Миланский квест для русской невесты: Милан, мортаделла и муж на десерт

Итальянский для спецназа и невест

Домой Лена возвращалась не как будущая графиня, а как побитый жизнью фламинго, который проиграл схватку с вентилятором. Розовый костюм, купленный в Самаре за три зарплаты и обещание «сделать её неотразимой», теперь был украшен абстрактными пятнами миланской грязи и слюнями Пиппо.

— Ну что, покорила подиумы? — тетя Роза даже не оторвалась от глажки пододеяльников синьоры Адрианы. — Вид у тебя такой, будто ты этот Квадрат моды лично собой подметала.

— Тетя Роза, Италия — это большой, пафосный развод! — Лена с трудом стянула с себя туфли, в которых теперь хлюпало. — Метро — помойка, собаки — неуправляемые монстры, а мужчины... мужчины смотрят на тебя так, будто ты — новый вид уличного перформанса «Женщина и её катастрофа». Я хочу домой. К березкам. Там хотя бы собаки понимают слово «фу»!

Лена рухнула на кровать в своей ледяной каморке, завернулась в колючий плед и включила телефон. Обида жгла сильнее, чем натертые мозоли. Но в тридцать лет женщина понимает: либо ты сдаешься и едешь обратно варить борщи бывшему мужу-неудачнику, либо ты берешь ситуацию за шкирку. В данном случае — за шелковистую шкирку афганской борзой.

— Так, — решительно произнесла Лена, открывая YouTube. — Если эта шкура думает, что она здесь главная, то она плохо знает русских женщин, переживших распродажи в «Летуаль».

Вечер превратился в образовательный марафон. Лена пересмотрела всё: от суровых уроков кинологов МВД до нежных советов калифорнийских шептунов с собаками. «Как остановить бегущего коня... то есть борзую», «Дрессировка доминантов для чайников», «Почему ваша собака считает вас подставкой для лап».

— Значит, «позитивное подкрепление»? — бормотала Лена, записывая в блокнот. — Сначала «сидеть», потом сухарик. А если он не сидит, а поет оперу? Ладно, найдем подход.

К полуночи Лена поняла, что одного «сидеть» мало. Нужно, чтобы команды звучали так, будто их отдает сама Софи Лорен, но с интонацией фельдмаршала. Она открыла приложение по изучению итальянского и начала штурм.

— Seduto!(Сидеть!) — гаркнула она на пустую комнату. — Zitto!(Заткнись!) — это было для моментов оперного пения Пиппо. — Vieni qui, pezzo di...(Иди сюда, кусок... аристократа!)

Затем она перешла к более важной части. План «Марко» (она уже мысленно назвала его так, хотя не была уверена, что он не плод её галлюцинации от голода) требовал лингвистической подготовки.

— Scusi, il mio cane ha un gusto eccellente per gli uomini,— тренировала она перед зеркалом фразу: «Извините, у моей собаки отличный вкус на мужчин». — Lui sceglie solo i migliori.(Он выбирает только лучших).

Она представляла, как через пару дней, отмытая, в новом (надеюсь, отстиранном) костюме и с Пиппо, идущим рядом как приклеенный, она снова встретит его. Она не будет падать. Она будет сиять. А Пиппо будет сидеть у её ног и смотреть на Марко с той же преданностью, с какой Лена смотрит на витрину с пирожными.

— Ничего, Пиппо, — прошептала Лена, засыпая под видео «10 способов заставить собаку уважать ваш авторитет». — Завтра мы из тебя сделаем человека. Или хотя бы приличную собаку. А из меня — женщину, ради которой ты перестанешь гоняться за чихуахуа.

Этой ночью ей снилось, что она стоит на площади Дуомо, а Пиппо возит её на золотой карете, в которую запряжен Марко. И Марко при этом очень старается не споткнуться.

Утро в миланском парке Семпионе было бы идеальным, если бы не две вещи: ледяной туман, пробиравший до костей, и Пиппо, который смотрел на Лену как на досадное насекомое, мешающее ему созерцать вечность.

Лена подготовилась основательно. Она была вооружена:

Сумкой на поясе, набитой кубиками дорогого сыра «Пармиджано» (синьора Адриана выделила из своих запасов ради «просвещения» пса).

Блокнотомс выписанными итальянскими командами.

Железной волейженщины, которой нечего терять, кроме розового костюма.

Битва титанов: Команда «Seduto!»

— Так, Пиппо, слушай сюда, — Лена встала в позу укротительницы тигров перед замком Сфорца. — Забудь всё, что было вчера. Сегодня у нас новая жизнь. Ты — послушный пес, я — твоя госпожа. Понял?

Пиппо зевнул так широко, что Лена смогла рассмотреть его аристократические гланды.

— Seduto!— скомандовала она, сопровождая жест рукой, как учили на YouTube.

Пиппо посмотрел на ее руку, потом на замок, потом на пролетающего голубя. Он не сел. Он даже не шелохнулся. Он просто медленно, с достоинством, поднял одну лапу и начал её задумчиво разглядывать, будто обнаружил там заусенцу, не достойную его статуса.

— Ах так? — Лена достала «тяжелую артиллерию». — Смотри, что у меня есть. Сыр Пармиджано! Выдержка 24 месяца! Твои предки за такое душу бы отдали!

Запах сыра подействовал. Глаза Пиппо загорелись нездоровым блеском. Он сел. Мгновенно. И даже прижал уши, изображая святого мученика.

— Bravo! Bravo, Pippo!— закричала Лена, сияя. — Работает! Тетя Роза, оно работает!

Трудности перевода

Воодушевленная успехом, Лена решила закрепить результат и перейти к команде «Рядом» (Al piede!). Она начала бодро маршировать по дорожке, держа кусочек сыра перед носом борзой.

Со стороны это выглядело как странный танец: бледная девушка в розовом, припадая на одну ногу (мозоли от шпилек давали о себе знать), ведет за собой собаку, которая пытается съесть её руку вместе с пальцами.

— Al piede! Al piede, caro!— ворковала Лена.

В этот момент из-за куста выскочил местный бегун — поджарый итальянец в обтягивающем трико, с наушниками и выражением лица «я бегу марафон всей жизни». Пиппо, увидев мелькающие перед носом пятки, решил, что это и есть то самое «позитивное подкрепление».

— Стой! — закричала Лена, но было поздно.

Команда «Vieni qui!»(Иди сюда!), которую она так старательно учила ночью, вылетела из головы. Вместо этого она в панике заорала: — КУДА-А-А?!

Эффект внезапности

Пиппо рванул за бегуном. Лена, намертво намотавшая поводок на кулак (чтобы не повторить вчерашний полет), полетела следом. Но в этот раз она была в кроссовках! Она бежала так, как не бегала в школе на стометровке.

— Fermati!(Остановись!) — вспомнила она наконец нужное слово. — Scusi!Пан! Господин! Остановите собаку!

Бегун, услышав за спиной топот, рычание и женские вопли, прибавил ходу, решив, что на него напала банда сумасшедших славянских анархистов.

Они пронеслись мимо группы пожилых синьор, которые чинно обсуждали новые рецепты. — Мадонна мия!— только и успела выдохнуть одна из них, когда розовое пятно и меховая ракета пролетели мимо.

В итоге погоня закончилась у пруда. Бегун запрыгнул на скамейку, Пиппо замер внизу, радостно виляя хвостом и ожидая обещанный сыр, а Лена, задыхаясь, рухнула рядом, пытаясь не выплюнуть легкие.

— Вы... вы... — Лена тыкала пальцем в сторону бегуна, пытаясь вспомнить хоть одно приличное итальянское слово. — Моя собака... она просто... хотела познакомиться!

Бегун стянул наушники. На его лице отразился неподдельный ужас, сменившийся изумлением. — Синьорина, — произнес он на идеальном английском, — если это ваш способ знакомиться, то я предпочитаю Tinder. Там хотя бы не пытаются откусить мне икры.

Лена посмотрела на него, потом на Пиппо, который с самым честным видом доедал последний кусок Пармиджано, выпавший из её сумки.

— Это была дрессировка, — пафосно заявила она, вытирая пот со лба. — Мы отрабатывали команду «догнать и обезвредить». Как видите, вы в полной безопасности. Пока что.

Итальянец хмыкнул, оценил её растрепанный вид и... улыбнулся. — Вы сумасшедшая. Но у вас очень красивая собака. И, кажется, вы только что уронили свой блокнот в лужу.

Лена посмотрела вниз. Её записи с «фразами для соблазнения Марко» медленно расплывались в грязной воде.

Вечером, сидя на кухне, Лена сушила блокнот феном. — Ну что? — спросила тетя Роза. — Опять катастрофа? — Нет, — Лена хитро прищурилась. — Сегодня я узнала две важные вещи. Во-первых, итальянцы очень быстро бегают. А во-вторых... Пиппо признает только силу и сыр. Как и все мужчины.

Она открыла новую страницу в блокноте и написала крупными буквами: «План В: Стать лучшим кинологом Милана. Марко любит собак, а я теперь — повелительница афганских депрессий».

Глава 4. Черный плащ, тайна Арены и запах

Детектива

После фиаско с бегуном Лена поняла: розовый цвет в Милане не работает. Он кричит о том, что ты туристка, которая приехала за скидками и углеводами. Чтобы стать своей, нужно мимикрировать под местную фауну — стать элегантной, немного надменной и загадочной.

— Тетя Роза, — заявила Лена за завтраком, отодвигая пустую тарелку из-под круассанов (диета снова была отложена на понедельник). — Мне нужен доступ к «архивам» синьоры Адрианы. Розовый футер отправляется в ссылку.

Операция «Винтаж»

Гардеробная синьоры Адрианы пахла лавандой, нафталином и деньгами, которые давно вышли из обращения. Это была не комната, а музей моды двадцатого века.

— Мадонна! — выдохнула Лена, погружаясь в недра шкафа. — Да тут можно одеть всю Самару на десять лет вперед, и еще останется на пару деревень.

Спустя час раскопок она нашла Его. Черный тренч из тончайшего габардина, явно сшитый на заказ где-то в 60-х. Он сидел на Лене идеально, добавляя ей сразу десять очков к интеллекту и двадцать — к загадочности. Дополнили образ темные очки в черепаховой оправе (неважно, что на улице пасмурно, настоящая итальянка носит очки даже в душе) и шелковый платок с каким-то гербом, небрежно повязанный на шее.

В зеркале отразилась не Лена из России, а Элена, тайный агент Интерпола под прикрытием, специализирующаяся на краже сердец и государственных секретов.

— Ну всё, Пиппо, — сказала она псу, который меланхолично жевал край ковра. — Теперь мы соответствуем друг другу. Ты — аристократ в депрессии, я — роковая женщина с темным прошлым. Идем на дело.

Тени Арены Чивика

В этот раз парк Семпионе встретил их иначе. То ли дело было в тренче, то ли в килограмме «Пармиджано» в кармане Лены, но Пиппо вел себя прилично. Он шел рядом, гордо подняв голову, и лишь изредка косился на карман хозяйки.

Лена чувствовала себя героиней нуарного фильма. Она специально выбрала маршрут подальше от центральных аллей, ближе к старой Арене Чивика — мрачноватому амфитеатру, где тени были длиннее, а туристов меньше.

Воздух был влажным и холодным. Лена шла, постукивая каблуками (да, она снова надела их, красота требует жертв) и сканируя горизонт в поисках импозантных мужчин. Но вокруг были только редкие бегуны и парочки, слишком занятые друг другом.

— Скучно, Пиппо, — вздохнула Лена, останавливаясь у старого, раскидистого дуба, корни которого выпирали из земли, как артритные пальцы великана. — Где вся итальянская страсть? Где драмы? Где...

Договорить она не успела. Пиппо вдруг напрягся. Шерсть на его загривке встала дыбом. Он издал низкий, утробный рык, совсем не похожий на его обычное оперное нытье.

— Ты чего? — Лена дернула поводок. — Там белка? Или опять марафонец?

Но Пиппо смотрел не на белку. Он смотрел в корни старого дуба. А потом начал копать. Яростно, самозабвенно, разбрасывая комья сырой земли и осенние листья.

— Пиппо, фу! Basta!— зашипела Лена, оглядываясь по сторонам. Не хватало еще, чтобы её «роковой» образ был разрушен грязной собакой-землекопом. — Прекрати позорить нас перед белками!

Она наклонилась, чтобы оттащить пса, и тут её взгляд упал на то, что он пытался откопать.

Это была не кость и не старый мячик. Из-под земли показался край чего-то бархатного, темно-бордового цвета.

Находка

Сердце Лены пропустило удар. Женская интуиция, воспитанная на сериалах про криминалистов, завопила: «Не трогай! Вызывай полицию!». Но другая часть, авантюрная и любопытная (та самая, что притащила её в Италию с мешком гречки), прошептала: «А вдруг там бриллианты графини, которые она спрятала от налоговой?».

Лена привязала Пиппо к дереву, огляделась и, пожертвовав чистотой своих винтажных перчаток (тоже из запасов Адрианы), потянула за бархатный край.

Это был небольшой, тяжелый мешочек, завязанный кожаным шнурком. Он был грязным, влажным, но явно дорогим. Лена с трудом развязала разбухший узел.

Внутри не было бриллиантов. Там лежал предмет, от которого повеяло холодом посильнее, чем от миланского февраля.

Это был старинный, массивный ключ из темного металла. Головка ключа была выполнена в форме свернувшейся змеи, кусающей свой хвост — древний символ. Ключ выглядел зловеще и притягивающе одновременно.

Но это было еще не всё. Вместе с ключом в мешочке лежал свернутый в трубочку кусок плотной, вощеной бумаги.

Лена дрожащими пальцами развернула его. На бумаге было написано всего несколько слов на итальянском, чернилами, которые слегка расплылись от влаги:

«Il Serpente attende. Mezzanotte. Via dei Giardini, 7. Non venire sola.»

(Змей ждет. Полночь. Виа дей Джардини, 7. Приходи не одна.)

Начало игры

Лена стояла под старым дубом, сжимая в одной руке грязный ключ, в другой — записку, похожую на приглашение на шабаш или мафиозную разборку.

Ветер усилился, зашуршал голыми ветками. Ей вдруг показалось, что за ней наблюдают из темных арок Арены. Чувство «роковой женщины» сменилось липким страхом. Это был уже не ромком. Это начинался настоящий итальянский giallo— детектив, где кровь такая же красная, как вино Кьянти, а тайны хранятся веками.

Пиппо снова зарычал, глядя в темноту парка.

— Пиппо, — прошептала Лена, пряча находку в глубокий карман тренча. — Кажется, мы только что вляпались в историю, по сравнению с которой польская таможня — это детский утренник. И что-то мне подсказывает, что "Змей" — это не кличка милого щеночка.

Она поправила черные очки, хотя солнце давно село, и быстрым шагом направилась к выходу из парка. Ей срочно нужно было домой, к тете Розе, Google-переводчику и, возможно, к бутылке успокоительного бренди синьоры Адрианы.

Дома Лена вела себя как заправский шпион: проскользнула мимо тети Розы, которая в это время увлеченно обсуждала по телефону судьбу какого-то сериального Хуана, и забаррикадировалась в своей каморке.

— Так, Пиппо, сидеть! — скомандовала она, хотя пес и так уже лежал пластом, устав от земляных работ. — Сейчас мы будем вскрывать тайны миланского двора.

Кухонный детектив и Google Maps

Лена выложила на кровать содержимое мешочка. Ключ-змея в свете тусклой лампочки выглядел еще более зловеще. Она открыла ноутбук.

— Виа дей Джардини, семь... — вбила она адрес в поисковик. — Ого!

Экран высветил карту. Виа, или улица, дей Джардини была не просто улицей, а тихим оазисом для очень, очень богатых людей, спрятанным за фешенебельной Виа Монтенаполеоне. Закрытые сады, старинные палаццо и видеокамер на каждом углу больше, чем голубей на площади Дуомо.

— Так, — Лена прикусила губу. — «Змей ждет». «Приходи не одна». Это либо приглашение в элитный закрытый клуб, где мужчины пьют виски и решают судьбы мира, либо... либо меня там принесут в жертву макаронному богу. Но там написано «не одна»!

Она посмотрела на Пиппо. Тот в ответ выразительно пустил слюну на одеяло. — Как телохранитель ты, конечно, так себе, — вздохнула Лена. — Но твоя шерсть выглядит внушительно. В темноте тебя можно принять за маленького, очень лохматого медведя.

Подготовка к «Делу»

Идти на встречу с тайным обществом (или маньяком с хорошим вкусом на недвижимость) в кроссовках было нельзя. Лена снова залезла в «архивы» Адрианы.

На этот раз она выбрала:

●

Маленькое черное платье

(классика жанра).

●

Крупное ожерелье

, которое в случае чего можно было использовать как кастет.

●

Тот самый черный тренч

(теперь он был официально её «формой детектива»).

— Тетя Роза! — крикнула она из комнаты. — Я пойду Пиппо еще раз выгуляю! Ему... э-э... врач прописал ночной воздух для борьбы с депрессией! — Иди, иди, — отозвалась тетя. — Только не задерживайся, а то синьора Адриана говорит, что по ночам в Милане бродят призраки бывших любовников и налоговых инспекторов!

Полночь. Виа дей Джардини, 7

Милан ночью превратился в декорации к фильму Альфреда Хичкока. Улица Джардини встретила их гробовой тишиной и запахом мокрого плюща. Номер «7» оказался огромными коваными воротами, за которыми угадывался сад и темный фасад особняка.

Лена чувствовала, как под тренчем по спине ползет холодок. Ключ в кармане казался раскаленным.

— Ну что, Пиппо, пан или пропал, — прошептала она, подходя к маленькой калитке сбоку от ворот.

Там не было звонка. Был только замочная скважина, обрамленная литьем в виде... змеи. Лена дрожащими руками достала ключ. Он вошел в замок как в масло. Раздался тихий щелчок, и калитка бесшумно приоткрылась.

Внутри сада было темно, лишь дорожка из белого гравия слабо светилась в лунном свете. Она вела к тяжелой дубовой двери особняка.

— Пер фаворе, пусть там будет Марко, — взмолилась Лена. — Пусть он окажется принцем в изгнании, который просто любит квесты!

Она сделала шаг, и в этот момент за её спиной кто-то негромко кашлянул.

— Вы опоздали на три минуты, синьорина. Змей не любит ждать тех, кто не умеет ценить время.

Лена резко обернулась. В тени раскидистого кедра стоял высокий мужчина в темном пальто. Лицо его было скрыто полями шляпы, но в руке он держал трость с набалдашником в виде... такой же змеи, как на ключе.

Пиппо, который до этого момента вел себя как сонная муха, вдруг... завилял хвостом и издал радостный писк.

— Пиппо? — Лена опешила. — Ты его знаешь?

Мужчина вышел на свет, и Лена почувствовала, что её ноги снова превращаются в вату. Это не был Марко. Это был мужчина постарше, с серебристыми висками и лицом, которое могло бы украшать обложку журнала «Как править миром и не потеть».

— Я вижу, вы нашли мой ключ, — произнес он с легким акцентом. — Но вы не прочитали инструкцию до конца. Я просил вас придти не одной. Но я имел в виду человека, а не... это недоразумение из семейства борзых.

— Это не недоразумение, это мой ассистент по безопасности! — огрызнулась Лена, обретая голос. — И вообще, что это за игры? Кто вы такой и почему зарываете ключи под деревьями в парке?

Мужчина усмехнулся. — Это не игры, Элена. Это проверка. Синьора Адриана сказала, что у её новой помощницы есть характер и нюх на приключения. Похоже, она не ошиблась. Заходите. Нам нужно обсудить одну... деликатную кражу.

Тайна раскрывается?

Внутри особняк выглядел как штаб-квартира злодея из «Бонда»: кожаные кресла, стены в книгах и огромный стол, на котором лежала фотография... той самой синьоры Адрианы в молодости, но в компании человека, чье лицо было аккуратно вырезано.

— Я — адвокат семьи Спинола, — представился мужчина. — И то, что вы нашли — это ключ от сейфа, который не открывали тридцать лет. Но чтобы его открыть, мне нужен не только ключ. Мне нужна женщина, которую никто не заподозрит. Русская девушка, которая «просто гуляет с собакой» — идеальное прикрытие.

Лена села в кресло, чувствуя, как её жизнь из любовного романа окончательно превращается в детектив с двойным дном.

— А что в сейфе? — спросила она. — Деньги? Бриллианты? — Кое-что подороже, — адвокат наклонился к ней. — Там доказательство того, что синьора Адриана — вовсе не та добрая старушка, которой она хочет казаться.

В этот момент в доме погас свет. Из глубины коридора раздался звук бьющегося стекла и тяжелые шаги.

— Черт, — прошипел адвокат. — Они нас выследили. Берите Пиппо и бегите к черному ходу! Быстро!

Ситуация в особняке на Виа дей Джардини накалилась до предела. Свет погас, адвокат Алессандро (так звали «серебристого» господина) куда-то испарился в темноте, а Лена осталась один на один с афганской борзой, которая в темноте начала издавать звуки, подозрительно похожие на тиканье бомбы.

— Так, Пиппо, если нас сейчас поймают, графиня Спинола меня не просто уволит, она меня в бетон закатает прямо под бутиком Dolce &Gabbana! — прошептала Лена, нащупывая выход.

Она рванула к черному ходу, волоча за собой собаку. Сердце колотилось в ритме техно. «Боже, я же просто хотела выйти замуж за богатого итальянца, а не воровать тайны тридцатилетней давности у подозрительных адвокатов!»

Ночные гонки на каблуках

Они выскочили в узкий переулок. Милан вокруг спал, но где-то позади слышались крики на итальянском, который Лена еще не выучила, но интуитивно поняла: это не «доброй ночи», а скорее «держите воровку и ее мохнатое чудовище!».

Лена неслась по мокрой брусчатке, проклиная винтажные туфли синьоры Адрианы. Пиппо, почувствовав драйв, наконец-то вышел из депрессии и бежал впереди, его шерсть развевалась, как знамя анархии.

И тут, на углу темной улицы, они с разбегу врезались в кого-то, кто только что вышел из припаркованного серебристого «Альфа Ромео».

— Oia!Синьорина, вы решили превратить ночной бег в национальный спорт?

Лена подняла глаза и чуть не расплакалась от облегчения. Перед ней стоял Марко. Тот самый мужчина из Квадрата моды, только теперь без пиджака, в кашемировом свитере и с выражением лица человека, который привык, что женщины падают к его ногам, но не так буквально.

— Марко! — выдохнула Лена, вцепляясь в его рукав. — Спасите меня! За нами гонятся призраки, адвокаты и, возможно, налоговая полиция!

Смена декораций

Марко не стал задавать лишних вопросов. Он оценил её растрепанный вид, «боевой раскрас» от размазанной туши и бешено вращающиеся глаза Пиппо.

— Прыгайте в машину. Быстро! — скомандовал он.

Лена запрыгнула на кожаное сиденье, Пиппо, не дожидаясь приглашения, оккупировал задний диван, пристроив голову на подголовник. Машина сорвалась с места, оставив преследователей в тумане.

— Так, — Марко мельком взглянул на Лену, лавируя по узким улочкам. — Во-первых, вы должны быть уже дома. Во-вторых, графиня Спинола обрывает телефоны всех знакомых, утверждая, что ее собаку похитила «русская шпионка в розовом».

— Я уже не в розовом! — огрызнулась Лена, поправляя тренч. — Я в винтаже! И я не похищала, я... я проводила расследование!

Она достала из кармана ключ-змею и записку. Марко, увидев предмет, на секунду потерял управление, и машина вильнула.

— Где ты это взяла? — его голос стал серьезным, как у инспектора на допросе. — В парке. Под деревом. Пиппо откопал. А потом был адвокат...

Неожиданный поворот

Марко припарковал машину в тихом тупике и повернулся к Лене. — Слушай меня внимательно, Элена. Милан — это не только мода и аперитив. Это город старых семей, у которых скелетов в шкафах больше, чем платьев в бутиках. Этот ключ... он принадлежит моей семье.

У Лены отвисла челюсть. — Твоей? Ты что, тоже Змей? — Почти, — Марко криво усмехнулся. — Я — тот самый внук, лицо которого вырезано на фотографии у Алессандро. И если этот ключ у тебя, значит, игра началась по-настоящему.