь. Слушай еще внимательнее.

Тон мне не понравился, и потому я попытался перехватить инициативу.

– С кем я разговариваю? – Я постарался, чтобы голос звучал сухо и беспристрастно, и кажется, мне это удалось.

– Меня зовут Софт, но вряд ли тебе это о чем-то скажет. Нет времени объяснять. Судя по пеленгу, ты дома. Бери все необходимое и уходи. Быстро. Машину брось. Избавься от всех гаджетов и не используй GPS. Найди место, где ты сможешь отсидеться пару суток. Поторопись! Это действительно очень важно. Купи за наличные дешевый телефон. Я свяжусь с тобой, когда…

– Кто ты, черт побери, такой? – Мое терпение лопнуло. Но ответ услышать я не успел – связь оборвалась, остались лишь короткие гудки в трубке. Да что за хрень тут происходит?!

Что это значит, я додумать не успел: стекло прямо за телевизором брызнуло осколками, через несколько секунд я услышал такой же звук и на кухне. Перекатившись, я опрокинул диван на спинку и выхватил из кобуры «кольт», успев похвалить себя за лень, которая не дала мне переодеться, перед тем как сесть ужинать.

– Артур Орлов, – с улицы раздался голос, окрашенный в слегка механические тона из-за использующегося мегафона. Высунуться я толком не мог: свет прожекторов жег глаза, заставляя их нещадно слезиться. – Вы окружены. Бросьте оружие и выходите с поднятыми руками.

Обращались ко мне по-английски. Для бандитов уж слишком официальный тон. Полиция? А почему не представились?

Мужчина повторил свой приказ голосом киборга. Выйти? Я покачал головой.

– В случае оказания сопротивления мы откроем огонь на поражение, – пролаял мегафон. Как будто бы я ожидал чего-то другого. Может быть, стоит попробовать вступить в диалог?

– Кто такие? – заорал я как можно громче. – Что вам нужно?

– Двадцать третий отряд Batalhão de Operações Policiais Especiais[1]. Вы задержаны по подозрению в убийстве Родриго да Силва. Выходите с поднятыми руками!

Убийство? Да Силва? Твою-то мать! Вот это я вляпался…

В груди похолодело, но я, наконец, решился, и, положив пистолет на подлокотник перевернутого дивана, вышел из-за него, прикрывая рукой глаза. К черту! Проще сесть в местную тюрьму за контрабанду артефактов, но в убийстве я не виновен, и я это докажу!

– Руки вверх! – приказал один из парней в бронежилете и шлеме, взяв меня на мушку. На груди можно было разглядеть эмблему: «нож в черепе». Значит, меня действительно пришел брать местный ОМОН? Военизированные отряды полиции, если точнее. Или парни, способные достать такую же форму. И снаряжение.

И машину. Даже отсюда я видел «Миротворец» – броневик местного спецназа.

– Какие руки? – спросил я. – Без глаз меня оставить хочешь? Мощность прикрути или фонарь выключи вообще. И что вы делаете у меня дома?

Бойцы, видимо, не ожидали такого напора: один из фонарей погас, остальные лучи сдвинулись в сторону. Теперь я, по крайней мере, мог видеть. А они, наоборот, не могли: темный металл пистолета сливался с подлокотником дивана.

– Вы подозреваетесь в убийстве Родриго да Силва. Ваш автомобиль был зафиксирован камерами наблюдения у его особняка. Вы можете вызвать своего адвоката из участка. Сейчас вы идете с нами.

Я отвез громилу в Моэм. Тот бедняга, да Силва, был убит в Моэме. Но я невиновен! Правда, думаю, мало кого это интересует. Если камеры действительно зафиксировали мою машину… Кажется, я поторопился с выводами, считая, что смогу отмазаться.

Голос в трубке говорил, чтобы я сваливал. Почему-то сейчас мне показалось, что звонил друг. Что к нему надо прислушаться и ни в коем случае не идти с копами. Не отмоюсь. Быстрое раскрытие убийства – самое то для отчетности. Надо потянуть время.

Наклонившись вперед, я уперся ладонями в колени и громко рассмеялся. Лучи фонарей снова повернулись в мою сторону, но сильнее, чем их свет, я ощущал несколько взглядов, полных непонимания.

– Сами посудите, – попытался пояснить я парням, показав открытой ладонью на разбитые окна. – Я стою у себя в разгромленной гостиной, весь в кетчупе и с остатками бутерброда на рубашке. Вы, ребята, спецназ, который приехал сюда, в Рио-де-Жанейро, брать меня за убийство, которое было совершено в Моэме. А он находится в Сан-Паулу, если я не ошибаюсь.

Бойцы переглянулись, пытаясь осмыслить мою ахинею, а я, воспользовавшись моментом, прыгнул в сторону, успев подхватить пистолет с подлокотника. Замешательство парней закончилось достаточно быстро, а через секунду их штурмовые винтовки дружно плюнули пламенем, обрушивая на меня свинцовый дождь.

Я успел спрятаться за капитальной стеной. Бетон и два слоя кирпичей пулям были не под силу. Дьявол! Надо уходить! Много им времени понадобится, чтобы вломиться сюда, в эту небольшую каморку, аппендикс коридора, которому я просто не нашел другого предназначения? Отступать некуда: за мной только забитый хламом шкаф. Прорываться? И тогда уж точно вляпаться по самые уши? Даже если и удастся вырваться – за убийство при исполнении меня ждет смертная казнь. Черт-черт-черт!

Стрельба стихла. Я замер. Что дальше?

Тихо хрустнули под тяжелым ботинком осколки телевизора. Я напрягся. И в ту же секунду из-за угла выскочил боец. Поднятое не по уставу забрало его шлема решило дальнейшую судьбу парня.

Схватив правой рукой ствол его «M-4», я потянул его в сторону, после чего лбом врезал в переносицу. Послышался хруст, из сломанного носа тут же в две струи полилась кровь.

Этого оказалось недостаточно: боец все еще был в сознании. Вдобавок от боли он выжал спуск, и мне тут же пришлось отпустить затрясшуюся, как припадочная, винтовку, однако боекомплект неожиданно быстро иссяк.

Я засадил рукоятью пистолета ему в челюсть и только после этого парень обмяк. А через секунду на меня обрушилась вторая волна свинцового шквала, на этот раз со стороны спальни.

Схватив бесчувственное тело спецназовца, я потащил его в сторону кухни. Парень вообще был быком достаточно здоровым, а защитный комплект с разгрузкой сделали его тело еще тяжелее: мне казалось, будто я пытаюсь сдвинуть с места лошадь.

– Не стрелять! – послышалась команда. Ну да. Это отечественные копы нашпиговали бы меня свинцом вместе с незадачливым коллегой. Здесь такое не прокатывает.

Прикрываясь бесчувственным телом, мне удалось добраться до кухонной двери, после чего я пихнул парня вперед и стремительно пересек кухню.

Через секунду я уже запирал дверь в гараж. Не то, чтобы я особо рассчитывал на крепость ее тяжелой дубовой створки, но она должна была дать мне пару лишних секунд.

Адреналин выплескивался в кровь в огромных количествах: руки тряслись от напряжения, но мне каким-то чудом удалось попасть ключом в замок зажигания и, сдав назад, я к черту снес гаражную дверь. Выехал я, однако, не так красиво, как приехал…

Дорогу мне уже перегораживала настоящая махина. По внешнему виду броневика можно было сразу понять: машина серьезная. Особенно красноречиво об этой серьезности заявляли массивная броня и турель, установленная на крыше. И сейчас турель неторопливо разворачивалась в мою сторону.

Здесь такие машины называют «Миротворец». В фавелах же более популярно название «Caveirão», что означает «Большой Череп».

Газанув, так, что резина задымилась, я вывернул руль влево и, едва избежав столкновения со стеной собственного дома, пролетел мимо бронированного монстра. Сменив передачу, вывернул руль в противоположную сторону и снова надавил на газ.

Пулемет на крыше броневика застучал, выпуская крупнокалиберные заряды, и мне оставалось только крепче вжаться в сиденье и молиться, чтобы они не задели ничего жизненно важного. Пронесло.

Через десяток секунд я уже скрылся за поворотом. Последнее, что я увидел – командир отряда, застывший в воротах и надрывно орущий что-то в рацию.

Все. Обратного пути нет. Город превратился в ловушку, охота объявлена. Лучший способ улизнуть – стать другим человеком и попытаться слинять под шумок. Вот только для этого нужно залечь на дно и переждать «горячую» фазу облавы. У меня были для этого средства. Да я, мать его, просто мастер, когда речь заходит о бегстве.

Что там говорил мой собеседник? Как его там, Софт? Избавиться от гаджетов? Здравая идея.

Нащупав на панели GPS-навигатор, я с мясом выдернул его из гнезда и выбросил за окно. Следом отправился и смартфон. Бросив пистолет на сиденье рядом, я нащупал ремень безопасности, пристегнулся, и крепче обхватил руль дрожащими руками. Теперь все зависит только от скорости. Черт! Ну как же меня так угораздило?

В сознание ворвался истошный вой сирен. По широкой дороге, ведущей в город, навстречу мне неслась целая колонна, нервно мигая огнями проблесковых маячков на крышах. Значит, в город путь отрезан. Я стиснул зубы, и крутанул руль. Машина взвизгнула резиной и, едва не срывая покрышки, вписалась в поворот. Впереди темнели трущобы. Ну что же. Покатаемся, господа полицейские!

Во мне проснулся какой-то дикий азарт. Усмехнувшись уголком рта, я откинулся на сиденье и вдавил в пол педаль газа. Посмотрим, кто кого!

Черт, ну и вляпался! Я мотнул головой, отгоняя воспоминания, и крутанул руль, повинуясь внезапному инстинкту. Не зря. Асфальт слева от меня вздыбился, по левому борту простучали обломки. Я взглянул в зеркало. Преследователи снова меня настигали, успешно миновав место аварии. Седан и броневик шли корпус в корпус, заняв всю полосу. Турель поворачивалась, стрелок сделал вывод и корректировал прицел. И в ту же секунду открыли огонь из автоматов копы, высунувшиеся в люк и правое заднее окно седана.

Остатки заднего стекла брызнули осколками, и я почувствовал, как обожгло левую щеку. За шиворот испачканной рубашки побежали горячие струйки. Мать твою!

Я бросил взгляд в висящее на волоске зеркало заднего вида и мне стало дурно: щека разорвана так, что через отверстие, по краям которого свисают клочки мяса и кожи, можно разглядеть блеск выбеленных у косметолога зубов.

Не отрывая взгляда от дороги, правой рукой я открыл бардачок и вытащил из него открытую пачку бумажных платочков. Полиэтиленовая оболочка тут же отправилась за окно, а ровно сложенные кусочки бумаги были плотно прижаты к щеке, в надежде хоть как-то остановить кровь. Платки быстро пропитались ей, и намертво прилипли к лицу.

Новая автоматная очередь рванула болью правый бок. Я скосил взгляд: можно считать повезло, двумя сантиметрами правее и головку плечевой кости просто вывернуло бы из сустава. Энергия-то у пули…

Дорога плавно поворачивала. Если продолжить ехать вперед – она приведет к городу. И к заставе. И даже если я через нее прорвусь – в городе меня возьмут с гарантией. Звук сирен стал громче. К преследователям присоединились несколько джипов, а через несколько секунд я услышал характерное хлопанье лопастей вертолета. Вот и приплыли. Оставался только один вариант. Дерьмовый, честно сказать, но что мне остается?

В двух километрах отсюда начиналась территория Бразильской Аномальной Зоны. Нужно прорваться через блокпост, протаранить ворота и успеть уехать до того, как меня расстреляют военные. В Зоне я буду вне юрисдикции местной полиции. Там правят совсем другие люди и совсем другие законы. Да и вряд ли кто-то решится сунуться за мной туда.

До съезда с трассы оставалось пятьсот метров… четыреста… двести… Пора!

Резко вильнув, я снова выскочил на встречную, вклинился между двумя малолитражками, и, протаранив легкий шлагбаум, преграждающий дорогу, вылетел с трассы на прямую, ведущую в Зону. Здесь люди не селились и не ездили, вокруг зараженной территории была полоса отчуждения.

Над головой захлопали лопасти вертолета и раздался знакомый звук выстрела крупнокалиберной снайперской винтовки.

Пуля, пробившая крышу автомобиля и ударившая совсем рядом с рычагом переключения передач, заставила меня только сильнее нажать на педаль, хотя мне казалось, что еще секунда, и я буквально продавлю днище машины ногой. В отдалении появилась серая стена с легкими воротами из профлиста у будки охраны.

Блокпост приближался с каждой секундой, я уже мог разглядеть солдат, занимающих позиции, и офицера в берете, раздающего команды.

Со стороны Большой земли кордон был чисто формальным. Вряд ли кто-то из местного начальства считал, что среди связанных с бизнесом вокруг артефактов отморозков найдется достаточно безбашенный сукин сын, чтобы попытаться вот так прорваться внутрь.

Нашелся. На что не пойдешь ради искусства?

Я протаранил внешние ворота, меня ощутимо тряхнуло, но я продолжал лететь вперед. Быстрее, пока автоматика не успела поднять стальные столбики, которые просто разорвут днище моего «японца». Перед глазами мелькнуло испуганное лицо солдата, к капоту стремительно приблизилась стальная створка внутренних ворот. Новый удар погасил скорость машины, меня швырнуло вперед. Щеку и бок пронзило болью.

Наконец зазвучала сирена. Я ждал тебя, подруга.

Раздался стук крупнокалиберного пулемета, но я все же успел! Машина дернулась, по днищу проскрежетала выбитая створка ворот – и я оказался на территории Бразильской Аномальной Зоны. Осталось убраться из зоны поражения – и я спасен. У местных копов недостаточно большая зарплата, чтобы они сунулись вслед за мной. А военные… Пока они поймут, в чем дело, пока организуются…

Затрещал лопающийся пластик, и меня бросило на рулевую колонку. Прощальный подарок вояк с блокпоста меня все же настиг. Стиснув зубы, стараясь не потерять сознание от разрывающей тело тупой боли, я гнал машину в глубь Зоны, проклиная своих преследователей последними словами. Мне удалось! Безумная погоня закончилась. Нужно только найти что-нибудь, чем можно перевязать раны, и логово, где я смогу отлежаться.

Да хрен бы с ним! Выживу, даже если языком зализывать придется.

Под днищем машины что-то хлопнуло, и передние колеса оторвались от земли. В лицо брызнул порошок, подушки безопасности стали раздуваться, заполняя собой салон. В заднюю часть автомобиля что-то ударило, задние колеса взмыли в воздух, догоняя и опережая передние, машина перевернулась, и перед глазами у меня все закрутилось каруселью.

Страшный удар сотряс тело, когда машина грохнулась на крышу в котлован, подготовленный некогда для фундамента очередной многоэтажки. Я еще успел почувствовать, как что-то острое впилось мне в правый бок, а потом сознание меня оставило. Перед отключкой в голове успела мелькнуть только одна мысль: как же глупо все получилось, черт побери!