- -
- 100%
- +
— Ты… ты идиот! — вырвалось у меня, голос дрожал от бешенства. Я попыталась встать, но подошва скользнула. — Смотри куда бежишь! Ты меня чуть не убил!
— Простите, тысячу раз простите! — слуга, бледный как полотно, бросился ко мне, пытаясь помочь подняться, но лишь наступил на остатки эклера, размазав его ещё больше. — Позвольте, я…
— Не трогай меня! — взвизгнула я, отшатываясь и шлёпая по его рукам. — Ты всё только хуже делаешь! Посмотри, что ты наделал! Это платье… это было новое!
Я была унижена, разгневана и перепачкана с ног до головы. Весь мой прекрасный план лежал в руинах, в прямом и переносном смысле, и пахло кофе и кремом.
Я с диким остервенением подобрала смятую, липкую коробку и швырнула её в угол. Потом сорвала с себя испачканный плащ и отшвырнула его подальше.
— Мне… я могу оплатить чистку, миледи… — бормотал слуга, стоя на коленях и безуспешно пытаясь собрать скатерти.
— Отстань! Просто убирайся с глаз моих! — прошипела я, чувствуя, как слёзы злости подступают к глазам. Я не дам им вырваться. Ни за что.
И тут, как по злому року, в конце коридора появилась знакомая статная фигура. Герцог Аларик фон Дарнель. Мой отец. Он шёл не спеша, просматривая какие-то бумаги, и поднял голову как раз в тот момент, когда я, перемазанная, с растрёпанными волосами и лицом, пылающим от ярости, выпрямлялась посреди последствий катастрофы.
Его взгляд скользнул по мне, по растерянному слуге, по пятну на полу, по плащу в углу. Его лицо не выразило ничего, кроме холодного, безразличного разочарования.
— Лира. Ты опоздала на семь минут, — произнёс он ровным, режущим как сталь голосом. — И, судя по всему, прибыла не в самом рабочем виде.
— Папа, это не я… этот болван… — я задохнулась, указывая на слугу, который замер, как кролик перед удавом.
— Я не интересуюсь оправданиями, — отрезал отец, делая шаг ближе. Его взгляд был тяжёл и неумолим. — Ты на работе. Твоя ответственность — быть здесь вовремя и в подобающем состоянии. Если ты решила устроить себе завтрак с пирожными по дороге, то это твой выбор. Но это не снимает с тебя обязанностей. Цени деньги, Лира. И цени своё место. Или ты хочешь, чтобы я поверил, что это — проявление ответственности?
Каждое слово било по мне, как плеть.
Стыд, жгучий и всепоглощающий, сменил ярость. Я стояла перед ним, вся в грязи и сладких разводах, чувствуя себя не герцогиней, а последней дурнушкой.
— Нет, — прошептала я, опустив голову. — Я… я поспешу.
— Сделай это, — холодно бросил он и, не сказав больше ни слова, прошёл мимо, даже не взглянув на слугу.
Я постояла ещё секунду, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Потом, не глядя ни на кого, подобрала свой грязный плащ, скомкала его в руках и, почти бегом, помчалась по коридорам к нашему проклятому кабинету.
Я ворвалась внутрь, хлопнув дверью. Оба дракона были на местах. И оба, естественно, подняли на меня глаза.
Картина, которую они увидели, должна была быть достойна кисти какого-нибудь мастера комедии положений: перепачканная, растрёпанная, дышащая гневом и стыдом герцогиня, сжимающая в руках комок ткани, от которого пахнет кофе и кондитерской.
В воздухе повисло напряжённое молчание. Алерт приподнял огненную бровь. Бриан отложил перо, его фиолетовый взгляд скользнул по моему испачканному лифу, и в его глазах мелькнуло что-то… не то чтобы сочувствие, скорее научный интерес к масштабам катастрофы.
— Доброе утро, — выдохнула я сквозь зубы, не глядя на них, и поспешила к своему столу.
Я швырнула плащ под стол и плюхнулась на стул, отчаянно пытаясь стать невидимой. Стыд пылал на моих щеках. Всё было разрушено. Весь мой тщательно построенный образ «остроумной и легкомысленной, но компетентной коллеги» был уничтожен одним неловким слугой и тремя эклерами. Теперь я была просто неряхой, которая опаздывает и обливается кофе.
— Произошло что-то? — осведомился Алерт своим бархатно-ровным голосом. В нём не было насмешки.
— Нет, — буркнула я, начиная лихорадочно рыться в стопке новых прошений, чтобы хоть как-то скрыть лицо. — Всё прекрасно. Просто небольшое… столкновение с реальностью. В лице идиота со скатертями.
— Судя по аромату, столкновение было в районе кондитерской «Люсиль», — заметил Бриан. Его замечание было таким же сухим и аналитическим, как и всё, что он говорил, но сегодня оно резануло, как нож.
Я резко подняла на него голову.
— А вы эксперт по парфюмерным нотам, дракон? — огрызнулась я. — Да, я зашла туда. Я хотела… я подумала, что… — Я сдалась, махнув рукой. — Неважно что. Теперь это размазано по полу восточного коридора. Вместе с моим достоинством.
Я снова уткнулась в бумаги, но буквы плясали перед глазами. Работа не клеилась. Я чувствовала липкий след крема на руке, въевшийся запах кофе от платья. Каждая клеточка тела кричала о желании сбежать, принять ванну и сжечь это платье. Но я была в ловушке. В этой тесной, пропахшей драконами и позором комнатушке.
Мелкая, жалкая, перепачканная фурия. Вот чем я стала. И самый ужас был в том, что эти двое всё это видели. И отец видел. И, чёрт побери, даже этот несчастный слуга видел моё падение во всех его унизительных подробностях.
День, начавшийся с таких блестящих надежд, окончательно и бесповоротно летел в тартарары. И я летела вместе с ним.
Глава десятая. В которой драконы проявляют подозрительную заботу
День тянулся, как раскалённая смола. Каждая минута была пыткой. Я чувствовала, как засохший кофе стягивает ткань на груди, а сладкий запах эклеров, смешавшись с чернилами, стоял вокруг меня несмываемым облаком позора. Я рылась в прошениях, видя не строки о милосердии, а собственное отражение в полированной поверхности чернильницы: перепачканное, злое лицо.
Когда стрелки поползли к обеду, во мне что-то сжалось. Идти в столовую? В таком виде? Под взглядами десятков служащих, которые уже наверняка обсуждают историю про «ту дуру-герцогиню, что облилась кофе в коридоре»? Ни за что. Я предпочту голодную смерть.
— Я не пойду, — мрачно заявила я в пространство, когда оба дракона начали откладывать свои бумаги. — Не голодна.
Алерт и Бриан переглянулись. Не такими быстрыми, скрытыми взглядами, как обычно, а открыто, с каким-то молчаливым вопросом.
— Это неразумно, — сухо констатировал Бриан. — Когнитивные функции снижаются при недостатке глюкозы. Вам ещё предстоит обработать полстопки прошений.
— Мои когнитивные функции и так сегодня на дне, вместе с теми эклерами, — огрызнулась я, не поднимая головы. — Не беспокойтесь.
Алерт поднялся и подошёл к моему столу. Он скрестил руки на груди, его золотые глаза изучали меня с тем же бесстрастным интересом, с каким, вероятно, изучал сложный финансовый отчёт.
— Вы стыдитесь испорченного платья, — констатировал он, не как вопрос, а как факт.
Я покраснела ещё сильнее, если это было возможно.
— Гениальное наблюдение, детектив. Я и правда мечтала произвести фурор в столовой в образе уличной торговки пирожками после смены.
— Это решаемо, — вдруг сказал Бриан. Он тоже встал и присоединился к Алерту, создав передо мной внушительную стену из мужского неодобрения и… чего-то ещё. — Незначительная иллюзия. Достаточно, чтобы скрыть пятна до конца рабочего дня.
Я медленно подняла на них глаза, подозрительно прищурившись.
— Иллюзия? Вы хотите… наколдовать для меня чистое платье?
— Не для вас. Просто изменить восприятие окружающих, — уточнил Алерт. — Простейшая проекция. Стоит минимальных усилий.
Это было странно. Слишком странно. Вчера они едва терпели моё присутствие. Сегодня утром смотрели на мою катастрофу с холодным любопытством. А теперь вдруг предлагали магическую помощь, чтобы я пошла с ними обедать?
— Чего ради? — спросила я прямо, откидываясь на спинку скрипучего стула. — Вчера вы с трудом выносили мою компанию за столом. Сегодня я являюсь олицетворением хаоса и плохого дня. Почему бы просто не оставить меня тут?
Они снова переглянулись. На этот раз в их взгляде было что-то… странное. Как будто они оба знали ответ, но не собирались его озвучивать.
— Ваше присутствие за столом вчера было менее разрушительным, чем прогнозировалось, — произнёс Бриан, подбирая слова. — А сегодня ваше отсутствие может привлечь больше вопросов, чем ваше появление.
— Вопросов от кого? — не отступала я.
— От вашего отца, например, — мягко вставил Алерт. Его бархатный голос звучал почти… заботливо? Нет, не может быть. — Если он узнает, что вы пропускаете обед из-за утреннего инцидента, он может счесть это детской обидой, а не профессиональным поведением.
Они были логичны. Чёртовски логичны. И это раздражало ещё больше, потому что в их логике чувствовался подвох. Но голод начал давать о себе знать, а перспектива остаться одной в этом кабинете стала казаться ещё ужаснее, чем насмешливые взгляды в столовой.
— Ладно, — сдалась я, тяжко вздохнув. — Колдуйте. Но если эта ваша иллюзия в середине обеда развеется и все увидят правду, я вас прибью этими самыми прошениями о помиловании.
Уголок губ Алерта дрогнул. Бриан сделал почти незаметное движение рукой. Я почувствовала лёгкое, едва уловимое щекотание на коже, похожее на дуновение тёплого ветерка. В воздухе поплыли мельчайшие блёстки магии, и они осели на моём платье.
Я посмотрела вниз. Для моих глаз платье осталось таким же испачканным. Но когда я мельком глянула на отражение в крошечном зеркальце на стене, то увидела себя в идеально чистом, голубовато-сиреневом платье. Иллюзия была безупречна.
— Идём, — сказал Алерт, словно ничего не произошло, и открыл дверь.
Дорога до столовой была для меня нервным кошмаром. Я шла, чувствуя себя самозванкой, одетой в платье из воздуха и лжи. Но никто не указал на меня пальцем. Никто не захихикал.
Служащие, кланявшиеся драконам, бросали на меня обычные, ничего не значащие взгляды. Иллюзия работала.
За столом я сидела, скованная, почти не притрагиваясь к еде.
— Они видят это платье таким же как и я? — тихо спросила я, глядя на свою тарелку.
Я знала, что иллюзии — это очень сложная сфера и в ней было очень много разделов. Например, маг создать ее статичной, чтобы все видели одно и то же, или нет, чтобы каждый видел то, что хотел видеть. Или…
— Они видят то, что ожидают увидеть, — объяснил Бриан, разламывая хлеб. — Ожидание чистого, аккуратного платья на герцогской дочери сильно. Иллюзия лишь мягко подталкивает восприятие в нужную сторону. Это не насилие над разумом. Это… тактичное указание.
Должно быть для дракона разума действительно было важно именно, то, что это «не насилие».
— Тактичное указание, — повторила я. — А вы, драконы, часто прибегаете к таким… тактичным указаниям?
Алерт отпил воды.
— Когда это служит цели.
— А какая цель сейчас? — пристально посмотрела я на него. — Чтобы я поела? Сомневаюсь, что ваши драконьи сердца так трепещут за мой голодный желудок.
Они опять обменялись взглядами. Этот немой диалог начинал меня бесить.
— Поддержание работоспособности персонала входит в интересы отдела, — отчеканил Бриан, но это прозвучало как заученная отговорка.
— Персонала, — усмехнулась я. — В свой первый день я была «наказанием». Сегодня — «персоналом». Скоро, глядишь, станете меня «уважаемым коллегой» величать. Что случилось? Мама напугала вас до такой степени, что вы решили меня задобрить? — с вызовом глянула на Бриана.
Это попало в цель. Я увидела, как мышцы на скулах Бриана напряглись.
— Ваша мать — дама решительная, — дипломатично заметил дракон. — Но наши мотивы проще. Сегодняшний инцидент был досадной случайностью. Нет смысла усугублять его последствия.
Он что-то не договаривал. Точнее они оба что-то не договаривали. Я это чувствовала кожей.
Остаток дня прошёл в странном режиме. Они не игнорировали меня, но и не лезли с разговорами. Однако, когда у меня сломалось перо, Бриан молча протянул мне запасное. Когда я потянулась за тяжёлым томом архивных записей, Алерт снял его с полки раньше меня.
Мелкие, почти незаметные жесты. Как будто я стала хрустальной вазой, которую внезапно решили не ронять.
К концу дня моё недоумение достигло пика. А когда пробило время уходить, произошло невероятное.
Алерт отложил перо, встал и, поправляя манжеты, произнёс:
— Я вас провожу, Лира.
Я замерла с пером в руке. Бриан посмотрел на него, и в его фиолетовых глазах не было удивления. Было… понимание.
— Что? — выдавила я.
— Вы меня слышали. Улицы к вечеру небезопасны. После утреннего… столкновения… логично не искушать судьбу.
— Логично, — эхом отозвался Бриан, собирая свои бумаги. — Увидимся завтра.
Это было уже сверхъестественно. Вчера Бриан бежал от меня, как от чумы, после пяти минут в моём обществе. Сегодня Алерт сам предлагает проводить? Добровольно?
Подозрения сгустились в плотный, тяжёлый комок в груди.
— Алерт, — сказала я, медленно вставая и снимая с вешалки свой всё ещё грязный, но теперь по крайней мере сухой плащ. — Что происходит?
Он посмотрел на меня своими золотыми, невозмутимыми глазами.
— Я предлагаю проводить вас домой. Всё.
— Всё? Внезапная забота о моём питании, маскировка моих промахов и теперь — эскорт? Вы или готовите меня в качестве жертвенного агнца для какого-нибудь драконьего ритуала, или… от меня что-то нужно. Что?
Он молча взял мой плащ из моих рук и открыл дверь.
— Пойдёмте. Иллюзия на платье продержится до выхода из дворца. Не стоит задерживаться.
Я вышла за ним, чувствуя, как тревога и любопытство спорят во мне. Что-то тут было нечисто. И я намерена была выяснить что.
Мы шли по коридорам, и я украдкой наблюдала за мужчиной. Его походка была уверенной, взгляд устремлён вперёд. Ни тени вчерашней паники Бриана.
— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнила я, выйдя на холодный вечерний воздух. Иллюзия рассеялась, и я снова почувствовала себя неуютно.
— Потому что вопроса не было, — спокойно ответил он. — Были лишь ваши подозрения. И я не обязан их развеивать.
— Но вы обязаны быть со мной честным, если мы коллеги! — настаивала я.
Он остановился и повернулся ко мне. В свете фонаря его рыжие волосы отливали медью, а в золотых глазах было что-то неуловимое.
— Коллеги, Лира, не обязаны быть честными во всём. Они обязаны выполнять свою работу и не мешать другим выполнять свою. Всё остальное — личное дело каждого. Я провожу вас, потому что считаю это разумным. Можете принять это или продолжать искать скрытые мотивы. Выбор за вами.
С этим он повернулся и снова зашагал. Я поспешила за ним, кипя от негодования и… восхищения. Свести всё к холодной логике и оставить меня в дураках с моими «подозрениями».
Но я не была бы собой, если бы сдалась.
— Хорошо, — сказала я, догнав его. — Допустим, это просто разумная предосторожность. Тогда скажите, как коллега коллеге: почему вы с Брианом работаете в этой конторе? Драконы вашего уровня… вы должны вершить судьбы в Совете или расследовать заговоры. А вы сидите в пыльной комнате и помогаете моему отцу с налогами и жалобами.
Он замедлил шаг. В его лице что-то дрогнуло.
— Вы задаёте слишком много вопросов, для которых у вас нет допуска.
— А если бы был?
— Тогда вы бы и так знали ответ.
Я засмеялась, и звук получился резким в морозном воздухе.
— Прекрасный круговорот! Значит, есть тайна. Большая. И мой отец в ней замешан. И вы с Брианом — не просто клерки, а… кто? Надзиратели? Следственная группа? И я теперь… что, случайный свидетель, которого нужно либо нейтрализовать, либо завербовать?
Он резко обернулся, и в его глазах вспыхнуло настоящее, живое раздражение.
— Вы читаете слишком много женских романов, герцогиня. Иногда работа — это просто работа. Даже для дракона.
— Не верю, — парировала я, не отводя взгляда. — Вы не из тех, кто занимается «просто работой». И Бриан — тоже. Вы что-то ищете. И я, кажется, оказалась у вас под носом. И теперь вы не знаете, что со мной делать. Игнорировать не получается. Выгнать — не можете. Вот и пытаетесь… приручить? Контролировать?
Мы стояли друг напротив друга в заснеженной, безлюдной улице. От его дыхания шёл пар. От моего — тоже.
— Вы опасны, — наконец произнёс он тихо, и в его голосе не было страха. Было уважение. Холодное, настороженное, но уважение. — Не своей магией или положением. Своей… наблюдательностью. И полным отсутствием страха сказать то, что думаешь.
— Это комплимент? — ехидно спросила я.
— Это констатация факта. И предупреждение. Не копайте слишком глубоко, Лира. Не в свои тайны. Это может быть… неразумно.
С этими словами он снова повернулся и пошёл. На этот раз я не задавала вопросов.
Я получила ответ. Неполный, уклончивый, но ответ. Они что-то скрывают. Большое. И моё присутствие их беспокоит. Не как досадная помеха, а как непредсказуемый переменный фактор.
Мы дошли до особняка молча. Он остановился у ворот.
— До завтра, — сказал он.
— До завтра, Алерт, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — И спасибо. За иллюзию. И за… честность.
Он лишь кивнул и растворился в сумерках.
Я вошла в дом, сбросила грязный плащ служанке и поднялась к себе. В голове крутились обрывки разговоров, их многозначительные взгляды, их внезапная забота.
Они боялись не меня. Они боялись, что я что-то замечу. Что я уже что-то заметила.
Что ж, игра становилась по-настоящему интересной. Если они думали, что могут вскружить голову, отвлечь, «мягко указать» мне, куда смотреть, а куда — нет, они сильно недооценили капризную розу с амбициями.
Завтра я начну наблюдать ещё пристальнее. Только не за драконами.
За бумагами, которые проходили через их руки.
Глава одиннадцатая. В которой роза начинает собственное расследование
Ночью мне снились драконы. Они летали надо мной в золотисто-фиолетовом небе и сыпали с высоты не огнём, а бумажными жалобами и налоговыми отчётами. Я просыпалась в холодном поту, сжимая в кулаке воображаемое перо, и снова проваливалась в беспокойную дремоту.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.