- -
- 100%
- +
Чти отца твоего и матерь твою,
да благо тебе будет,
да долголетен будешь на земле.
Пятая заповедь Закона Божия
Грех неуважения родителей
называется хамством.
Дети - не судьи своим родителям.
Даже в тех ситуациях, когда
отец или мать полностью не правы.
Ребенку не дана власть их судить…
Пролог
За окном не видно ни зги. Нудный дождь все льёт и льёт. В такой темноте невозможно разглядеть, что происходит на улице, через сильные потёки на стекле. Ненадолго фары одинокой машины осветили пустынный мокрый тротуар. Всё равно бесполезно смотреть из этого окна – ничего не увидишь. Потому что дом в микрорайоне стоит в ряду одинаковых пятиэтажек самым последним. Из окон видно только бескрайнюю степь и железную дорогу. В какую сторону ни повернись – увидишь горизонт. Далеко-далеко, там, где небо срастается с землёй, едва различимы многочисленные огромные трубы, из которых постоянно валит сизый дым. Это городская ТЭЦ. В любое время года скудна палитра красок пейзажа за окном. Украшают это место только редкие сосны, высаженные рабочими, строившими когда-то этот дом. Стройные сосны, уже довольно высокие. Когда Ирка была маленькой, она с подружками любила лазить и измерять глубину котлованов, в которых посажены эти сосенки. Дети могли часами сидеть в углублениях, некоторое из которых – по колено, иные по пояс, и даже по самые макушки. Давным-давно, в одной из этих ям нашли мешок с расчленённым женским телом. Эту жуткую находку обнаружили дети. Иркины старшие сестры – Тоня и Лиза – были в числе кладоискателей – и на всю жизнь запомнили выкатившуюся из мешка кудрявую голову с ярко-красной помадой на губах.
Во дворе нет ни детских горок, ни качелей. Изредка привозят песок и сгружают его большой кучей спереди дома. Обрадованные дети, разделившись на группки, начинают резаться в ножички. Поэтому куча песка быстро сравнивается с землёй, а потом и вовсе исчезает. Очень притягательное место для игр – большая свалка металлолома на сопке у дома. Каких только конструкций там не найдешь. Огромные, в рост человека, куски труб, недоделанные вышки – вот они-то и являются и турниками, и качелями. Но самая манящая и самая запретная затея для всех детей этого района – это пробраться на завод, который расположен в пяти минутах ходьбы от дома. Детвору прельщают высокие горы золотого мелкого песка, которые находятся на огромной территории и хорошо видны поверх заводского забора.
Родители под страхом смерти запрещают лазать туда, потому что это очень опасное развлечение. Вот недавно, там Витьке ноги отрезало.
Витька – соседский мальчишка лет десяти - из четвёртого подъезда неосторожно скатился по крутому склону песочной горы и угодил прямо под колёса вагона. Заводской состав в это время как раз проходил вдоль кромки основания золотых гор. Секунда – и пацану отрезало обе ступни.
Пришить отрезанное, не получилось – раздробило все косточки. Теперь пацан ходит на золотой песок на двух протезах. Это ему ещё повезло, что только ступни отрезало! Вот взрослому парню из соседнего дома, который тоже в свое время порезвился там, отрезало обе ноги- полностью. Передвигается он теперь на низком ящике на колёсиках, отталкиваясь двумя деревянными колодками.
Город, в котором живет Ира - шахтёрский. Шахт очень много. Из-за подземных выработок он раскидан по разным сторонам. Если смотреть сверху, то город своими очертаниями напоминает большую кляксу. Редкие автобусы, курсирующие между жилыми территориями, вечно забиты, как консервы. Сейчас, немного повзрослев, Ирка понимает, что их место жительства – дрянное. Единственное, что нравится Ире – это звуки железной дороги, которые сопровождают жителей этого дома постоянно:- и утром, и вечером, и ночью, потому что недалеко находится техническая станция. То и дело негромко, но разборчиво доносятся звуки переговоров диспетчеров. Железнодорожные пути идут параллельно, по краю жилого массива, вдоль всех строений микрорайона, в метрах пятистах. Ночью любимое занятие девчонки, засыпая, наблюдать за бегущими вагонами, которые в свете прожекторов отражаются в её спальне на стене. Лежит она, смотрит на эту мелькающую картинку, и глаза сами собой закрываются.
Сейчас, наблюдая непогоду за окном, Ира считает минуты до долгожданного звука поворачивающегося ключа в замке. Вот-вот должна прийти мама. Работает она – два дня в салоне «Шейте сами» - не садясь, два дня дома- с утра и до вечера, не вставая из-за швейной машинки. Крутится мать, бьётся, практически в одиночку обеспечивает всю семью. Всё, что зарабатывает отец - глава семейства,- это его деньги. Все они растворяются в бездонной бочке со спиртным, которую тот опустошает со своими приятелями. Недавно вот хвастался, что если посчитать, сколько он пропил, то по деньгам это выйдет две машины «Волги», не меньше.
Сегодня вечером отец опять еле-еле вошёл в дверь. Вернее сказать,- не вошёл, а вполз. Грязный и растрёпанный. Рубашка распахнута и выбилась из штанов. Почти до самого пояса пуговицы оторваны с корнем. Он еле-еле преодолел дверной проём, что-то попытался сказать матом и рухнул на пол, вниз лицом. Сейчас придёт мама, увидит эту картину и сразу расстроится.
Когда-то, отец был красавчиком. Сейчас, в свои сорок с небольшим лет, превратился в запитого, обрюзгшего, лысеющего мужика. Длинный локон из чёрных жидких остатков волос, отращённый на одной стороне, он зачёсывает поперёк гладкого лба. Все выглядит пристойно, пока не подует ветер или пока он трезвый. А так как трезвым отец практически никогда не бывает, и безветренные дни очень редки, то его свободолюбивый локон наперекор хозяину откидывается в обратную сторону и всегда стоит дыбом.
Лежит родитель сейчас большим грязным вонючим тюком и очень громко выводит рулады. То, что сейчас он спит почти в бессознательном состоянии, лицом в пол – ничего не значит. Час-полтора сна, и организм отца восстановится для того, чтобы обрушиться всей своей громадной силой пьяной ненависти на семью. А, сила у него – неимоверная.
Отец в пьяном гневе страшен. Белки его глаз наливаются красным. Пальцы на руках собираются особенным образом – крайние в стороны, а три пальца в середине, крепко прижаты друг к другу, кисть становится похожей на истребитель. Всё начинается всегда резко, мгновенно. Маты изрыгаются со зверским видом, слова вылетают с бешеной силой и подкрепляются рубящими движениями рук. Слюна брызжет во все стороны. Причем гнев у него возникает не от случая к случаю, а всегда, как только алкоголь попадает в организм. И причинная доза- всегда разная. Никто и никогда не знает, в какой момент, у отца сорвёт крышу и начнется светопреставление…
Часть 1
Глава 1
Семья Анны Озеровой живет в третьем доме от внушительного оврага, почти на самом краю деревни. Овраг настолько глубокий, что, если одному встать в нём у подножия, а второму сверху, оба будут казаться друг другу маленькими. Зимой в нём на салазках катается вся деревенская ребятня. Сразу за оврагом - возвышенность, на которой начинается подлесок, плавно переходящий в первозданный лес, да такой густой, что родители не разрешают детям ходить в него по одиночке, а только гурьбой и по проторенным тропинкам, никуда с них не сворачивая. Вся растительность здесь меняет свой цвет по нескольку раз в течение дня. Ранним утром она зеленая, с золотыми каёмочками. Днем становится ярко-изумрудной. А вечером превращается в малахит. Деревья, кусты и трава как будто вырезаны ажурным узором из этого камня каким-то неведомым, но очень талантливым скульптором. Три деревенские улицы полого спускаются к небольшой и спокойной речушке, настолько мелкой, что почти на всём протяжении она едва достигает колен взрослого человека, вот в заводях - по пояс, а иногда и по грудь. В таких затонах и купается местная детвора. По обеим берегам речушки растут высокие деревья в ряд, как солдаты в шеренге. Исполины склоняются в уважительном приветствии и своими ветвистыми кронами образуют куполообразный свод над руслом реки. Их ветви так плотно переплетены, что, если запрокинуть голову и посмотреть вверх, увидишь едва-едва проглядывающее небо. Тихий ласковый поток влечёт скинуть обувь и войти в воду. Влага ласково оближет и освежит ступни. Так, наслаждаясь благостью воды и воздуха, можно долго-долго идти по руслу, как по тенистому коридору. Поодаль от берега, ближе к домам, бьёт родник. Ключ существует посреди вековых тополей и лип столько, сколько себя деревенские помнят, давая всем жителям чистую студёную воду. Весной, во время цветения к запаху мокрых досок и сырой травы добавляется медовое благоуханье деревьев. В такие дни местные жители, приходя на родник, подолгу стоят, вдыхая божественный аромат. Источник люди для удобства заботливо обложили брёвнами. На подходе к роднику раскинулась ровная, аккуратная полянка, заросшая плотным ковром мягкой травы.
В предрассветные часы, когда тьма собирается сдать свои позиции, всю округу застилает густой, молочный туман. Вытягиваешь руку, а её не видно. Туман, не поднимаясь высоко, клубится ближе к земле, не выше человеческого роста. Проходит час, другой, белая пелена-перина постепенно растворяется в воздухе, как будто её и не было. Солнце показывается краешком своего тела и начинает золотить верхушки деревьев. Петухи первыми приступают к сольным выступлениям, соревнуясь друг с другом диапазонами голосов.
Сегодняшний субботний день в деревне ознаменован событием. А здесь всё, что хоть немного отличается от рабочих будней, событие! Озерова Аннушка выходит замуж. Казалось бы, только-только она бегала по деревенским улицам с двумя заплетёнными косичками. Этой зимой ей исполнилось девятнадцать лет. Решение выйти замуж она приняла стремительно. Никто, включая её саму, не ожидал в ближайшем будущем её замужества. Парень - Александр - неместный, из соседнего посёлка. Вот ведь и встреч у них особо не было, как это принято: чтобы погулять, поухаживать. Молодого человека в деревне знали плохо, но были наслышаны о нём. И слава о парне не была положительной. Родители Анны, как могли, отговаривали дочь от скоропалительного шага, увещевали её подождать, не торопиться. Но куда там! Настояла Аня на своём, как будто глаза ей кто зашорил. Откуда только упрямство взялось! Слушать добрых советов ни от кого не стала.
- Я его, кажется, люблю, мама, и он меня, по-моему, любит, - отвечала она на материны увещевания. - Поэтому, чего раздумывать? Пойду я за него, всё у нас будет хорошо!
Родители у Анны - люди мягкие. Понимали они, откуда у этой спешки ноги растут, и жалели дочку, старались рану её не бередить, не смели запрещать или приказывать. Да и вообще, они души не чаяли в своих детях, старались не вмешиваться в их личную жизнь и не встревали с непрошенными советами. Поэтому ни ругаться, ни настаивать не смели.
«Ну, будь по-твоему, доченька. Может, и правда всё у вас сложится счастливо», - вздыхали оба.
В деревне семейство Озеровых уважают. Илья - один из немногих мужиков, оставшихся живым после войны. Причина тому - бронь, которую он получил от железной дороги. Все военные годы он дневал и ночевал на ней. И сейчас на ней трудится. Анастасия - тихая добрая женщина. Никогда и никому слова поперёк не скажет. Если ей что-то не нравится - молча уходит, отношений выяснять не будет. Никто и никогда не слышал от неё грубого слова или крика. За это молчание некоторые соседки считают Настю скрытной. Хотя скрывать ей абсолютно нечего - вся жизнь на виду. Просто сплетничать она не любит, поэтому и пустых разговоров с соседушками не ведёт. Да и некогда ей разговоры разговаривать, знай поспевай управляться с хозяйством.
Семья по деревенским меркам малочисленная. Детей всего шестеро, Анна - четвёртая.
Анастасия и Илья поженились совсем юными. Дело было, как водится, справлено без ведома молодых, старшими родственниками. В начале лета узнала родня жениха, что в соседней деревне есть девушка, добрая и хозяйственная. С покладистым мягким характером, молчаливая, скромная и застенчивая. И внешностью ладная - лицо приятное, сама статная, стройная, но жилистая. Белокожая брюнетка с чистым открытым лбом и голубыми глазами в обрамлении чёрных длинных ресниц, с тонкими выразительными бровями. Решили, недолго думая, поехать свататься. Родители девушки - люди простые, из крестьян, сватов приняли хорошо. Парень, они слышали, тоже положительный, ничего худого за ним не числилось. Хоть и не красавец - невыразительный шатен, но высокий, с широкими плечами. Зато не бабник, не лентяй, такой же спокойный и работящий. Что ещё нужно? Сговорились родственники с обеих сторон быстро, и в конце лета уже сыграли свадьбу. Молодые, не сопротивляясь родителям, обвенчались в местной часовне и зажили своей семьей.
Жили в родительском доме Ильи. Скоро свёкор помер, осталась свекровь одна. Долго она испытывала нервы своей молодой невестки, но ни разу в ответ грубости или пререканий в свой адрес не услышала. Через недолгие промежутки времени как положено рождались дети - всего шестеро. Четверо мальчиков и две девочки. Жили как все - работали, работали и работали.
Жили дружно, не ругались. Спорил иногда хозяин с женой, но спокойно, без криков, и, та не огрызалась, молчала и соглашалась. В доме у них всегда царили дружба и спокойствие.
Аня родилась в год начала самой чудовищной войны. Четвёртый ребёнок в семье появился зимой. Вся деревня, от мала до велика работала на износ, до последних сил. Страна билась с фашистской нечистью, превозмогая страшные потери и лишения. Никогда не жившая богато семья Озеровых, как и вся страна, пережила за четыре тяжелейших года и голод, и холод, и потери. Два родных брата Ильи сложили свои головы за Родину, но все дети выжили. Вырастили они и своих шестерых.
С детьми родители всегда были ласковы, любили их сильно и всех одинаково. Нежности разводить было особо некогда, но каждый из детей чувствовал родительскую заботу. Придет с работы отец уставший, но малышей по голове погладит, старшим вопрос задаст, как день прошел, учёбой поинтересуется. Для всех найдет доброе слово и чуть-чуть времени. Вот его-то совсем и не было. После работы хозяйство своё нехитрое надо обиходить. Тут дом подправить, там скотину накормить, сена заготовить. Круговерть постоянная, на сон оставалось немного часов. Даже при такой загруженности добрых слов для всех детей у отца с матерью всегда хватало.
Однажды уже после войны дело было, когда Аннушке было семь лет, а младшему Артёму - четыре, он появился на свет позже на три года. Отправили их родители в лес, лыко драть. Понятно, что время послевоенное трудное. В деревне люд, чем мог, перебивался. Впроголодь жили все. Летом полегче немного было - крапиву варили, лебеду, сныть, жёлуди, грибы-ягоды собирали. На подножном корме с голоду не умирали. Рабочие руки были на вес золота. Старшие серьезной и тяжелой работой заняты, а мелочь пузатую снарядили в лес - за добычей. Артемке, как мужчине, топорик дали. Он ими насечки на дереве должен был делать, а Аннушка пальчиками подцеплять кору и отдирать от ствола. Дети, невзирая на возраст, справлялись лихо. Но на одном из деревьев случилась беда. Подошли ребята к хорошему стволу с ровной, нетронутой корой и взялись за дело. Артем несколько раз ударил по дереву топором.
- Подожди, - говорит Аня брату. - Я сейчас этот кусочек рукой поддену.
И шустро протянула руку к дереву.
Артёмка уже замахнулся для следующего удара и не успел среагировать, рубанул топором по руке.
- Аааа! - Завизжал Артём, увидев, как хлынула кровь.
- Не кричи, Тёмка, - морщась от боли, стала уговаривать Аня младшего брата. - Давай лучше замотаем чем -нибудь мне руку, больно очень.
Кровь хлещет, смотреть на рану страшно. Сняла Аня кое-как нижнюю юбку - замотали, как смогли кисть. Побежали назад в деревню, но добычу не бросили. Аннушка домой заспешила, а Артем к тяте на работу рванул. Бежит и орет:
- Тятя, тятя, я Аньку залубил! - Пацан еще даже букву «р» не научился выговаривать.
Так уж повелось в их семье, что все дети называли своего отца «тятей». Так просто, наивно и по-старинному.
Издалека увидел его отец: топор мальцу руку оттягивает, а корзинка бьется о ноги, мешая бежать. Услышал Илья крики сына и ноги ватными стали:
- Как зарубил? Что ты несёшь? - Схватил он Тёмку в охапку, обнял, на колени усадил, а у самого руки ходуном ходят, боится он всю историю услышать.
- Говори внятно, что случилось?
«Неужели беда приключилась? Неужели и в мой дом смерть пожаловала? - С ужасом пронеслась мысль в голове. - Уж как тяжело в войну было! Но пережили ведь и живы остались все».
Немного успокоившись на руках отца, Артём сбивчиво рассказал, как дело было.
- Руку не отрубил, рука у Ани на месте? - Выслушав до конца, спросил отец.
- Нет, не отлубил, - в ужасе вытаращив глаза, выдохнул Тема. - Там дылка, в луке, оооогломная! - Снова залился слезами пацан.
- Все! Успокаивайся! Перестань реветь! - Прикрикнул Илья и быстро снял сына с колен. - Бежать мне надо! В больницу Аню вести!
Спотыкаясь, отец помчался в железнодорожную мастерскую. Кузьма Иванович - начальник как раз вернулся из района, и лошадь, неспешно жуя свежую траву, стояла запряженной в телегу.
- Потом я объясню Иванычу! - Крикнул он мужикам. - Некогда мне его искать, бегать, дочка кровью истечет!
Взлетел на телегу, схватил вожжи и помчался домой.
Когда подъехал, во дворе никого не было. Отец вбежал в сени и услышал плач. Плакали и жена, и Аня и что-то быстро-быстро говорили друг другу. Влетев в комнату, он увидел, что дочка сидит на стуле и держит наперевес руку, замотанную в кровавую тряпку. Под стулом деревянные половицы забрызганы каплями крови. Не говоря ни слова, Илья схватил дочку в охапку и выбежал с ней на улицу. Жена побежала следом и едва успела заскочить на отъезжающую телегу. До районной больницы кое-как доехали. Илья насколько возможно быстро гнал лошадь.
В больнице врачи, осмотрев покалеченную руку, успокоили родителей:
- Рана не обширная, но задет крупный сосуд, сейчас зашьём, и все должно быть хорошо. Только пока неизвестно, задеты ли сухожилия. Если всё же они повреждены, то вполне возможно, что кисть перестанет работать, как раньше.
После пережитого слова врача сразу успокоили всех. Даже если пальцы перестанут действовать по-прежнему, но рука то на месте, и Анечка жива, а это самое главное.
Ане повезло - сухожилия оказались целы, но остался на память ей из голодного и холодного детства кривой шов поперёк всей кисти…
Сейчас три старших брата Анны давно уехали, каждый в свое время. В доме оставались Артём, сама Анна и самая младшенькая сестра - Марина. Брат заканчивал школу и тоже собирался покинуть родительский дом, поступать в архитектурный институт. Марина - совсем ещё ребенок. Все в семье над ней трясутся. Маленькая сестрёнка для Анны - отдушина и самая большая любовь после мамы. Односельчане частенько вспоминают, как в её день рождения Аня носилась по деревне и, забегая в каждый двор, радостно кричала:
- Сестра! У меня сестрёнка родилась!
Счастью единственной девочки в семье не было предела. Одна среди пацанов, Аня, когда ей стало понятно, что мама ждёт ещё одного ребёнка, очень мечтала о сестре. Хоть и была у нее самая лучшая подруга-ровесница, родственница Татьяна, но двоюродная. Учились они в одном классе, но это всё же не то. Ей хотелось родного человечка рядом - девочку. Что бы в одном доме жить, одну еду есть, в одной кровати спать и делиться всем-всем: и радостями, и невзгодами. У мальчишек ведь свои разговоры, свои игры и секреты. Поэтому день, когда на свет появилась Марина, стал самым сладостным для Аннушки.
Так, ровно и спокойно протекала жизнь в семье Озеровых. Все вместе радовались достижениям и успехам друг друга, не злословили, не донимали в дни, когда случались неприятности, поддерживали, когда требовалось. Односельчане по-хорошему завидовали этой семье. Каждый говорил: «Какие дети у вас хорошие удались». Так оно и было на самом деле, родители очень гордились своими детьми.
Глава 2
Вот ведь как наставляют девочек: «Не выходите замуж назло!» Так нет же, тянет их на необдуманные поступки, всё пытаются что-то доказать бывшему. Опрометчиво и наивно мечтают про себя: «Вот пусть посмотрит предатель, какая я! Всё равно, даже без тебя я буду женой и буду счастлива!» Нет, миленькие глупышки, «назло» ещё не одной девчонке будет выходить боком. Жена? Да, жена. Но где то самое счастье без любви? Так и наша Анна - замуж назло бывшему жениху пошла.
Раньше встречалась она с парнем из родной деревни. Молодые оба были, совсем зелёные. Ну как встречались? До первых петухов за ручку гуляли, планы строили, как поженятся, где жить будут. Любовь была у них сильная. И родители, и вся деревенские, глядя на них, радовались. Такая хорошая пара подобралась. Что Аня, что жених - характеры лёгкие, оба добрые и работящие, и внешностью друг другу подходящие, и по возрасту. Как положено, жених чуть старше. Семьи их друг дружку как облупленных знали. Все вокруг были уверены, что вскорости, как время придёт, молодые люди поженятся.
Парню осенью восемнадцать лет исполнилось, и в весенний призыв его в армию забрали. Просил он Аню дождаться, а та и не думала об ином. Целый год писал солдат нашей Аннушке нежные письма, а она ему - в ответ. Почтальонша, с трудом преодолевая небольшую возвышенность, девушке без злобы выговаривала:
- Вот, Анька, из-за любови твоей мне приходится чуть ли не через день к вам на пригорок взбираться. Виданное ли дело - каждый день, почитай, друг дружке пишут. Заняться вам, что ли больше нечем? Хорошо, хоть почта наша за вами не поспевает, задерживается.
Аня молча улыбалась и не обижалась на брюзжание Петровны. Даже не пыталась спрятать счастливые глаза и не стыдилась своей любви. Ждала жениха и с замиранием сердца читала заветные послания. Так прошел почти год. А к следующей весне письма от служивого стали приходить всё реже и реже, и стали они отличаться от прежних. Сердце Анны неладное сразу почуяло. В смятении, она не захотела тянуть и задала жениху вопросы, просила честно признаться, что случилось, в чём дело. Вышло всё по классическому сценарию - пришел Анне неутешительный и честный ответ. «Прости меня, Аня, я встретил и полюбил другую», - только и написал парень. - «Собираюсь жениться и остаться здесь. В деревню я не вернусь».
Прочитав письмо, Анна молча порвала его на мелкие кусочки. Войдя в дом, бросилась к старому буфету, достала из дальнего угла пухлую стопку драгоценных посланий, перевязанных шёлковой ленточкой, и бросила в печь как есть. Сердце девичье было разбито.
- Не убивайся так, доченька, - жалела её мама. - Ты ведь такая молодая, красивая. И на твоей улице праздник будет. Может быть, это и хорошо, что сразу неверный себя выдал. Кто его знает? Всё что не делается - всё к лучшему…
Ходила Аня как тень, сама не своя. Лицо у девушки осунулось от частых слёз. При встрече с матерью бывшего жениха издалека здоровалась и переходила на другую сторону дороги, чтобы не затевать разговоров, не показывать свои потухшие заплаканные глаза, не слушать жалостливых слов. Но толку то? Вся деревня сочувствовала девушке, односельчане старались не задавать ей вопросов и тем более не вспоминать при ней парня, не сыпать соль на рану. Все понимали, что девушке требуется время, чтобы такое предательство прожить и пережить.
Незримо прошла лучшая пора года мимо Анны. Как будто в забытьи пролетели лето и осень. Девушка жила, дышала, выполняла домашнюю работу, но ничего не замечала вокруг себя. Родители дружно вздыхали, глядя на дочь, но с душевными разговорами не приставали.
А по новой весне парень - Александр Корин - из соседнего села стал приезжать на мотоцикле по рабочим делам в их деревню и начал засматриваться на Анну. Прошло уже два года, как он вернулся со службы. Молодой человек был красив. Роста он невысокого, но широк в плечах, с могучими руками. Брюнет, с прямым носом и чувственными капризными губами. Ямочка на подбородке и красивые его глаза в обрамлении пушистых чёрных ресниц сводили всех местных девчат с ума. Но связываться с красавцем они не спешили, хотя и засматривались на него. Жених хоть куда! Но, как говорится: «Федот, да не тот!» Слыл он в своей деревне первым забиякой. Вспыльчивый и самолюбивый, парень не терпел, когда ему не покорялись или не слушались. Александр считал, что его слово всегда должно быть последним. Все друзья, как один, подчинялись ему. Коренастый молодой человек обладал огромной силой. В любой драке он победитель. Всех мужиков, даже тех кто взрослее или комплекцией мощнее, одолевал. Копеечную монету мог тремя пальцами согнуть. Если, бывало, расходилась в нём молодецкая удаль, то успокоить его никто не мог. Вся деревня боялась - не связывались. Милиции-то там отродясь не было. Вот и получается, первый парень от безнаказанности мог творить, что его душе вздумается. Но и работником он был всегда первым. Без образования, а мог правильнее и ровнее всех печь выложить Что в строительстве, что в технике - во всём хорошо разбирался, непослушных животных себе подчинял. И всякое ремесло у него спорилось. За что не возьмётся - всё получается.