- -
- 100%
- +
— Я не ночевал на псарне. Просто к ребенку, которого вы так хотели у меня отнять накануне, прилагается огромное чудище с разными глазами, — поясняет, переодеваясь.
А я внезапно замираю. Просто не могу отвести взгляд от его четких рельефных мышц и едва заметной поросли светлых волос на груди… Что со мной? Я поплыла от крепкого торса мерзавца, укравшего мой кофе? Вот к чему приводят годы одиночества! «Надо было слушать подруг и хоть иногда ходить на свидания», — корю себя мысленно и чувствую, как горят от смятения мои щеки. А ведь он ничего не сделал! Просто сменил футболку.
Не выдержав напряжения, я срываюсь с места и быстро ретируюсь в холл. Пробежав два пролета по лестнице, прижимаюсь спиной к стене и пытаюсь отдышаться. Кажется, что-то пошло не так.
Глава 14. Елена
Операция длится несколько часов, но проходит на удивление спокойно. Тихонов оперирует не один, с ним второй хирург – Антон Евсеев. Они сосредоточенно работают, изредка обмениваясь короткими фразами о состоянии пациента. Весь персонал выстроен здесь же. Две медсестры готовы к любой команде. Я тоже готова в любой момент среагировать на опасность. К счастью, пациент стабилен на протяжении всей операции.
— Елена Николаевна, там у вас мобильник разрывается, — шепотом докладывает заглянувшая в приоткрытую дверь старшая медсестра Наталья.
Я киваю. Тихонов вместе с Евсеевым покидают операционную. Снимают использованные перчатки, тщательно моют руки, обсуждая операцию.
Я забираю мобильник, выхожу в холл и натыкаюсь на красивую брюнетку. Ее волосы идеально уложены, макияжу бы позавидовали модели из журнала «Вог», а стильный брючный костюм насыщенного изумрудного цвета и вовсе выше всяких похвал.
— Скажите, а Олег скоро освободится? — с легким оттенком пренебрежения интересуется она у медсестры. — Я уже сорок минут его жду. Сколько можно?
Та скользит завистливым взглядом по брендовой сумочке и пожимает плечами.
— Так у Олега Григорьевич плановая операция, женщина! Пройдите к ординаторской, он скоро освободится.
Я отмахиваюсь от приторного шлейфа дорогих женских духов и делаю вид, что мне совершенно неинтересно, кто это такая. Но на самом деле, конечно, все наоборот.
Что за красавица пожаловала в нашу больницу? Если это потенциальная будущая мама Вани Зайцева, то я обязана знать, что она за человек. Ведь мамой Вани должна была стать я! И если бы Тихонов не увел ребенка у меня из-под носа, то все было бы хорошо. Только он увел. И теперь я обречена волноваться из-за его личной жизни, ведь мамой Вани может стать кто угодно!
Втягиваю голову в плечи и ускоряю шаг. На ходу открываю мобильник, с тревогой ищу пропущенные вызовы. Волнуюсь, что это может быть дочь.
Но нет. Катя мне не звонила. Зато шесть раз звонил бывший муж. Ему-то что нужно? Семь лет не виделись с ним и его мамой, и еще столько бы не видеться.
Через пропущенные вызовы проскальзывает сообщение от Катюши. Она записала круглик на уроке физкультуры, и чтобы его прослушать, мне надо уединиться.
Оглядываюсь и юркаю в дамскую комнату – послушать последние новости от дочки.
Включаю запись.
— Мама, ты не поверишь! Ваня сегодня пришел в новых джинсах, новой рубашке, и от него пахнет мужскими духами. Он сказал, что стащил их у своего нового папы из комода. А самое главное – они с новым папой спасли Лютика, которого новый хозяин Ваниной комнаты отдал на усыпление! Знаешь, мам, я вот тут подумала: может, твой гусь не такой плохой на самом деле, раз он Лютика спас?
Круглик обрывается.
— П-ф-ф-ф, — возмущенно пыхаю. «Твой гусь»? Я не ослышалась?
Ты смотри, нашлась юная ценительница благородных мужских поступков!
По дороге в ординаторскую я на всякий случай смахиваю пропущенные звонки бывшего мужа с экрана. Нам со Станиславом говорить не о чем. С тех пор, как он перестал платить алименты, сославшись на критическое положение дел, я игнорирую его попытки связаться со мной. А перестал он их платить семь лет назад. Зато фотографии, на которых мой бывший муж красуется на фоне Дубая и Кипра, выкладывать в соцсеть не забывает. Этот идиот думает, что если удалил меня из друзей, то я не вижу его посты! А я на него подписана. И все вижу.
Когда-нибудь я соберусь с духом и подам на него в суд. Но не сегодня. Сегодня у меня другие проблемы.
Я возвращаюсь в ординаторскую, где натыкаюсь на ту самую пышущую гламуром особу в стильном брючном костюме.
Запах ее духов плотно забивает воздух, и от этого становится неприятно. Они через обоняние закрадываются под кожу и вызывают аллергическую реакцию.
Я хочу быть любезной, но не получается. Она ведь могла подождать в холле? Там есть специально отведенные для ожидания места. Между прочим, с диваном и кулером. Ординаторская – место исключительно для сотрудников больницы, а не для посетителей.
Но, судя по всему, некоторым правила больницы нипочем.
Мы с гламурной особой сидим почти рядом и делаем вид, что нам нет друг до друга никакого дела. Я заполняю истории болезни, но, если честно, гостья меня жутко раздражает.
Я уже собираюсь предложить ей покинуть помещение, как вдруг в ординаторской появляется Тихонов.
— Олежа, ну, наконец-то! — гламурная особа закатывает глаза и поднимается со своего места.
Лицо Тихонова вытягивается. Бровь напряженно дергается.
«Неужели бывшая жена пришла выяснять отношения?» - мелькает в моей голове догадка.
А потом я слышу громкое тихоновское:
— Ты что здесь забыла, курица?!
И давлюсь глотком кофе.
Они выходят в холл.
Я не могу остаться в стороне - отныне судьба Вани зависит от того, кто станет избранницей его папаши.
Поэтому я без зазрения совести откладываю авторучку в сторону и прислушиваюсь к разговору.
Глава 15. Елена
Да, это я, Елена Куропаткина, подслушиваю чужой разговор. Какой стыд. Ну, а с другой стороны, ничего постыдного в моих действиях нет. Я теперь с Тихонова не слезу. На кону Ваня!
«Ты специально вчера не приехал поздравить отца?»
«Случился форсмажор»
«Он тебя ждал!»
«Не смеши меня!»
«Он просит, чтобы ты приехал на совет директоров сегодня в пять часов вечера»
«Я не приеду. У меня много работы»
«Кому нужна твоя работа? Сколько тебе здесь платят? А я предлагаю сделать выгодную инвестицию!»
«Уточни: инвестицию в будущее твоего Филиппа!»
«Давай начистоту? Ты мог бы занять его место, но вместо этого занялся никому не нужной медициной. Так что пожинай плоды своего упрямства!»
«Слушай сюда, Лариса. У меня нет денег, на которые вы все рассчитываете. Я их потратил. Так и передай моему любимому папочке».
«Потратил? Ты? Да ты себе новые джинсы купить не можешь! Куда тебе столько денег пустить на ветер?»
Я слышу громкий женский смех.
А потом резкое тихоновское:
«Уясни одну истину: я сам по себе, вы сами по себе. Я не приду на ваш пафосный совет директоров. Пусть папа не ждет. Вам с Филиппом придется найти другого инвестора для своей стройки!»
«Ты не понимаешь, от чего отказываешься!»
«Поверь, я понимаю. А еще я знаю, на что вы надеялись. На то, что мама не успела составить завещание, верно? Клянусь, рано или поздно я докопаюсь до истины. Докажу, что маму на том перекрестке сбили не случайно!»
«Какой же ты мерзавец… теперь я понимаю, отчего отец тебя ненавидит»
«Это взаимно, курица! А теперь проваливай из моей больницы!»
Дверь громко хлопает, и Тихонов снова показывается в ординаторской.
Я хватаюсь за ручку и прячу глаза в историю болезни.
— Елена Николаевна, а вам никогда не говорили, что подслушивать некрасиво? — приподняв бровь, ядовито интересуется Олег Григорьевич.
Я воинственно расправляю плечи.
— Вы не оставили мне выбора. Вчера вы забрали сына моей подруги, и теперь я обязана знать, какой образ жизни вы ведете. С кем общаетесь, с кем встречаетесь.
— Вы совсем с дуба рухнули? Зачем вам это?
— Я должна видеть, кто станет его матерью!
— Матерью?
С губ Тихонова срывается усмешка.
— Уж эта курица точно не станет ему матерью!
Я вспыхиваю.
— Курица? Вы всех своих женщин так называете? — уточняю оскорбленно.
Тихонов фыркает. Внезапно оказывается рядом со мной и усаживается на свободный стул с другой стороны стола.
— Не-е-е-т, что вы, Елена Прекрасная! Только Ларису. Она заслужила, поверьте.
— Чем же? Вы что, женский шовинист?
— Причем здесь шовинизм? Эта мымра была любовницей моего отца на протяжении нескольких лет! После гибели моей матери она слишком быстро выскочила за него замуж. А сейчас они вместе пытаются отжать у меня наследство. Считаете, она не заслуживает такого прозвище?
— О… — я тушуюсь. — Не знала, что у вас такие сложные семейные отношения.
— Сложные? Нет у меня никаких семейных отношений! Только ненависть и желание найти преступника, лишившего жизни мою мать!
Я осторожно выдыхаю. Что ж, по крайней мере, в воображении этого странного хирурга меня не обзывают обидным прозвищем из семейства птичьих. На фоне «курицы» Елена Прекрасная звучит, как комплимент.
От мысли о том, что гламурную гостью обозвали курицей, становится приятно.
Пытаюсь сосредоточиться на записях, но ничего не выходит. Тихонов так и сидит рядом со мной, листает ленту в мобильном. Просматривает пропущенные вызовы и отвечает на сообщения. Из-за его близости я совершенно не могу сосредоточиться. И что со мной такое? Почему он так на меня влияет?
Не выдерживаю испытания, откладываю ручку в сторону. Испепеляю его взглядом.
— Ладно. Давайте начистоту, Олег Григорьевич. Что вы планируете делать дальше?
Он непонимающе отрывается от ленты в телефоне.
— Вы хотите пригласить меня на ужин? О… предупреждаю сразу: я не приемлю такое понятие, как «разделим счет поровну». Предпочитаю платить за двоих, даже если приглашение исходит от женщины. Никакого феминизма! В отношениях я предпочитаю исключительно патриархат. Платит мужчина.
— Прекратите издеваться! Я бы ни за что не пошла с вами ужинать. — чувствую, как меня бросает в жар. — Я имею ввиду Ваню!
— Хм, — он потирает переносицу. — Было глупо надеяться, что вы пригласите меня на свидание.
— Сви…свидание?! — я заикаюсь и судорожно сжимаю брошенную на стол ручку. — Что за бред? Вы можете хоть иногда быть серьезным?
— Ну… если серьезно, то я планирую после работы отправиться в полицейский участок и написать заявление на одного весьма ушлого товарища в лыжном костюме. Так вас устроит?
— Человек в лыжном костюме совершил какое-то преступление?
— Он хотел усыпить чудище по кличке Лютик, а еще он незаконно отправил племянника в детский дом, заняв его комнату в общежитии. Собирается сдавать ее квартирантам.
В моих глазах вспыхивает воинственный огонь.
— Я еду с вами! Это даже не обсуждается!
Тихонов несколько мгновений оценивающе меня рассматривает.
— Хм… если бы вы с таким азартом пригласили меня на свидание, вам цены бы не было. Но мне нравится ваша бескомпромиссность. Так что, поехали.
Я шумно выдыхаю: «П-ф-ф-ф». Чувствую, как меня снова бросает в жар. Невозможно сидеть рядом с ним и думать о работе! Он меня смущает, сбивает с толка… В общем, чем дальше в лес, тем больше дров. И это мы работаем вместе вторую неделю.
— Кстати, мой сын написал, что отправляется после школы в гости к вашей дочери. — внезапно отрывается от телефона Тихонов. — Это нормально?
Я киваю.
— Да, конечно. Они всегда так делают. Ходят друг к другу в гости, учат уроки. Я научила Катю готовить бутерброды, в холодильнике еще есть суп, так что они не пропадут.
— Отлично. Тогда пусть мой спиногрыз сидит у вас дома, пока мы не вернемся из полиции?
— Пусть посидит у меня, — киваю согласно. И в тот же миг ощущаю эйфорию от того, что Ваня в полном порядке. А уж Катюша позаботится о том, чтобы он не голодал и сделал уроки.
— Что ж, по рукам, — Тихонов согласно кивает и наконец поднимается со своего места.
В тот же миг я испытываю невероятное облегчение. Он думал, что я хочу пойти с ним на свидание? Совсем рехнулся? Чтобы я и с ним?! С этим гусем? Да ни за что! Вот в ментовку заявление писать я с ним поеду. В ментовку – другое дело. Полезное.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.