Скажи Да

Как давно мне не было так хорошо. Я начинаю снова чувствовать себя и эту жизнь вокруг. На экране моего телефона скоро полдень, это нечто, я проверила почту и положила его обратно на тумбочку. Максим деликатно заглянул на секунду в комнату.

— Можешь взять мою одежду в шкафу и приходи завтракать, — протараторил он и ушел, после душа к нему вернулась суетливость.

В душе на полочке Максим оставил для меня новую зубную щетку, синюю, такую же, как у него и стопку свежих полотенец.

Заботливый мужчина, который не верит в любовь? Почему же он ведет себя душка? Чтобы расплавить этим комбо? Странно.

После душа я вернулась в спальню, и хозяин шкафа смог снова меня удивить. Здесь были не только футболки и джинсы, но и несколько кашемировых свитеров, белых рубашек и даже смокинг в прозрачном чехле.

Гардероб не кричал пестрыми красками, скорее умеренно присутствовал в виде однотонных монохромных вещей.

Хм. Начищенные до блеска лоферы, соседствовали с белоснежными кедами. Однако до глаженых шнурков было далеко. Аккуратно сложенная стопочкой одежда покоилась на полках, рубашки висели на одинаковых вешалках, да и весь антураж в целом никак не вязался с этим парнем-неформалом. Единственным беспорядком здесь веяло от черной обувной коробки с горкой, набитой кубками и медалями.

Отдельно высилась стопка базовых белых футболок из плотного хлопка. Для себя я тоже выбрала белую футболку, на ней обнаружилась надпись soul fire, что в переводе –огонь души. На мне она заканчивалась на уровне колен, вполне сойдет за платье.

— Выбрала любимую, — ответил Максим, в серых спортивных трениках и белой майке. От одного его вида можно поплыть, а от кухонной лопатки в его руках и вовсе двинуться рассудком. Мужчина на кухне — особенная моя слабость.

— Могу выбрать другую, — сказала я подходя к распахнутому окну, в которое смотрела вчера.

— Глупости, тебе в ней классно!

В дворовой тени под синий капот копейки по очереди заглядывали два юнца, перемазанных мазутом и о чем-то активно спорили, энергично размахивая руками. Женщина в платке, покрывающем объемные бигуди на голове держала шланг, высунутый из окна первого этажа. Она поливала цветы на клумбе, возле подъезда, ритмично покачивая бедрами и беседовала с соседкой выглядывающей с балкона второго этажа.

— Я умею готовить только глазунью, поэтому вот, — указал глазами Максим на чугунную сковородку. У какой бабушки он ее отжал?

Привычка побуждала меня помочь, но жажда заботы убедила остаться на места. Мне можно, хотя бы раз.

— Чай или кофе? — уточнил он, держа чайник на весу, не электрический, а самый настоящий эмалированный, красный в белый горох, который греют на плите.

— Чай! И если у тебя есть лимон и сахар – будет чудно.

— Тогда заварю в чайнике на двоих.

— Не кофеман? — вот тут я прямо удивилась.

— Иногда пью, но чай люблю больше.

— Ассам, Английский завтрак? — прищурясь гадала я.

— Первое.

— Так и знала, — рассмеялась я и села за стол, сервированный приборами, посудой и салфетками. Почти как дома, ведь дома давно нет цветов — Я думала кроме меня в этом мире все помешаны на кофе.

— Как видишь, — Максим засмеялся, раскладывая яичницу по тарелкам.

Эустомы на столе сильнее распустились и стали ещё прекраснее. Помимо яичницы Максим приготовил пшеничные тосты, нарезал дольками овощи и сыр.

— Только не говори, что ты ешь эти тосты на завтрак, каждый день!

— А что? — спросил он, откусывая с хрустом тот самый кусок быстрых углеводов.

— С такой фигурой это невозможно!

— А. Ты об этом. Ну я не лопаю их каждый день. Редко и только после секса.

Мой чай вдруг пошел носом, вместо того, чтобы попасть куда положено, и я стала задыхаться от кашля.

Максим тут же оказался рядом и начал хлопать по моей спине. Спустя несколько минут кашель прошел, и он вернулся на место.

Он значит альфонс, а я дура не поняла, теперь все сходится: его любезности, старательность, комплименты имеют определенную материальную выгоду в будущем. Ладно. Как пощечина, но да ладно, денег он от меня все равно не дождется, не на ту напал, да и мне есть кому и без него подкинуть деньжат.

— Всё хорошо, — сказала я, чувствуя себя неловко, вытирая проступившие от кашля слезы.

— Нелепая смерть от чая, — весело произнес он, — хотя им все равно, не придется краснеть перед живыми.

— Бывают варианты похуже, — я думала о том, что, если моя жизнь действительно закончилась бы прямо здесь, на этой кухне, рядом с человеком, имя которого узнала только вчера, да ещё и Альфонсом докучи. Не самый худший для меня вариант, но не для моих родных. Сколько мне осталось? И не профукала ли я слишком много времени. Ему понятно весело, смерть от него пока за границей горизонта.

— Сколько время? — антикварные часы украсили бы стену в гостиной или спальне.

— Не люблю тиканье. Создают лишнее давление.

Действительно. Бесполезная вещь и зачем их вообще придумали.

— Или твои возрастные гостьи не любят? —хмыкнула я, прикрывая оскал чашкой. Пусть знает, что я щелкнула его намерения.

— Ты о чем? Возрастные кто? — он кажется ушел в размышления, а потом широко улыбнулся, — Я не такой! Эй! Ты чего такое придумала! Нет у меня никаких гостей. Я вообще не гостеприимный.

— Я бы сказала наоборот.

— Нет и нет! Чтобы там не придумала-ко мне не относится, я нормальный.

— В чем подвох? — осмелилась я спросить прямо.

— А он должен быть?

Я кивнула, поджимая губы, чтобы не наговорить аргументов из прошлого.

— Ладно, с этим мы потом разберемся, — опять это его мы, — остынет.

— В общем часы нужны чтобы не опоздать — глупо решила его просветить.

— Там, где тебе нужно быть ты всегда окажешься вовремя, пусть и не в срок, — ответил так ответил. Не тот что мои детские догадки.

— Судьбой всё предрешено, и мы ни на что не влияем?

— Почему же, — удивился он моему выводу, — Не нагнетая результат достигается быстрее. Вспомни, как в детстве мы ждали Нового года. Бесконечный декабрь. Но сейчас, этот праздник почему — то застает нас в врасплох накануне или в сам день икс.

— Странно в такую жару говорить о зиме.

— Дисгармония? Вот и часы её создают. Ещё чаю? — слова Максима вернули меня из клубка размышлений. Никакой он ни альфонс, зачем я вешаю эти ярлыки, тем более что все это к вечеру будет не актуальным, мы разбежимся в свои разные жизни.

— Наливай, — ответила я, будто мы сидели в полночь в баре и квасили беленькую. — Играешь в баскетбол?

— Бросок в мой рост? У нас все в семье высокие. А про спорт, сейчас в основном зал, иногда бег. Не хватает времени. А ты? Твое тело, — он закусил губу, — упругое и соблазнительные изгибы, тоже мимо зала не проходишь? — его откровенное и мечтательное повествование, бросило меня в жар, а горячий чай показался кипящей лавой.

— Мне приятно, — осторожно поблагодарила я, побаиваясь хлебнуть горячего чая от волнения. Я помахала ладонью на лицо, чтобы хоть как-то освежиться. — Да и ещё бассейн, — мысли о холодной воде не помогли остудиться.

— Эта ночь была для меня настоящей, — он улыбнулся и сел рядом со мной, его утренний поцелуй был свеж и полон надежд.

Подарочек с сюрпризом удивлял меня все больше, хоть иногда и подкидывал сомнений. Я пересела на его колени и гладила волнистые пряди жестких глянцевых волос. Мы допили чай, так и просидев на одном стуле. Я знала, что совершила огромную ошибку — позволила зарождаться своей новой жизни. Я боялась думать. Я так делала всегда, если видела что-то жуткое, то не смотрела туда проходя мимо, шла вперед, блокируя ход мыслей.

— Какие у тебя сегодня планы?

— Лечу на Багамы, — брякнула я, не на самом же деле он спрашивает, а чтобы культурно отшить меня, намекая на свою сверхзанятость.

— Круто! А я по субботам полностью свободен, нарек днем творчества и вдохновения —он ответил расстроенно и нисколько не удивившись, — Когда вернешься?

— Максим, я вообще-то пошутила. У меня просто куча дел, — их конечно у меня не было, отпуск знаете ли, но я встала, оглядываясь в поисках сумочки.

— Я отвезу тебя.

—Не сто́ит.

— Но я хочу.

— Хорошо, тогда поехали, только переоденусь.

— Оставь себе. Тебе очень идёт.

Я улыбнулась, не зная, что ответить.

— Две минуты, и я буду готов.

—Захвати юбку!

Он вышел из комнаты в широких черных льняных брюках и поло, в тон к глазам.

Я надела юбку, заправила в неё край просторной футболки и была готова.

— Классный лук!

— Спасибо и у тебя, — выглядел он отпадно, вот как мужчинам легко, помыл голову накинул хоть что-то и уже топ, а этот так вообще Топ о зе Топ.

В коридоре Максим завязывал шнурки на кроссовках, а я надевала туфли.

— Я помогу, —совершенно буднично обнял ремешком туфли мою щиколотку и повторил то же самое с другой ногой. Поднимаясь, провел пальцем до бедра, прислонил этот палец к своим губам, подпирая большим пальцем подбородок, и в довершение посмотрел на мои губы, оставив меня разве что глотать воздух как рыба. —Готова?

— Да, —о чем бы ты не спрашивал.

Мы вышли за руку из подъезда в приподнятом настроении, утренний ветерок встретил нас своей легкостью. Максим подвел меня к припаркованной двухместной серебристой Ауди ТТ 2000 — х годов.

— Раритет.

— Все говорят ей пора на свалку.

— Не слушай их.

— Как видишь.

Я назвала адрес дома, с параллельной моему дому улицы.

— А ты водишь?

— Раньше. Лет десять уже нет, наверное, разучилась, но когда-то любила. И горланить песни.

— Давай! Что включить?

— Не знаю, — он подсоединил телефон, не знала, что так можно в таких старушках и включил Maroon5 «Sugar», я стала подпевать и он улыбнулся, наверное, каким-то своим добрым мыслям.

— Мы живем в одном районе. Почему никогда не встречались?

Наверное, потому, что я безвылазно сидела дома: работала или рыдала по-кругу.

— Это нормально, соседи по подъезду не видят друг друга и в итоге знакомятся на работе, удивляясь что они оказывается живут чуть ли не через стенку, — разумно, как и всегда ответила я, пора включатся в реальность.

— Значит время пришло, — задумчиво проговорил он, уверенно держа руль.

Мы немного помолчали, каждый думал о чем-то своём, но в наших глазах сверкала тайная улыбка понятная лишь нам. Кажется, теперь я смогу написать не просто главу. Жизни во мне хватит на целый цикл. Большего не нужно.

Я наслаждалась последними проведенными вместе секундами. Ветерок ласково щекотал мне лицо, поднимая ленточки волос.

— Я позвоню тебе, — буднично бросил Максим на прощание.

— Ну-ну, — помню, что даже поморщилась. Как банально, номер он у меня не просил.

Я посмотрела на него: запоминая его глубокие странные и немного хитрые глаза, широкий гладкий лоб с непривычно светлой кожей, нос, не узкий, скорее значительный, нижнюю губу чуть пухлее верхней, ямочку на выдающемся подбородке. Это была игра и мы никогда больше не увидимся. Спасибо тебе за ночь и за день, за мои новые расправленные широко крылья. Максим хотел выйти из машины и открыть дверь, но я жестом остановила его, погладила на прощание по щеке и вышла из машины. Не нужно, чтобы его кто-то здесь видел. Я не злилась на него, он романтик, и он хотел, чтобы все закончилось красиво, могу понять.

Я не повернулась, но ждала, когда он уедет, чтобы отправится домой. И тут эпическое фаталити догнало меня. Забыла! Сумочка с ключами и телефоном осталась у него дома. Хорошо, что рядом жил Миша и у него с недавних пор хранились дубликаты ключей и позвонила в домофон.

— Мишань, привет, вынеси плиз мои ключи.

— Заходи, — дверной замок щелкун.

Лесная чаща в центре города привычно встретила меня до хозяина с подходящим своему жилью именем. Здесь у него все соответствовало: комары, хвойники всех видов, принципиально не стриженые, шишки под ногами, заросли травы и даже грибы, при желании можно было насобирать пару лукошек. Охотник по жизни — Мишка был надежной опорой и другом со школы.

В барском махровом халате он встретил меня в аккурат посередке участка, видимо сразу же с ключами ринулся меня спасать.

— Привет Маргоша, где свои посеяла? Ты же не из таких, — мы поприветствовали друг друга дружеским поцелуем в щеку, и он передал мне связку ключей с брелком в виде яхты.

— Отлетела.

— Это хорошо. Для работы хорошо. Правда? — уточнил он, внимательно присматриваясь ко мне.

— Ну да, — пожала я плечами.

— Ты меня извини за вид.

— Ой, хорош. Мы друг друга видали.

— Слушай, может кофе?

— Да мне домой надо.

— Понял. Но ты вообще, как?

— Все в порядке Миш.

— Я рядом. Ну ты знаешь.

— Да. Спасибо. Пойду.

— Я провожу.

— Давай, я открою и сразу верну. Пусть у тебя будут.

Попав домой на меня снова рухнули воспоминания, которые я держала подальше от всех.

Заварила чашку чая и вышла в сад, сидя на качели, вдыхала с воздухом любимый аромат английских роз, особенно слышный по вечерам и любовалась шапками кустов гортензий, розоватых на кончиках, подсвеченных уличными гирляндами. Мой любимый ритуал. Добавив в чай веточку шалфея, я забралась с ногами на мягкие качели, накрыла ноги пледом. И всё равно чего — то не хватало, заметив на руке бледную полоску я вспомнила, что оставила свой телефон, вот ведь действительно отлетела, а самое главное в сумочке мои часы, а с ними я точно не могу расстаться.