ДЫХАНИЕ ЖИЗНИ. Книга про путешествие… по жизни
- -
- 100%
- +
– Да, я всегда толково говорю, и меня хочется слушать, или иногда даже записывать за мной, однако я зря все слишком усложняю, и жизнь не требует такого анализа.
– И даже с едой! Нередко люди задаются вопросом: зачем я себе проблему придумала, напрягая себя и других, что я ем, что не ем? Тогда как впоследствии они же совершают для себя открытие, что такой, казалось бы, банальный акт ежедневного приема пищи может стать источником наслаждения и оздоровления, а не быть простым пополнением «топливного бака».
И это все я. Просто я. Что бы обо мне ни думали другие, я все равно – я. И в любом случае найдутся те, кому что-то понравится, тогда как другому – нет, в одной и той же мне. Как нелепо! Я научилась не опираться на интерпретацию меня другими. Я больше не выдаю инструкции к пользованию собой, как мы это привычно делаем, стараясь оправдать себя в глазах других. Пояснять, что меня не так поняли, что обо мне неверно подумали, что стоит смотреть иначе на то, что я имела в виду – уже не в моих правилах. Те, кому я непонятна, слишком сложна, недостаточно хороша – им не нужно давать объяснений и корректировать их видение меня. Они не часть моей жизни, пройдут мимо – и им проще, и я не пожалею. Со мной останутся люди, которым я интересна, даже если и непонятна. Они дадут шанс и время, чтобы узнать меня получше, зададут мне вопросы, познакомятся со мной в живых ситуациях, не станут делать поспешных выводов на основании того, чего не поняли, так как я действую или говорю отлично от привычных им взглядов. Как и в любом человеке, наверняка есть нечто отталкивающее во мне так же, как и притягивающее – в зависимости от фильтра восприятия, от способности распознавать красоту или тяги фокусироваться на негативном. Если при контакте с кем-то, в данном случае со мной, у вас будет накипать раздражение – то тут придется или внутреннее проработать, или бежать, что есть мочи! А если вы сможете отметить для себя нечто особенное в человеке, то будете счастливы, что Вселенная осуществила вашу встречу.
Не страдая комплексом неполноценности, тем не менее во время МБП я еще недостаточно твердо стояла на ногах в принятии себя относительно мира и его реакций на меня. Жизнь же старалась убедить в моей ценности, в существовании места под солнцем и для меня, организовывая встречи с людьми, мнению которых нельзя не доверять, мудростью и способностями которых нельзя не восхищаться. И вдруг они обращают свой взор на меня, отмечают какие-то мои способности в понимании учения, в умении задать нужные вопросы и внять ответам. То тут то там я слышу о себе отзывы касательно характерной мне смелости, настойчивости, мудрости. Мне диковинно узнавать, что, выходит, мой статус ненормальности, не позволявший мне вписываться в стандарты общества, он же меня и подталкивает на открытость и восприимчивость к другому взгляду на жизнь, формирующему новую меня.
Но все не так просто. На самом деле, со мной случился переворот, да и не один. Открывшееся для меня дыхание жизни, как концепция, несомненно, научило меня быть в моменте, ценить происходящее. Я дышу, а значит, я живу. Это и практика медитации и непосредственный опыт ситуаций. Прислушиваясь к дыханию, такому ровному, размеренному, я словно соединяюсь с собой, и в ответ на вопрос, что же предшествовало формированию настоящей меня, история всей моей жизни предстает перед взором. Я могу заглянуть в укромные уголки, увидеть, что за поворотом… что было и прошло. Многое теперь, наконец-то, я могу и понять.
Какая я на сегодняшний день? Общительная, уверенная в себе, предусмотрительная, способная видеть на несколько шагов вперед. А ведь в совсем детском детстве я была стеснительной девочкой, как и многие ребята. Я стеснялась настолько, что, находясь в новом месте, буквально пряталась за мамину юбку. Как сейчас помню, мы жили в коммуналке, утром на общей кухне я ужасно смущалась, когда все, заметив меня, радостно приветствовали. Я останавливалась у открытой двери и смотрела на этих взрослых, ожидавших, что я выберу кого-то одного из них, подойду, сяду на коленки, чтобы меня потискали. Мама же надеялась, что я хотя бы скажу «доброе утро» всем, а я не могла выдавить из себя даже этого.
В младшем школьном возрасте я помню, как мы переехали на новую квартиру, и мама меня поучала пойти во двор знакомиться с детьми, говорила, как нужно подойти, что можно сказать, а я все стеснялась идти делать это сама. Подростком я смущалась выходить гулять из класса на переменке, если выскакивал герпес на губе. Помню, новенький мальчик в классе пригласил меня в театр, а я тоже очень растерялась. Я вела себя довольно скромно, и, как вижу теперь, оглядываясь назад, несмотря на наличие постоянных поклонников в старшем возрасте, я не зазнавалась. Тогда я даже не воспринимала желавших проводить со мной время мальчиков как поклонников, даже не догадывалась, что нравилась им. Я настолько стеснялась, что за этой пеленой думала, что их отношение ко мне вовсе не особенное, я ведь ничем не лучше других. Да, я бы по себе той не сказала, что из меня вырастет такая, как сегодня.
Переломный момент определенно был. Начало перевороту положила ситуация в мои 13, когда брат дал мне совет, что если нравится мальчик в школе, то надо познакомиться с ним самой, а не ждать, чтоб это сделал он. Теперь и сам брат рассуждает иначе, однако на тот момент его видение было нестандартным, а главное для меня – разумным, позволяющим лично участвовать в осущестлении желаемого, не перекладывая ответственность на случай. Ведь как же мальчик может знакомиться первым, если он пока еще не заметил тебя и не знает о твоем существовании?! Любопытно, что дело было даже не во мне, а как ни парадоксально – в моей однокласснице-подруге, которая сохла по одному старшекласснику, чем я и поделилась с братом. Мою подругу данная теория не вдохновила и не окрылила. Так странно, вот ей рассказывают, что достижение ее цели возможно, а она не заинтересовывается. Для меня все звучало столь логично, что знакомство перестало быть целью – уже тогда мною двигало желание преодолеть некоторые неудобства и получить опыт. Проведя инсценировку встречи, порепетировав несколько раз, я наказала подруге одеться посимпатичнее в тот день, распустить волосы, обычно собранные в хвостик, тогда как я сама набралась мужества и пошла знакомиться с этим старшеклассником, чтобы потом представить ему подругу. Она же в свою очередь струсила и убежала с ранее оговоренного места. Ситуация вышла неловкой, но я сделала большой шаг, как толчок на пути к себе сегодняшней.
Как складывалось дальше – таких ярких примеров я уже не помню. Но был случай, что я, уже преодолевая свою стеснительность, просила автограф у юмориста после его выступления, куда ходила вместе с мамой, но тогда я куда меньше волновалась, чем при первом опыте знакомства. Логическими объяснениями брата и моим, наверное, первым внутренним разумным диалогом с самой собой, я уговорила многие свои страхи поддаться испытаниям, где и одержала победу!
Кстати, про автограф я вспоминаю еще один случай, перескакивая через года, уже во времена МБП. Я встречалась в Дели со знакомой мне семьей, точнее мамой и дочерью, и мы были в торговом центре, когда они внезапно впали в эйфорию и стали жаться одна к другой, прикрывая рукой открывающиеся от восторга рты, охая и ахая. Оказалось, они увидели двух мужчин – очень знаменитых телезвезд, ведущих кулинарную передачу. Обладая способностью больше не позволять стеснению становиться на моем пути, да и, кроме того, не чувствуя особого волнения касательно неизвестных мне людей, я, не раздумывая, запросто подошла к ним и завела беседу. Я представилась, говоря, что я путешественница и, к сожалению, не знаю о них ничего, но мои друзья просто без ума от их программы, и было бы приятно взять для них автограф. Кроме того, мы сделали общее фото. Мама и дочь были в шоке от неожиданной радости, тогда как, обратите внимание, в той же самой ситуации я чувствовала себя спокойно, словно хлеб покупаю. Их ум, обусловленный понятием того, что мужчины – знаменитости, проводит некое сравнение и создает сумбур в поведении. До моего первого логичного взгляда на вещи я тоже воспринимала того старшеклассника кем-то лучше себя, что не позволяло мне общаться с ним на одном уровне. Мы часто позволяем нашему уму приукрашивать события и явления, тем самым блокируя себя от разумных действий.
Возвращаясь к цепочке моего становления в прошлом, я переношусь в студенческие годы. Многое в плане коммуникаций, лидерских способностей, веры в себя я почерпнула, участвуя в жизни молодежного еврейского клуба «Гилель», куда попала благодаря связям факультета, на котором училась, с Открытым Университетом Израиля. В «Гилеле» очень четко проявились моя активность и уже заявлявшие о себе лидерские способности, на протяжении лет развивавшиеся на почве моего участия в различных молодежных программах.
И серьезным переворотом, сильнейшими дрожжами для роста стал опыт жизни в Израиле. Переезд в другую страну, несложившиеся отношения, очередной новый старт самостоятельной жизни, в одиночку, опыт материнства с девочкой, чья родная мама умерла… А затем вынужденное возвращение обратно в Беларусь – все, что меня не убило, да, сделало сильнее: разбитое сердце, несбывшиеся мечты, лишение возможности нести ответственность за того, кого приручила, необходимость покинуть насиженное гнездышко в стране, уже ставшей мне домом. Мои новые друзья, работа, образ жизни, – все, что я создала и приняла, ушло в никуда. Когда-то, покидая родину, я внушила себе, что не стоит скучать и печалиться, а надо прокладывать новый путь и не оглядываться назад. Теперь же не то что пришлось туда оглянуться, а полностью вернуться. Но возвращение тела – не значит возвращение души… Снова и снова начиная жизнь заново, я очень страдала. С одной стороны, я создавала себе новые блоки, цепляясь и желая вернуть свои привязанности, но с другой стороны, все это стало невероятно мощным опытом трансформаций. Неимоверная вера в себя, свои силы, желание жить и радоваться тому, что есть, ставить перед собой задачи и рисковать, настаивать на своем, если хочешь этого, давать себе шанс достигать чего-то важного, – это последствия страданий, которые я перенесла, еще не видя тогда общей картины замысла своей жизни.
Да, мне суждено было расти.
Новой взлетной полосой стала Индия с ее повсеместным «саб куч мелега», что в бэкпэкерском5 мире известно как «все возможно» (дословный перевод: можно получить все). Миновали месяц за месяцем МБП, происходило отпускание старого и возникала смелая открытость новому. Год, за ним второй… это позволило многие дни и месяцы находиться без установленных обществом рамок, законов, подчинения им. Это дало возможность ощутить мое собственное дыхание жизни, узнать, кто же такая я сама по себе, вне устоев структуры и мнений общества. И за последний год МБП новый виток моего становления черпает силы в буддизме, соприкасаясь со Знанием об Истине и практикой медитации.
Любопытно обернуться назад и увидеть череду событий, свершивших переворот в моей жизни, создававших меня такой, какова я сегодня. Ведь в момент, когда что-то происходит, мы настолько увлечены нашей реакцией, эмоциями, что абсолютно не способны оторваться и допустить взгляд со стороны, с масштаба общей картины жизни, позволяющий что-то понять. Осознав это, я теперь часто использую свой внутренний zoom-out (сравнение с функцией в фотокамере для отдаления снимаемого объекта), чтобы взглянуть на событие издалека, отрешенно, не вовлекаясь в его сиюминутное значение. Я поняла и верю, что все происходящее завуалировано в банальные окраски бытовых ситуаций, тогда как на самом деле за этим кроется куда более глубокий смысл. И если мы не видим его или считаем неверным, несправедливым, то это опять же говорит о том, что мы все еще не знаем, не умеем понять высшего замысла Вселенной.
Лучший выход в такой ситуации – доверие в процессе любого переворота и позволение себе пока не делать выводов, посмотреть, как все развернется позже. Вечная Вселенная имеет больше опыта в функционировании этого мира, маленькими частичками которого мы являемся.
ГЛАВА 5. Багаж
Лишь облегчившись, я стала понимать, что тянула эту ношу и не задумывалась, потому как прежде просто не умела чувствовать легкость.
Итак, теперь я живу довольно обычную (в сравнении с жизнью путешественника) жизнь, но это отнюдь не сделало меня нормальным человеком. Отложив рюкзак путешественника в сторону, я обрела дом, но не оставила в прошлом опыт, накопившийся в этом рюкзаке.
А ведь на протяжении двух лет рюкзак служил мне символом дома. И жила я, собственно, по принципу «все свое ношу с собой, на своих плечах». И где бы я ни проводила время, отправившись проживать новый кусочек жизни налегке, оставив рюкзак дожидаться меня, на ночь я всегда возвращалась домой – туда, где он. Каждые несколько дней я меняла локацию, перенося все свои владения, и снова, где бы ни покинула его, всегда приходила назад.
Со временем и опытом путешествия, многократно меняя географию своего проживания, я иногда обновляла и дом. Но в противовес обывательскому стремлению к расширению границ собственности и увеличению накопления, я уменьшала размеры «своего дома» и количество заполняющих его атрибутов. Единственное «растущее наполнение» – это опыт, но он как раз обладает чудесным свойством компактности.
Говоря о весомости опыта, хотелось бы уточнить одну деталь. Мой старт произошел с рюкзаком на 70 литров, с возможностью увеличения до 75! Завершила же я свои странствия с отметкой в 50 литров. Таскать на себе тяжесть в 17—20 кг (первоначальная весовая составляющая моего «дома»), казалось, не составляло труда. Тогда как по прошествии времени захотелось сбрасывать балласт. И лишь облегчившись, я стала понимать, что тянула эту ношу и не задумывалась, потому как прежде просто не умела чувствовать легкость. Проведите параллель с жизнью!
Был ли носимый за плечами груз столь тяжелым в силу накопленного опыта? Как раз наоборот! То был лишний вес, без которого не только можно идти по жизни, но и нужно! Нужно научиться сбрасывать лишнее, если мы его накопили!
Будучи тогда еще абсолютно заземленным человеком, мне важно было утяжеляться. Делала я это, конечно, бессознательно, в соответствии со своей сущностью, которая не знала иного проживания, чем исключительно на уровне материи. В том моем восприятии жизни тяжелое являлось нормой. Я вполне отдавала себе отчет, что моя ноша тяжела, но я несу все необходимое. Однако я подразумевала только материальные объекты: сменная одежда, маечки, рубашечки, кофточки, штаны, шорты, юбки, несколько пар обуви, а также такие предметы обихода, как косметичка, наполненная разными штуками из серии «на всякий случай», аптечка – в ожидании болезней, кружка-термос, кипятильник, коробка-тарелка, вилка-нож и к ним некоторый набор продуктов питания, – так, на случай… войны?.. Какой еще случай может потребовать такой основательной подготовки?.. Только ли отсутствие возможности купить вынуждает таскать «необходимое» с собой? Мне каждая вещь казалась исключительно полезной и нужной и не вызывала вопроса о тяжести транспортировки на себе. Тогда я, наверное, была человеком, зависимым от вещей, верила, что они могут создать мой комфорт, мое счастье. И потому, чувствуя в них острую необходимость, я не осознавала, что вес физический за моими плечами явно коррелирует с весом моральным в ощущении жизни.
Такой инсайт* возник у меня в результате опыта путешествий. Сейчас поясню. Когда мы не чувствуем легкость, не свободны от тяжести проживания жизни, мы непременно цепляемся за воспоминания, идеи с соответствующим отягощением своей материальной формы существования. И потому вес за плечами составляют не столько объекты, сколько убеждения и состояния, к которым мы привязаны и чей груз тянем по жизни. И фраза про рюкзак «нести на себе свою ношу – воспринимается уже с другой точки зрения. В жизни, помимо материальных накоплений, происходит серьезное аккумулирование и нематериального груза. Окружающий нас хаос, многообразие вещей или же их ограниченность и порядок – это прямое отражение нашего внутреннего мира, состояния ума. Тяжелый рюкзак – это тяжесть многочисленных привязанностей, неумение отпустить. Там – и придание излишней значимости как предметам, так и ситуациям, и непрожитая боль событий прошлого, и ожидания от будущего, и желания иметь, владеть, цепляться, казаться, запастись чем-то на всякий (иллюзорный) случай, – да много всего!
Этими составляющими определяется вес ноши. Если прошлое не было прожито, если опыт не был извлечен и все «недожитое» и недопонятое откладывалось и накапливалось, то это утяжеляет ношу по жизни, давя на плечи, заставляя сгибаться, закрывая сердце, вместо того, чтобы расправить грудь навстречу жизни, распустить крылья и – полететь! И все это не просто метафоры для красного словца, а понятие о разнице в ощущении жизни, как свободного полета и как ношения своего тяжкого креста.
По мере получения опыта во время путешествия, очищения ума и сердца от засоренностей, я стала придавать меньше значения каким-то событиям, тому, кто что сказал, подумал, как повел себя в отношении меня.
Больше внимания направляла на то, как я оказалась в этой ситуации, как я реагирую, что это во мне задевает, какие порождает чувства и эмоции и как сказывается на моем поведении. Регулярный анализ проживаемого в текущий момент не создает засоров и заторов, и тогда происходит течение жизни, без зацепок, без торможений и задержек. Для всего нового есть новый момент. И если жить от момента к моменту, без накопления, то возникает ощущение легкости. Тогда тяжесть перестает быть нормой, и уже не хочется нагромождать свою жизнь утяжеляющими факторами ни изнутри, ни снаружи. Отпадает потребность и в окружении себя многообразием вещей. Упрощается жизнь – облегчается и ноша. Кроме того, был взят во внимание и ранее игнорируемый факт, что при посадке на самолет багаж, превышающий вес в 8 кг, нельзя брать в ручную кладь, а, соответственно, его необходимо сдавать и оплачивать. Цепочка логична: если я что-то приобрела (речь как о материальном объекте, так и о приобретении эмоций, опыта), оно мне принадлежит, значит за это нужно нести ответственность, уделять этому внимание, затрачивать энергию – платить. Теперь же, прекратив воспринимать тяжесть как норму, я поменяла и взгляд на вещи: зачем платить там, где можно обойтись?! В жизни и без того достаточно ситуаций, где нам приходится расплачиваться по счетам, напоминаю: как в материальном плане, так и расплата за наши действия, ошибки. Мой опыт принес понимание, что жить можно легко, без долгов, если жить по разуму и сердцу, в гармонии. Вместо того чтобы обременять себя весом, за который еще приходится и платить, в каждый миг своей жизни мы можем осознавать, что мы приобретаем, какую роль оно для нас сыграет: усложнит или облегчит ход жизни.
Так, к концу МБП вес моего рюкзака уже не превышал 10 кг…
Сейчас я живу иную жизнь, без путешествий, я привязана к одному дому. Рюкзак, всегда мне им служивший, и сам приобрел дом – полку в шкафу. Теперь не я – там, где он, а он – там, где я. И хоть между нами уже нет той тесной физической связи, спина к спине, мы не забыли друг о друге. Иногда я выгуливаю его в поездках, а он, мой дорогой, напоминает мне о приобретенном бесценном опыте.
При оседлом образе жизни ее река течет словно менее интенсивно, но это не значит, что не происходит познания. Пока мое внимание активно, а сердце открыто, приобретается и опыт. Несмотря на то, что до МБП рутина обывателя казалась мне однообразной и ограниченной, даже теперь без частой смены мест, постоянных новых знакомств и круговорота событий, я вижу, что относительно повторяющийся день за днем непременно рождает уроки жизни. А мой рюкзак – это ранец, собранный в школу.
Уроки во время МБП, на тот момент являвшиеся моей жизнью, позже стали ценным багажом. Именно они и заполняют мой ранец, способствуя обучению в нынешних классах школы. В своей обыденной жизни я нередко открываю его, бывший рюкзак путешественника, наполнение которого изменилось еще в поездках, в этапы облегчения моей души, упрощения моего ума. Многочисленные маечки-рубашечки сменились индийскими куртами, которые можно и в удлиненном варианте носить, и, для опции мини, подвязать узлом или подколоть булавками. Также удобные широкие шаровары с карманами, благодаря резинкам внизу, «легким движением руки превращаются в шорты» любой длины. Покрывало с индийской символикой «Ом» и слониками, кроме своего стандартного применения для укрывания, например, в поезде, в свою пору было пригодно как подстилка, защита от солнца или даже как полотенце, а сейчас оно служит украшением интерьера. Как тыква в сказке про Золушку, все эти вещи, живущие в рюкзаке, трансформировались, превратились в кладезь знаний и опыта. Такие атрибуты как аптечка, какие-то запасные предметы, кружка, кипятильник и другое просто ушло и освободило место, так я осознала их ненужность, прекратила ожидать болезни, потери, нехватки, – «войну».
Некогда поймав волну, ощутив вкус жизни, распознав подход к себе в этом мире, я поняла, что теперь необязательно куда-то ездить. Я могу наблюдать, анализировать, осознавать, помня о свободе ощущений и выбора.
Жизнь – это не просто череда событий, составляющих день, затем неделю, месяц и годы, о которых можно просто упомянуть в прошедшем времени, словно отчет сдать. С правильным наполнением рюкзака жизнь видится в отдельных значимых моментах, события откликаются чувствами, ее можно рассмотреть более отчетливо, обрести некоторое понимание, осознание.
А каково же мое новое наполнение рюкзака, возвращенного из МБП? В отдельных кармашках сохранились источники энергии спокойствия и безмятежности, накопленные за время пребывания в монастырях, местах силы. По всем его уголкам разбросаны радость жизни, доверие к людям и Вселенной, уверенность в себе и своем пути.
На специальных крючочках, где когда-то висели дезинфектор, бутылка воды, чтобы быть всегда под рукой, теперь – моя текучесть, гибкость, открытость к общению, получению информации или помощи в случае необходимости, способность к нестандартному мышлению, умение не растеряться и адаптироваться.
Чехол поддерживал в сохранности составляющие рюкзака, спасая его от дождя или грязи. Теперь же я вижу, что основным покрытием, поддерживающим функционирование перечисленных аспектов багажа (жизненного), служит ощущение внутренней свободы! Ее выражение кроется для меня в независимости от общественных стандартов и любых внешних факторов, в верности себе самой и способности нести ответственность за принимаемые решения и за свою жизнь в целом. Благодаря этой свободе приходят и легкость в общении,
и опыт, и знания, ощущается полнота и красота жизни!
И все наполнение рюкзака – это моя база. То, что было жизнью тогда, стало опытом и служит опорой теперь. В МБП я принадлежала лишь себе, и столько всего происходило вокруг меня и для меня! И было сомнение: а есть ли жизнь после путешествия? Научившись сбрасывать лишний груз и не утяжелять свою ношу, обретя счастье в душе и уверенность в сердце, я отправилась в новое для себя путешествие – назад к оседлой жизни. И возникал один вопрос: какими будут обретенные мною ощущения внутреннего комфорта, спокойствия и благодарности в рамках общества?
Открыв свое дыхание жизни, став собой, я заново учусь быть частью окружения, не теряя себя. Здесь люди не путешествуют, а просто иногда ездят в отпуск. Я тоже, как и все, иногда езжу в отпуск, и вместе со мной в отпуск ездит уже не рюкзак, а чемодан. Пусть чемодан с колесиками и считается удобнее, но не это показатель легкости, ведь, как я определила ранее, тяжело от отношения к жизни и от невидимого глазу багажа непрожитого опыта. Можно даже ехать и вовсе без чемоданов, налегке, но это не сделает нас свободными и легкими по жизни, так как нередко, выбирая что попроще, мы просто не готовы к взаимодействию с чем-то иным, непривычным, и скрываем за этой простотой свою неуверенность и страхи. Для меня же, несмотря на приоритет, отдаваемый теперь чемодану, роль рюкзака ничто не умаляет. Я невероятно ценю его наполнение, находя столь полезным в многочисленных ситуациях.
Бывает, я ненароком поделюсь опытом наполнения рюкзака в обществе. Однако, кому оно надо? Ведь многие, отправляясь в путь, едут исключительно в отпуск и, конечно же, с чемоданом, и тяжесть для них кажется нормой, тем более, она и вовсе незаметна на колесиках иллюзии, с которой мы идем по жизни, избегая происходящий опыт.
ГЛАВА 6. Путешествие – это вам не туризм