Чеснок в горшочке

Глава 4. Посылка из дома

Посылка приехала на следующее утро. Гавриил ещё не успел толком соскучиться по дому, а мать уже что-то отправила. Хотя при отъезде обещала: «Ты взрослый человек, сам разберёшься».

Утром, перед занятиями, Маргарита Сергеевна поймала его у выхода из общежития. Гавриил одной рукой застёгивал куртку, другой пытался убрать телефон в карман, а Александр, только что вернувшийся с ночной смены, стоял рядом с бумажным стаканчиком кофе и выглядел человеком, которому для полноценного участия в происходящем не хватало примерно четырёх часов сна и хотя бы слабого желания жить. Комендант сидела за своим столом, перед ней лежала большая картонная коробка, перетянутая скотчем в три слоя, и уже по одной этой упаковке Гавриил понял, откуда она взялась: мать считала, что почтовые службы специально нанимают людей, чтобы прыгать на чужих посылках, а потому заворачивала всё так, будто содержимое собиралось пережить падение с грузового самолёта.

— Ратников, — Маргарита Сергеевна постучала ладонью по коробке, не отрываясь от журнала, — тебе.

Гавриил остановился на полушаге и посмотрел сначала на коробку, потом на коменданта.

— Уже?

— С утренним автобусом передали. Водитель занёс, мать заранее позвонила. Подпиши.

Она раскрыла журнал на нужной странице и подтолкнула его через стол.

Александр отпил кофе и заглянул за плечо Гавриилу, пока тот расписывался.

— Только не начинай.

— Я пока ничего не сказал, — Александр подошёл ближе, прочитал написанную маркером фамилию на верхней стороне и слегка приподнял бровь. — Хотя начинаю понимать, откуда у вашей семьи привычка снабжать вас так, будто Чернореченск находится за Полярным кругом и окружён вражескими войсками.

Маргарита Сергеевна дождалась, пока Гавриил распишется, забрала журнал и закрыла его.

— Мать звонила вчера вечером.

— Вам? — Гавриил сразу поднял голову.

— Мне.

— Зачем?

— Предупредить про коробку. И узнать, нормально ли ты живёшь. — Маргарита Сергеевна посмотрела на него поверх очков.

— Откуда у неё ваш номер? — Гавриил перестал застёгивать куртку.

— На сайте есть.

Александр отвернулся к двери, но по движению плеч Гавриил понял, что тот смеётся, и это почему-то задело сильнее, чем сама новость о материнском звонке.

— И ты тоже молчи.

— Я вообще не вмешиваюсь, — Александр сделал вид, что рассматривает объявление у выхода.

— Конечно.

— Хорошая женщина. — Маргарита Сергеевна сложила руки поверх журнала.

— Долго разговаривали? — Гавриил на секунду закрыл глаза.

— Минут пятнадцать.

Теперь уже Александр кашлянул в стакан и прикрыл рот кулаком, а Гавриил медленно повернулся к нему.

— Вчера с тобой три минуты. Потом с Маргаритой Сергеевной пятнадцать. К концу недели она будет знать расписание директора.

— Возможно, уже знает, — Александр сделал ещё глоток кофе и совершенно спокойно посмотрел на Маргариту Сергеевну.

Та не стала ни подтверждать, ни опровергать, только кивнула на коробку:

— Забирай, у меня тут весь стол занят.

Гавриил наклонился, подхватил посылку и сразу понял, что мать всё-таки отправила не «пару вещей». Коробка была тяжёлая — не неподъёмная, но вполне достаточная, чтобы тащить её на третий этаж с ясным осознанием: внутри обязательно окажется что-то, что можно было купить в магазине через дорогу.

— Что там? — спросил Александр у лестницы и проводил коробку взглядом, будто прикидывал содержимое по весу.

— Пока не знаю.

— Судя по тому, как вы её тащите, картошка. С учётом вашей семьи вполне вероятно.

Гавриил посмотрел на него поверх коробки. — Нам на пары, а не на разгрузку вагона.

— До пары двадцать минут. — Александр поставил кофе на подоконник и взялся за нижний край картона.

— Я сам донесу.

— Я не сомневаюсь. Но тогда двадцати минут у нас не останется.

Гавриил крепче вцепился в коробку. Александр уже начал подниматься, не оставив ему выбора. Пришлось перехватить свой край. — Тогда держи ровнее.

Александр уже начал подниматься, не оставляя ему особого выбора.

— Тогда держи ровнее, — Гавриил перехватил свой край.

— Вот теперь договорились.

Коробку они донесли вдвоём и поставили на Гавриилову кровать. Александр вернулся за кофе, оставленным на лестничном подоконнике, а Гавриил снял куртку и отодвинул сумку. Сосед появился в дверях и кивнул на посылку.

— Открывать будете вечером?

— Сейчас. — Гавриил уже доставал нож.

— У нас семнадцать минут. — Александр перевёл взгляд с ножа на часы и потёр лицо.

— Я быстро.

— Это вы вчера говорили про дорогу до столовой.

— Я её нашёл, — Гавриил разрезал первый слой скотча.

— Через внутренний двор, архивное крыло и знакомство с преподавателем.

— Зато теперь знаю два пути.

Александр поставил сумку на стул, кофе на подоконник и остался смотреть. Любопытно ему, видите ли.

Под первым слоем скотча обнаружился второй. Под вторым — третий.

— Ваша мать действительно не доверяет почте, — Александр покачал головой.

— Однажды нам пришёл термос с вмятиной.

— И с тех пор она объявила войну логистике?

— Он был новый. — Гавриил просунул нож под очередную полосу.

Наконец крышки разошлись, и первым внутри оказался термопакет с запиской: «ЭТО СРАЗУ В ХОЛОДИЛЬНИК».

Александр наклонился через плечо Гавриила, прочитал и отступил, подняв стакан с подоконника.

— У вас инструкции даже у еды.

— Потому что если написать просто «еда», Витольд всё съест.

Гавриил отложил термопакет, вытащил ещё один свёрток, потом банку мёда, ещё одну банку, пакет сушёных яблок, пачку домашнего печенья, носки, небольшую коробку с инструментами и полотенце, которого он не просил.

Под ним лежал ещё один пакет.

Александр присел на край своего стола и некоторое время наблюдал, как количество вещей на кровати растёт, а выражение его лица постепенно меняется от насмешки к неподдельному изумлению.

— Я начинаю понимать, почему коробка весила столько.

— Здесь половина вещей мне вообще не нужна, — Гавриил достал новую пачку носков и поднял её двумя пальцами. — Например, у меня уже есть носки.

— Теперь будет больше.

— И полотенце есть.

— Теперь будет чище. — Александр кивнул на свежее полотенце.

— Ты на чьей стороне? — Гавриил старался сердиться, но всё-таки улыбнулся.

— На стороне человека, которому очень интересно, что ещё можно прислать взрослому сыну через два дня после переезда.

Внизу лежала пластиковая коробка, замотанная в пузырчатую плёнку. Гавриил узнал почерк отца на наклейке: «ПРИ СЕБЕ. НЕ ТЕРЯТЬ». Улыбка пропала.

Александр заметил это не по коробке, а, кажется, по его лицу, потому что перестал комментировать содержимое и перевёл взгляд к окну. Гавриил снял плёнку, открыл крышку и увидел внутри несколько привычных вещей: тонкий моток серебряной проволоки, складной нож с новым чехлом, две маленькие капсулы с солью и ещё один амулет — простой металлический круг на кожаном шнурке, тёмный от времени.

Дома такой набор не привлёк бы внимания. Здесь Гавриил сначала покосился на Александра. Тот слез со стола, подошёл к окну и пил кофе, разглядывая двор.

— Это тоже семейное? — спросил он через несколько секунд, не оборачиваясь.

— Ага. — Гавриил взял амулет и провёл большим пальцем по тёмному металлу.

— И вы всё это обычно носите с собой? — Александр обернулся, опуская стакан.

— Не всё.

— Успокаивает.

— С чего бы? — Гавриил нахмурился.

— Если это «не всё», я не хочу видеть полный комплект. — Александр кивнул на коробку.

Гавриил хмыкнул.

— Отец любит перестраховаться.

— Я уже понял.

Гавриил повертел амулет, потом выдвинул ящик с футляром.

— А ты вчера спрашивал про знак.

— Спрашивал. — Александр допил кофе и опустил стакан.

— Где-то видел?

Отец зацепился за фамилию, а Александр — за знак. Гавриил ещё не знал, связано ли одно с другим, но спросить стоило.

Александр посмотрел на футляр.

— Видел похожие оттиски.

— Где?

— В краеведческих материалах. Я не могу по памяти сказать, тот же это знак или нет. — Он смял пустой стакан и потянулся за сумкой.

Гавриил покрутил амулет между пальцами.

— А фамилию Ратников раньше слышал?

— Могла попадаться, — Александр застегнул сумку.

— Саш, ты сейчас издеваешься?

Тот вздохнул и прислонился бедром к столу.

— Я не знаю вашу семью. Если что-то найду в документах, покажу. Но я не изучал вашу родословную до того, как вы появились с растением.

— А после? — Гавриил посмотрел на чеснок.

— После я ограничился оценкой угрозы подоконнику.

Гавриил фыркнул. Оба обещали что-нибудь найти; оставалось дождаться хотя бы одного ответа.

Он убрал амулет в карман и начал сгребать пузырчатую плёнку обратно в коробку.

— Нам правда пора.

— Наконец-то. — Александр оттолкнулся от стола и взял сумку.

— Секунду. — Гавриил поднял термопакет с надписью «СРАЗУ В ХОЛОДИЛЬНИК».

— Семь минут. — Александр закрыл глаза и прислонился лбом к косяку.

— Я только уберу мясо.

— Конечно.

На занятия они всё-таки успели, хотя последние сто метров Александр шёл так быстро, что Гавриилу пришлось увеличить шаг. Возле входа они едва не столкнулись со Светой, которая стояла под навесом с бумажным стаканом сладкого капучино и фотографировала мокрые ветки старого клёна на фоне учебного корпуса.

Света опустила телефон и оглядела их. — О, семейная прогулка.

— Доброе утро, Светлана. — Александр придержал дверь плечом, явно не собираясь обсуждать состав семьи.

— Ты чего злой?

— Я со смены.

— Ты вечно со смены.

— Я тоже это заметил. — Он шагнул в корпус, оставив дверь Гавриилу.

Гавриил поправил съехавший ремень рюкзака. — Нам на пары.

Света посмотрела на часы. — Ещё три минуты.

— Вот именно, — донеслось уже из коридора.

Она проводила Александра взглядом. — Он всегда идёт так, будто за опоздание зарплату урежут?

— Он называет это дисциплиной.

— Он много чего странного так называет, — решила Света и убрала телефон.

Гавриил уже собирался идти, но Света достала из кармана телефон.

— Кстати, ты паблик смотрел?

— Немного.

— Старую фотку видел?

— С практики? — Гавриил остановился на ступеньке.

Света открыла снимок и развернула экран к нему.

— Да. В комментах пишут, что это девяносто первый. Но пока никто не объяснил, откуда дата. Хочу с альбомом в библиотеке сравнить.

— А ты восьмидесятые откуда взяла? — Он наклонился к экрану.

— Так было подписано там, где нашла. Больше не буду без проверки тащить.

— Я вчера тоже по фотке возраст сосны определил. Мимо.

— Вот видишь, — Света убрала телефон. — Пойдём проверять вместе.

— Теперь точно пора. — Гавриил посмотрел на часы.

— После второй пары в библиотеку? У меня окно.

— У меня четыре пары подряд.

Света допила капучино и заглянула в стакан, словно там могло найтись другое расписание.

— Ладно, после четвёртой. Ужасно вы живёте.

Александр выглянул из двери.

— Ратников.

— Что? — Гавриил повернулся.

— Марченко уже идёт. — Александр кивнул в глубину коридора.

— Он уже за тобой следит. — Света подняла пустой стакан.

— Я заметил.

Александр исчез внутри.

— Заботливый. — Она улыбнулась и наклонилась к Гавриилу.

— Он просто не любит опаздывать. — Гавриил посмотрел на дверь и зачем-то поправил лямку ещё раз.

— Ну да, конечно.

Света улыбалась так, что захотелось немедленно перестать оправдываться.

— Мне правда пора.

— Иди, а то опекун нервничает.

— Свет. — Гавриил поднял на неё взгляд.

— Всё, всё. Молчу. — Она засмеялась и отступила, подняв обе руки.

Первая пара прошла нормально, вторая почти нормально, если не считать того, что проектор дважды отказался показывать презентацию, после чего Валентина Борисовна назвала его «техническим недоразумением» и продолжила лекцию мелом на доске. К третьей Гавриил окончательно понял, почему студенты всегда жалуются на первые недели учёбы: материал вроде несложный, но организм ещё не согласился с необходимостью сидеть по полтора часа подряд на одном месте и делать вид, что деревянный стул создан для позвоночника.

На большой перемене Антон предложил пойти в столовую. Гавриил согласился. Они спускались по лестнице, когда телефон в кармане снова завибрировал.

Звонил Витольд. Гавриил задержал палец над экраном: уж не про соседа ли? Брат почти никогда не звонил днём просто поговорить; если хотел рассказать, что поменял масло или нашёл хорошие патроны по нормальной цене, присылал фотографию без объяснений.

— Я догоню, — сказал Гавриил Антону, остановившись на лестничной площадке.

Тот кивнул, поправил рюкзак и пошёл дальше.

— Привет. — Гавриил отошёл к окну в конце коридора и ответил.

— Занят?

— Перемена, — Гавриил опёрся плечом о холодную стену и посмотрел во двор.

На том конце слышался ветер. Витольд, вероятно, был где-то на улице.

— Посылка дошла?

— Утром.

— Отец положил тебе круг?

— Да, — он машинально коснулся кармана куртки.

— Носи.

— Вы сговорились? — Гавриил нахмурился.

— Да.

Витольд даже не стал отпираться.

— С чего вдруг?

— Потому что ты уехал один.

— Я уже это слышал.

— Ну вот. Ничего нового.

— А отец тебе про Завадского сказал? — Гавриил облокотился на подоконник.

— Спросил, не помню ли я такую фамилию.

— И?

— Не помню.

— Тогда почему круг прислали?

Витольд выдохнул в трубку.

— Гавр, мать коробку ещё днём собрала. Отец вечером добавил, что счёл нужным. Носить его он тебя и дома просил.

— А фамилию где он слышал?

— Не вспомнил пока. Обещал же посмотреть.

Гавриил посмотрел в окно. Во дворе студенты перебегали между корпусами под дождём, кто-то курил под козырьком, рядом с мусорным баком ворона разбирала пакет с явным пониманием городской инфраструктуры.

— Не люблю, когда вы так, — Гавриил соскоблил ногтем чешуйку краски с подоконника.

— Как?

— «Носи». «Ничего нового». Я же не просто так спрашиваю.

На том конце зашумел ветер. Гавриил убрал свободную руку в карман.

— Если есть причина держаться от него подальше, скажи прямо, — потребовал Гавриил.

Витольд заговорил серьёзнее. — Он тебе угрожал? Сделал что-нибудь?

— Нет.