Скажи Да

О чем ещё они говорили я не слышала, потому что прошла мимо них в раздевалку.

Волосы спутались, полотенце упало в воду, бальзам хлюпнул и весь покинул тюбик.

Забытое чувство ревности клокотало.

Ну так, а что. Тебе же не надо отношений. Поплавала – суши бошку и катись. Или возвращайся – скажи, что машина сломалась или что просто страшно ехать.

Ага. Конечно.

Отношения с этим! И что потом? Бесконечная ревность к студенткам, тренершам, официанткам, певицам, короче ко всем вокруг! За какой такой надобностью? Живу себе спокойно, никого не трогаю, книжки пишу. Чтобы левый глаз дергался?

В своем ретро каре включила старого доброго сэра Элтона и помчалась по проспекту.

Но планам, побыть наконец — дома не суждено было сбыться, потому что встретила у дома Мишу.

— Маргоша, привет! Как удачно! Выручай!

— Что случилось?

— Давай садись в машину, по дороге объясню.

— Я никуда не поеду, пока не объяснишь и вообще у меня может другие планы! — злость на флирт Максима до сих пор не прошел, хотелось кусаться и крушить, а не помогать, даже друзьям.

— Да ну что ты какая.

— Интересный ты, — фыркнула я.

— Очень. Давай-давай — он тихонько подталкивал меня к своей машине. Я же сложила руки на груди и демонстративно встала.

— Вот упрямая.

— Внимаю.

— Короче, у нас корпоратив, все парами, а я один, как дурак.

— Ты же директор – тебе всё можно.

— Рит! Предупрежаю – я обижусь.

— А ну тогда ладно, —сказала я, Миша выдохнул, — да нет конечно, что за бред. Про воду слыхал, которую возят?

— Ритусь.

— Дай хотя бы переодеться, — сил после тренировки не осталось. Миша всегда меня выручал, вот позавчера с ключами, например, и в школе и сейчас по-дому.

— Не нужно! Ты в чем угодно, что надо!

— Брехло, — отмахнулась я от него.

Мои черные капри со стрелками и просторная черно — белая тельняшка никак не вязались с торжественным мероприятием.

— Вот так поехать? Ты уверен? У меня ещё волосы даже сырые.

— Да мы по — простому. А волосы высохнут, — он демонстративно открыл передо мной дверь машины и мне пришлось в неё сесть. Мы ехали под песни групп нашей юности: Сплинов, Борзова, Арии и Ленинграда.

— Это что за радио?

— Не поверишь ́–диск!

— Да ладно?

— Песни 2000 -х. Нарыл в гараже.

— Вот мы конечно скуфы.

— Кто?

— Мы раньше называли родителей предками, динозаврами, а теперь сами —скуфы.

— Спасибо за познания.

— Корпорат за городом? — уточняю я, понимая, что мы выехали на трассу.

— Да, недалеко.

Я сожалела о своем поспешном согласии поехать неизвестно куда и зачем. Машина мягко укачивала, и я отключилась и проснулась, когда движение прекратилось. Неприятный сушняк и гул в голове не предвещали ничего хорошего. Я посмотрела в окно и прочитала вывеску в слух:

— Три Кабана, — до меня дошло где мы, — Ты притащил меня на стрельбище! Ты нормальный? —устало причитала я.

— А ты бы поехала если бы узнала?

— Нет конечно! — ответила я и он развел руки, дескать, видишь. — Ну так связал бы меня, закинул в свой Крузак, раз тебе без разницы хочу я или нет.

— Не нагнетай. Как не посмотрю, ты дома тухнешь. Так же с ума сойти можно!

Ещё один.

— Ты с Юрцом случайно не знаком?

— Чего?

— Ничего. Шутка.

— Вот, отъехали от дома и ты уже шутишь. А дальше глядишь и.

— Да идите вы все! —пнула какую — то корягу и пошла в сторону дороги, вспоминая щебечущих Максима и Светлану.

— Скоро стемнеет. Ты далеко?

— Домой!

— Хватит дурить! Посмотри здесь лес, чистый воздух, озеро. Ну дай ты себе немного расслабиться! И нам тоже. Если ты боишься, я не буду к тебе приставать!

— Что? Запомни, я никого и ничего не боюсь! Хватит лезть ко мне, говорить, что мне нужно. Вы не знаете! Никто из вас! — мой крик перешёл в истерику. Я шла вдоль дороги, поднимая пыль, дергала руками, резко сгибая и разгибая, и уже больше скулила, чем говорила. Я думала, что одна, но сев на корточки, я обернулась и увидела Мишу. Он шел за мной по другой стороне дороги, пересек её и попытался обнять меня, но я увернулась. Внутри, странно, но я почувствовала…облегчение?

— А ну-ка пошли! —скомандовала я и быстро пошла в обратную сторону.

— Куда?

— Стрелять! Мы же за этим сюда приехали!

— Вот ты баба дурная! Как была, так и осталась. Давай хотя бы перекусим.

— Успеешь!

После инструктажа, я попросила оставить меня одну. Инструктор возражал, видя моё состояние, но Мишок сделал невозможное.

Ружье больно отдавало в плечо от выстрела, но как бы она не была сильна, я повторно заряжала и продолжала стрелять, не вникая попадаю я в мишень или мажу. Лупила и рыдала. Мне казалось я выплакала все слезы, какие сдерживала годами, но когда в раздевалке я увидела свое краснеющее плечо, то опять зарыдала.

Спазмы в животе блокировали дыхание, я согнулась в приступе и кашляла, пока не смогла вздохнуть. Глубокий вдох, снова запускал спазмы и всё повторялось. И дело тут совсем не в Максиме, скорее он сыграл роль триггера.

Часть моей скорби сердца вышла наружу красным пятном на коже. Покажись она вся, на мне не осталось бы живого места. Я больше не могу жить с ней.

Миша ждал меня за дверью и сразу проводил в просторный номер в большом бревенчатом домике. Не сказав ни слова он покинул его и я легла в постель не раздеваясь. Конец этому дню. Уже в дреме, думала о том, что многие проходят через похожее и живут дальше. Ещё вчера я не смогла бы даже допустить такую мысль. Кажется, мне и правда легче.