Я (не) прощу тебя. Измена мужа

– Черт! Черт! – срывается с губ.

Вскакиваю на ноги. Дочка и мама смотрят на меня удивленно.

– Ой, прости, прости… солнышко, – бью себя по губам. – Так говорить нельзя. Слышишь?

Метнувшись в спальню, хватаю телефон, пулей вылетаю к выходу.

– Мам, – останавливаюсь. – Так, послушай меня. Ничего не говори. И не отговаривай. Нужно срочно кое-что решить. Позанимайся с Кирой. Я ненадолго уеду. Мне нужно поговорить с Ленкой. Мне нужна ее помощь. Это жизненно важно.

– Ксюша. Тебе нельзя за руль. Ты в таком состоянии точно попадешь в аварию!

– Мама! – грубо пресекаю попытки матери меня отговорить. – Успокойся и не пугай Киру, – цежу сквозь зубы.

Дочка молча наблюдает за нами.

– Солнце, я до тети Лены доеду. Мне нужно с ней решить один вопрос. Побудь с бабушкой. Я скоро вернусь! Мама, без вопросов. Все потом расскажу. Ладно?!

Выхожу, не дожидаясь ответа. Мать провожает меня тяжелым взглядом. И мне бы прислушаться к ней, остановиться. Возможно, смогла бы предотвратить приближающуюся опасность. Но…

Расшатанные нервы и штормящие из крайности в крайность эмоции притупляют все чувства.

Я вижу цель и не вижу препятствий. И для меня целью была Ленка, моя подруга, с которой мы рука об руку, с самого первого дня, трудились на фирме мужа. Только я вышла замуж за него (получается, своего начальника), а Ленка, она так и осталась там работать дальше, подтянули ее и по карьерной лестнице. Стала трудиться там по профилю. Юристом. Младшим, конечно. Старших там и без нее хватало, но кто, как не она, в данный момент мне мог помочь?

Пока спускалась на лифте, телефон непрерывно продолжал звонить. Взглянув на экран и увидев фото мужа, засунула трубку обратно в сумку. Пусть понервничает.

Он не хотел меня слушать, когда я просила, теперь мне это не нужно. Да и слушать его оскорбления я тоже не намерена. Хочет найти козла отпущения?! Увы, он не угадал с адресатом.

До Лены добиралась битых полтора часа. И мне они показались целой вечностью. Подруге позвонила заранее. И та, заверив меня, что ждет, уже несколько раз позвонила за это время, беспокоясь о том, где я запропастилась.

– Ну, как ты? – встречает меня с порога Ленка. И я не совсем понимаю ее вопрос.

Я ведь подруге не успела рассказать о нашей ссоре с Игнатом, но у меня закрадывается подозрение того, что подруга уже все знает.

– Ты о чем? – приподняла бровь в недоумении.

– О чем, о чем?! А то ты не знаешь?! Да о вас с Игнатом на каждом углу на фирме шепчутся.

– Что?! – открыла рот в изумлении.

– Вот и я хочу знать, что у вас происходит? Да и потому, что ты ко мне приехала прямо после отдыха, лишь подтверждает слухи.

В шоке наблюдаю за суетой подруги. Лена, видимо, только недавно вернулась с работы. Так как на ней был офисный костюм темно-синего цвета. На лице был заметен макияж, но минимальный. Дресс-код на фирме мужа жесточайший. Оттуда и строгость в прическе и неяркие цвета помады на губах и лака на ногтях. В стенах фирмы существовало негласное правило, которому подчинялись все: ни один работник не должен выделяться из общей массы. Если не следуешь правилам, то тебя тут же увольняли. Вот и Ленка, сама по себе далеко не красивая и даже симпатичной её трудно было назвать, высокая, худая; про таких говорят – кожа да кости, но хваткая и сообразительная. Думаю, за это и получила повышение. Добилась его своим умом.

– Ну, что застыла, подруга. Давай проходи, – дернула меня за руку Ленка, потащила на кухню. – Ты знаешь, я не люблю копаться в чужом белье и, уж тем более, бередить чьи-то раны, но ты скверно выглядишь, Ксюнь. Тебе явно нужна моя помощь. Садись здесь. Давай я тебе вместо чая что-нибудь покрепче налью. Коньячка?!

– Не нужно, – поднимаю руку. – Я за рулем.

Отвечаю глухо, а в груди сердце отбивает чечетку.

– Так, и что же о нас говорят, Лен? Расскажи?

– Да, сплетни разные, подруга. Я это даже пересказывать не хочу. Такой бред. Чушь полнейшая.

– И все же!? – настаиваю, а в горле от переживаний становится сухо.

Если в офисных кулуарах обсуждают нашу жизнь с Игнатом, то значит, дело не в сегодняшней ссоре. Тогда…

– Я слышала, что Игнат нашел себе любовницу, – смотрит Ленка мне прямо в глаза, говорит прямо.

А ее слова для меня сродни удару под дых. Выбивают весь воздух из легких.

– Но не чушь ли это, а, Ксюнь. Ну, твой Игнат и какая-то любовница – это две несопоставимые реалии. Мне кажется, это чья-то черная зависть. Честно. Ну, кому-то скучно стало и вот, решили пустить слух. Ну, ты же знаешь, как это бывает. Твой Игнат, он же любит тебя больше жизни…

– Это правда… – сдавленным стоном срывается с губ.

– Что? Что ты говоришь такое?

– Я сама видела, Лен.

– Да, ну. Не может быть?!

На лице Лены написано искреннее удивление и шок. Ленка так радовалась моему счастью. Мечтала, чтобы и ей также как мне повезло встретить сказочного принца на белом Мерседесе, который бы влюбился в свою Золушку с первого взгляда и, невзирая на ее материальное положение и социальный статус, взял в жены.

– Он выгнал меня из дома, – продолжила.

Говорить было трудно. Голос подводил. Срывался на хрип.

– Боже! – прикрывает Лена рот. И, нащупав табурет, садится рядышком со мной. – А Кира?

– Нас всех. И заблокировал карты.

– Ого! Это что же такое получается? Значит, это все не слухи…

– Нет, – отрезаю.

– Ксюша. Ксюшечка. Подруженька моя. Что же такое происходит? Я не могу поверить?!

Ленка цепляется за мои коленки. Сжимает их. А в глазах застывают слезы.

– Ты сейчас убиваешь во мне мечту, Ксюша. Скажи, что это неправда. Скажи…

Но я молчу. Ленка тяжело вздыхает.

– Он хочет развод, Лен, – наконец-то, собравшись с силами, выдаю то, за чем, собственно, я и приехала. – И мне нужна твоя помощь.

– Развод?! Какой, к чертовой матери, развод? Он что, совсем обалдел? А ты? О каком разводе идет речь? У вас маленькая дочка! Подумаешь, переспал с девкой какой-то! – Ленка вскакивает на ноги. – Не он первый, не он последний! – порывисто хватает стакан, наливает воды и залпом выпивает все содержимое. – Даже не думай разводиться!

– Лена. Не все так просто. Сядь, – на фоне возбужденных эмоций подруги, неожиданно для себя я вся подобралась и даже почувствовала некую уверенность в себе.

– Ксюша, я против развода. Да и не один суд вас не разведет… У вас маленький ребенок. Суд, как минимум, даст вам несколько месяцев для примирения…

– Лена, Игнат сделал тест ДНК…

– Что?! – закашливается Ленка от моих откровений. – Но зачем?

– Чтобы доказать мне, что он не является отцом Киры…

– Этого не может быть!? Или… – подруга вглядывается мне в лицо и, видимо, ей становится что-то ясным, продолжает. – Да как ему вообще подобное в голову пришло. Кира же… Она же…

– На него не похожа.

– Но это ничего не значит, Ксюш. Бывает, что дети не похожи на своих родителей, но они похожи на своих бабушек и дедушек. А Кира похожа на тебя…

– Уф-ф-ф, – выдыхаю. – Это неважно, Лена. Кира – дочь Игната, как бы он этого не отрицал. У меня, кроме него, никого не было. А родить от Святого Духа, ты сама понимаешь, это миф.

– Боже! Боже! Что же происходит?

– И это еще не все, Лен, – делаю паузу, подруга задерживает дыхание, ждет. – Я беременна.

– О, майн готт! – округляет глаза Лена. И ее лицо вытягивается. – Вас не разведут, Ксюш. Это сто процентов. А Игнат об этом знает?

– Нет. Я не успела сообщить ему эту радостную новость. Он был занят, кувыркаясь в нашей кровати с любовницей.

– Вот кобель! – возмущается Ленка. У меня же от воспоминаний этой мерзкой сцены сердце в груди сжимается в комок и начинает саднить обидой.

– Что мне делать, Лен? – меня раздирает на части неуверенность.

– Бороться, Ксюш. И доказать свою правоту любыми путями!

Подруга не успевает договорить, потому как ее перебивает звонок в дверь.

Вопросительно смотрю на нее.

– Ой, я совсем забыла, Ксюнь. Ко мне сестра должна была зайти…

Ленка метнулась к двери, а я тут же почувствовала в этом доме себя лишней. В голове промелькнула мысль о том, что зря я приперлась. С другой стороны, Лена меня успокоила. Вселила уверенность. Мне стало легче. Спокойнее, что ли. Засобиравшись домой, встаю со стула. Решаю про себя, что не буду мешать Лене. Пусть общается с родственницей, хотя я впервые за столько лет слышу про то, что у Лены есть сестра. Но не успеваю я и шага сделать, когда дорогу мне преграждает подруга.

– Ксения, мне кажется… Ты вытянула счастливый билет, приехав сегодня ко мне, – радостно заявляет она, а, если честно, не могу понять к чему она клонит?! Что за билет? – Вот, познакомься. Моя сестра, – Ленка отступает в сторону, – Кристина. Она первоклассный юрист. Недавно вернулась из Штатов…

Меня же пробивает дрожь. Лихорадит. Секунда… Две…

Дыши. Дыши. Упрашиваю себя, жадно вцепившись взглядом в девушку, стоящую напротив меня.

– Ксюша?! – чувствую, как Лена дергает меня за плечо. – Ксюша, что с тобой?

А у меня дыхание комом в горле встало, ни туда ни сюда не проталкивается.

Эта девушка, что стоит передо мной сейчас… Она… Она как будто копия той, которую я видела сегодня в нашей спальне. Длинные светлые волосы рассыпаны по плечам. Аккуратная фигурка затянута в узкое платье-футляр синего цвета. Я не знаю, как удержалась и не вцепилась ей в волосы сразу же, но признаться… уже была на грани срыва.

– Ты?! – вырывается яростное шипение.

– Я? Что я?! Простите?! – Округляет глаза сестра Лены, испуганно отступает, а меня ее низкий, грудной голос, абсолютно не соответствующий ее внешности и совершенно не похожий на тот, ласковый, заискивающий, которым разговаривала любовница мужа, отрезвляет, как будто ушат ледяной воды на голову выливают.

Сморгнув пелену с глаз и придя в себя, я, наконец-то, могу вдохнуть полной грудью:

– Кристина! Извините, – выдыхаю с облегчением, но от перевозбуждения на глазах все же появляются слезы.

– Да, что с тобой? Ксюнь!? – обнимает меня за плечи подруга.

– Я не знаю, что произошло, какое-то помутнение. Просто твоя сестра так похожа на ту, с которой Игнат… – я спотыкаюсь на каждом слове, объяснения мне даются с трудом.

– Да, ты что? Кристинка только недавно приехала!

– Что вообще происходит? Я ничего не понимаю?!

Черт побери! Смотрю на девушку озабоченно. У нее такой бас, что аж вибрацией по коже идут мурашки.

– Так, Кристина! Проходи! Здесь ситуация такая… Сложная… Сейчас все объясню. Ксюш, а ты куда собралась? Давай-давай. Присаживайся. Ты будешь пить чай, а мы с Кристинкой что-нибудь покрепче. За встречу грех не дерябнуть по капельке, – Лена подталкивает меня обратно, я пытаюсь вяло сопротивляться.

– Лен, я не хочу мешать.

– Ерунда, – отмахивается подруга и, сламывая своим напором мое сопротивление,

усаживает меня на стул.

Кристина садится напротив меня, рассматривает с нескрываемым любопытством. Мне даже не нужно смотреть в ее сторону, чтобы почувствовать ее взгляд. Неприятно.

Ленка хлопочет по кухне, что-то отвлеченное рассказывает по работе, пока накрывает на стол. Строгает бутерброды с сыром. Ставит масло. Икру, от запаха которой меня почему-то начинает подташнивать. Отворачиваюсь.

– Тошнит, да? Токсикоз, что ли?

Тут же, замечая мой жест, обеспокоенно интересуется Ленка.

– Вы беременны? – гаркает Кристина.

Не сговариваясь с Ленкой, одновременно поворачиваемся в ее сторону.

– Кхе, извините. В горле что-то пересохло. Кхе. Кхе, – закашливается, но впечатление, произведенное возмущенным вопросом, высказанным Кристиной вслух, не стереть.

– А что-то не так? – голос звучит немного раздраженно.

Мне совершенно не понравился тон Кристины. Складывалось такое ощущение, что девушка в чем-то меня обвиняет.

– Все в порядке. Я просто … Извините, – сумбурно отмахивается от ответа на мой вопрос Кристина. И это меня настораживает.

– Девочки, ну что вы разволновались? Ксюша, не воспринимай так все остро. У Кристины голос поставлен. Она не хотела тебя задевать. Вот и чай, держи, – Лена ставит передо мной дымящуюся кружку, но настроение к чаепитию у меня совсем пропало. Да и компания этой Кристины меня откровенно раздражала.

– Лен, я все же пойду. Задержусь в пробке, потом придется стоять. Не хочу, – встаю и прежде, чем подруга открывает рот, чтобы меня остановить, я это вижу по ее глазам, поднимаю руку. – Я завтра тебе позвоню. Как с Игнатом все решится. Тебе позвоню. А на данный момент мне достаточно того, что ты сказала.

– Ксения, – вдруг подает голос Кристина, – не обижайтесь. Я не хотела вас как-то задеть.

– Бросьте. О чем вы!? Все в порядке. И я совершенно на вас не обижаюсь, – губы растягиваются в циничной ухмылке в ответ на ту, что застывает на губах Кристины.

Не знаю почему, но сестра Лены вызывает во мне какое-то внутреннее неприятие, как не пыталась себя переубедить, не получается.

– Но, если вам будет нужна юридическая помощь – я с радостью помогу. Близкие друзья Леночки и мои друзья.

Боже! Как же пафосно и фальшиво звучит это все.

– Спасибо, – скорее, на автомате, чем из вежливости, кидаю ей сухо. – Лен, проводишь?

– Да, куда же я денусь, – подруга идет за мной след в след, дыхание тяжелое, прерывистое. – Ксюш, прости, я не знаю, что на нее нашло, – шепчет мне у самой двери так тихо, чтобы только я слышала. – Она так-то нормальная.

– Да, не бери в голову. Она, видимо, под шоком от моей выходки, – нервно хихикнув, коротко обнимаю Ленку. – Завтра позвоню.

– Обязательно, я буду ждать. И если что, только свистни, я примчусь. Игнату в обиду тебя не дам. И знаю, закон на твоей стороне.

Еще раз сердечно благодарю Ленку и с легким сердцем ухожу из ее дома.

Уже сидя в машине, проиграв в памяти еще раз сцену с сестрой Лены, окончательно убеждаюсь в том, что уйти было единственно правильным решением. Советы таких юристов, как Кристина, мне в данный момент точно противопоказаны. Да и зашкаливающий цинизм и грубость этой Кристины меня сильно смущают и вызывают полное отторжение от нее не только как от специалиста, но и как от человека в принципе.

Выезжая на дорогу, почти сразу упираюсь в хвост «пробки», образовавшейся перед светофором. Глянув на время, с сожалением осознаю, что пилить мне до гостиницы «Азимут» минимум часа полтора и это при хорошем раскладе.

Bz-z-z-z-z... Bz-z-z-z-z… Bz-z-z-z-z... – разорвалась гудением трубка в руках. Меня аж передернуло.

На экране высветилось фото Игната, а, черт бы его побрал! Напугал как.

Откладываю телефон в сторону.

Не буду отвечать. Пусть хоть обзвонится! Пошел он! И так настроение ни к черту, так зачем его себе еще больше портить, разговаривая с ним.

Неконтролируемые слезы горячими дорожками потекли по щекам. Как бы сильно я себя ни уговаривала, как бы ни ругала Игната, но сердце, глупое сердце, все равно болело от обиды и безысходности, а ведь все только начинается. И завтрашний день, он не за горами. Развод. Суд. Дрожь бежит по телу стаей колких мурашек.

А телефон продолжает звонить. В груди нарастает беспокойство. И Игнат, как будто чувствуя мое состояние, продолжает названивать. Нервы сдают, поднимаю трубку.

– Ну, и дура же ты, – раздается глухое рычание в динамике.

Меня охватывает оторопь от исходящей в голосе мужа угрозы.

– Еще раз из твоего рта в мою сторону прозвучит оскорбление… – сквозь пощипывающую поджилки тревогу делаю попытку ответить грубо, но Игнат меня перебивает.

– И что?! Ты там чего написала, Ксюша?! – с едкой иронией произносит.

– Иди ты… – цежу в трубку.

– Стоять, – рявкает так, что перепонки в ушах завибрировали. – Послушай меня, Ксения, в твоих же интересах сейчас быть со мной на связи…

– … папа – это мама? – сквозь гулко пульсирующую кровь в ушах слышу голос дочки.

– Кира?! Кирочка?! – бормочу еле слышно. – Как?! Зачем?! Почему Кира у тебя?

Страх сковывает горло, отсюда изо рта льется несвязная речь.

– Да, дорогая. Это мама. Хочешь с ней поговорить?

– Да, – звенит колокольчиком детский ответ.

– Мама за рулем, она нам сама позже позвонит. Да, Ксения?

– Не смей трогать Киру. Она ребенок. Игнат, прошу, оставь ее, – со слезами в голосе прошу мужа.

– Не истери. Ты совсем ненормальная? Кира мне такая же дочь, – на последнем слове сбивается, я же сжимаю трубку с такой силой, что корпус начинает хрустеть. – И да, пусть ты оказалась… – снова молчит, подыскивает, видимо, слова. – Значит, так. Я вот что решил. Пока ты не найдешь нормальное жилье, Кира будет жить со мной.

– Нет! Не делай этого! Игнат! – после его слов, уже не сдерживаясь, кричу в трубку, но оттуда слышны лишь короткие гудки. – Игнат! Игнат!

Продолжаю кричать, не в состоянии перебороть истерику.