- -
- 100%
- +
Она смотрит мне в глаза, пронзительно и долго.
— Вы ее любите, Влад Матвеевич?
Я напряженно сглатываю.
— Молчите? Значит, любите… А я все ждала, когда вы на меня внимание обратите. Мне почему-то казалось – еще немного, и лед тронется. Видимо, ошиблась.
Нина горько усмехается. Убирает мою руку, идет к лифту. Жмет на кнопку, но тот занят.
Я пытаюсь подобрать слова, но они почему-то не идут. Застревают в горле.
— У нас с ней сын, — произношу наконец.
Нина резко оборачивается.
— И что? — произносит с отчаянием в голосе. — Миллионы людей разводятся, платят алименты. Не вижу никаких проблем.
Она смотрит на меня неотрывно. В глазах плещется надежда на взаимность.
А я не знаю, что ей сказать. Как объяснить, что в моей голове все эти годы продолжала жить Марина? Она материализовалась, и думать о другой женщине очень сложно.
— Молчите? Ладно, забудьте.
— Нина! Постой…
Она не отвечает. Стукнув раздраженно рукой по кнопкам застрявшего между этажами лифта, начинает спускаться вниз по лестнице.
Я с досадой провожу по лицу рукой. Почувствуй себя героем, называется. Хотел Нине настроение поднять, день рождения отметить. Вроде как искупить вину отдела, который про нее забыл. Ага.
И Марина… для чего приходила? Что хотела сказать? Что я стал папой? Опомнилась семь лет спустя?
Уже собираюсь зайти обратно в квартиру, как двери лифта наконец распахиваются. У меня отваливается челюсть и дергается глаз, потому что из лифта выходит Пичугин с пышным букетом темно-красных хризантем.
— Андрюша, это ты мне букет принес? — озадаченно потираю подбородок. — Не стоило, брат. Честное слово… Я тебя, конечно, люблю, но это перебор.
— Тебе? Размечтался, — отмахивается друг.
Вздыхает. Машет пакетом с угощением.
— А кому? — приподнимаю бровь.
— Впустишь, расскажу.
— Так жрать хочется, что переночевать негде?
— Не то слово. Мне домой с цветами нельзя, мать подумает, что ей. Ругаться начнет, что деньги трачу. У нее аллергия на цветы.
— Ладно, заходи, чего уж…
Я вздыхаю. Пропускаю Пичугина вперед.
Андрей живет с матерью. Нет, не от того, что он маменькин сынок, совсем не поэтому. Просто жизнь у нас собачья, все свободное время убиваем на работе. Иногда даже забываем, что у нас дом есть. А мама у Андрея старенькая совсем. Жены нет. Вот он и делит с ней жилплощадь. Так удобнее. И единственный родной человек под присмотром, и завтрак есть, кому приготовить. Правда, есть один нюанс – бабу просто так не приведешь. Но это уже лирика.
Мы заваливаемся в мою берлогу из бетона и проводки - Пичугин с пышным букетом хризантем и пакетом, и я, как дурак с мытой шеей.
— Так кому цветы? — повторяю вопрос. Уже и самому жуть, как интересно, ради кого Андрей наизнанку вывернулся, и кто его продинамил.
Глава 13. Влад
Андрей по-свойски проходит в гостиную, он здесь частый гость. Достает из пакета всякие мужские вкусности.
— О, тортик! И свечи? Свидание, что ли, было? — смотрит на меня с интересом.
Я фыркаю.
— Неудачное, — поясняю неохотно.
— Что ж, бывает… — Андрей подхватывает ножом кусок торта и отправляет в рот. Замирает.
— Слушай, а у тебя ваза есть? — смотрит на меня с надеждой.
— Откуда? Я что, баба, вазу для цветов дома держать?
— А куда ж букет? Может, ведро есть?
— Нет у меня вёдер, Андрей. Пятилитрушка пустая из-под воды есть. Сойдет?
— Сойдет.
Мы перемещаемся на кухню. Режем ножом пятилитрушку, наливаем воду и вставляем туда букет. Торжественно заносим букет в гостиную. Получается очень даже ничего, даже на фоне бетона вместе со свечами смотрится отлично.
— Так откуда ты с цветами? — я посматриваю на друга.
Тот тяжело вздыхает.
— У Ниночки нашей день рождения сегодня, ты знал?
Я морщу лоб. Кажется, начинаю понимать, откуда ветер дует.
— Я ее под кабинетом два часа прождал! Написал три сообщения, что мне срочно требуется психологическая помощь! Она ни на одно не ответила. А я в этот букет треть аванса бухнул. Вот как после этого верить психологам?
— Так это для Ниночки? — протягиваю понимающе.
— А для кого же еще?
Внезапно чувствую себя предателем. Откуда я знал, что Андрей решит Ниночку лично с днем рождения поздравить? Да и не приглашал я ее на свидание, просто поддержать хотел в день рождения, чтобы она не расстраивалась.
Вот вам и Ниночка. Бомба замедленного действия.
«Та еще стервоза», — мелькает досадное.
Я понимающе похлопываю друга по плечу.
— Андрюха, психологи – зло. Они в душу лезут без приглашения, по приказу полковника Ежова. А молодые, с красивыми глазами психологини – двойное зло, — поясняю уверенно.
— То-то и оно, — угрюмо соглашается он.
…Свечи на окне красиво пылают.
Хризантемы пахнут осенью, а мы с Андреем сидим за столом и давимся тортом.
Я посматриваю на цветы.
— А давай их утром в отдел отвезем и Нине вручим?
Андрей оживляется.
— Думаешь, не увянут?
— Не, еще пышнее станут. На балкон их только вынесем, там прохладнее.
— Давай вынесем?
Андрей с готовностью поднимается из-за стола. Берет в руки самодельную вазу из пластика, и торжественно тащит букет на лоджию.
Я иду за ним следом. Подмечаю, что слишком уж Пичугин о букете печется. Зацепила его Ниночка своим бездонным взглядом. Да только жаль, безответно это.
Пичугин ставит букет на подоконник и вдруг замирает.
Поворачивается ко мне.
— Каверин, мы что, снова лето проморгали? Осенью пахнет, чуешь? И отпуска нормального не было…
Я опираюсь плечом о бетонный косяк, киваю.
— Чую. Очередная осень на пороге, а у меня ремонта нет, — произношу понуро. И почему-то именно сейчас весь этот недострой, провода на потолке – дико меня раздражают.
— Так сделай?
— Издеваешься? Завтра Полковник Ежов новое задание нам придумает. Не до ремонта будет.
— Может, бригаду нанять?
Я отмахиваюсь.
— А то ты не знаешь, как бригады ремонт делают!
Андрей ловит мой взгляд. Усмехается.
— Ты к Марине, что ли, ходил?
Я кривлюсь.
— Ходил, да. С тещей поругался. Эта язва пообещала завтра утром к нам в отдел прийти, жалобу на меня писать хочет.
Пичугин смешливо морщит крупный нос.
— Тетя Валя не меняется?
— Она теперь не тетя. Она теперь у нас баба Валя, — с гадкой улыбкой поправляю друга.
— Да ладно? — сверкает озорным взглядом тот.
— Часики тикают. Не отвертишься. Я теперь отец, Андрей. У меня сын есть.
— Видел его?
— Угу. Завтра вечером пообещал в гости прийти, погулять его хочу забрать. Познакомиться поближе. А Марину… прибить ее хочется. Как она могла мне не сообщить о сыне?
— Известно, как. Баба Валя убедила ее в бесполезности этого действия.
Я угрюмо передергиваю плечами.
— А эту стерву вообще бы… на пятнадцать суток, улицы подметать, оформить! Хотя, черт с ней. Я теперь о сыне думаю. Вот куда я его приведу? Сюда?
Андрей почесывает колючий подбородок.
— Незадача, согласен. Тут помещение нежилое. А для детей вообще опасное – указывает пальцем на вкрученную в патрон лампу, болтающуюся под потолком вместо люстры.
Я отвожу взгляд.
— То-то и оно.
— Слушай, а может, давай на выходных попробуем хотя бы стены покрасить? У ребят в отделе надо спросить, может, у кого есть потолочники? Чтобы потолок натянули и безобразие из проводов закрыли?
— Можно. А плитку я и сам вроде класть умею. В ванной же смог сделать ремонт? И на кухне смогу?
— Ну, вот. Видишь, если хорошенько подумать, то мы с тобой мастера на все руки! — смеется Андрей.
Я выглядываю в окно. Там фонари освещают красивый парк.
Может, и получится ремонт доделать своими силами? Ребята из отдела помогут, если что. У нас коллектив в этом плане дружный. Если помощь кому требуется, все скидываются, кто чем может.
В душе вспыхивает надежда на чудо.
— Может, и к Новому Году управимся? Елку поставим, — распаляется Пичугин. — Помнишь, мы в прошлый Новый Год у тебя хотели всем отделом банкет устроить, а сосна за провода зацепилась, и электричество вырубило?
Я фыркаю.
— Помню. Соседи мне потом всю неделю выговаривали за электричество.
Потом мы с Андреем молчим.
Просто стоим на лоджии, таращимся на вечерний город.
У меня в сердце разливается едким ядом тоска. Марину, я, конечно, простить не могу. В голове не укладывается, что она забыла мне сообщить о сыне. А воображение уже предательски рисует красивую картинку – елку, камин…
Глава 14. Марина
Я захожу в квартиру. Бросаю сумку на комод, сбрасываю с ног туфли.
— Я дома! — сообщаю громко.
— Мама! — слышу голос сына. Он несется ко мне из гостиной.
Глаза у Тимурки широко распахнуты, и он возбужденно виснет у меня на руке.
— Мама, у меня есть папа!
Я напряженно сглатываю. Значит, познакомились, если Тима так вдохновлен.
— Я думал, бабушка врет все, но он и правда мент! — продолжает прыгать вокруг меня сын.
Так, приехали.
— Это кто тебе сказал такое? — уточняю осторожно.
— Он мне свое удостоверение показал! Там все написано. Папа сказал, что завтра вечером придет! Что мы с ним пойдем гулять.
Я глажу сына по голове, а сама чувствую, как почва из-под ног уходит.
Заглядываю в гостиную.
Мама и бабушка смотрят телевизор. Обе молчат, губы поджаты - видимо, успели переругаться в мое отсутствие.
— Рассказать ничего не хотите? — пронизываю их обеих колючим взглядом.
Мама ухмыляется.
— А что тут рассказывать? Вломился в квартиру, обзываться начал. Все по сценарию, Мариночка! Твой бывший муж не меняется.
— Да все нормально с ним! Пришел, тортик принес. Хотел с тобой повидаться, — перебивает ее бабушка. — Я ему чай сделала, поговорили мы с ним по душам.
— Ты ему про сына сказала, да, бабуль? — сглатываю напряженно.
Она вздыхает. Смотрит на меня прямым взглядом.
— Марин, а разве из ребенка надо тайну делать? Или… не он отец? — внезапно пугается.
Я фыркаю.
— Конечно, он! Я ведь беременна была уже на момент развода. Только поняла это позже…
— Твой ненаглядный сказал, что придет завтра вечером, чтобы сына у тебя забрать, — тяжелой артиллерией обрывает меня мама. — Так что готовься. Битва будет тяжелой. У Владика связи, знакомства. Мент он, опять же. А ты, Мариночка – никто. Как была никем, так и осталась!
Последнюю фразу мама произносит с особым удовлетворением. Как будто мстит мне за то, что у нее не сложилась жизнь в Стамбуле.
Я прислоняюсь спиной к стене. Нехорошо становится.
— Как, забрать? — уточняю растерянно. — Куда забрать? Ребенок мой!
Бабушка не выдерживает.
— Валя, у тебя совесть есть вообще? Как можно так перевирать слова?! — взрывается праведным гневом. Поднимается с дивана, подходит ко мне. Гладит по руке. — Успокойся, Мариночка. Ничего подобного Влад не говорил. Просто попросил разрешения завтра вечером прийти, чтобы с сыном погулять. Он не знал, что у него есть ребенок. Распереживался. Я его понимаю, не каждый день прошлое врывается в твою жизнь, да еще и с ребенком в охапку.
Я смотрю на бабушку. Сердце колотится в груди часто-часто. Кажется, вот-вот выпрыгнет. Уехала из дома на пару часов, а тут без меня уже судьбу ребенка решают.
— Папа сказал, мы в пиццерию пойдем, мою любимую пиццу пеперони есть, — встревает Тимурка. — Мам, можно же?
И столько надежды светится в его глазах!
— А у меня твой папа разрешения не хочет спросить? — уточняю строго.
Сын переминается с ноги на ногу.
— Я могу за него у тебя разрешение спросить, — находит выход из положения. — Можно в пиццерию сходить, мам?
Я хмурюсь.
— Без меня нельзя. Если твой папа действительно придет завтра в гости, для начала нам с ним придется серьезно поговорить.
— И на алименты желательно подать. Чем скорее, тем лучше, — вставляет свои пять копеек мама.
«Куда ж я без твоих советов, мам?» — усмехаюсь про себя.
Тимурка супится. Скрещивает маленькие руки на груди, морщит нос. Смотрит на меня исподлобья мрачным взглядом, как будто я его враг.
Мама поднимается с дивана. Устремляется в сторону кухни.
— Марина, что хочешь, делай, но Влад здесь гостем не будет! Квартира моя, а значит, на правах хозяйки я имею право принять такое решение. Запомни: чтоб ноги его здесь не было! Хочет с сыном гулять – пусть его у подъезда ждет. А еще лучше – на другой стороне улицы.
Бабушка закатывает глаза.
— Ну, началось.
— Что началось?! Я имею право обезопасить себя от нежелательных людей! Я еще завтра с утра пораньше пойду к нему в отделение, жалобу напишу, — произносит жестко уже у двери.
Я непонимающе смотрю на нее.
— Зачем?
— А чтоб жизнь маслом ему не казалась!
— Мама, не вздумай позориться! Еще не хватало, чтобы тебя в отделении полиции в лицо узнавать начали.
— А ты мне не указывай, понятно? Не доросла еще, матери указывать! — машет у меня перед лицом указательным пальцем.
— Ты бы лучше пошла в центр занятости населения, на учет встала! Глядишь, работу найдешь и дурь из головы выветрится, — пыхтит у нее за спиной бабушка. — Мне иногда кажется, что тебя нам в роддоме подкинули, честное слово! Откуда в тебе столько яда?
— С мое бы нахлебалась, тоже бы ядом брызгала, — не унимается мама.
— Чего ты нахлебалась? Нет, серьезно? Жила в свое удовольствие, квартиру мою промотала в своей Турции, любовников меняла, как перчатки. А теперь и Марине жизнь портить собралась? Оставь уже ее в покое, мальчику отец нужен!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.