Взломать Зону. Новый рассвет

– Я сейчас выйду отсюда, и автомат тебе знаешь куда засуну? – раздался взбешенный голос. Но самым странным были не угрозы, не, мягко говоря, странный для имитатора тон, а то, что говорили на чистом русском языке.

Здешние имитаторы обычно говорили на португальском или английском, чаще всего смешивая два языка. Нет, конечно, вполне возможно, что тварь преследовала одного из относительно немногочисленных носителей русского языка, вот и научилась… Только как-то чересчур хорошо реплика подходит к ситуации.

– Русский, что ли? – громко спросил наемник, продолжая целиться в дом.

– Нет, блин, удмурт. – Голос стал значительно тише, словно его обладатель очень быстро терял силы. – Помоги, а? Сдохну на фиг щас.

– Оружие есть? – спросил наемник, задумавшись на секунду. С одной стороны, помогать неизвестно кому не стоило, а с другой…

– Есть. Батарея РСЗО, две «Черные Акулы» и авианосец поддержки, – последовал ответ. – Слушай, помоги… Хоть аптечку дай, что ли?

Андрей принял решение. Забросив автомат за спину, он вынул из кобуры пистолет и медленно двинулся к дому, ступая строго по кровавому следу. Если неизвестный прошел, то и он должен пройти.

Раздался звук аккуратных шагов, и в дверном проеме появилась высокая фигура, облаченная в маскировочный комбинезон. На голове – капюшон, на шее болтается респиратор. На галазах – очки. Правый глаз отсвечивает оптикой какого-то девайса.

На плече – «Галил», в руке пистолет. Серьезный парень. Наемник? Скорее всего, да. Сталкеры, насколько я знаю, не носят маскировочного снаряжения, вся функциональность которого заточена под одно: нанести внезапный удар из темноты, и так же быстро в ней раствориться.

Оглядев меня, наемник присвистнул.

– Ого. И откуда ты, такой красивый?

Непонятно, к чему относилась его реплика: к моему состоянию, или к изгвазданной в крови, еще недавно белой рубашке, брюкам от костюма и мягким туфлям. Скорее всего, и к тому и к другому.

– Оттуда, – попытался пожать я плечами, но резкая боль в боку не дала мне этого сделать.

– Это тебя так тепло провожали с блокпоста?

– Угу, – выдавил я, почти теряя сознание. – Слушай, будь другом. Тут машина валяется неподалеку, в ней аптечка на заднем сиденье. Принеси, а? Ну, или свою дай. Есть же?

– Ага, сейчас. Буду я на тебя еще добро переводить. Я вообще, так, посмотреть зашел. А ты меня напрячь сразу решил.

– Блин, не выделывайся. Видишь же, что хреново.

– Вижу. Ладно, так и быть. Но – чисто из любопытства. Интересно мне, кто ты и чего тут делаешь. Где, говоришь, тачка твоя?

– В котловане, на той стороне поселка.

Наемник скривился. Чего это он? Ему в лом сто метров пройти?

– Ладно, сейчас. Попробуй не сдохнуть до моего возвращения.

Парня не было долго. Я уже решил, что он забил на меня, и отправился дальше по своим делам. Но нет. Минут через двадцать он вернулся. Положил возле меня аптечку, и отошел к двери. Я потянулся, открыл пластиковый чемоданчик и запустил руку в его содержимое. Быстро понял, что лежа дело не пойдет, и выругался, опершись на поврежденную руку.

Прислонившись спиной к стене, здоровой рукой нашарил в аптечке пачку болеутоляющего. Закинул в рот пару таблеток, глотнул, и измученно откинулся назад. Все равно, ни дезинфицировать, ни шить пока не стоит. Нужно подождать, пока подействует анальгетик.

– А ты кто вообще? – взглянул я на наемника. Тот аж поперхнулся от такой наглости.

– Ну ты даешь! Вообще-то, чисто из вежливости, не мешало бы тебе ответить на мои вопросы сначала. – Он еще раз обвел взглядом мое одеяние и спросил: – Ты сам-то кто такой? Телохранитель? Барыга? И кому ты так насолил-то, что решил нахрапом сюда прорываться?

– Я курьер. Меня нехило подставили на той стороне, и мне ничего не оставалось, кроме как рвать когти. К сожалению, копы не одобрили моего решения, и сели мне на хвост. А потом я въехал сюда. Думал, шансов выжить здесь больше, чем пытаясь оторваться от них в городе.

– Ты ошибался, можешь поверить… Я бы, на твоем месте, скорее согласился бы отправиться в тюрьму, чем ехать сюда.

– Ну, мне не особо предлагали сдаться. Сам видишь.

– Ну да. И чего ж ты натворил-то?

Я замялся.

– А это точно имеет значение?

– Да не особо, – наемник пожал плечами. – Интересно просто.

– Если позволишь, я пока оставлю тебя в неведении насчет этого. Договорились?

– Наглец, – усмехнулся наемник. Я не обратил на это внимания.

Пошарив в аптечке, я вынул из нее небольшую бутылочку перекиси водорода, свинтил пробку и щедро налил себе на лицо.

Перекись запузырилась и зашипела, я громко выругался и врезал по полу кулаком здоровой руки. Боль была адская. Пачка бумажных платков, превратившаяся в окровавленные комья, доставляла кучу неудобств, но в конечном итоге я кое-как вымыл их из раны. Желания посмотреться в зеркало не было ни малейшего.

Стащив с себя окровавленную рубашку, я бросил ее в угол, собравшись заняться раной на плече. Хотя там была всего лишь царапина, но в нее попали нитки из одежды. Заработать газовую гангрену мне хотелось бы меньше всего. Сжав зубы, я влил в царапину немного перекиси, и едва слышно заскулил…

– Твою мать… – простонал я. – Как же больно…

Третья рана, та, что на боку, была похуже. Пуля прошла навылет через кузов, пробила сиденье и оставила на боку огромную царапину с рваными краями. Остатки жидкости я выплеснул себе на бок и через секунду потерял сознание от боли.

Из состояния абсолютной безмятежности меня вывели оплеухи. Наемник, увидев, что я, наконец, пришел в себя, отошел в сторону и уселся, прислонившись к стене.

– Ты не дождался, пока болеутоляющее подействует, – равнодушным тоном сказал он. – Самое худшее, что может с тобой случиться – потерять сознание в Зоне. Знаешь почему?

– Почему? – прохрипел я, привставая. Кажется, прошло всего несколько секунд – лужа перекиси на бетонном полу не успела высохнуть.

– Потому что не сможешь сопротивляться. С тобой могут сделать все что угодно, а ты никак не сможешь этому помешать. Усек?

– Угу, – я кивнул.

Мой спаситель молча наклонился над рюкзаком и бросил мне булькнувшую флягу, которую я неуклюже поймал. Свернув крышку, я от души напился: в горле пересохло еще во время погони.

– Спасибо, – поблагодарил я, катнув изрядно потерявшую в весе флягу по полу.

– Не за что, – усмехнулся наемник, продолжая с интересом рассматривать меня.

Наклонившись к аптечке, я взял оттуда тюбик с биоклеем, кожный степлер и бинты. Скобы были уже заряжены в устройство, поэтому, стянув кожу на боку и приложив прибор к краям, я просто вдавил триггер.

Короткая боль снова пробила бок, и через секунду рана оказалась стянутой небольшим металлическим прутиком. Немного сдвинув степлер, я поставил еще одну скобу. Боль стала восприниматься тупее: то ли таблетки подействовали, то ли просто стал привыкать.

Широкая царапина вскоре была стянута редко поставленными скобами. Как только начнет заживать, их придется вынимать, и это будет очень и очень болезненно…

От души намазав ставшую совсем тонкой полоску раны биоклеем, я надорвал пачку бинта зубами и принялся перевязываться. Чистые бинты ярко контрастировали с грязным телом.

С раной на плече все было ясно, а вот что делать со щекой? Слюна, по-прежнему перемешанная с кровью, вытекала через сквозное отверстие, и я ничего не мог сделать. Стянуть скобами, наложить сверху повязку, щедро смазав края биоклеем, и надеяться, что само заживет? В идеале надо шить, но едва ли мне удастся найти докторов в Зоне.

Я щедро налил биоклея между краями раны на плече и дважды щелкнул степлером, кое-как стянув ее. На перевязку ушли остатки бинта из пачки.

– Ты умеешь шить? – спросил я, показав на щеку.

– Не умею. И вряд ли в Зоне кто-нибудь станет тебе помогать.

– Я наслышан про местный дикий капитализм, – сказал я, взглянув на кейс, пока не замеченный наемником. Ай да я! Подыхал, себя не помнил, а деньги из машины забрал. Рефлекс, однако.

Наемник прыснул со смеха.

– Я что-то смешное сказал? – Покосившись на него, я удивленно поднял бровь.

– Да нет. Просто забавно. Впервые за последние пару лет говорю с кем-то на родном языке.

Снова пошарив в аптечке, я достал из нее шприц с новейшей разработкой концерна «Байер» – регенератором. Дорогущая штука, как и все остальное в этой аптечке, но сейчас она мне необходима.

Примечания