Призвание - Ведьма, или Ведьмины Байки
- -
- 100%
- +
Ясна давно усвоила этот урок, который преподнесла ей Даная после первого визита в деревню:
- Запомни, Ясна. Все, кого ты знаешь, умрут гораздо раньше тебя. Именно поэтому мы не подпускаем никого близко, не заводим дружбу, и крайне редко обзаводимся семьей. А иначе твое сердце будет разрываться от боли утрат.
- А как же любовь? – спросила тогда десятилетняя Ясна.
- Любовь – дело сложное. Хоронить мужей, говорят, сложнее, чем родителей. А кто наш характер выдержит? Разве что ведьмаки. Но тут уж как повезет. Не так много их по миру ходит.
И сейчас, видя, как ее знакомые обзаводятся мужьями и детьми, Ясна снова вспоминала тот разговор. Была ли она расстроена, что не познает счастья материнства? Скорее всего, нет. Пока и желания-то такого не было.
Ясна приветственно махала рукой в ответ девушкам, но не останавливалась для разговора. Чем старше они становилась, тем меньше общих тем для разговора у них было. Ведьмы не сеют зерно, не косят траву, не держат скотину. А тут только и разговоров сейчас будет об этом.
Потому девушка медленно продолжала двигаться в сторону дома старосты, рядом с которым находился трактир, где ведьмы обычно закупали продукты. Даная осталась позади, «зацепившись языками» с какой-то старухой.
Га крыльце своего дома сидел староста Велизар. Грустным взглядом осматривал он свою деревню и снующих по улице жителей. Даже приближение Ясны мужчина заметил не сразу. Но стоило только его голубым, как весеннее небо, глазам остановиться на всаднице, как Велизар подскочил со своего насиженного места, и бросился навстречу Ясне.
- Ясна! Как я рад, что именно сегодня вы приехали. Уж посылать хотел к вам кого, - начал распинаться староста.
- Велизар, какая напасть приключилась, что ты так поник?
- Ох, Ясна. Без тебя да Данаи сгинем мы. Дрекавак в наши леса пожаловал.
- Ты уверен, Велизар? Отродясь их тут не водилось, - удивилась Ясна.
- Да как же. Орет так, что уши закладывает. А на утро скот мертвый находим. Шея разорвана, а в туше ни кровиночки не остается.
- Действительно, похоже, - призадумалась Ясна.
Но странным все это было. Обычно дрекаваки южнее обитают. Уж больно климат этих мест им не подходит.
- Ясна, девочка. Помоги, а? – взмолился Велизар.
- Да видать деваться некуда, староста. Поможем, чем сможем, - согласилась Ясна, заведомо зная, что Даная по-особенному опекала Верховое и в помощи не откажет точно.
- А пока мой тебе совет, Велизар, - продолжила она. – На ночь спускайте собак с цепи. Тогда и скот целее будет.
- Спасибо, Ясна! Спасибо!
- Чего это вы тут раскудахтались? – подъехала Даная.
Ясна коротко и быстро рассказала о беде, случившейся в деревне. С каждым словом девушки Даная становилась все мрачнее.
- Голыми руками не возьмешь, Ясна.
- Понимаю, но не бросать же людей на произвол судьбы?
На долю секунды Ясна усомнилась в том, что правильно оценила отношение Данаи к жителям. Но стоило услышать следующие слова, все опасения, как рукой, сняло.
- Давненько не брала я в руки меч.
Ведьмовское дело было опасное. Не каждого вурдалака заговором да заклинаниями возьмешь. Оттого с малолетства Даная учила Ясну держать меч в руках. С опытным воином в бою она, конечно, долго не простоит один на один, но выиграть время в борьбе с нечистью – вполне подойдет.
Да и виды есть такие, против которых ни травы, ни огонь не помогут. Только в капусту покромсать, да по частям схоронить.
- Завтра вернемся, Велизар, - предупредила старосту Даная. – Сегодня уже до заката не успеем. А пока собак спускайте.
- Да-да. Ясна предупредила.
- Вот и хорошо, - довольно сказала старуха, а потом обратилась к ученице. – Ну, чего стоишь? Иль мне грузить все нужно?
- Иногда мне кажется, что ты не отпускаешь меня от себя только потому, что некому будет носить тяжести, - пробубнила Ясна, но такие перепалки всегда были беззлобными и в последнее время вошли в жизнь наставницы и ученицы очень плотно.
Но на самом деле Ясна преувеличивала. Тяжести носить ей не приходилось. Так же как и в этот раз. Она просто сделала нужный заказ – пара мешков картошки, репа, тыква, крупы и мясо. Все перечисленное хозяин трактира должен просто собрать и привезти к их хижине завтра на рассвете.
Сейчас же Ясна взяла лишь минимум продуктов, чтобы вечером приготовить ужин.
Домой ведьмы вернулись уже затемно. Осенние дни становились все короче, продлевая темное время, когда нечисть чувствовала себя вольготно. А потому со всех сторон мира сыпались послания и просьбы о помощи, взывая к мудрости и всесилию ведьм.
Вот и сейчас пара писем лежала прямо на пороге дома. Даная подняла их и, пока Ясна отводила лошадей в конюшню, читала их, стоя прямо на улице.
- Ну, что там опять? – спросила Ясна через десять минут, подойдя к задумчивой Данаи.
- Одно письмо уж больно далеко от нас. Банник шалит. Но по такой погоде я с места точно не тронусь в такую даль.
- А второе?
- А второе от Зары. Пишет, что много нечисти появилось, не свойственной этим местам.
- Прямо как дрекавак у нас, - поняла Ясна, к чему клонит наставница.
- Пойдем ужин готовить, да утром в дорогу собираться надо.
Ночью Ясна долго ворочалась, не могла уснуть. А стоило только провалиться в дрему, как ей казалось, что она слышит вой дрекавака. И тогда сон, как рукой, снимало, а девушка лежала и прислушивалась к, окружающему дом, лесу. Но сколько бы она не напрягала слух, вокруг стояла мертвая тишина.
На утро девушка чувствовала себя разбитой и постоянно думала о том, что лучше бы не ложилась спать вовсе. Но уже ничего не изменить.
А вот Даная напротив была в хорошем расположении духа, что еще больше раздражало не выспавшуюся Ясну.
- Есть в тебе одна особенность, Ясна, которую хорошая ведьма должна в себе убить, - поучала наставница.
Но видя, что интереса и отклика у девушки не нашла, продолжила:
- Ведьма должна уметь спать при любых обстоятельствах, а не нервничать, как ты.
- Я не нервничала, - вяло отозвалась Ясна. – Просто всю ночь будто дрекавак кричал.
- Я же говорю нервничала. А если б нет, то вспомнила бы, что на пару километров вокруг защитный контур выставлен, да такой, что толпа вурдалаков не пройдет, не говоря уж о маленьком и никчемном дрекаваке. Тогда и спала бы спокойно.
Ясна мысленно отругала себя, понимая, что сглупила. А потому не спорила с Данаей, а сидела молча. В тишине же прошел и завтрак.
Рассвет только занимался, окрашивая деревья в разные цвета осени, отвоевывая сантиметр за сантиметром у ночи. На траве под утро выпала роса, которая схватилась первыми морозами, превратившись в белый иней, который устилал двор, словно ковер.
Но было не достаточно холодно, чтобы размытая дорога превратилась в твердую промерзшую почву. А потому колеса повозки, которой правил сын трактирщика Ивашка, проваливались на половину в грязь, от чего несчастной лошаденке тянуть груженую ношу было сложнее.
- Ясна! – махал парень рукой, приветствую Ясну, которая в этот момент готовила лошадей для себя и Данаи.
- Ивашка! – так же в ответ прокричала девушка, растягивая пухлые губы в улыбке.
- Открывай калитку, помогу занести, - как всегда предложил Ивашка.
- Ты же знаешь правила. Сгружай туда, - и так же как всегда ответила Ясна, махнув рукой на завалинку у входа в дом.
Это было похоже на игру, которую они затевали каждый раз, когда Ивашка привозил продукты. И ведь знает прекрасно, что постороннего в дом ведьмы не пустят, но все равно каждый раз спрашивал.
- О! Ивашка! – выглянула из дома Даная. – Разгружайся и в путь. Я с тобой на повозке поеду.
Ясна рассчитывала, что они поедут вперед. А так придется теперь дольше трястись на холоде в седле просто потому, что повозка будет ехать на много медленнее.
Так и вышло. Все трое въехали в деревню уже после обеда. Еще немного и начнет смеркаться, а Ясне еще ловушки на дрекавака ставить. А потому, если с самого утра она и вынашивала мысль успеть прикорнуть часок до охоты, то теперь это осталось только мечтой.
- Даная, Ясна, добро пожаловать, - с улыбкой приветствовал ведьм Велизар.
Заметив хмурое лицо Ясны, староста растерялся, но быстро взял себя в руки. Обычно приветливую девушку видеть в таком настроении тут не привыкли.
- Пожалуйте к столу, - пригласил староста.
Не смотря на то, что голод был просто зверским, Ясна отказалась, сославшись на то, что пойдет ставить ловушки на нечисть.
- Но сначала расскажи, Велизар, как ночь прошла, - спросила перед уходом Ясна.
- Спасибо за совет, Ясна, - поклонился староста ей в пояс. – Как кричать-то дрекавак начал, так собаки лай подняли, а по деревне бегать. Так вой и стих, а на утро вся скотина целая.
Вот и славно – подумала Ясна и молча пошла по деревне, оставив свою Звезду на попечении мальчишки, которому наказала заботиться о своей кобылке хорошо.
Ведьме предстояло обойти все дома, зайти в каждый хлев, начертить внутри них символы, которые должны были удержать нечисть внутри. А домов в деревне было не меньше тридцати. Потому закончила Ясна уже в ночи, последним начертив контур внутри хлева старосты.
Молча вошла Ясна в дом, где частенько их привечали и угощали.
- Закончила? – с порога спросила Даная.
- А как же, - устало села за накрытый стол Ясна. И обратилась к старосте. – Велизар, пошли мальца по деревне. Псов на цепь сегодня посадить, чтоб даже бездомных мимо не пробегало.
- Будет сделано, - и мужчина скрылся на улице.
Усталость дала о себе знать, и эту ночь Ясна спала, как убитая, даже не смотря на крики дрекавака.
- Все проспишь, Ясна, - будила ее на утро Даная.
За окном еще было темно, но небо начинало окрашиваться предрассветными красками. Вылезать из-под теплого одеяла Ясне совсем не хотелось, но слова Данаи быстро прогнали сон:
- Пора улов собирать.
Мигом девушка вспомнила зачем она здесь. Накинув на себя теплое платье, шаль и полушубок, не завтракая и не разговаривая ни с кем, Ясна отправилась проверять ловушки. Не обращая внимания на собирающихся зевак, которые следовали за ней на расстоянии, ведьма ходила от одного дома до другого, заглядывая в каждый хлев.
На втором десятке удача ей улыбнулась. Посередине добротной постройки рядом с тушей обескровленной свиньи сидел дрекавак.
Голое кожаное тело, без единого волоска выглядело очень тонким и хрупким по сравнению с большой головой. Вытянутые острые уши ловили каждый шорох, а рот, наполненный острыми рядами зубов, растягивался в оскале.
Зеваки по одному заглядывали в открытую дверь, но тут же с криками и охами убегали. Но тем сильнее было любопытство остальных сельчан.
Когда Ясна вышла на улицу, то перед ней стояла толпа бледных жителей, но с вилами и топорами, готовые защищать свои дома до последнего.
- Чего собрались? Дел никаких нет?
Вперед выступил Велизар.
- Так помочь, Ясна.
- Идите с миром по своим делам.
Люди стали нехотя расходиться. Через несколько минут у сарая остались только Ясна, Даная и староста.
- Ты куда без меча-то ломанулась? – ворчала старуха.
- Забыла, - потупила взгляд молодая ведьма.
- Забыла… а сама уехать хочешь. Вот куда я тебя отпущу? Так и сгинешь где-нибудь, - продолжала ворчать наставница на ученицу, но меч ей все же протянула. – Иди, заканчивай, что начала.
Брезгливости Ясна не испытывала, равно как и угрызений совести или сожаления о том, что ей предстояло сделать. Для нее это была работа, профессия, которой она училась с детства.
А потому, перехватив меч покрепче, она крутнула его вокруг кисти пару раз, примеряясь к тяжести, проверяя баланс.
На этот раз дверь за собой Ясна прикрыла плотно. Нечисть так и сидела на своем месте, лишь глаза словно потухли. Мог ли он понимать, что сейчас произойдет? Что это его последние секунды жизни? Странной, озлобленной, но все же жизни.
Не смотря на видимую безразличность дрекавака, Ясна подстраховалась. Взмахом руки она припечатала существо к месту, чтобы оно не дергалось, и точным движением снесла непропорционально большую голову с узких плеч. Нечисть задергала худыми руками и ногами, но быстро затихла.
Обтерев меч прямо о платье, девушка сунула его в ножны и вышла на улицу. Смрад от трупа дрекавака шел знатный, а потому морозный воздух на улице казался особенно свежим.
- Велизар, пусть там приберутся, - попросила Ясна.
Но не успел староста ответить хоть что-то, как вступила Даная:
- Как это пусть приберут? Дело до конца делай! Велизар, мешок ей дайте.
Банник
Этой зимой Даная начала сдавать. Здоровье ведьмы подкосилось, а морозы, коих не было уже давно, сделали свое дело, уложив старуху в постель с горячкой и кашлем. Ясна поила ее отварами, которые сбивали ненадолго температуру, а потом все начиналось сначала.
Стояла середина зимы. Снега намело столько, что он почти закрывал окна хижины. Ясна вышла дать сена лошадям, да замерла на пороге, любуясь снежной красотой зимнего леса. Ветви деревьев, покрытые инеем, клонились к земле от тяжести. Между голых берез пробежала белка. Замерев на минуту, она рассматривала Ясну с любопытством, а потом нырнула в дупло на дереве.
Из конюшни послышалось тихое ржание. Звезда учуяла хозяйку и требовала твоей еды. Потрепав свою любимицу за гриву, Ясна быстро управилась с хозяйством и пошла дежурить у кровати больной наставницы.
На крыльце ждал конверт, которого еще несколько минут назад здесь не было. Кому-то требовалась помощь, но Ясна не хотела оставлять Данаю одну. Потому распаковывать письмо не стала. Через несколько часов, если его не вскрыть, призыв о помощи отправится к ближайшей ведьме.
- Призыв пришел, Ясна, - прохрипела Даная, стоило только девушке подойти к ее кровати, и тут же закашлялось.
- Разберутся без нас. Мне тебя на ноги поставить нужно, - отмахнулась Ясна.
- Ведьмы никогда не бросают людей, Ясна. А если серьезное что? А если следующая ведьма слишком далеко? Открывай, читай, девочка.
Молодая ведьма, не привыкшая спорить со старшей наставницей, вернулась за конвертом и вскрыла его.
- Обычный банник расшалился, - прочитав записку, сказала Ясна.
- Значит, быстро управишься. Далеко?
- По такому снегу, да если дороги не протоптаны, добираться дней пять. А если повезет, то дня за три доберусь.
- Собирайся, Ясна. Я тут управлюсь.
Кашель буквально душил Данаю. Старуха практически задыхалась, разрывая сердце девушки. Все внутри нее противилось отъезду, но перечить старой ведьме она не решилась. Да и призыв после вскрытия к другой ведьме не улетит.
- Мерину твоему сена на неделю оставлю. Тебе еды наготовлю. И постараюсь быстрее обернуться.
Сборы в зимнюю дорогу заняли остатки дня. Ясна крутилась по хозяйству, Даная же почти все это время спала в очередной горячке, изредка просыпаясь от затяжного кашля.
На следующий день, когда солнце еще не осветило горизонт своими лучами, Ясна, закутавшись потеплее в полушубок, запрыгнула в седло. Еще раз оглянувшись на хижину, девушка прокрутила в голове все, что было сделано для комфорта Данаи, не забыла ли она чего. Но, не зацепившись ни за что мыслями, ведьмочка тронула пятками бока Звезды. Кобылка, застоявшаяся последние недели, резво тронулась с места, прорубая, наметенный на протоптанную дорогу, снег могучей грудью.
Останавливаясь в попутных селах на ночлег, Ясна радовалась отсутствию метелей, что позволяло ей двигаться с хорошей скоростью.
Летом не пришлось бы, скорее всего, ехать так далеко. Но в зиму многие ведьмы перебираются южнее, ведь в это время нечисти гораздо меньше. По весне, когда начинает таять снег, они возвращаются в свои дома. Но есть и те, кто не еще не осел и не обзавелся домом. Молодняк обычно путешествует от села к селу, помогая жителям, выискивая нечисть.
Хотела ли она для себя такой судьбы? Другой она не знала, а потому и мыслей таких у нее давно не возникало. Права Даная. Семья и дети – удел обычных людей. Ведьмам же такие блага редко достаются.
До конечной точки пути оставалось совсем немного, но сумерки уже начали опускаться на землю, когда впереди показались огни окраинных домов какой-то деревушки. Всего-то в ней было домов десять, в большинстве из которых света в окнах не было.
Придется Ясне заночевать здесь, а утром уже осилить оставшийся путь. Из одного из домов слышались громкие голоса. На трактир он мало походил, но, видимо, именно в нем собралась большая часть жителей.
Спешившись, Ясна привязала Звезду к ближайшему столбу, и смело шагнула к двери, коротко в нее постучав. Голоса за дверью сразу же стихли, а затем послышались шаги, и дверь приоткрылась.
В щель между дверью и косяком полился мягкий свет от горящих свечей. А потом и высунулась мужская голова с соломенными взъерошенными волосами.
- Кого на ночь глядя принесло? – проворчал басистый голос.
- Открывай, хозяин. Переночую и утром уеду, - твердым голосом ответила Ясна.
- Госпожа ведьма? – округлились его глаза. – Проходите, пожалуйста.
Дверь открылась шире, и Ясна ступила за порог. В широкой трапезной собралась почти вся деревня. Перед ними стояли кружки с медовухой, а на стол не радовал глаз богатой закуской.
- Отправьте кого-нибудь мою лошадь накормить и напоить, - с порога попросила ведьма.
- Петька! - разнесся по дому крик встретившего ее мужика.
Из дальней комнаты выглянул мальчонка, похожий на хозяина как две капли воды.
- Чего, батька? – заспанным голосом спросил он.
- Поди коня расседлай, напои и накорми.
- Холодно, батька, - скривил лицо малой.
- Спорить будешь?! А ну! Живо я сказал!
От таких криков Ясна немного оглохла на одно ухо, в которое собственно мужик и кричал, стоя рядом с ней. А Петьку, как ветром сдуло на мороз.
- Пожалуйте, госпожа ведьма, за наш скромный стол, - поменявшимся тоном приглашал хозяин.
Присутствующие жители засобирались по домам. Хозяйка же начала прибирать со стола, вместе с этим выставляя чистые глиняные тарелки и ложки. На столе появилась запеченная в печи картошка, полная тарелка солений, молоко и свежий хлеб.
- Спасибо, хозяйка, - поблагодарила Ясна. – Комнату для меня найдешь?
- Конечно, госпожа. Сейчас все приготовлю.
Входная дверь снова открылась. Девушка сидела к ней спиной и почувствовала лишь холодное дуновение зимнего воздуха. Уверенная в том, что вернулся Петька, она даже не обернулась на звук, накладывая в тарелку еду.
- Вечер добрый, хозяева, - прозвучал веселый мужской голос. – Я мальчонку вашего попросил за конем поухаживать. Найдется ли место для путника?
Для такой небольшой деревни два путника за один вечер уже было событие значимое. Ясна же, привыкшая к путешествиям, даже трапезу не прервала, чтобы взглянуть на вошедшего.
- Найдется, господин, - не растерялся хозяин. – Пожалуйте к столу.
Его жена уже ставила новую тарелку напротив Ясны.
- Привет, ведьма, - рассмеялся парень, севший напротив.
Ведьма оторвала глаза от тарелки, и встретилась взглядом с черными, словно ночь, глазами ведьмака. А то, что это именно он, Ясна не сомневалась.
Прежде чем ответить, девушка рассмотрела внимательно черноволосого парня. На кожаную броню была накинута меховая куртка. Рукояти двух мечей были видны за плечами, а на шее висел кулон, который одевали всем мальчикам-ведьмакам, когда забирали от родителей.
- И тебе не хворать, ведьмак.
- Ты тут по дела, иль проездом? – попытался завести он разговор.
Ясна же старалась держать дистанцию. Ни к чему ей эти новые знакомства. А потому отвечала односложно, не задавая встречных вопросов.
- Проездом.
Под пристальным взглядом ведьмака, аппетит вмиг пропал, и девушка попросила хозяйку проводить ее в отведенную комнату. Это оказалась совсем небольшая комнатушка, с узкой кроватью и крохотным шкафом, но белье было чистым, что особенно порадовало Ясну.
Закрыв глаза, девушка думала лишь о том, как встать раньше ведьмака, чтобы не пересекаться с ним. Уж очень он ей не нравился.
Но мечты остались мечтами. Как бы ни старалась Ясна проснуться раньше, ведьмак уже завтракал за столом, когда ведьма вышла из комнаты. Молча перекусив тем, что хозяева оставили на столе, она вышла из дома.
Лишь оказавшись за пределами деревни, Ясна вздохнула с облегчением. Присутствие ведьмака давило на нее больше, чем казалось в начале.
Всего лишь несколько часов пути отделяли ее сейчас от Мавок – деревни на берегу озера, которое получило свое название благодаря тем самым мавкам, которые когда-то водились в водах водоема.
Солнце взошло за спиной скачущей по дороге ведьмы, отбрасывая длинную тень на снег, искрящийся в его лучах. Как никогда раньше чувствовала Ясна себя свободной. Лишь угрызения совести перед больной наставницей немного терзали ее душу. Но девушка быстро отгоняла их от себя.
Рабочий день в Мавках был в самом разгаре. Улицы деревушки были наполнены людьми, снующими от колодцев к домам и хлевам. Розовощекая ребятня играла в снежки и каталась на санках. Отовсюду слышались голоса и смех. И не скажешь, что тут жители страдают от шалостей банника.
По мере приближения всадницы, смех стихал, а разговоры превращались в перешептывания. На встречу Ясне вышла седая женщина и, не смотря на возраст, поклонилась девушке.
- Добро пожаловать в Мавки. Я Яра – староста деревни.
- Времени у меня не много, Яра. Так что давай к делу.
Следом за старостой прошла Ясна в дом, где Яра и поведала историю:
- Да чего уж тут рассказывать, милая. Начиналось все с невинных шалостей. С месяц назад начали люди при походе в бани поскальзываться, обжигаться. А потом и вовсе бабам волосы стал путать, да так, что обстричь пришлось. А недавно Игнат помер в бане. Обожженный весь был, со следами от веток по телу. Не иначе банник его запарил до смерти.
- Задобрить пытались?
- А как же! И хлеба ему оставляли с водой, и молока. Черную курицу под порог закапывали. Да все ему не нравится.
- Топи баньку, Яра. Да пожарче.
Банник – существо не злобливое, но отчего-то именно тут ему хозяева не нравятся. Ясна хотела поговорить с хозяином бань, да полюбовно все решить.
Прежде чем переступить порог бани, Ясна поклонилась в пол, приветствуя хозяина и выказывая ему должное уважение. Затем расставила на столике у стены черный хлеб и воду, да пошла в парилку.
Яра натопила баньку знатно. Пар был мягкий, но жаркий. Распаренная Ясна, завернувшись в простыню, вышла в предбанник дух перевести.
- Ну, здравствуй, ведьмочка, - добро приветствовал ее банник.
На стуле лицом к двери сидел низкий старичок с длинной седой бородой в шапке. Все его худое тело было усыпано дубовыми и березовыми листиками, прикрывающими наготу. Хозяин баги смотрел на ведьму дружелюбно.
- Здравствуй, хозяин, - еще раз поклонилась ему Ясна. – Позволь разделить с тобой трапезу, да за жизнь поговорить.
- Садись-садись, дочка, - разомлел старик от такого почтительного отношения.
Сев напротив банника, Ясна отловила себе краюшку хлеба и налила воды.
- Не похожа ты на местных, - начал старик. – Да и не видал я тебя здесь раньше. Никак по мою душу тебя позвали?
- Позвали, дедушка, - призналась ведьма, зная, что врать бессмысленно.
- Вот же малахольные, - хлопнул в сердцах банник себя по голому колену. – Ни в чем сами разобраться не могут!
- А что не так, дедушка? Поведай мне, раз уж я тут.
- Ох, Ясна. Совсем от рук отбиваются. Уйти бы мне. Да по зиме далёко не уйдешь.
Ведьму не удивило, что старичок знает ее имя. Банникам многое ведома, не зря гадания в банях проводят.
- Уж как сильно браниться они стали. Внутри аж все обмирает. Мужики баб поколачивают, а бывает и наоборот. Это ж где такое видано, Ясна? А уж меня уважать то и вовсе перестали. Редкий случай, если третий пар мне оставят.
Испокон веков третий пар оставляли баннику и его гостям – домовому, дворовому да многим другим, кто мог заглянуть. И всегда оставляли им и таз с чистой водой и веник свежий.
- Дедушка, а Игната-то почто запарил?
- Давно пора было его уму разуму научить. Да он учиться не хотел. Этот зачинщиком всего безобразий и был. От него пошло и бранство, и он это мужей против жен настраивал.
- Дедушка, ты скажи, что сделать нужно? Про третий пар и остальное я поняла. Но может еще чего приключилось?
Банник призадумался.
- Нет, дочка. Пусть все так сделают как я сказал. И могут снова не бояться в банях рожать, да париться ходить. А тебе торопиться надо, Ясна.
Сердце девушки пропустило удар. О чем же это старик ее предупреждает, но спросить она не успела. Банник юркнул под стол, да пропал.
Как бы сильно Ясну не тянуло выбежать, да домой отправиться, но банника уважить нужно. А потому пошла она снова в парилку, а попарившись, налила чистой воды в таз, оставила рядом веник, да вышла, еще раз поблагодарив хозяина бани.